Шрамы

Подперев голову рукой, Данте лежал поверх одеяла и рассеяно листал книгу брата. Он пытался читать хотя бы отрывками, но совершенно не мог сосредоточиться, постоянно отвлекаясь в своих мыслях то на воспоминания, то на грядущие планы. Сейчас, например, он почему-то вспомнил, как иногда просил близнеца читать ему вслух, как в детстве. Но не потому, что ему было интересно содержание, а потому что хотел слышать его голос. Негромкий, с заметной хрипотцой и таким уже родным придыханием на последнем слоге у некоторых слов. Кто бы мог подумать, что Данте спустя годы будет наслаждаться звучанием голоса Верджила. Он вздохнул и закрыв книгу посмотрел брату в спину. Тот лежал со стороны окна, завернувшись в одеяло чуть ли не с головой. Сославшись на телесную усталость, притащившую следом дурное настроение, Верджил рано ушел спать. Демоническая кровь награждала выносливостью, куда больше человеческой, и она же не дала Верджилу развалиться на куски буквально. Ее лимит не был исчерпан, но силы стоило все же беречь. Его тело было измучено и растерзано, но Данте верил, что ещё пару недель и брат вернётся в форму. Сам же Верджил как мог торопил события и в последнее время начинал испытывать себя на прочность. Как сегодня, получив заранее известный печальный результат. Данте не мог запретить ему меряться силами с демонами, что иногда шуршали в городских переулках. Из схватки Верджил вышел победителем в чистую, но очень устал. После чего закономерно разозлился и ушел спать. Данте пришел к нему спустя час и до сего времени вообще сомневался, что брат спал хоть минуту. Верджил что-то недовольно пробормотал неразборчиво и перевернулся на спину, медленно поглаживая живот. Данте проследил за его жестом - ладонь скользила чуть по диагонали. - Беспокоит? - Не больше, чем ты, - огрызнулся Верджил и добавил: - Чего ты тут вообще делаешь? Данте окинул взглядом старые, местами облезлые обои на стенах, шкаф, на дверце которого висел его красный плащ, мусор на полу, лампу под жёлтым торшером на тумбочке и вздохнул: - Вообще-то это моя спальня. А спать на диване внизу ужасно неудобно. Отчасти он лукавил - он мог заснуть где угодно, хоть в кресле за столом, не говоря уже о сотнях часов, которые он совершенно спокойно продрых на этом самом диване. Но всё-таки... Данте подвинулся ближе: - Дай посмотрю, - невольно вырвалось у него, и он получил ожидаемо в ответ: - Там не на что смотреть, глупый. Однако Верджил убрал ладонь, позволяя брату задрать футболку. Низ живота наискосок пересекал шрам. Данте заметил его еще тогда, когда бинтовал брата в первый раз, и прекрасно знал, кто этот шрам оставил. Сначала он удивился, потому что раны обычно заживали не оставляя следов, а потом вспомнил, что случилось после поединка. У Верджила в Аду не было сил залечивать раны. - Любуешься творением рук своих? Данте нашел бы что ответить. Что брат мог бы быть быстрее. Или что мог бы не подставляться под удар. Но он промолчал. Вместо слов он склонился и коснулся шрама губами. Никто не стукнул его по голове и не вцепился в волосы, как иногда случалось. Значит, можно продолжать. И Данте продолжил. Он двинулся цепочкой поцелуев по шраму, выцеловывая каждый сантиметр, медленно, никуда не торопясь. И остановился, когда Верджил подцепил ладонью свою футболку и задрал ее до груди. Это выглядело уже как приглашение. Хотя нет - как позволение. Уж так и быть – касайся. Раньше, где-то в прошлой жизни, все происходило на так. Данте почти не жалел об этом. Ему было достаточно того, что чуть позже, когда брат расслабится, все будет как раньше. Почти. Данте огладил ладонями бока