Следствие ведут враги

Утро в Большом зале началось с очередного пергаментного скандала. На этот раз таинственный автор превзошёл сам себя: новая история не была столь невинной, как предыдущая. Теперь это была драма в чистом виде — бурное выяснение отношений посреди пустого коридора, закончившееся тем, что Поттер, цитируя текст, "в порыве дикой страсти Поттер вжал Малфоя в стену для яростного, удушающего поцелуя". — Гарри, это уже переходит все границы, — Гермиона с глухим стуком опустила стакан сока, её брови сердито сдвинулись к переносице. — Это прямое вмешательство в твою личную жизнь и клевета! Тебе нужно немедленно пойти к профессору Макгонагалл. — Да ладно тебе, Гермиона, — Рон, усердно пережёвывая бекон, бросил взгляд на несколько бумажек, лежавших неподалёку. — Через неделю всё равно никто не вспомнит, а мы пока полюбуемся страданиями хорька. — Рональд! — строго осадила его Гермиона. — Ты забываешь, что, помимо Малфоя, страдает также наш Гарри. — Да ладно, все же понимают, что это лишь глупые выдумки. Хотя, Гарри, если ты вдруг действительно решишь его поцеловать, предупреди заранее — я сразу переведусь в Шармбатон, — не упустил возможности пошутить Уизли, за что тут же получил ощутимый тычок локтем в бок. — Очень смешно, Рон, — буркнул Гарри, подпирая щёку рукой. За последнее время его уши так часто горели, что он уже всерьёз задумался о смене причёски, лишь бы никто не замечал его смущения. — Поттер, звёздочка наша! — над ухом мгновенно материализовались близнецы Уизли. Фред и Джордж синхронно состроили самые невинные и умилительные мордашки, на какие только были способны. — Гарри, друг, выручай, — зашептал Фред, наклоняясь ближе. — У нас к тебе деловое предложение, — продолжил Джордж, в точности повторяя движения брата. — Нам просто нужно твоё официальное разрешение на изготовление праздничных открыток. Ну, знаешь: ты, Драко, сердечки... Мы пустим их в продажу незамедлительно, а прибыль, так уж и быть, поделим пятьдесят на пятьдесят. — Соглашайся, так ты хотя бы извлечёшь выгоду из своего положения, — ухмыльнулся Фред. — Исключено! — голос Гарри прозвучал куда громче, чем он ожидал. Он уже набрал воздуха в грудь, дабы высказать братьям всё, что думает, об их сомнительном бизнесе, но в этот момент по залу пронёсся многоголосый шёпот, и почти все присутствующие дружно повернули головы к дверям. В Большой зал вошёл Драко Малфой. Он выглядел вполне спокойно ровно до того момента, пока не поймал на себе сотни любопытных взглядов. Такое пристальное внимание ему определённо не понравилось. Стараясь ни с кем не пересекаться глазами, слизеринец стремительно направился к своему столу, где его уже поджидали Блейз и Панси. — О, Драко, я так ждала! — громко заговорила Паркинсон, едва блондин опустился на скамью. — Ты обязан это послушать! Она с видимым упоением принялась зачитывать текст прямо с пергамента: ~От ненависти до...~ "Их ненависть друг к другу копилась годами, как порох в запертой бочке. И искра вспыхнула, когда Поттер, как обычно куда-то опаздывая, на всём ходу влетел в Малфоя в пустом коридоре подземелий, выбивая из его рук сумку с книгами. — Смотри, куда прёшь, шрамоголовый придурок! — рявкнул Малфой, хватаясь за палочку. — Или твои нелепые очки окончательно перестали помогать? — Заткнись, Малфой, у меня нет времени на твои бредни, — огрызнулся Поттер, чьи зелёные глаза опасно блеснули. — Отойди с дороги. — А то что? Пожалуешься на меня директору? — Драко язвительно ухмыльнулся, делая шаг навстречу. — Сам-то ты ни на что не способен. Взаимные оскорбления быстро переросли в драку. Парни сцепились, тяжело дыша и не щадя друг друга, пока их волшебные палочки с грохотом не упали на пол. Ярость вдруг уступила место внезапному порыву страсти, которая наконец-то вырвалась наружу... " — Заткнись, Паркинсон, — ледяным тоном оборвал её Малфой. Внутренне он давно закипал, планируя наложить на подругу самое сильное "Силенцио" в её жизни. Драко привычным жестом полез в карман мантии, собираясь выхватить оружие... но обнаружил лишь пустоту. Сердце Малфоя пропустило тяжёлый удар. В памяти пронеслись события прошлой ночи. Экспеллиармус. Поттер. Мантия. Этот идиот забыл вернуть ему палочку! — Подожди, не перебивай, там дальше мой любимый момент! — отмахнулась Панси, совершенно не заметив, как её друг побледнел больше обычного, и с выражением продолжила: "В порыве дикой страсти Поттер вжал Малфоя в стену для яростного, удушающего поцелуя. Его пальцы с неистовой силой запутались в мягких платиновых волосах слизеринца, лишая того всякой возможности отстраниться. Малфой судорожно выгнул спину, сначала пытаясь вырваться, но уже через секунду отвечал на этот поцелуй с той же отчаянной, голодной злостью. Их губы сталкивались в безумном ритме, а языки сплетались, вызывая мурашки. Привкус крови смешивался с ароматом запретного желания, и весь мир вокруг них перестал существовать." Малфой уже не слушал. Он сидел неподвижно, судорожно соображая, что делать. Ситуация была плачевной. Подойти сейчас к Поттеру через весь зал и потребовать палочку обратно? Да это же породит ещё больше безумных слухов! С Поттером сейчас вообще нельзя было контактировать публично. Воображение Драко услужливо подкинуло ему вероятный сценарий: "— Дорогой Поттер, не соизволите ли вы отдать мне мою палочку, которая осталась у вас после наших ночных обжиманий под мантией-невидимкой? — Конечно, любезнейший Драко, держите. И будьте так добры, не забывайте её больше в чужих штанах". От собственных мыслей ему стало дурно на физическом уровне. Он сидел посреди Большого зала абсолютно безоружным, не имея возможности пойти даже на первый урок, а добить его, видимо, решила Паркинсон, которая уже весело щебетала под ухо какую-то несусветную чушь о том, какого цвета костюм Драко стоит надеть на их с Поттером свадьбу. — Мне... нужно идти, — невнятно пробормотал Драко, резко поднимаясь со скамьи. Голова слегка кружилась от смеси паники и злости. Не говоря больше ни слова, он быстрым шагом направился вон из зала, решив пойти прямиком к мадам Помфри. Он просто наврёт ей про ужасную мигрень или внезапную магическую лихорадку, лишь бы получить освобождение от занятий хотя бы на сегодня. А за весь оставшийся день ему точно представится возможность выловить этого шрамоголового кретина с глазу на глаз и вернуть своё имущество.

