Эхо выстрела

— ...Ты с ума сошел? Какой самострел? Баллистики из главка не дураки, они сразу поймут, что пуля в твоей руке из того левого травмата, который мы на месте изъяли! Зачем ты пацана выгораживаешь? У него пятнадцать лет на лбу написано, чистая статья, вооруженный налет! — Рот закрой и слушай сюда. У нас на участке за полгода ни одного глухаря, показатели в гору прут, раскрываемость идеальная. Нам это громкое ЧП со стрельбой в мента на хрен сдалось? Нам сейчас проверки из главка нужны? Чтобы нас тут всех наизнанку вывернули из-за одного тупого малолетки? — Ну не до такой же степени дело хоронить... Как мы это на бумаге проведём? — На бумаге напишешь так: залез из хулиганских побуждений, оружия при себе не имел. При задержании оказал сопротивление, возникла потасовка. Моё ранение — несчастный случай, самопроизвольный выстрел из моего же табельного в ходе борьбы. Мои люди в управлении это «проглотят», если я подам отчет как надо. Понял? Дело пустим по минималке, а пацана я беру под личную ответственность. — Да с чего ты такой добрый-то стал? Окрысится же, опять на дело пойдёт. — Не окрысится. Я его к участку привяжу, он у меня до конца августа отсюда не вылезет. Ведро, швабра, туалеты. Пусть мой Лёшка посидит на подоконнике, посмотрит на этого «героя» с грязной тряпкой. Полезно ему будет увидеть, как вся эта воровская романтика на поверку хлоркой пахнет. Живой пример перед глазами, как жить не надо. — Думаешь, сработает? — Должно. К тому же мать у него нормальная. Бабёнка там в коридоре чуть в обморок не падает, из кожи вон лезет, чтоб сына спасти. Я ей уже условие поставил: пацан у меня два месяца вкалывает, а к сентябрю чтоб они оба шмотки собрали и умотали в другую область. В глушь, куда угодно. Чтобы в моём городе я этого Денниса больше не видел. С глаз долой — из сердца вон. Оформляй рапорт.