Арлекино

Небесная Арена. Месяц спустя. Хисока не уходил с арены. Ну, то есть физически он, конечно, покидал здание — ел, спал, убивал пару-тройку назойливых поклонников, пытавшихся взять автограф. Но мысленно он оставался здесь. В этих коридорах. В этом запахе бетона и адреналина. Он искал её. Каждый день. Он переговорил со всеми администраторами, подкупил троих, припугнул пятерых, сломал одному руку — не со зла, просто для убедительности. Он изучил списки бойцов, графики боёв, записи камер. Ничего. Арлекино не существовало. Ни в одной базе. Ни в одной регистрации. Она появлялась, проводила бой, получала деньги, и исчезала до следующего раза. Её не было месяц. Хисока за это время успел выиграть четыре боя, получить травму (специально), и два раза прислать администрации официальный запрос на бой с Арлекино. Ответ был один: «Боец Арлекино отклонила запрос». Он уже начинал злиться. Злость у Хисоки была особенная — сладкая, вязкая, как патока. Она делала его медленнее в движениях, но острее в мыслях. Он перебирал карты часами, раскладывая пасьянс, который никак не сходился. «Где ты, коломбина? Где ты прячешься, моя зелёная фея конфетти? ♠» И вот сегодня. Объявили её бой. Он пришёл в зал без особой надежды — просто по привычке. Сел в свою ложу (ту, что с краю, откуда виден весь центр арены, но сам ты в тени). Достал колоду. И замер. Свет погас. На секунду зал погрузился в первобытный, жуткий мрак. Хисока почувствовал, как его пальцы сжали карты. А потом... Она заговорила. Из темноты. Из ниоткуда. Голос — низкий, грудной — разнёсся по залу, как органная нота в соборе. — ДАМЫ И ГОСПОДА... Зал ахнул. Зажглись софиты — не все, только три. Они выхватили из тьмы её. Она стояла на середине арены, в луче света, как бриллиант на бархатной подушке. Зелёные косы — тугие, ровные, до пояса. Блестящий пиджак, красная майка, полосатые гетры. Чупа-чупс во рту — она его тут же выплюнула (упал на пол, сладко звякнув), и улыбнулась. Улыбнулась всем. — СЕГОДНЯ Я СНОВА ВЫСТУПАЮ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ВАС! Зал взорвался. Аплодисменты, свист, топот. Хисока не двигался. Он смотрел. — И ОТДЕЛЬНО... Она подняла руку. Указала пальцем прямо в его ложу. В темноту, где он сидел. Туда, куда не могли достать софиты. — ...ДЛЯ МОЕГО ТАЙНОГО ФАВОРИТА, КОТОРОГО ВЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕТЕ! Тысячи голов повернулись в его сторону. Хисока Морроу, которого никогда не смущало внимание, — сейчас смутился. Совсем чуть-чуть. На долю секунды. Краем губ дёрнулось что-то неконтролируемое. Он даже не понял — это улыбка? Или нервный тик? «Она... она назвала меня своим фаворитом. Публично. При всех. ♥» Зал загудел — вопросы, смешки, улюлюканье. Его имя прошелестело по рядам, как ветер по листве. А Арлекино уже отвернулась, потому что на арену вышел её противник. Крупный. Лысый. С нашивками мастера единоборств на поясе. Лицо — как кирпич, кулаки — как кувалды. Аура густая, тяжелая — усилитель. — ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ! — Арлекино подпрыгнула, и её косы взметнулись. — БОЕЦ, КОТОРЫЙ ЛОМАЕТ СТЕНЫ ГОЛОВОЙ! ПРИЧЁМ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ! ТЕСТИРОВАНО ЛИЧНО МНОЙ! (НЕТ, НЕ ТЕСТИРОВАЛА, Я ШУЧУ!) Зал засмеялся. Противник нахмурился. — НАЧИНАЕМ! Он атаковал первым. Мощно, прямолинейно — как грузовик. Серия ударов, каждый из которых мог бы отправить обычного бойца в нокаут. Арлекино танцевала. Она не убегала. Она была рядом — всё время рядом, в полуметре от его кулаков. Уклонялась на миллиметры, пропуская удары мимо себя — и смеялась. Каждый раз, когда кулак свистел в сантиметре от её виска, она издавала короткий, звонкий смешок. — АХ, КАК