Не стоит мешать людям сходить с ума...

Существуют в глубине российской империи маленькие города. И этот был буквально крошечный, так ещё и находился посреди хвойного леса, и каждый его житель, просто выглянув в окно, мог увидеть прекрасный пейзаж из елей и сосен. Из-за специфики ландшафта в городке было много парков, напротив которых любили обустраивать всякие государственные учреждения. И вот рядом с очередным сквером расположилось унылое, серое трёхэтажное здание. Постройка уже давно требовала ремонта: ступени около входа раскрошились, облицовка по большей части осыпалась, а крыша даже кое-где протекала. По виду и не скажешь, что это городская больница, в стенах которой лежали люди с болезнями сердца, чахоткой и прочим. В некоторых палатах были и те, кто страдал болезнями души. В девятой палате, как раз одной из таких, лежали четыре человека. Лечащим врачом у них всех был Старцев Дмитрий Ионыч, по совместительству главврач - полный, с отдышкой шатен с суровым взглядом, но в больнице появлялся он не часто. Старцев, человек бывалый, и замученный жизнью. Помимо этого города он лечил ещё и в больничном пункте при селе. Мотаясь с кучером Пантелеймоном между селом и городом, к своим годам он уже устал от этой профессии. Приходя работать в больницу, он был переполнен желаниями творить великие дела, но все мечты разбились в пух и прах ещё в первый месяц работы. Жизнь в больнице была ужасной. Коридоры и палаты кишели тараканами, в подвале обитали крысы, дымоход от старого закопчённого камина облюбовали летучие мыши. Уборка вообще проводилась очень редко одной старушкой-ипохондриком, которая уж года три как никого не слышит и всё боится, что её продует несуществующим сквозняком. От этого по всем этажам стоял сильнейший смрад, встречающий всех вошедших с самого порога. Работники больницы регулярно били неугодных пациентов и беспощадно обворовывали и так ветхое заведение: заведующий лекарствами распродавал спирт пьяницам, повара в столовой не докладывали чуть ли не половину основных продуктов, из-за чего еда становилась отвратительной. Но вернёмся к Дмитрию Ионычу. За четыре года работы главврачом он изрядно устал от всевозможных разговоров: жалобы больных на тяжёлую жизнь, крики, капризные дети… Чтобы избегать этого он предпочитал сидеть в больничном пункте, в который за день зайдут человека три - четыре, а всё остальное время можно играть в винт с почтмейстером и городничим, приправляя игру чистым спиртом. Но жизнь больницы всколыхнулась в один обычный день. В понедельник, громко скрипнув, отворилась входная дверь, и в неё вошёл Дымов Осип Степанович. Он имел чин мелкого советника в Москве и работал врачом в двух больницах, но после конфуза ему пришлось перебраться в глубинку. Осип Степанович должен был занять должность земского врача. Дмитрий Ионыч как раз был на месте, что весьма удивительно. - Здравствуйте, вы Осип Степанович Дымов, как я полагаю, нам о вас сообщили, я - Дмитрий Ионыч Старцев, - заикаясь, подал руку главврач. - Приветствую, у вас весьма уютный город с размеренной и спокойной жизнью, не то, что в Москве. - Да, у нас так, прошу осмотреть здание. Первый этаж - приёмные кабинеты, второй и третий - палаты. - А где хозяйственные помещения: комната уборщиц, шкафы с лекарствами? - поинтересовался Дымов. - Лекарства в приёмных, а хозяйственная коморка в конце коридора, уборщица приходит раз в неделю. - Всего раз? - удивился Осип Степанович. - Ежедневная уборка необходима для благоприятного протекания болезни. Как вы можете лечить кого-то в грязи? - В палатах чисто, а в коридорах за каждым не протрёшь, - ложь вырвалась у Старцева сама собой. Дымов был не первый приезжий из хороших больниц, были и ещё, но все они сбежали через полгода работы. - С пациентами с болезнями тела разберёмся по ходу работы, а что же у нас с психбольными? - По большей части бездомные пьяницы, ничего интересного, выделяется только девятая палата, - буднично и словно нехотя проговорил Старцев. - Ну давайте с неё обход и начнём, - воодушевился Дымов. Дойдя до нужной палаты мужчины открыли дверь. - День добрый, предлагаю познакомиться, я - Осип Степанович, буду следить за вашим физическим здоровьем. - А вы точно не ошиблись дверью, - прозвучал ворчливый голос около окна. Лучше начало любых знакомств - дружелюбие, так всегда считал новый врач, но согласны с ним были видимо не все. Кто-то увидел в нём вора, а кто-то шпиона. Но внимание Дымова привлекли не мужчины, а девочка, которая с момента его прихода даже не подняла глаз. "Надо будет спросить про неё," - мигом пронеслось в голове у врача. В этот момент Дымов наконец заметил свёрток из одеяла на одной из кроватей и уже второй вопрос пролетел в его голове, "Интересный случай, спрошу у коллеги." Дмитрий Ионыч всё это время стоял около входа и ждал, когда же наконец он сможет отсюда уйти. После краткого знакомства врачи быстро попрощались и продолжили делать обход палат. Спустя долгое время они пришли в кабинет Дмитрия Ионыча. - А всё же вы меня обманули, коллега, не только в коридорах у вас грязно, - усмехнулся Дымов. - Гигиена переоценена, и без неё выздоравливают, - отрезал Старцев. - Люди же не животные, человек в пыли может и новую хворь подхватить, хотя от старой вылечится. - Эти споры будут длится вечно, давайте ближе к делу, Осип Степанович. - Это верно. У меня вопросы по пациентам девятой палаты, чем больна та девочка и человек на дальней кровати? И вообще почему у вас девочка с мужчинами лежит? Не по-человечески как-то. - Сами видели дефицит палат, вот она с ними и лежит, и люди там хоть безумны, но приличные. А про человека под одеялом, ох, фамилию никак не вспомню, беличья какая-то. - Вы и имён своих больных не помните? Да что у вас за больница? - всё больше и больше распылялся Дымов. - А вы в чужой храм со своими проповедями не лезьте, мы так существуем уж не первый год. - Это и страшно, коллега! - недоумение Осипа Степановича всё быстрее превращалось из лёгкого дыма в большой пожар. - Вы про девочку спрашивали, это Варя. Она у нас давно, случай тяжёлый и выйдет та ещё не скоро. Лучше возьмите их карты и сами ознакомьтесь, если так интересно, - Ионыч достал из рабочего стала худенькую стопку бумаг и протянул Дымову. - А что за Беликов? И почему имени и отчества нет? - А это тот самый с беличьей фамилией, а полное имя нам не известно, отказывается говорить и всё. - Ясно, с вами нет смысла разговаривать, нужно беседовать с пациентами. - Ну и беседуйте, а мне ещё в больничный пункт нужно, - раздражённо проговорил Старцев и спешно собравшись ушёл. Весь оставшийся день Дымов изучал истории болезней. И ушёл только глубоко за полночь.