До рассвета

Уже несколько лет мир медленно восстанавливался после войны. Страна Огня продолжала выплачивать контрибуции и помогала отстраивать разрушенные города и деревни. Но даже в этом новом, хрупком мире оставались дни, когда вся нация позволяла себе забыть о долге и просто жить. Последний день празднеств в столице всегда был самым ярким. Карнавал заполонил улицы: взрослые и дети наряжались в драконов, духов из древних легенд и даже в образы Аватара. Воздух дрожал от смеха, музыки и запаха жареных сладостей. Син, главный придворный слуга средних лет, нервно крутился в покоях молодого Лорда Огня. — Ваше Величество, это опасно. Если на вас покушались даже во дворце, представьте, что может случиться в такой толпе. Зуко, не поднимая глаз, продолжал заполнять очередной документ. Тяжёлый, усталый взгляд он поднял лишь через несколько секунд. — Не уверен в моём народе? Син смутился, но всё же осторожно добавил: — Что вы, милорд… Просто… возьмите хотя бы охрану. Зуко откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу. Он мог бы придумать тысячу официальных причин, почему ему нужно выйти в город. Но настоящую — себе не признавал. Ему просто надоело. Надоели бесконечные бумаги, стены дворца и тяжёлая тишина, которая окружала его уже годы. Когда солнце начало клониться к закату, он наконец встал. Ещё несколько дней назад Зуко тайно приказал придворному мастеру изготовить синюю маску. Теперь он провёл пальцами по гладкому дереву — и по коже пробежали мурашки. Старые воспоминания резко ожили, но он мотнул головой, отгоняя их. Время изменить их. Он не стал выдумывать сложный костюм — просто надел тёмную сёдзёку и крепко завязал маску на лице. Сердце внутри непривычно дрожало от предвкушения. Вместо парадного выхода Зуко выскользнул через окно, спустился по водосточной трубе и растворился в шумном городе. Спустя двадцать минут он уже стоял в самом сердце карнавала. И правда всё было так, как говорили во дворце. Дети и взрослые светились счастьем. Улицы искрились жизнью, смехом и музыкой. В любой другой день Зуко начал бы останавливать прохожих и спрашивать, всем ли довольны, всё ли хорошо. Но сегодня ему не хотелось быть ни Лордом Огня, ни правителем. Сегодня он хотел быть просто мужчиной, который тоже отмечает праздник. Воздух был густым от сладких ароматов: жареные пончики в сахарной пудре, дымное мясо на вертелах, пряности и чуть сладковатый запах цветов. Зуко уже подходил к одной из лавок, когда его взгляд зацепился за силуэт. Она выделялась даже в этой пёстрой толпе. Светлое платье с тонкой вышивкой по подолу, широкополая шляпа и вуаль, которая мягко падала на лицо. Девушка заворожённо смотрела на огромного синего дракона, которого несли на плечах несколько человек. Зуко забыл про еду. Он подошёл ближе и, слегка наклонившись к её плечу, тихо спросил: — Вы не отсюда? Она резко повернула голову. Вуаль качнулась, почти полностью скрыв лицо, но Зуко успел заметить грим на губах и глазах. Девушка тут же опустила взгляд. — Нет, — коротко ответила она и снова уставилась на дракона. — По вам видно… — зачем-то вырвалось у Зуко. Девушка тихо хмыкнула. — Так хорошо разбираетесь в местном колорите? Он убрал руки в карманы сёдзёку и пожал плечами. — Можно и так сказать, — расплывчато ответи Зуко, не желая углубляться. Потом перевёл разговор: — Значит, с бывших колоний? — Это из чего такие выводы? — в её голосе слышалась улыбка. — Немногие народы по-настоящему разделяют культуру Огня. А вот люди с тех мест, напротив… они привыкли и к здешней культуре и обычаям Шляпа на ней слегка съехала. Девушка быстро поправила её одной рукой. — И значит меня бы не впечатлило это если бы с рождения знала такое. — Так вы впечатлены? — А вы разве не поэтому подошли? Ее интонация была до боли знакомой,но он не стал раскручивать эту мысль — Смотрю, за словом в карман не полезете, — усмехнулся Зуко. В этот момент мимо них с визгом пронеслась целая свора детей. Зуко инстинктивно шагнул ближе и слегка прикрыл девушку собой. Его пальцы невольно коснулись открытого плеча. Кожа была тёплой и удивительно мягкой. Приятно, — мелькнуло в голове. Он случайно смазал краску на её плече. — Это какой-то дух из тех мест, откуда вы приехали? