Часть 12
10 июля 2026 г., 03:34
Дождь закончился почти так же незаметно, как начался.
Еще полчаса назад капли лениво барабанили по подоконнику, оставляя на стекле длинные прозрачные дорожки, а теперь над городом медленно расходились тяжелые тучи. Воздух стал прохладнее, чище, и вместе с запахом мокрого асфальта в открытое окно проникал едва уловимый аромат влажной листвы. Где-то совсем рядом после дождя запели птицы, словно природа сама решила, что этот вечер заслуживает второго шанса.
Сара сидела на своей кровати, поджав под себя ноги, и уже в который раз перечитывала записку. Белая плотная карточка лежала у неё на ладони так бережно, будто была сделана не из бумаги, а из чего-то куда более хрупкого.
«Будь готова к девяти, принцесса.»
Всего четыре слова.
Она никогда бы не призналась в этом даже самой себе, но именно эти четыре слова смогли разрушить стену, которую она так старательно строила последние несколько дней. Конечно, обида никуда не исчезла. Она по-прежнему жила где-то глубоко внутри, напоминая о тех вечерах, когда телефон оставался без единого сообщения, о словах Адель, о бессонных ночах и о бесконечных попытках убедить себя, что ей всё равно.
Но вместе с этой обидой появилось другое чувство.
Любопытство.
И оно оказалось куда сильнее.
Сара поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение, словно пыталась понять, кого видит перед собой. Девушку, которая решила не прощать? Или ту, которая уже заранее знает, что всё равно поедет?
Она тихо усмехнулась собственным мыслям.
— Ненавижу тебя, — пробормотала она почти беззлобно, прекрасно понимая, что говорит вовсе не своему отражению.
Из шкафа она достала тёмно-синюю куртку, которую обычно надевала прохладными вечерами, серый вязаный свитер и чёрные джинсы. Волосы она оставила распущенными — впервые за долгое время ей не захотелось собирать их в хвост. Они мягкими волнами легли на плечи, ещё немного влажные после душа.
Когда часы показали без пяти девять, в дверь её комнаты осторожно постучала мама.
— Сара?
— Да?
— По-моему, за тобой приехали.
Сердце почему-то ударило быстрее.
Она ничего не ответила, только взяла куртку и быстро спустилась вниз. Уже у самой двери мама с любопытством посмотрела на неё.
— Это тот молодой человек, который прислал цветы?
Сара смущённо отвела взгляд.
— Наверное.
Мама улыбнулась той самой улыбкой, которой улыбаются взрослые, когда прекрасно всё понимают, но предпочитают не задавать лишних вопросов.
— Только не возвращайся слишком поздно.
— Постараюсь.
Она открыла дверь.
Прохладный вечерний воздух сразу коснулся лица.
Возле дома стоял чёрный мерседес, поблёскивающий после дождя в свете уличного фонаря. Капли ещё оставались на крыше и капоте, отражая жёлтый свет маленькими искрами.
Вишня стоял рядом.
Чёрная куртка была расстёгнута, руки он держал в карманах, а волосы всё ещё были немного влажными, будто он тоже попал под дождь раньше. Он заметил её почти сразу, но не сделал ни шага навстречу.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Все заготовленные слова, все претензии и объяснения вдруг показались совершенно ненужными.
Он улыбнулся первым.
Не широко.
Совсем чуть-чуть.
Так улыбаются люди, которые искренне рады видеть кого-то после долгой разлуки.
— Привет, принцесса.
Сара не ответила.
Она медленно подошла ближе и остановилась всего в нескольких шагах. Теперь она могла рассмотреть его лицо гораздо лучше. Под глазами залегли лёгкие тени, которых раньше не было, а на скулах появилась непривычная жёсткость. Казалось, за эти несколько дней он почти не отдыхал.
— Красивый способ начать разговор, — наконец произнесла она. — Цветы, записка... Как будто ничего не произошло.
Улыбка на его лице стала едва заметнее, но в глазах появилась усталость.
— Я знал, что обычного «привет» будет недостаточно.
— И оказался прав.
Между ними снова повисла тишина.
Она уже не была такой тяжёлой, как несколько дней назад, но всё ещё требовала, чтобы кто-то сделал первый настоящий шаг.
