Глаза под маской

Зайдя в прохладный класс, я тут же ощутил на себе взгляд Катьки. Под его прицелом было совсем неуютно. Русоволосая девушка нахмурила брови, осматривая меня с ног до головы.  — И зачем ты пришёл? — с какой-то обидой в голосе спросила одноклассница.  — Кать, я…  — Придумал, за что меня ещё можно схватить? — Она со злобой в голосе продолжала сверлить меня зелёными глазами. — Послушай — Холодно сказал я. — Я позволил себе лишнего.  Катерина, насупившись, наигранно повернула голову в сторону, а затем раздражённо выдохнула — Что ты этим хочешь сказать? — Продолжила девушка, доставая из своего портфеля контурную карту и учебник по географии. — Я хотел сказать, что слишком агрессивно себя повёл, вот и всё… — Мой ответ прозвучал крайне неуверенно, из-за чего мне захотелось провалиться под землю. — Эх, Петров, Петров… — староста заулыбалась. — Везёт тебе, что я добрая сегодня! Катя, чья улыбка уже переросла в недолгий смешок, взяла в руки классный журнал, пылившийся без дела на подоконнике, а затем как-то по-дружески похлопала меня по плечу. Я с недоверием посмотрел на одноклассницу. Она открыла журнал, а после, смотря на список учеников, листая страницы, дошла до нужной — Ты-то мне и нужен. — Русоволосая, указала пальцем на исписанный подписями расчерченный лист, а точнее, на пропущенную клеточку напротив моего имени. — Видишь, ты ещё не расписался после инструктажа по физкультуре.  А ведь действительно, подписи там не стояло! Посмотрев на число, левее списка, до меня дошло, что в тот день папа взял отгул на работе и мама вместе с ним уехала в город по делам. Оля тогда простудилась, а я был вынужден смотреть за сестрёнкой, пока их не было. — Ну, тогда дай мне расписаться. — Предложил я, но Смирнова легонько помотала головой. — Нет уж, не выйдет. Нужно сначала поставить подпись в спортивном журнале. Посмотрев на время, я возразил: — Катя, сейчас ведь урок начнётся — В ответ на услышанное, она повела бровью. — У нас ещё около десяти минут, успеем. Ты возьми сразу манатки свои, чтобы не опоздать. — Мне совсем не хотелось возражать однокласснице, учитывая, что сейчас она кидала колкости и оскорбления в мою сторону. —  Ладно, как скажешь. — пробормотал я, загружая рюкзак нужными принадлежностями. — Хах, всегда бы так — русоволосая девушка фыркнула, направившись в сторону двери.  Промолчав, я пошёл следом за Катей. Судя по всему, мы шли в спортзал. Идя по окрашенным в зелёный цвет коридорам, я то и дело поглядывал то на шумевших возле кабинетов школьников, то на Смирнову. Её коса едва заметно покачивалась из стороны в сторону при каждом шаге. Кто-нибудь вообще видел старосту класса без неё? Не знаю почему, но спускаясь вниз по лестнице, мне даже стало интересно, как девушка выглядит с распушенными волосами. Ступенька, что была видимо крупнее остальных вывела меня из мыслей. Схватившись рукой за перила, я чуть не грохнулся лицом вниз. — Петров, как ты вообще дожил до своего возраста? — Очевидно, с издёвкой спросила Катька. — Какая тебе разница. Лучше иди быстрее… Ещё немного попререкавшись, мы были на месте. Рецепторы учуяли запах резины и металических турников. — Пойдём, нам туда — Русоволосая девушка направила указательный палец, в сторону небольшой комнатки. В таких обычно и хранят спортивный журнал, скакалки, мячи и прочую лабуду. Катерина достала из кармана на портфеле связку разных ключей и, найдя тот, что открывал дверцу, вставила его в замочную скважину.  Там не было света.  — Антон, там есть включатель. Он где-то справа. — Я, войдя первым, полагая, что девушка боится темноты,принялся искать его. Пройдясь наугад руками по стене, мне всё же удалось включить освещение. — Кать, входи — Позвав одноклассницу за собой, я вдруг увидел на её лице хитрую ухмылку. Она, смеясь, тут же захлопнула дверь.  — Эй, это несмешно! Открой! — Кричал я, дёргая за дверную ручку. В надежде открыть злосчастную дверь, я понял, что русоволосая навалилась на неё всем своим телом, а затем я услышал проворачивающийся ключ… — Знаешь, Петров… — начала она — Никто не имеет права заставлять меня извинятся. Так что… ты посидишь тут часик, подумаешь над своим поведением. — Я был готов поспорить, что эта сука говорила это с восторгом на лице. — Я ведь на урок не попаду из-за тебя, открывай! Я всё твоей мамке расскажу! — грозился я, пытаясь открыть дверной замок руками. — Вот как ты заговорил… — Девушка не унималась — А знаешь, Антоша, я передумала. Ты проведёшь здесь два часа.— Я хотел перебить Катерину, но она добавила: — И да, физрука сегодня нет в школе, он заболел. Так что никто тебя раньше срока не услышит и не выпустит. А если решишь кому-нибудь пожаловаться, тебе попросту не поверят. За дверью послышались шаги, отдаляющиеся от меня с каждым разом. Я ещё долго кричал и ругался матом, но это не помогало выбраться.  — «А ловко она тебя…» — Промелькнуло в голове.  — Блять! — Ругательство вылетело само по себе. Как я мог попасться на такое? Это же Екатерина, нельзя было ей верить… Я чувствовал себя так, будто пригрел змею у себя на груди, а потом удивился тому, что она оставила на мне следы своих клыков. Несмотря на то, что Смирнова никогда не была положительно настроена ко мне, я почувствовал, что меня предали. Чтобы окончательно не впасть в отчаяние, я размышлял, чем бы себя занять… Глаза пробежались по комнате. Обычное помещение для спорт-инвентаря. Небольшой деревянный стол, за которым сидит физрук, в перерыве между утомительными уроками. Самые разные мячи смиренно лежали в коробке. Некоторые из них были слегка потёртые, а какие-то и вовсе с дырками. Зеркало и раковина встретили меня бликами от света лампы, а мягко обитая скамья, на которой вполне можно было полежать, красовалась в углу помещения. Я не сразу заметил спортивный журнал на столе, заставивший меня пойти сюда. Полистав страницы, до меня дошло, что там и вовсе не стоит никаких подписей или чего-то подобного. Учитель просто отмечал присутствие каждого учащегося на уроке. Даже в этом Катя обманула меня. В мыслях невольно пронёсся её образ:  Невысокая, стройная девушка с весьма милыми чертами лица, русые волосы, аккуратно сплетённые в косичку, зелёные большие глаза, хитрый, возможно хищный взгляд и заострённые клыки. Она действительно была красивой, однако характер мог отпугнуть кого угодно. От обиды и разочарования я вспоминал все её поступки, сплетни и колкости в мою сторону. Снова стало не по себе…  — «Может задушить её, как она войдёт, чтобы нас выпустить?» — За меня вновь заговорил кто-то другой. Кто-то злобный и до смерти оголодавший… В попытке заглушить дурные мысли, я сомкнул глаза, улёгшись на скамье. Мне хотелось просто отдохнуть. Забыть обо всём и просто успокоится. Буквально через пару минут, веки становились всё тяжелее и тяжелее и, посмотрев на запертую дверь, я провалился в сон… Мерзкий звук ударил по ушам. Я в панике вскочил на ноги, вспоминая, где я сейчас нахожусь. Прежняя комната для спорт-инвентаря. Я в школе, а судя