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Девушка невольно опустила взгляд туда, где его пальцы только что касались кожи. На секунду она словно забыла, как дышать. — Да… — ответила она чуть более рассеянно. — Цветная Леди. Может, слышали? Зуко честно пожал плечами. — Увы Её интонация была до боли знакомой, но он не стал раскручивать эту мысль. Вместо этого Зуко сделал ещё шаг. Толпа вокруг них словно растворилась — остались только музыка, тёплый вечерний воздух и запах её кожи, смешанный с цветочными духами. — Может, пройдёмся? — предложил он низким голосом. — Пока дети не затоптали нас окончательно. Она секунду колебалась, потом едва заметно кивнула. Они двинулись вдоль улицы, плечом к плечу. Каждый раз, когда толпа толкала их ближе, Зуко чувствовал, как её рука касается его. Случайно. Намеренно. Он уже не был уверен. Они свернули в узкий переулок между домами — здесь было тише, фонари горели мягче, а музыка карнавала превратилась в далёкий гул. Девушка остановилась первой, прислонившись спиной к тёплой каменной стене. Вуаль слегка колыхнулась от её дыхания. Зуко встал напротив, слишком близко для незнакомцев. Сердце стучало так, будто он снова стоял на краю пропасти. — Ты… — начал он и замолчал. Слова казались лишними. Она подняла руку и осторожно коснулась края его деревянной маски. Пальцы были прохладными. — Ты тоже не хочешь, чтобы тебя узнали сегодня, да? Вместо ответа Зуко медленно приподнял маску — ровно настолько, чтобы открыть рот и нижнюю часть лица. Тени и полумрак надёжно скрывали шрам и глаза. Он наклонился, давая ей секунду, чтобы отстраниться. Она не отстранилась. Поцелуй получился жадным с самого начала. Её губы были мягкими, с лёгким вкусом сладкого вина, которое она, видимо, пробовала раньше. Зуко одной рукой упёрся в стену над её головой, второй обхватил её за талию и притянул к себе. Ткань платья скользнула под его ладонью. Она тихо вздохнула ему в рот, когда его пальцы нашли вырез на спине платья. Руки девушки скользнули под его сёдзёку, царапая кожу ногтями — не сильно, но достаточно, чтобы по позвоночнику пробежал огонь. — Не снимай маску… — прошептала она между поцелуями, когда он попытался сдвинуть её дальше. — Не буду, — хрипло ответил Зуко. — Если ты не снимешь свою. Он почувствовал, как она улыбается в поцелуе. Её вуаль осталась на месте, лишь слегка сдвинулась, когда он прижался губами к её шее. Запах кожи, тёплой и чуть влажной от вечерней жары, ударил в голову сильнее вина. Зуко приподнял её бедро, прижимая к себе сильнее. Ткань платья задралась, и его ладонь легла на гладкую кожу.Она выгнулась, впиваясь пальцами в его плечи, и тихо, почти беззвучно простонала, когда он нашёл чувствительное место у неё на шее и слегка прикусил. Эта реакция заставила его продолжать. Зуко провёл пальцами выше по внутренней стороне её бедра, медленно, дразняще, и наконец почувствовал влагу — горячую, скользкую, готовую. Он не смог сдержать низкий, хриплый стон, уткнувшись лицом в её шею. Маска слегка сдвинулась, но тени надёжно скрывали его черты. — Боги… — выдохнул он ей в шею, целуя, покусывая, оставляя лёгкие следы, которые завтра она, наверное, будет прятать под воротником. Она тихо ахнула, выгнувшись ему навстречу, и её пальцы крепко сжали его запястье. Не останавливая. Направляя. Задавая ритм — сначала медленный, почти мучительный, потом чуть быстрее. Её дыхание стало