Вишня медленно подошёл ближе. Не настолько, чтобы нарушить её личное пространство, а ровно настолько, чтобы Сара почувствовала знакомый запах его парфюма, смешавшийся с прохладным воздухом после дождя.
— Можно?
Она даже не успела спросить, что именно он имеет в виду.
Он просто осторожно обнял её.
Не резко.
Не так, будто пытался добиться прощения одним красивым жестом.
Совсем наоборот.
Он обнял её так, словно эти несколько дней были тяжелее не только для неё.
Куртка всё ещё оставалась на нём. Она почувствовала холодную ткань под ладонями и тепло его тела сквозь неё. Его подбородок едва коснулся её волос, и несколько секунд они оба молчали.
Сара не собиралась отвечать на объятие.
Правда.
По крайней мере, именно это она повторяла себе всё время, пока выходила из дома.
Но уже через мгновение сама не заметила, как осторожно положила руки ему на спину.
Совсем ненадолго.
Всего на несколько секунд.
И тут же снова отступила.
— Не думай, что я тебя простила.
Он тихо усмехнулся.
— Даже не рассчитывал.
— Правда?
— Правда.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Но я очень надеюсь, что ты хотя бы выслушаешь меня.
Сара долго молчала, словно взвешивая все варианты.
Потом перевела взгляд на машину.
— Если после твоего рассказа я захочу выйти посреди дороги, ты меня выпустишь?
— Конечно.
— Даже если мы будем на трассе?
— Остановлюсь.
Она впервые за весь вечер едва заметно улыбнулась.
— Хорошо.
Эта улыбка была совсем короткой, но именно её Вишне оказалось достаточно, чтобы понять: сегодняшний вечер ещё можно спасти.
Он открыл перед ней пассажирскую дверь.
— Тогда поехали. Мне есть что тебе рассказать.
И Сара, сама не понимая почему, впервые за последние несколько дней почувствовала, что вместе с дождём закончилась и та бесконечная тяжесть, которая всё это время лежала у неё на сердце.
Они выехали с тихой улицы почти без слов. Машина плавно скользнула по мокрому после дождя асфальту, оставляя позади освещённые окна домов, редких прохожих и знакомые перекрёстки. Сентфор постепенно растворялся в зеркале заднего вида, а впереди оставалась только дорога, уходящая в темноту. Сара сидела, отвернувшись к окну, наблюдая, как по стеклу медленно скатываются последние капли дождя. Она чувствовала на себе его взгляд, но намеренно не поворачивалась.
Вишня не включал музыку. Обычно в машине всегда что-то тихо играло — старый рок, джаз или спокойные инструментальные композиции, но сегодня он оставил салон в полной тишине. Казалось, он понимал, что никакая мелодия не сможет заполнить всё то, что накопилось между ними за эти дни.
Минут через десять город окончательно остался позади. Фонари стали встречаться всё реже, вокруг появились тёмные силуэты деревьев, а дорога начала плавно изгибаться среди холмов. Только тогда Сара нарушила молчание.
— Ты всегда так делаешь?
Он не сразу понял вопрос.
— Как?
— Исчезаешь. А потом возвращаешься с цветами, как будто этого достаточно.
Вишня тихо выдохнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Нет.
Она повернулась к нему впервые с момента, как села в машину.
— Тогда почему именно сейчас?
Он несколько секунд молчал, будто подбирал слова, которые не будут звучать как оправдание.
— Потому что раньше мне никогда не приходилось исчезать от человека, которому действительно хотелось всё объяснить.
Ответ оказался слишком спокойным, чтобы быть заготовленным. Сара ожидала чего угодно — шутки, ухода от темы, привычной уверенности, — но не этого.
Она отвернулась обратно к окну.
— Красиво говоришь.
— Я сейчас вообще не пытаюсь красиво говорить.
— А что пытаешься?
Он едва заметно улыбнулся.
— Сделать так, чтобы ты перестала смотреть на меня как на незнакомца.
Она ничего не ответила.
Через несколько минут машина свернула на узкую дорогу, ведущую к озеру. Здесь почти не было освещения, только редкие деревянные столбы и отражение луны на влажном асфальте. Дождь окончательно закончился, а небо постепенно очищалось от туч. Между ними уже начали появляться звёзды.
Сара сразу узнала это место.
Они были здесь однажды.
Тогда всё казалось гораздо проще.
