Купленная

Когда на веранде стало прохладно, Париса бережно перенесла Асту в постель. Тонкие пальцы северянки так крепко вцепились в шелковый рукав халата, что высвободиться, не потревожив этот хрупкий сон, было невозможно. Чтобы не будить девушку, женщина прилегла рядом. Во сне Аста повернулась к ней, ища тепло, и прижалась лбом к ее плечу. Париса посмотрела на бледное лицо, на то, как доверчиво и беззащитно эта девочка льнет к ней. Она мягко провела ладонью по платиновым шелковистым волосам, убирая пряди со лба, и сама не заметила, как задремала. Утром в дверь покоев постучали. В спальню заглянула Фатима и тут же замерла на пороге, пораженная увиденным. Париса открыла глаза, Аста все еще безмятежно спала, устроившись на ее плече. — Простите, госпожа, — едва слышно пробормотала служанка, растерянно переступая с ноги на ногу. Париса осторожно, стараясь не совершать лишних движений, высвободила руку, села на постели и потянулась к тумбочке за телефоном. — Проходи, Фатима. Уже девять. — Я… я не знала, что вы с госпожой Астой… — замялась женщина, опуская взгляд. От их негромких голосов Аста зашевелилась. Открыв глаза и обнаружив, что лежит в одной кровати с хозяйкой поместья, северянка залилась густой краской, растерянно натягивая одеяло до самого подбородка. Париса снисходительно улыбнулась, глядя на ее смущение девушки. — Ты так крепко уснула ночью на веранде, Аста. К утру сильно похолодало, поэтому пришлось перенести тебя в комнату. Ты ни в какую не желала отпускать мой рукав, так и мне пришлось остаться, чтобы тебя не тревожить. Женщина поднялась с постели, поправляя халат, и повернулась к служанке, переходя на южный диалект: — Займись Астой, Фатима. Ночью у нее случился приступ панической атаки, она задыхалась. Я пойду к себе и вызову врача. — Госпожа? — Фатима вопросительно посмотрела на хозяйку, пытаясь понять, что именно произошло между супругами. — Ничего не было, — спокойно пояснила Париса на том же наречии. — Я зашла проведать ее перед сном, и у Асты начался приступ. Когда девочка немного успокоилась, то просто не отпускала меня от себя. Служанка понимающе кивнула, ее взгляд смягчился. Париса обернулась к кровати. Аста сидела среди подушек, сжавшись под легким покрывалом, а ее щеки все еще горели от стыда. — Аста, Фатима поможет тебе переодеться. А я займусь доктором. Завтрак тебе подадут после визита врача, я хочу чтобы доктор взяла у тебя анализы. — Не нужно врача, — едва слышно пробормотала девушка, не поднимая глаз. — Я обещала, что не стану ни к чему тебя принуждать, — мягко возразила Париса. — Но визит медика не обсуждается. Вчера тебе было плохо, и я должна быть уверена, что твоя жизнь вне опасности. Вы, северяне, очень хрупкие, ваш организм не привык к нашему зною. Это важно, понимаешь? Аста тяжело вздохнула и еще ниже опустила голову, пряча лицо в распущенных волосах. — Надо же, дуется как маленький ребенок, — с доброй усмешкой заметила Фатима, наблюдая за тихим протестом северянки. — Она и есть дитя, — отозвалась Париса, переводя долгий взгляд на растерянную, смущенную девочку. — Заботься о ней. Ей нужно время, чтобы вырасти и осознать, что здесь ей ничего не угрожает. *** Доктор Нур прибыла в полдень. Это была молодая женщина со смуглой кожей и идеально уложенными, черными волосами. Пройдя вглубь особняка, она вежливо поклонилась хозяйке: — Госпожа Париса. Позвольте поздравить вас с бракосочетанием. — Спасибо, Нур. Проходи, присаживайся. — Что-то случилось? — поинтересовалась врач, ставя медицинский саквояж на стол. — Ваша супруга себя плохо чувствует? — Как тебе известно, моя молодая жена родом с Севера. — Да, я видела свадебные репортажи в новостях, — кивнула Нур. — Она находится здесь меньше месяца, период акклиматизации проходит тяжело. Вчера Аста сильно перегрелась на банкете и едва не получив тепловой удар, а ночью у нее началась паническая атака. Мне нужно, чтобы ты полностью обследовала ее и подобрала хорошие успокоительные. Девочка постоянно напряжена, дичится и пугается любого шороха. В таком состоянии находиться долго нельзя. — Я поняла, сделаю все необходимое. — И еще одно, Нур, — Париса сделала паузу, ее голос стал тише. — Между нами ничего не было. Для меня она пока совсем ребенок. Пожалуйста, не задавай ей никаких вопросов касательно интимной стороны брака, не пугай ее. — Разумеется, госпожа, я буду предельно деликатна, — понимающе отозвалась