***

Мадам Помфри, на удивление, поверила беспрекословно — бледный вид Малфоя и его нервная, сбивчивая речь говорили сами за себя. Получив заветную записку и не желая пересекаться с сокурсниками в гостиной своего факультета, Драко поспешил в библиотеку. Там он укрылся в самом дальнем и безлюдном углу, обложившись тяжёлыми фолиантами по Трансфигурации. Однако все его попытки подготовиться к завтрашним урокам с треском провалились. Строчки учебника расплывались перед глазами, постоянно проигрывая навязчивым мыслям о Поттере и всей этой абсурдной ситуации. Драко злился. Злился на Панси, на анонима, но больше всего — на беспечного гриффиндорца. Казалось, всё это волновало лишь его одного! Да, вчера ночью Малфой сгоряча бросил, что ему плевать на глупые сказки. Но он и подумать не мог, что следующая история окажется настолько... вульгарной! От одного воспоминания о строчках про «дикую страсть» и «сплетающиеся языки» Драко бросало в жар. Резкий свисток, донёсшийся со стороны стадиона, заставил Малфоя вздрогнуть. Он повернул голову к огромному арочному окну библиотеки, из которого открывался отличный вид на квиддичное поле. Там, в вышине, на полной скорости закладывали виражи красно-золотые мантии. Гриффиндорцы проводили дневную тренировку. Драко сощурился, и его взгляд почти мгновенно выхватил из толпы одну конкретную фигуру. Поттер. Этот болван с абсолютно счастливым лицом гонялся за золотым снитчем. Слизеринец сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев полностью побелели. Поттер развлекался! Он ловил снитч, радовался жизни и, кажется, вообще не вспоминал о том, как вероломно утащил чужое и очень ценное имущество! Он даже не удосужился хотя бы попытаться найти Драко, чтобы вернуть палочку! — Недоумок, — прошипел Малфой, буравя взглядом далёкий силуэт. Пропускать занятия до конца недели или одалживать чужие палочки он точно не собирался. Пришло время взять ситуацию в свои руки. Схватив перо, он яростно, едва не прорывая бумагу острым кончиком, начиркал несколько коротких строк. Оставалось только дождаться окончания тренировки и незаметно отдать гриффиндорцу его заслуженное приглашение на ночной разговор.

***

На самом деле Гарри, конечно же, помнил про палочку. Она отдавалась приятным теплом в его кармане всю дорогу до стадиона. Хоть он и не планировал отдавать её прямо сейчас (ведь желание наказать блондина за вчерашний внезапный побег и это высокомерное "мне плевать" было сильнее), он всё равно зачем-то таскал её с собой весь день. Гарри прекрасно знал, что без своего главного инструмента чистокровный аристократ ни за что не покажется на уроках, а значит, весь день будет изнывать от злости. И эта мысль грела сердце гриффиндорца на протяжении всей тренировки. Отыграв на поле тяжёлых два часа и поймав снитч рекордные три раза, Гарри, уставший, растрёпанный, но абсолютно довольный собой, последним шёл в раздевалку. Команда уже скрылась в душевых, он и сам почти переступил порог, как вдруг что-то мягко ударилось ему в щёку и, скользнув вниз, бесшумно опустилось на пол. Гарри нахмурился, наклонился и поднял небольшой бумажный самолётик, сложенный из красивого, плотного, явно дорогого пергамента. Развернув его, он увидел размашистые, написанные явно в спешке, но всё равно очень элегантные строки: "Сегодня в 23:00, на входе в подземелья. Захвати свою тряпку и НЕ ЗАБУДЬ МОЮ ПАЛОЧКУ, ИДИОТ!" Кажется, на последнем слове автор особенно постарался, ведь оно было обведено чернилами несколько раз. Гарри не удержался от широкой, почти победной улыбки. Всё-таки Малфой сломался раньше. А ночь, судя по всему, обещала быть очень интересной.