прерывистым, горячим против его уха. — Вот так… — прошептала она дрожащим голосом, почти приказывая. Вуаль касалась его щеки, когда она повернула голову и поймала его губы в новом, жадном поцелуе. Зуко послушно следовал её руке. Два пальца скользили в ней легко, глубоко, изгибаясь в нужном месте. Каждый раз, когда он задевал чувствительную точку, она сжималась вокруг него и тихонько стонала ему в рот. Её свободная рука запуталась в его волосах под маской, слегка потянув — достаточно, чтобы он зарычал от удовольствия. Тело девушки дрожало. Ноги начали подкашиваться, и Зуко сильнее прижал её к стене, поддерживая своим весом. Его собственное возбуждение уже болезненно натягивало ткань сёдзёку, но сейчас он думал только о ней — о том, как она пульсирует вокруг его пальцев, как влага стекает по его руке, как её бёдра дрожат и пытаются сомкнуться. — Не останавливайся… — выдохнула она, кусая его нижнюю губу. Голос был хриплым, почти неузнаваемым, но в нём всё равно сквозило что-то до боли родное. Зуко ускорил движения, прижимая основание ладони к её чувствительному бугорку. Она задрожала сильнее, сжала его запястье почти до боли и, наконец, выгнулась в его руках, глухо застонав в поцелуй. Волна оргазма прошла по ней так сильно, что Зуко почувствовал, как её внутренние мышцы ритмично сжимаются вокруг его пальцев. Он не убирал руку, пока она не расслабилась, тяжело дыша ему в шею. Только тогда медленно вытащил пальцы и, не удержавшись, поднёс их к своим губам под маской — и тихо застонал от её вкуса. Она шумно вздохнула, всё ещё приходя в себя после оргазма. Её рука смело скользнула вниз по его животу и коснулась ткани, которая уже заметно проступала под сёдзёку — твёрдая, горячая, напряжённая. Зуко резко вдохнул. Всё тело требовало продолжения, но он собрал всю волю в кулак и перехватил её запястье, останавливая. — Нет, — хрипло выдохнул он, почти рыча. Она замерла. Потом сжала его чуть сильнее через ткань, медленно проводя ладонью вверх-вниз, дразня. Глаза за вуалью блеснули. — Нет? — переспросила она с лёгкой насмешкой и удивлением в голосе. Пальцы продолжали двигаться, уже более уверенно, чувствуя, как он дёргается под её прикосновением. Зуко зашипел сквозь зубы, прижимаясь лбом к её плечу. Маска сдвинулась ещё сильнее, но он не дал ей упасть полностью. — Не здесь… и не так, — выдавил он. Голос был низким, дрожащим от напряжения. Она тихо рассмеялась — этот звук был таким знакомым, что у него внутри всё сжалось от осознания,но он уже не смог ничего с собой сделать. — Такой благородный даже в маске? — прошептала она ему на ухо и слегка укусила мочку. Рука при этом не останавливалась, продолжая медленно, мучительно ласкать его через одежду. — Или боишься, что не сможешь остановиться? Он резко развернул её спиной к себе и прижался плотнее, одной рукой обхватив за талию, а второй всё ещё оставаясь между её ног. Горячее дыхание обожгло ухо. — Не стоит дразниться, если понимаешь, что противник тебе не по силам… — низко прорычал он, слегка прикусывая мочку уха и сильнее вдавливаясь в неё бёдрами, чтобы она почувствовала, насколько он на пределе. Девушка тихо застонала, выгнувшись ему навстречу. Зуко резко развернул её обратно лицом к себе, поймал её губы в поцелуе и слегка прикусил нижнюю губу, прежде чем с видимым усилием отстраниться. Она тяжело дышала. Вуаль сбилась, краска на губах размазалась. Девушка вскинула голову, быстрым движением потянулась вверх и сама опустила его маску обратно, старательно скрывая следы от своей краски, которые остались на его губах и подбородке. И в этот момент… Их взгляды встретились. Вуаль окончательно съехала. Он увидел знакомые синие глаза. Она увидела золотистый глаз и часть страшного шрама. Оба забыли, как дышать. Мир вокруг — карнавал, музыка, смех — исчез полностью.