близнеца, поднялся до груди, спустился по животу, чувствуя пальцами упругие мышцы под гладкой кожей. - Верджи… - Молча. Свет был приглушен и Данте сейчас не видел выражения лица Верджила из-за тени. Возможно, к лучшему. Не ко всем откровениям он был готов. Данте сел на колени и замер в нерешительности. Он долго смотрел на бледную кожу, пытаясь сообразить, что ему делать и делать ли. И чье это было желание, в конце концов. - Ты всегда такой несамостоятельный? - неожиданно произнес Верджил, отдергивая на себе футболку и Данте вздрогнул. - То тебя не удержишь, то не заставишь. Тогда иди к черту и не мешай мне спать. Он снова повернулся к Данте спиной, заворачиваясь в одеяло. - Да ты сам определится не можешь, - нахмурился младший, - то ты хочешь, то нет. - Умолкни. Данте вздохнул и посмотрел на брата. На то как он свернулся под одеялом, на торчащие шейные позвонки, на то, как челка скрыла лицо, на упрямо сжатые губы. - Знаешь, в чем твоя проблема, Верджи? - прошептал Данте, залезая к нему под одеяло и осторожно обнимая его со спины, - в том, что ты разговаривать не умеешь. Даже если хочешь. Позволь себе расслабиться... - Я не знаю, чего я хочу, - перебил его Верджил и повернулся к брату лицом. Хороший признак, значит не злится. - Как насчёт... - Данте убрал волосы с его лица, - как насчёт поцелуя от младшего брата для начала? Верджил фыркнул, пытаясь подавить смешок, но, не выдержав, всё-таки рассмеялся. Данте улыбнулся. Это сейчас смешно,  а вот на вершине Темен-ни-Гру было не до смеха. - Если до сих пор не уходишь, значит хочешь... Верджил смотрел в потолок, а Данте изучал его профиль. Он до сих пор не знал, что делать с такими настроениями брата. Не мог привыкнуть. Раньше они бы просто подрались, а потом растрёпанные и все в крови продолжили бы выяснять отношения на горизонтальной плоскости. Ну или вертикальной, смотря куда их занесет. Зато потом оба были довольны и по-своему счастливы. Но Верджил был сейчас не в той форме чтобы сойтись в равном поединке. По крайней мере в одном из. - Я знаю, что тебе точно понравится... Прокусив себе язык до крови, Данте поцеловал близнеца. Верджил ответил с жадностью. Конечно, предложение крови работало безотказно. Он охотно смял его губы, наслаждаясь привкусом крови, и постарался достать зубами язык брата. Данте зажмурился от неприятной боли, обвивая руками шею близнеца. Пусть кусается. Пусть берет, что хочет. Если близнецу нужна его кровь, его сила, он готов отдать ее всю. Может так он сможет загладить свою вину. Верджил потянул его на себя и Данте оказался сверху. Он скользнул ладонями под футболку, вновь коснулся шрама, погладил живот и потянул ткань наверх, заставив брата разорвать поцелуй и стянуть одежду через голову. Данте сменил позицию, оседлав бедра близнеца, и стал раздеваться сам. Очень поспешно, боясь, что Верджил сейчас передумает и Данте будет опять ночевать на диване внизу. - Ты позволишь...? - прошептал он, наблюдая как близнец облизывает перепачканные кровью губы. Вместо ответа Верджил провел ладонями по его бёдрам. Пробежал пальцами до ремня и стал расстегивать пряжку: - Ты опять слишком много болтаешь. - Ты знаешь, что нужно сделать чтобы я заткнулся, - прошептал Данте, нависая над братом. Он прикусил близнеца за нижнюю губу и, пока руки Верджила были заняты сначала ремнем, потом брюками, покрыл его лицо поцелуями. Когда Данте подхватил Верджила под бедра всё стало в разы проще. Он знал тело близнеца как свое собственное, пальцы помнили каждый изгиб, знали каждую точку внутри и снаружи. Это напоминало акт самоудовлетворения и в момент, когда близнецы наконец-то становились единым целым, Данте не мог понять, где же он настоящий. Словно вместе с братом одновременно делил одно сознание и одно тело на двоих.   