по часам, что весели над дверью, два часа, о которых говорила Смирнова, прошли десять минут назад. Меня точно разбудил звонок с урока. Подойдя ближе к зеркалу, взгляд упал на растрёпанные с одной стороны волосы, замятые на другой. Покрасневшие от сегодняшней бессонной ночи глаза глупо пялили на меня из зеркала. Включив воду, я протёр лицо прохладной водой, однако вместо появления бодрости, уши уловили приглушённый звук туфель. Я знал, кто идёт ко мне. Через несколько секунд, послышался звон ключей, а затем дверь наконец со скрипом отворилась… — Ну как, Петров, было весело? — спросил ехидный голос одноклассницы. — Ты… сучка… — Невольно оскорбив Катю, начал я. — Тебе это с рук не сойдёт, Смирнова! — Хах, Антон, я ведь уже говорила: тебе никто не поверит. — Девушка окинула меня властным взглядом, проглотив обзывательство. — Что ты сказала учителям?  — Пока ничегошеньки, но… — Староста улыбнулась, обнажив клычки. — …Я могу сказать, что ты просто прогуливаешь уроки, а могу и ответить, что Антоша плохо себя чувствовал. Я опешил. Зачем русоволосой прикрывать меня. Какой смысл ей решать мою проблему, которую она сама и создала? — Для чего тебе это? — Спросил я, быстро получив ответ: — Всё ради тебя, Антоша — Гадюка расхохоталась. — Будешь моим мальчиком на побегушках пару дней. — Да никогда в жизни! — Смотря в глаза Кате, проговорил я. Смирнова лишь усмехнулась. — Я понимаю, что перегнула палку, но подумай, что лучше; получить по шапке от родителей и Лилии Павловны, или провести несколько дней со своей «подругой?» — Сказала она, подходя ближе ко мне. Как-то раз, я уже прогулял школу с Бяшей и Ромкой, а Олю попросил не рассказывать от этом. Мама тогда, узнав о моём отсутствии от учительницы, кажется весь вечер ругалась, грозясь забрать у нас с  сестричкой приставку. За себя я не переживал, но мне было очень жалко малютку, которая тоже могла получить из-за меня. — Л-ладно, я… — Мне было трудно произнести это. — …Я согласен Староста глядела на меня и с каждым мгновением её улыбка становилась всё хищнее.  — Что ж, пойдём тогда. — Катька махнула рукой в сторону выхода из спортзала и, посмеявшись, ожидала меня.  Отклеившись от пола, я даже не кивнул ей в ответ, а просто побрёл за девушкой. Злость буквально распирала меня. Хотелось даже дать русоволосой щелбан, чтобы та перестала улыбаться. — Какой ты напряжный, Антоша — Она обратилась ко мне. — Ты думаешь, что я совсем бессердечная и буду сильно использовать тебя? — Да. Почему-то я в этом уверен. — Ответ прозвучал быстро. Катерина остепенилась и даже перестала поглядывать на меня с ухмылкой, однако, через пару секунд она фыркнула и перестала со мной говорить. Я понял куда мы шли, заходя в двести четвёртый кабинет. Класс, по сравнении с той конурой, казался мне чем-то родным и уютным. Рома и Бяшка, заметив моё лицо, сразу подбежали ко мне. — Тоха, чё с тобой случилось? — Спросил Рома, кладя руку мне на плечо. — Колись, где пропадал, на! — Бурят озадаченно поглядел на меня, а затем уставился на змею, стоящую рядом. За Пятифаном я краем глаза увидел Полину, смотрящую с подозрением то на Катю, то на меня.  