Часть 1 Наказание за преданность
В парящей высоко над облаками обители Адептов воздух всегда казался кристально чистым, но для Барбатоса он давно стал удушающим. В этих монументальных каменных залах, скрытых от бушующей внизу Войны Архонтов, ветерок чувствовал себя запертой в золотую клетку птицей. И самым страшным в этой клетке был её хозяин. Моракс, являвший собой пугающую смесь божественного величия и первобытной драконьей жестокости, не терпел, когда к его личной собственности прикасался кто-то чужой. Его тяжелый хвост раздраженно мешал облака, а янтарные глаза под темными рогами светились опасным, ревнивым блеском — он только что узнал, что Двалин снова прилетал к его ангелу, снова пытался открыть ему глаза на правду.Эта новость мгновенно превратила Властелина Камня в безжалостное чудовище, готовое карать за малейший намек на непослушание.
— Твой верный ящер слишком часто кружит над моими землями, Барбатос.
Голос Моракса прозвучал подобно раскату грома, заставив хрупкого крылатого бога сжаться в комок на шелковых подушках. Прежде чем ветерок успел издать хоть звук, мощные пальцы с острыми когтями мертвой хваткой вцепились в его белоснежное, трепещущее крыло. Моракс с силой дернул его на себя, заставляя Барбатоса вскрикнуть от резкой, ослепляющей боли в суставе и зайтись в безмолвных слезах. Дракон упивался этой беспомощностью, методично и грубо сжимая нежные перья, ломая чужую автономию и заставляя ангела дрожать от дикого, первобытного страха.Газлайтинг лился из его уст мягким, но смертоносным ядом, полностью уничтожающим реальность несчастного ветерка.
— Ты ведь сам провоцируешь меня своей глупостью, заставляя причинять тебе боль.
Барбатос судорожно глотал слезы, утыкаясь лицом в каменный пол и панически боясь, что Моракс разозлится еще сильнее, если не получит мгновенного повиновения. Он так сильно внушил себе, что обязан беречь покой своего возлюбленного, что готов был стерпеть любое унижение, лишь бы вернуть его обманчивую ласку. Ослепленный этой извращенной любовью и страхом остаться виноватым, ветерок безвольно обмяк, позволяя Мораксу делать с собой все, что тому вздумается.Чужие тяжелые бедра придавили его к камням, лишая возможности дышать, а драконий хвост собственнически обвился вокруг его лодыжки. Когда Моракс наситился телом "любимого", он без чувсвунно встал, даже не глядя на лежащего в грязи ангела. Оскверненный, сломанный физически Барбатос остался лежать на холодном камне, судорожно расправив измятые крылья и чувствуя себя самой мерзкой, грязной тварью во всем Тейвате. Его тело крупно дрожало от пережитого насилия, но в его помутневшем разуме, отравленном чужими манипуляциями, билась лишь одна удушающая мысль: он снова во всем виноват, он снова расстроил своего Бога. Но теперь, возможно он простит его глупости, за подереное тело.
