Пару слов о вторниках

Утро началось с: — Велено чужих не пускать! Цзян Чэн возгордился было своей охраной, но в ответ прозвучало: — Сопляк! Я тебя учила меч держать и от кнута уклоняться! И ты меня смеешь не пускать?! Цзян Чэн переглянулся с Вэй Усянем. Тот напрягся весь, одними губами шепнул: — Убьет? — Не должна, — настороженно отозвался Цзян Чэн. Они начали красться к окну, чтобы убедиться, что их не блазнит. Визит самой госпожи Юй был откровенно неожиданным, если вспомнить, как она холодно приказала слугам «собрать вещи юных бунтующих господ и погрузить в их ужасную машину» после той ссоры с Цзян Фэнмянем. Ещё и формы об отречении от ордена принесла. Правда, старые, без клятвы неразглашения, но спорить с молчаливой яростью госпожи Юй никто не решился. — Сестричка, а ты куда рвешься? — вдруг развязным тоном уточнил Сюэ Ян. Вэй Усянь в лице переменился, рванул почти спасать своего неугомонного сотоварища, но Цзян Чэн его за плечо придержал, вслух не сказал, что мальчишка у Цзиней в ордене состоял, но глазами помаячил. Вэй Усянь, конечно, ничего не понял, но притормозил и стал прислушиваться. — Сестрёнка, ты чего на меня таращишься? — уточнил Сюэ Ян. — Я с недосыпу, может, чего не так сказал? — Это госпожа Юй, — громким шепотом подсказал охранник. — Чё? — почти натурально удивился Сюэ Ян. — Брешешь! Пурпурная Паучиха же мегера страшная и сын у нее взрослый, старая ж должна быть!.. Ты чё?! Притворяешься ею, чтобы на производство проникнуть?! Эй, охрана, полицию вызывайте с поддержкой отряда заклинателей!.. Цзян Чэн замер, глядя перед собой. У Вэй Усяня стало очень странное сложное лицо, и он ущипнул Цзян Чэна. Тот айкнул беззвучно и в ответ ущипнул собрата по несчастью. Вэй Усянь довольно кивнул и снова приник к окну, стараясь не показаться. — Господин Сюэ, это точно госпожа Юй, — осторожно уточнил охранник. — Она меня в ордене учила… когда я в ордене ещё состоял. — Точно? — с подозрением уточнил Сюэ Ян. — А если на тебя морок навели?.. Нет уж. Вот вернутся Вэй Усянь и Цзян Ваньинь из деловой поездки, тогда пусть сами решают, пропускать или нет. Со всем уважением… госпожа Юй вы или нет, но не верю я, чтобы вы были матерью такого взрослого сына. Да и пропуск надо написать по всем правилам. А его подписать некому сегодня. Так что… вы, того, завтра вернитесь, а?.. Вэй Усянь дёрнулся спасать идиота, а Цзян Чэн, Сюэ Яна идиотом не считающий, хватанул Усяня за плечо и прислушался. — Что же, — медленным довольным тоном сказала госпожа Юй. — Я вернусь завтра. И тогда ты извинишься за то, что не узнал меня, мальчик. — Если вернитесь, — ухмыльнулся Сюэ Ян. Вскоре послышался звук отъезжающего автомобиля, а Сюэ Ян ввалился в кабинет, где Вэй Усянь делал кофе по-ирландски на двоих. — Ну и грозная ж у вас мать! — припечатал Сюэ Ян и попытался кофе экспроприировать. — Но я вам выбил моральное время подготовиться. — Мал ещё, чтобы такое пить, — стукнул его по рукам Вэй Усянь. — Чэн-Чэн, травок ему успокаивающих намути. Трясет же. Меня самого трясёт!.. Я почти спасать тебя бросился!.. — Щас будет, — вздохнул Цзян Чэн. — Как создадим орден, ты к нам первой клятвой. Сюэ Ян отчего-то нашарил рукой стул и слепо сел, удивленно глядя на Цзян Чэна, потом ещё и уточнил: — А оно вам надо? Я ж… проблемный. — Надо, — твердо сказал Цзян Чэн, заваривая травки от нервов. — Очень надо, — согласился Вэй Усянь, потрепав мальчишку по голове. — Ты наш, не денешнься уже никуда. Сюэ Ян на это сжал губы и задумался. Цзян Чэн переглянулся с Вэй Усянем. Они надеялись, что итог дум будет хорошим.