Она отошла от своей парты, подойдя к нам. Лёгкий аромат ежевики защекотал нос. — Смирнова, что тебе нужно от Антона? — Сначала я даже не понял, почему тёмноволосая девушка спросила это у Катерины, а потом я осознал, что на моём плече уже лежит не рука друга, а пальцы старосты. Я сразу же покраснел, словно варёный рак. — Полиночка, не бойся за Петрова, он просто решил помочь своей «подружке», да-да-да! — Её голос был сладким, но в тоже время неприятным, скрипящим и каким-то злобным. Мои друзья с недоверием глядели на русоволосую, а она на них. Полина и Бяша молчали, а вот Ромка не постеснялся высказаться: — Антох… — Парень сделал паузу — …Это чё за хуйня? — По лицу брюнета было видно, что он действительно беспокоился обо мне как о друге. Мне было неприятно лгать ему, как и остальным, но лишь бы не беспокоить товарищей и скрипачку, я выдал самую настоящую ложь: — Ребят, всё нормально. — голос, на удивление звучал достаточно уверенно — мне Катя недавно с физикой помогала, а я её нарисовать за это пообещал. — А был-то ты где, на? — поинтересовался беззубый парнишка, скрестив на груди руки. — У меня голова сильно болела, пришлось домой отпрашиваться, таблетку пить. Объяснив происходящее друзьям, Рома лишь молча кивнул, а после они вместе с Бяшей ушли в буфет, тратить отжатые у младшеклассников деньги. — Антон, прошу — Произнесла Полина шёпотом — Будь с ней осторожен… Я ещё ничего не успел ответить, как девушка уже ретировалась, а вот Катька всё это время задумчиво стояла за моей спиной. Наклонившись к моему уху, «наградив» меня запахом клубники, она заговорила: — А ты, оказывается находчивый… — Наверное. — Холодно ответил я. — Я всегда хотела, чтобы у меня был портрет, а ты такую хорошую идея подкинул, ха-ха! — одноклассница расхохоталась, стараясь сдерживать смех, а я мысленно отругал себя за своё враньё. Уходя в столовую, Смирнова сказала: — Как и обещала, я поговорю с учителями — После её слов, на душе стало чуть спокойнее, зная, что родители не узнают о моих, так называемых, «прогулах» — А ты готовь карандаши и бумагу, Ван Гог! — Потянувшись, девушка вышла из кабинета, направляясь на первый этаж. Мне уже просто хотелось, чтобы этот глупый день скорее подошёл к концу. Я даже понадеялся, что всё ещё сплю в той комнатке. Ущипнул себя за запястье — не помогло… Есть вообще не хотелось, да и денег, оставленных родителями было не так много. Лучше добавлю их Оле, чтобы она смогла купить себе ещё чего-то вкусного. Ноги сами поплелись в сторону её класса, который, насколько я помню, находился на третьем, последнем этаже школы… …Пока я шёл наверх, мысли о глупом уговоре с Катериной проследовали меня. Неужели, я правда буду её рисовать? В школе, а может и у неё дома? Как я вообще объясню это кому-нибудь, кто увидит, как я иду с русоволосой девушкой в сторону её жилища? Может, надо было не соглашаться на этот бред? Один раз получить пизды, а не страдать несколько дней от этой стервы? Из раздумий меня вытянуло лёгкое столкновение. Поняв, что я только что немного врезался в свою младшую сестру, улыбка сама поползла по моему лицу. — Ой, Тоша! — Прокричала беловолосая— совсем очки тебе не помогают! — Извини, я нечаянно — подавленно ответил я, почесав затылок. — Малютка только тихо хихикнула, смотря на меня. — Эй, я ведь шучу… — Глаза малютки будто засверкали, а затем она добавила: — Пойдём лучше в столовую, пока все булочки с маком не разобрали!? Залезая в карман, я достал мелочь с парой купюр и, альтруистично ответив ей, сунул в её ручки немного денег: — Я совсем не голодный, забирай… — Это мне!? — Оля глядела на свои полные ладони с воодушевлением. — Спасибо, братик, ты лучший! Оля ещё долго радовалось, убегая в сторону школьного буфета. Оставшись один, я решил зайти в кабинет изо за листами бумаги и точилкой. Всё же, портрет Смирновой сам себя не нарисует…