Вишня припарковал машину возле небольшой деревянной лавочки, стоявшей в нескольких метрах от берега. Озеро было совершенно спокойным. Лёгкий ветер едва касался поверхности воды, разбивая отражение луны на десятки серебристых полос.
Он вышел первым, обошёл машину и открыл ей дверь.
— Всё ещё любишь молчать? — спросил он с лёгкой улыбкой.
— Всё ещё люблю, когда мне не врут.
Эти слова заставили его улыбку исчезнуть.
Они медленно подошли к лавочке. Дерево ещё немного отсырело после дождя, но сиденье уже успело подсохнуть. Вишня постелил плед, чтобы не мерзнуть на холодной лавке. Сара села первой, запахнув куртку плотнее. Ветер с воды оказался прохладнее, чем она ожидала. Вишня сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние. Он не пытался приблизиться. Не касался её руки, не искал случайного прикосновения.
Наверное, впервые за всё время их знакомства он действительно боялся сделать что-то не так.
Несколько минут они просто смотрели на озеро.
— Здесь красиво после дождя, — тихо сказала Сара.
— Поэтому я и привёз тебя сюда.
Она усмехнулась.
— Нет. Ты привёз меня сюда, потому что отсюда нельзя просто уйти пешком.
Он рассмеялся.
Негромко.
Искренне.
— Возможно, ты права.
Сара повернулась к нему.
— Теперь рассказывай.
Он сделал небольшую паузу, обдумывая как лучше начать.
— Помнишь, однажды я говорил тебе, что некоторые вещи лучше не знать?
Она кивнула.
— Это было не потому, что я хотел сделать из себя загадочного идиота. Просто есть вещи, за которые отвечаю не только я.
Он сделал короткую паузу, собираясь с мыслями.
— Я действительно был в Балтиморе.
Сара молчала.
— Мы открываем там второе казино.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Настолько всё серьёзно?
— Серьёзнее, чем хотелось бы.
Парень старался не показывать волнения, но все время поправлял прическу и уводил взгляд в сторону.
— Балтимор давно поделен между разными людьми. Там есть группировка, которая считает, что всё, что происходит в городе, должно происходить только с их разрешения. Когда мы начали покупать помещение под казино, они решили, что это попытка зайти на их территорию.
— И поэтому ты исчез?
— Поэтому мне пришлось уехать в тот же вечер.
Он говорил спокойно, без желания произвести впечатление.
— Сначала я думал, что это займёт один день. Потом два. Потом оказалось, что никто не собирается договариваться спокойно.
Сара внимательно слушала.
— Почему ты не написал?
Этот вопрос прозвучал гораздо тише предыдущих.
Вишня опустил взгляд.
— Потому что через несколько часов после приезда мне сообщили, что наши телефоны прослушивают.
Она нахмурилась.
— Что?
— Не государство, если ты сейчас об этом подумала. Те люди, с которыми мы пытались договориться. Когда начинаются подобные конфликты, первое, что делают, — пытаются понять, через кого можно надавить.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Если бы они увидели постоянную переписку с тобой, ты автоматически стала бы человеком, через которого можно добраться до меня.
Сара почувствовала, как внутри неприятно похолодело.
— Поэтому ты просто... исчез?
— Да.
— И решил, что я сама всё пойму?
Он покачал головой.
— Нет.
— Тогда что?
Он тяжело выдохнул.
— Я надеялся, что ты будешь злиться.
Она удивлённо подняла брови.
— Что?
— Лучше пусть ты несколько дней ненавидишь меня, чем кто-то узнает, что ты для меня важна.
Эти слова прозвучали неожиданно тихо.
Без пафоса.
Без попытки произвести впечатление.
И именно поэтому Сара почувствовала, как её обида впервые дала трещину.
Она долго молчала, разглядывая спокойную воду.
— А если бы всё затянулось на месяц?
— Тогда я всё равно приехал бы.
— Даже если бы это было опасно?
Он даже не задумался.
— Да.
Она посмотрела на него так внимательно, словно пыталась определить, врёт он сейчас или нет.
Но впервые за долгое время не увидела в его лице ни одной привычной маски.
Только усталость.
И совершенно искреннее желание наконец перестать что-либо скрывать.