Ему нравилось, когда когти Верджила раздирали ему спину, когда нежная кожа с внутренней стороны бедер обрастала колючей костяной чешуей. Когда брат цепко и больно хватал его за волосы, чтобы с силой притянуть к себе. И стал любить, когда острые зубы на пике удовольствия впивались в шею под аккомпанемент глухого рычания. В этот слепящий болью и наслаждением момент Данте был готов отдать своему близнецу всё на свете. Вместе с этим светом в придачу. Данте уткнулся разгоряченным лбом ему в грудь. Спина саднила, но к утру от этих алых борозд не останется и следа. Как и от рваного укуса на шее. Было ощущение, что брат выгрыз целый кусок. Любое движение головы отзывалось болью, но было в ней что-то сладкое. Такая боль ему нравилась - она носила переходящий характер, в отличие от боли душевной. - Я не хочу, чтобы твои шрамы болели. Особенно если я им причина… Верджил молча провел рукой по его спине, сдирая лёгкие корочки с глубоких царапин. Он слизал сукровицу с ладони и вздохнул: - Я тоже этого не хочу. Данте приподнялся над ним, повел саднящими плечами. Внимательно изучил лицо, столь похожее на его собственное. Вплоть до синяков под глазами. Голова была пуста, в кои то веке Данте не хотел ничего вспоминать, сравнивать и думать, как это исправить. Он запустил пальцы в волосы брата и Верджил смежил веки. - Мы найдем Ямато, обещаю… - прошептал Данте снова целуя его – лоб, нос, щеки, подбородок, шея. – И ты вонзишь мне его куда захочешь. - Зачем ты это делаешь? – Верджил медленно взял лицо Данте в ладони. - Я хочу, что бы ты был счастлив. - Вот как. А ты счастлив, Данте? Счастлив? Данте мог бы рассказать ему о том, что он чувствовал, дважды потеряв своего близнеца. Мог рассказать и том, что чувствовал, обретя снова, когда надежд уже не было. Из мертвых же не возвращаются? - Нет никого в этом мире счастливее меня. - Вот как… - вновь повторил Верджил и дернул уголком губ. То ли в улыбке, то ли в усмешке. « - Да что ты пристал? - А ты ещё не понял? Я хочу, чтобы всё твое внимание принадлежало мне. Не твоим книжкам этим, не мечу этому твоему треклятому. А мне. Понимаешь? - Ты серьезно? Я не могу быть с тобой каждую минуту. - А я бы смог. - Нет, Данте, не смог бы. - Смог!» Данте лёг ему на грудь и, уткнувшись носом в шею, прошептал: - Потерпи... Ещё немного. - А потом? - А потом мы найдем твой меч. - А потом? - А потом... - Данте замешкался, потому что Верджил обнял его за пояс одной рукой и погладил по голове другой - медленно, запуская пальцы в волосы, перебирая пряди. Вот бы лежать так вечно. - А потом ты волен делать что хочешь, - выдохнул Данте ему в шею. - Например? Данте услышал в голосе близнеца улыбку и не смог не улыбнуться сам: - Например, мог бы остаться со мной. - Потому что ты мой брат? - рука осталась лежать в волосах. - Да. Но не только поэтому. - Хм? Вместо ответа Данте обнял его за шею, спрятав лицо и закрыв глаза. Он не будет отвечать. « - Верджи, тут это... на вот. - Что это? - Венок! Совсем слепой? Так и знал! Мама говорит, что если постоянно читать с фонариком под одеялом, то можно ослепнуть! - Глупость какая! Мама так никогда не говорила! - Ну какая разница, это всё равно тебе! Я сам сделал! - За...зачем? - Потому что ты мой брат и я ужасненько люблю тебя. - ... - …а что это с твоими щеками? - ...Данте.» - Твоя кровь очень вкусная, от такой уходить совсем не хочется, - мягко, даже ласково, раздалось над ухом. Данте улыбнулся. Ему бы хотелось, чтобы все было именно так.