Гангстер и Коп. Охота на Дьявола

Часом ранее.       Найт сидел в салоне автомобиля, который всё так же стоял посередине перекрёстка, и нервно барабанил пальцами по рулю. Наконец раздались долгожданные звуки входящего вызова.       – Пи’Найт, камера на мосту Банг На засекла авто Ли Мэттерса. Проехав его, он свернул в направление каких-то гаражей, – взволнованным голосом доложил ситуацию Томми.       – Спасибо за информацию. Как только найду его, поеду в участок, а вы с Питом, если устали, возвращайтесь домой. Сегодня вечером я приведу шефу нашего серийного убийцу, – Найт сначала попрощался с младшим коллегой, а затем помчался к гангстеру.       Дорога до места назначения, даже с учётом скорости, с которой ехал инспектор, заняла сорок минут. Он боялся, что, когда приедет, застанет изувеченное тело убийцы, либо и вовсе пустое помещение. Но немного сбавив скорость на подъезде, он услышал истерический смех и вопль Хана, а затем громкий голос Нью. Размышляя, как ему лучше остановить гангстера, он, наконец, придумал решение. Немного сдав назад, он вновь разогнал автомобиль до нужной скорости и выбил ворота гаража, которые на его удачу были со стеклянными вставками, оттого не очень прочные. Когда Найт сбил с ног Нью и убедился, что тот лежит без сознания, он подошёл к убийце, который находился в состоянии полубреда.       – Как я рад, что ты ещё не сдох. Хан Часок, ты задержан по подозрению в серии убийств, – обратился инспектор к парню, поднимая его с пола за шкирку. Затем подобрал лежащую рядом пилу и разрезал ей путы, зачитывая заученный текст, который обычно произносят при задержаниях. – Даже такой моральный урод, как ты, имеет право хранить молчание, так как всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя в суде. Также тебе доступна услуга адвоката. Если нет возможности нанять его за деньги, можешь обратиться за помощью бесплатного, который работает на налоги наших трудолюбивых граждан, сука! – последние слова он произнёс сквозь сжатые от злости зубы, ногой запихивая убийцу на заднее сидение. ***       Когда Найт приехал в участок, там работали только несколько полицейских из комитета по тяжким преступлениям и ещё парочка его коллег, дежурящих этой ночью. Они хором ахнули, когда увидели человека в наручниках, с избитым в кровь лицом и местами изорванной одеждой, которого Найт толкал впереди себя.       – Давай живее передвигай ногами, урод, я не собираюсь тащить тебя на себе, – приказал он Хану, грубо пихая его между лопаток. – А вы чего прохлаждаетесь, я вам тут серийного убийцу привёл. Вперёд, он ваш! – язвительно обратился он к мужчинам из другого подразделения. – Шеф у себя?       – Нет, Кхун Таван уже уехал домой. – Добрый вечер, босс. Я Вам в участке подарочек оставляю — серийного убийцу. Случайно, можно сказать, нашёл полудохлого в гараже. Вечерок у меня выдался очень весёлым, так что отчёт и всю бумажную работу сдам утром. А сейчас разрешите откланяться, – всё это он сказал начальнику по телефону, и его абсолютно не волновало, каким тоном он обращается к старшему по званию, так как единственное, что ему сейчас было нужно, это хотя бы недолгий отдых. Он приложил ладонь к ссадине на виске, из которой ещё сочилась сукровица и, недовольно бурча что-то себе под нос, вернулся к машине и уехал домой.       Как только Найт пришёл на работу, его тут же вызвал к себе начальник. Да, теперь у них появился главный подозреваемый, но сейчас его в первую очередь необходимо было привести в человеческий облик и состояние, в котором он сможет отвечать на вопросы. Кровь взяли на проверку, но экспертиза ДНК может затянуться до двух недель, поэтому пока кроме теорий Найта у полиции против него ничего не было. Плюс утром позвонил начальник комитета по особо тяжким преступлениям и потребовал отчета о продвижении расследования и имя убийцы господина Сэги. Таван был загнан в угол, нужно было срочно что-то предпринять.       – Мне позвонили сверху и приказали выдать имя убийцы. Им плевать кто это будет — Хан, Мэттерс или левый чувак с улицы — главное должно быть официальное обвинение в суде и казнь, – озираясь по сторонам, будто боясь быть услышанным, обратился шеф полиции к Найту, как только тот вошёл в его кабинет. – Поэтому у тебя два варианта: либо расколоть и выбить признание у этого полудохлого, которого притащил вчера, либо ловишь Мэттерса и вешаешь на него убийство Сэги.       – Вы же говорили не приближаться к Мэттерсу, теперь приказываете мне его посадить? – едва слышно хмыкнул Найт, еле удержав язык за зубами, но мысленно всё же добавил: "Быстро же ты переобулся".       – Да, обстоятельства меняются, Кроули, и я меняюсь вместе с ними. У тебя есть приказ и срок две недели. Не умничай, а действуй.       – Хан псих, который не боится даже смерти. Возможно, он сам захочет похвастаться тем, что совершил, – попытался отшутиться Найт, но видя серьёзный взгляд начальства, тут же внутренне собрался. – Обещаю сделать всё возможное, чтобы он признался.       На следующий день в срочных новостях объявили, что прошлой ночью был задержан и доставлен в участок господин Хан Часок, который является главным подозреваемым в деле о серийных убийствах, совершённых в течение полугода. В настоящее время господин Часок проходит лечение под наблюдением служб правопорядка, пока полиция продолжает вести расследование, чтобы выдвинуть ему официальное обвинение в суде.       Далее началась череда ежедневных, долгих и мучительных допросов. Бесконечные вопросы, где убийца был во время совершения убийств, и каждый раз у него был один ответ: «В пределах города». Простые утвердительные вопросы: «Это же ты убил их всех?», «Что ты чувствовал, когда резал их ножом?», «Почему врезался в жертв на машине, перед тем как убить?» — тоже не дали никаких результатов. На все эти вопросы Хан либо отшучивался, либо отвечал, отрицая свою вину.       Когда перед ним разложили фотографии жертв с мест преступления, всё с той же целью морально надавить и вызвать признание, Хан сначала долгое время никак не реагировал, затем молча поднял скованные наручниками руки и поменял местами несколько фотографий, после чего, довольно улыбаясь, откинулся на спинку стула.       – И что всё это значит? – вопросительно изогнув бровь, спросил инспектор полиции.       – Вы разложили их в неправильном порядке, теперь же всё идеально, – без эмоций в голосе ответил Хан. К сожалению, даже это действие не считалось официальным признанием.       На один из допросов Найт принёс нож, которым были совершены убийства и положил его перед Ханом.       – Какова твоя концепция жизни? Всё никак не могу взять в толк, почему такой сопляк кромсает людей ножом. Ты ведь даже не человек! – предпринял очередную попытку разговорить подозреваемого Найт, демонстрируя улику.       – А какова Ваша концепция, крутой полицейский или послушный гражданин? – задал встречный вопрос Хан. Будучи абсолютно спокойным, говорил он размеренным, немного скучающим голосом. – Вы не можете сходу ответить? Неужели мы живём, потому что у нас есть концепция? Мы живём — и выживает сильнейший. Как-то так мне сказал один человек — теперь покойник — но я с ним согласен.       – Я не просил философствовать. Признайся уже, что это ты зарезал их этим ножом и подпиши грёбанные бумаги!       – Вас учили, что закон — это инструмент сильного. Я же всего лишь пользуюсь инструментом поострее. Концепция! Может это она? – спустя несколько минут вновь заговорил допрашиваемый, презрительно засмеявшись в конце фразы. – Если у Вас кроме домыслов на меня ничего нет, меня отпустят. И я продолжу следовать своей концепции. Так может, мне сразу начать с Вас?       – Ах, ты ж сука! – Найт вскочил, сжимая кулаки. В голове пульсировало: “Это провокация, он знает, что делает”. Но тело оказалось быстрее мысли, и он кинулся на Хана так резко, что коллеги едва успели его оттащить.       Уже стоя в курилке и затягиваясь сигаретой, чтобы остыть и привести мысли в порядок, он думал, что делать дальше. Допрос ничего не изменил — а значит, остаётся Мэттерс. “Тюрьма, конечно, по нему плачет. Но если сдам его, Хана отпустят, и справедливости не будет. Нужно припугнуть Нью, покусившись на его свободу, чтобы он сам захотел встретиться со мной. Если план сработает — я засажу обоих, если нет — потеряю всё”.       В этот момент в курилку заглянул Пит.       – Остыл, брат? Что делать планируешь дальше? – дружески похлопав по плечу, он тоже достал сигаретку. – Обидно будет, если после стольких бессонных ночей и потраченных нервов, этого гада просто выпустят на свободу.       – Сдаваться ещё рано. Шеф дал зелёный свет на поимку Мэттерса. Улик против него у меня предостаточно, поэтому ордер на арест получить будет нетрудно. Завтра накроем его бар-казино, дадим объявление в СМИ, чтобы до него дошло сообщение об облаве. Он, естественно, заляжет на дно, но побоится заявляться сюда с налётом и возможно захочет расправиться со мной лично, – Найт говорил уверенно, но в глубине души понимал, что ставит на кон свою жизнь, рискуя всем.       – Играть против Мэттерса, который и так хочет тебя убить после того, как ты нарушил сделку? Ты самоубийца что ли?! – переживая за друга, предостерёг Пит.       – У меня нет другого выхода.