Он медленно провёл ладонью по лицу и тихо добавил:
— Есть ещё одна вещь, которую ты должна знать. И, наверное, мне стоило напомнить тебе об этом намного раньше. Думаю, тогда последние несколько дней были бы совсем другими.
Сара вопросительно посмотрела на него.
— О чём ты?
Он достал телефон из кармана куртки, разблокировал экран и несколько секунд что-то искал в галерее.
— Помнишь, я когда-то говорил, что у меня есть брат?
Он протянул телефон не сразу. Несколько секунд смотрел на экран так, будто сам мысленно возвращался к тому дню, когда была сделана фотография. Потом развернул его к Саре.
— Посмотри.
Она взяла телефон осторожно, словно боялась увидеть то, что окончательно разрушит последние сомнения.
На фотографии стояли двое мужчин.
Одинакового роста.
С одинаковыми тёмными волосами.
С одинаковыми чертами лица.
Даже улыбались они почти одинаково.
Разница становилась заметной только тогда, когда взгляд задерживался дольше нескольких секунд. Мужчина справа выглядел спокойнее, мягче, его улыбка была открытой, а в глазах не чувствовалось той постоянной настороженности, которая всегда жила во взгляде Вишни.
Рядом с ним стояла светловолосая девушка. Она смеялась, держась за его руку, а он смотрел на неё так естественно, что становилось очевидно — эта фотография была сделана не случайно.
Сара подняла взгляд.
— Это...
— Итан.
Он забрал телефон обратно и ещё раз посмотрел на фотографию.
— Мой брат.
Несколько секунд Сара ничего не говорила.
Перед глазами вспыхнул рассказ Адель.
Парк.
Парень.
Девушка.
Они держатся за руки.
Она медленно выдохнула.
— Господи...
Вишня понимающе кивнул.
— Теперь понимаешь?
Она снова посмотрела на фотографию.
Теперь всё становилось слишком очевидным.
Не похож.
Не человек с похожими чертами.
Абсолютная копия.
Если бы она сама увидела его со спины или издалека, то тоже не усомнилась бы ни на секунду.
— Вы... абсолютно одинаковые.
— Именно поэтому я всегда предупреждаю людей заранее.
Он усмехнулся.
— Но тебя предупредить как-то забыл.
Сара покачала головой.
— Нет... Ты говорил.
Он вопросительно посмотрел на неё.
— Тогда, ещё давно... ты сказал что-то вроде: "Если однажды увидишь меня в двух местах одновременно — не пугайся".
На его лице появилась удивлённая улыбка.
— Не думал, что ты запомнила.
Она тихо усмехнулась.
— А я тогда решила, что это очередная странная шутка.
Вишня снова показал фотографию.
— Итан живёт недалеко от Сентфора. Со своей девушкой, Эмили. Они вместе уже почти четыре года.
Он приблизил изображение.
— Скорее всего, именно их и видела твоя подруга.
Сара долго молчала.
Ей стало одновременно легче и невероятно стыдно.
Она вспомнила, сколько раз за последние дни мысленно обвиняла его.
Как убеждала себя, что он просто исчез.
Что всё это было игрой.
Что никакого объяснения не существует.
А теперь понимала, насколько уверенно сама построила историю из нескольких чужих слов.
— Я...
Она опустила взгляд.
— Мне так стыдно.
Вишня сразу покачал головой.
— Не надо.
— Надо.
Она говорила тихо, почти шёпотом.
— Я даже не попыталась дождаться тебя.
Он смотрел на неё спокойно.
— Сара.
Она подняла голову.
— Если бы кто-то сказал мне, что видел тебя с каким-то парнем, который выглядит точно как я, я бы тоже не сразу вспомнил про брата.
Она невольно улыбнулась.
— Правда?
— Конечно.
Он усмехнулся.
— Я вообще сначала не понял, почему ты на меня смотришь так, будто собираешься убить.
Она тихо рассмеялась.
Совсем немного.
Но это был первый настоящий смех за последние дни.
Вишня облегчённо выдохнул.
— Вот.
— Что?
— Наконец-то ты смеёшься.
Она снова опустила глаза.
— Я была ужасной.
— Нет.
— Была.
— Нет.
Он произнёс это настолько спокойно, что спорить почему-то сразу расхотелось.
— Ты была человеком, который решил, что его бросили.
Сара замолчала.
— Это разные вещи.