БЛИЗКО! — комментировала она, пригибаясь под очередным ударом. — ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ — И ВЫ БЫ УВИДЕЛИ МОЙ МОЗГ! А ОН КРАСИВЫЙ, Я ГАРАНТИРУЮ! Противник взревел. Ускорился. Начал зажимать её к краю. Хисока следил за каждым движением. Его пальцы замерли на картах. «Она снова использует свою скорость. Противник тяжелый, медленный, но сильный. Если он её схватит — костей не соберут. Но она не позволяет себя схватить. Ни разу ♣» Противник сделал ложный замах правой — и левой пошёл в корпус. Арлекино не успела уклониться. Кулак вошёл в её живот. Зал ахнул. Но она не отлетела. Не согнулась. Не закричала. Она лопнула. Как мыльный пузырь. Рассыпалась на тысячи сверкающих брызг — вода? Мыльные пузыри? Но настоящая Арлекино стояла в трёх метрах слева, сложив руки на груди, и смотрела на противника с укоризной. — ЭЙ! — крикнула она. — ТЫ ЧТО, НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО НЕЛЬЗЯ БИТЬ ДЕВУШЕК В ЖИВОТ? А ВДРУГ Я БЕРЕМЕННАЯ? (НЕТ, НЕ БЕРЕМЕННАЯ, ТОЖЕ ШУЧУ) Противник взбесился окончательно. Он потерял ритм, потерял хладнокровие. Его удары стали хаотичными, злыми. Арлекино перестала уклоняться. Она упала. Прямо во время его замаха — споткнулась о собственную ногу, шлёпнулась на пол, громко, нелепо, с разлетающимися косами. И на одно мгновение — на долю секунды — противник замер. Не паралич. Не магия. Просто — мозг завис. «Она упала? Она правда упала? Это ловушка? Мне бить?» Этого мгновения хватило. Арлекино катнулась по полу, оказалась у него за спиной, вскочила — и трость, трансформированная в дробящий режим, с глухим стуком встретилась с его затылком. Противник рухнул лицом вниз. Зал взорвался аплодисментами. — ПОБЕДА! — Арлекино вскинула трость и раскланялась — по-настоящему, театрально, прижимая руку к сердцу. — СПАСИБО! СПАСИБО! МОЙ ПРОТИВНИК БЫЛ ВЕЛИКОЛЕПЕН! ОН ПОЧТИ МЕНЯ УБИЛ! (НЕТ, НЕ ПОЧТИ, НО ПУСТЬ. ПОБЕДИТЕЛЯМ НЕЛЬЗЯ ЛГАТЬ?) Зал смеялся. Свистел. Хлопал. Хисока не аплодировал. Он смотрел. Искал. Анализировал. Запоминал каждый её жест, каждое движение, каждый взгляд. «Три способности. Первая — создание копии/ухода. Вторая — короткий ступор через нелепое действие. Третья — манипуляция восприятием, когда противник думает, что попал. И всё это — без прямого урона. Она не убивает. Она... играет ♠» Он улыбнулся. Медленно, сладко, как кот, который видит птичку за стеклом. «Но против меня это не сработает, Арлекино. Я не теряю хладнокровия. Я не замираю. Я — мастер игры ♥» А на арене продолжалось шоу. — А ТЕПЕРЬ! — Арлекино повернулась. Снова в его сторону. — СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ МОЕГО ФАВОРИТА — НЕМНОГО МАГИИ! Она щёлкнула пальцами. И перед его ложей — прямо в воздухе — загорелись огни. Фейерверк. Маленький, аккуратный, лично для него. Золотые, красные, зелёные искры рассыпались дождём, не долетая до пола, тая в воздухе, как сон. Зал ахнул. Кто-то зааплодировал снова. А Хисока поднял руку. Поймал одну искру — она не обожгла, просто погасла на пальце, оставив крошечное пятнышко света. Он поднёс палец к губам. — Браво, — прошептал он одними губами. — Браво, Арлекино ♣ И в этот момент она исчезла. Просто — погас свет. А когда зажёгся снова — на арене никого не было. Только поверженный противник, ленты на полу и запах карамели. Хосока медленно встал, поправил костюм, сунул колоду карт в карман. Подошёл к краю ложи, глядя на пустую арену. — Месяц, — сказал он тихо, для себя. — Ты пропала на месяц, чтобы назвать меня своим фаворитом на весь зал? Он улыбнулся. Не глазами — одними уголками губ. — Ты играешь с огнём, коломбина. Он развернулся и пошёл к выходу. Спокойно. Плавно. Не оглядываясь. «В следующий раз... я не дам тебе исчезнуть ♥»