врач. — Но было бы правильнее вызвать меня в первый же день ее приезда. — Моя юная жена наотрез отказывалась от любых осмотров. Я уважала ее границы, но теперь речь идет о ее здоровье, и я больше не могу потакать этим страхам. Нам нужно помочь ей адаптироваться к здешнему климату и вернуть душевный покой. — Что ж, ведите меня к вашей снежной принцессе, — улыбнулась Нур. Они прошли в уединенное крыло особняка и остановились перед покоями Асты. Тихо постучав Париса толкнула дверь. Девушка сидела за небольшим столиком с зеркалом у окна, Фатима осторожно расчесывала ее платиновые волосы. Увидев вошедших, северянка испуганно вскочила. — Госпожа?.. — Париса, — мягко перебила ее женщина. — Просто Париса, мы же договаривались. — Париса… — послушно, едва слышно повторила девочка. — Я привела доктора, она осмотрит тебя. Аста умоляюще посмотрела на женщину. — Со мной все в порядке, правда. Не стоило беспокоить госпожу… — Нет ничего важнее твоего самочувствия, — отрезала Париса, не терпящим возражений тоном. — Я не стану мешать вам и уйду. С тобой останется Фатима. Госпожа Нур, после осмотра я буду ждать вас в своем рабочем кабинете. Она ободряюще улыбнулась замершей Асте и покинула комнату. *** Спустя час Нур постучала в дверь кабинета. Париса оторвала взгляд от экрана компьютера. — Ну что? Она здорова? — С тревогой спросила хозяйка поместья. — Серьезной патологии нет, но налицо сильное нервное истощение, — произнесла Нур, присаживаясь в кресло напротив. — Девочка очень плохо ест и почти не спит. Ее физические показатели — вес, объем мышечной массы — значительно ниже нормы для ее возраста. Складывается впечатление, что она долгое время недоедала. — Так и есть, — помрачнела Париса, кивнув. — Она выросла в одном из самых бедных регионов Севера. Ее семья едва сводила концы с концами. — Ей жизненно необходимо набрать вес. Она ведь еще растет. При должном уходе, полноценном питании и здоровом сне она вполне сможет догнать своих сверстниц, резервы у организма есть. Но сейчас она тает на глазах. — Аста почти не притрагивается к еде, — вздохнула хозяйка поместья. — Это психосоматика, нервы. Я выписала рецепт на легкие седативные препараты. Они мягко нормализуют сон, уберут постоянное чувство тревоги и, как следствие, вернут аппетит. Нур положила на полированную поверхность стола листок бумаги. — Принимать по одной таблетке утром и вечером, после еды. Париса взяла рецепт, внимательно изучая названия лекарств. — А вы сами, госпожа? Как ваше самочувствие? — неожиданно спросила врач, внимательно вглядываясь в лицо женщины. — Как ваш сон? Париса подняла на нее усталый взгляд. — Сплю немного лучше, спасибо. — А кошмары? Все еще возвращаются? Женщина тяжело вздохнула, отводя глаза к окну, за которым простирался залитый солнцем сад. — Бывает. Обычно под утро, перед самым пробуждением. — Вам тоже необходимо строго соблюдать режим. Ложиться и вставать в одни и те же часы, давать организму отдых. Париса горько, едва заметно улыбнулась: — Вряд ли строгий распорядок дня способен обмануть израненную душу, Нур. Я до сих пор не могу забыть Хатидже. Мне ее так не хватает. — Попробуйте переключить внимание на вашу молодую жену, — мягко посоветовала доктор. — Вы ей сейчас нужны как никто другой. Ей одиноко и страшно в этом чужом мире. Кто знает, возможно, именно эта хрупкая северянка принесет в ваш дом тот самый покой, который вы так долго ищете. Вы обе сейчас нужны друг другу. Париса молча кивнула, обдумывая ее слова. — Ты взяла у нее кровь для анализа? — Да, госпожа, как вы и просили во время утреннего звонка. Вся панель тестов. — Результаты перешлешь лично мне, как только они будут готовы. И все это должно остаться в строжайшей тайне от прессы. — Я все понимаю, не беспокойтесь, — кивнула Нур. Париса выдвинула ящик письменного стола, достала несколько крупных купюр и протянула их врачу. — Благодарю за службу, Нур. — В любое время дня и ночи, госпожа, — доктор вежливо поклонилась, забрала саквояж и покинула кабинет. Париса осталась одна, устало откинулась на спинку кожаного кресла и прикрывая глаза. Прежний мир рушился, уступая место чему-то совершенно новому. В ее жизни снова появлялся осязаемый смысл — хрупкий, напуганный, прячущийся в углах большого особняка. Но прежде чем этот смысл обретет силу, Парисе предстояло научить северную девочку просто жить и дышать без страха в этом жарком, чужом для нее южном мире.