Ветер с озера стал прохладнее.
Она машинально запахнула куртку сильнее.
Вишня заметил это раньше, чем она успела что-либо сказать.
Не спрашивая разрешения, он снял свою чёрную куртку и аккуратно набросил ей на плечи поверх её собственной.
Сара удивлённо посмотрела на него.
— Ты замёрзнешь.
— Нет.
— Врёшь.
Он улыбнулся.
— Немного.
Она покачала головой и попыталась вернуть куртку обратно.
— Не надо.
Но он мягко остановил её руку.
Не сжал.
Не удерживал силой.
Просто коснулся её пальцев.
— Оставь.
На несколько секунд они оба замолчали.
И Сара вдруг поняла, что впервые за последние дни ей спокойно.
По-настоящему спокойно.
Без бесконечных вопросов.
Без чужих догадок.
Без необходимости что-то доказывать.
Она осторожно переплела свои пальцы с его.
Совсем легко.
Будто спрашивая разрешения.
Вишня посмотрел вниз, потом снова на неё.
На его лице появилась та самая улыбка, которую она видела крайне редко.
Тихая.
Почти незаметная.
И абсолютно настоящая.
— Всё хорошо? — спросил он.
Сара кивнула.
— Теперь... да.
Он слегка сжал её ладонь.
— Знаешь...
— Что?
— Я очень не люблю оправдываться.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Но если дело касается тебя...
Он ненадолго замолчал.
— Я, наверное, готов делать это столько раз, сколько понадобится.
У Сары неожиданно защипало глаза.
Она быстро отвернулась к озеру, чтобы он не заметил.
Но он всё равно заметил.
Конечно, заметил.
— Эй...
Его голос стал совсем тихим.
— Посмотри на меня.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет.
— Почему?
Она неловко улыбнулась.
— Потому что сейчас расплачусь.
Он тихо засмеялся.
— И что в этом страшного?
Она наконец повернулась.
— Ты же потом будешь надо мной смеяться.
— Никогда.
Он сказал это настолько серьёзно, что Сара сразу поняла — не будет.
Никогда.
Она сделала глубокий вдох и неожиданно сама придвинулась ближе.
Совсем немного.
Так, что между ними почти не осталось расстояния.
Вишня ничего не сказал.
Только осторожно обнял её за плечи.
Очень бережно.
Будто боялся спугнуть этот момент.
Сара медленно положила голову ему на плечо.
Озеро перед ними оставалось совершенно спокойным, ветер почти стих, а над водой одна за другой загорались звёзды.
Впервые за долгое время ей не хотелось ни о чём спрашивать.
Ей просто хотелось остаться здесь ещё немного.
И она даже не подозревала, что именно в этот момент далеко в Балтиморе человек, с которым Вишня так и не смог договориться мирно, уже отдавал приказ следить не за казино...
А за самим Вишней.
Они просидели у озера ещё долго.
Разговаривали уже совсем иначе — без напряжения, без взаимных упрёков, без осторожности, которая всё это время стояла между ними почти физической стеной. Иногда молчали по несколько минут подряд, и теперь эта тишина больше не казалась тяжёлой. Она была спокойной, почти уютной.
Сара всё ещё сидела, прислонившись к его плечу. Куртка Вишни лежала поверх её собственной, согревая больше своим запахом, чем теплом. От неё пахло холодным воздухом, кедром и едва уловимым табаком — тем самым запахом, который она уже давно начала ассоциировать только с ним.
Она вдруг тихо улыбнулась.
— Что? — сразу спросил он.
— Ничего.
— Ты улыбаешься.
— Разве нельзя?
— Можно. Просто мне интересно, о чём ты думаешь.
Сара немного помолчала.
— О том, какая я дура.
Вишня негромко усмехнулся.
— Опять?
— Да.
Она подняла голову и посмотрела на него.
— Знаешь, что самое обидное?
— Что?
— Всё это время я была уверена, что если однажды ты исчезнешь, мне будет всё равно.
Он внимательно слушал, не перебивая.
— А оказалось...
Она опустила взгляд.
— Оказалось, что я не могла нормально ни спать, ни есть, ни думать.
Вишня ничего не ответил сразу.
Он только смотрел на неё так внимательно, будто боялся пропустить хотя бы одно её слово.
— Я не хочу, чтобы ты ещё когда-нибудь так исчезал, — сказала Сара тихо.
— Я тоже этого не хочу.
— Обещаешь?
Он медленно покачал головой.
— Нет.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Почему?
Он тяжело выдохнул.
— Потому что я никогда не даю обещаний, которые могут зависеть не только от меня.
Эта честность снова застала её врасплох.
Он мог бы легко сказать "обещаю", чтобы успокоить её.
Но не сделал этого.
— Я могу пообещать другое.
Сара внимательно посмотрела на него.
— Если мне придётся снова уехать... ты узнаешь об этом первой. Даже если мне придётся передать записку через половину города.
Она невольно улыбнулась.
— Это уже лучше.
— И ещё...
Он немного замялся.
— Если связь снова станет небезопасной... я найду способ сообщить тебе, что со мной всё нормально.
Она несколько секунд молчала.
Потом медленно кивнула.
— Хорошо.
Он осторожно переплёл их пальцы.
— Договорились?
— Договорились.
Некоторое время они снова сидели молча.
Потом Сара неожиданно спросила:
— Можно задать странный вопрос?
— Конечно.
— Почему именно казино?
Он улыбнулся.
— Вот уж действительно странный вопрос.
— Я серьёзно.
Он задумался.
— Потому что когда мне было девятнадцать, один человек сказал, что у меня ничего не получится.
— И ты решил открыть казино?
Он рассмеялся.
— Нет. Тогда я решил доказать ему обратное.
— Получилось?
Вишня посмотрел куда-то вдаль, на тёмную гладь озера.
— Более чем.
Он говорил спокойно, но Сара вдруг заметила, что про своё прошлое он рассказывает крайне редко.
— Ты никогда почти ничего не рассказываешь о себе.
— Потому что большая часть моей жизни тебе не понравится.
— Ты опять решаешь за меня?
Он посмотрел на неё и виновато улыбнулся.
— Поймал.
— Значит, расскажешь потом.
— Когда-нибудь.
— Это не ответ.
— Пока только такой.
Она закатила глаза.
— Ненавижу, когда ты так делаешь.
— Знаю.
— И специально продолжаешь.
— Иногда.
Сара тихо засмеялась.
— Ужасный человек.
— Мне говорили.
— Часто?
— Очень.
— А я думала, только мне так кажется.
Он рассмеялся вместе с ней.
И этот смех наконец окончательно снял всё напряжение последних дней.
Домой они возвращались уже почти в полной темноте.
В машине снова играла музыка.
Совсем тихо.
Какая-то старая песня, которую Сара не знала.
Она смотрела в окно, наблюдая, как редкие огни отражаются на мокрой дороге.
— Ты устала? — спросил Вишня.
— Немного.
— Тогда сегодня без долгих прогулок.
Она удивлённо посмотрела на него.
— А ты, оказывается, умеешь заботиться.
— Иногда получается.
— Очень редко.
— Неправда.
— Правда.
Он улыбнулся.
— Хорошо. Значит, буду тренироваться.
Когда машина остановилась возле её дома, часы показывали без пяти двенадцать.
Во дворе было тихо.
В нескольких окнах ещё горел свет, но большая часть улицы уже спала.
Вишня заглушил двигатель.
Несколько секунд никто из них не двигался.
Сара уже собиралась открыть дверь, когда услышала его голос.
— Сара.
Она повернулась.
— Спасибо.
Она удивлённо улыбнулась.
— За что?
Он посмотрел на неё так серьёзно, что улыбка сама исчезла с её лица.
— За то, что всё-таки выслушала.
Сара почувствовала, как сердце почему-то забилось быстрее.
— Я ведь сначала не собиралась.
— Знаю.
— И всё равно позвал?
Он кивнул.
— Потому что был уверен, что если не попробую ещё раз... потом буду жалеть.
Она долго смотрела на него.
Потом неожиданно наклонилась и быстро поцеловала его в щёку.
Совсем легко.
Почти невесомо.
Когда она отстранилась, то заметила совершенно искреннее удивление в его глазах.
— Это...
Он даже не успел закончить.
Сара уже улыбалась.
По-настоящему.
— Спокойной ночи.
Она быстро вышла из машины, пока он не успел ничего ответить.
Вишня смотрел ей вслед до тех пор, пока за ней не закрылась входная дверь.
Только тогда он медленно провёл рукой по щеке в том месте, где остался её поцелуй, и впервые за очень долгое время позволил себе улыбнуться совершенно беззащитно.
Но стоило ему завести двигатель, как лежавший на пассажирском сиденье телефон коротко завибрировал.
Экран вспыхнул.
Сообщение было всего из трёх слов.
«Они нашли тебя.»
Улыбка исчезла мгновенно.
Вишня перечитал сообщение ещё раз.
Потом медленно поднял взгляд на тёмные окна дома Сары.
И впервые за весь вечер подумал только об одном:
он привёз опасность прямо к её дому.
Сара ещё несколько секунд стояла у двери, прислонившись спиной к холодному дереву, и только потом тихо выдохнула.
Она даже не сразу сняла куртку.
Наоборот — сильнее запахнула её, будто вместе с ней пыталась сохранить остатки этого вечера.
В доме было тихо. Мама уже спала, потому что должна будет уехать рано утром, поэтому никто не встретил её привычным вопросом, почему она так долго. На кухне горел только маленький светильник над столом, который Сара всегда забывала выключать.
Она медленно прошла внутрь, положила ключи на комод и вдруг поймала себя на том, что улыбается.
Совсем без причины.
Точнее, причина была.
Просто впервые за последние несколько недель ей не хотелось анализировать каждое своё чувство.
Она подошла к зеркалу в прихожей.
Долго смотрела на своё отражение.
Потом тихо рассмеялась.
— Господи...
Она провела ладонью по волосам.
— Какая же я идиотка...
Перед глазами снова возникла фотография Итана.
Совершенно одинаковые лица.
Даже теперь она понимала, что сама никогда бы их не различила.
— Прости...
Она сказала это почти шёпотом, хотя рядом никого не было.
И почему-то была уверена, что однажды обязательно повторит эти слова ему ещё раз.
Через несколько минут она уже лежала в кровати. Букет решила переставить в свою комнату, чтобы наслаждаться им под лунным светом перед сном.
Сон не приходил.
Но впервые бессонница не причиняла боли.
Она просто вспоминала сегодняшний вечер.
То, как он молча набросил ей на плечи свою куртку.
Как не стал оправдываться больше, чем было нужно.
Как ни разу не попытался заставить её чувствовать себя виноватой.
И почему-то именно это тронуло её сильнее всего.
Она улыбнулась, повернулась на бок и впервые за долгое время уснула спокойно.
В это же время Вишня всё ещё сидел в машине возле её дома.
Двигатель давно работал, но он не спешил уезжать.
Он привычно дождался, пока в её комнате загорится свет.
Потом ещё несколько минут смотрел на окно второго этажа.
Только после этого медленно выехал со двора.
Телефон завибрировал, когда он уже выезжал на главную дорогу.
Сообщение пришло от Аарона.
«Перезвони. Срочно.»
Вишня сразу набрал номер.
— Что случилось?
На другом конце несколько секунд молчали.
Потом Аарон заговорил непривычно тихо.
— У нас проблема.
Улыбка исчезла с лица Вишни.
— Какая?
— Люди Морено узнали, что ты вернулся из Балтимора.
Вишня крепче сжал руль.
— И?
— Они начали задавать вопросы.
Пауза.
— Очень много вопросов.
Вишня молчал.
— И есть ещё кое-что, — продолжил Аарон.
— Говори.
— Сегодня возле дома Сары дважды проезжала одна и та же машина.
В салоне автомобиля стало настолько тихо, что слышно было только работу двигателя.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Вишня медленно посмотрел в зеркало заднего вида.
Дом Сары уже давно исчез за поворотом.
Но внутри появилось тяжёлое чувство, которое редко его подводило.
— Сколько человек?
— Пока двое.
— Наши их ведут?
— Уже ведут.
Вишня закрыл глаза на секунду.
Потом очень спокойно произнёс:
— Сделай так, чтобы они даже случайно не подошли к её дому ближе чем на сто метров.
— Уже.
— И ещё, Аарон...
— Да?
— Сара ничего не должна узнать.
Он сбросил вызов.
Несколько секунд сидел неподвижно.
Потом тихо сказал самому себе:
— Только не впутывайся...
И впервые за много лет понял, что боится не за себя.
А за неё.
