american boy

Влад бессовестно опаздывает на первое сентября. Конечно, если бы эта дата хоть что-то значила, то он бы непременно приложил все усилия, чтобы не опаздывать так сильно. Но на деле он вынужден ехать в машине, щурясь от солнца и накручивая на палец провод от наушников, выслушивая причитания “матери” о его безответственности. — Я же просила тебя! Столько раз просила, Владик! Так сложно поставить будильник? — Ева разочарованно выдыхает горячий воздух через нос, останавливаясь на светофоре. В салоне душно и почти нечем дышать, но женщина лишь упрямо откидывает назад русые волосы. Она не позволяла включать кондей или открывать окна — была уверена, что так можно с лёгкостью заболеть. Влад раздражённо стукается затылком о мягкую обивку сиденья, даже не смотря на “мать”. Ева Андреевна всегда здорово умела портить настроение, ебать мозги по поводу и без повода, а также давать абсолютно дебильные непрошенные советы. Как только лицо этой женщины замаячило на горизонте жизни, Влад понял — он обречён. Только воспитка в детдоме прыгала от радости, подбадривая и помогая собирать вещи, когда Зорин Владислав Алексеевич в свои седые одиннадцать вдруг стал Владиком Вересовым. Он как сейчас помнит, что новая фамилия вызывала тошноту и никак не сходила с языка, словно что-то давило на горло, не позволяя выдавить из себя инородное слово. Честно? Когда ты с пелёнок растёшь в детском доме, год за годом наблюдая, как твоих кентов, неприятелей и левых подкидышей забирают в семьи, надежда и вера иссякают, протаптывая дыру в груди. Он уже и не рассчитывал, что его заберут. Он ждал совершеннолетия, чтобы укатиться колбаской на все четыре стороны, только бы быть подальше от зелёных стен и неприятного жёлтого света флуоресцентных ламп. Но.. бля. Ева. Решила поиграть в добрую фею крёстную и похерить все планы Влада. Надежда с верой в тот же день сдохли. Машина останавливается у школы, где уже начинается линейка. Ева Андреевна хватает сумочку, открывая дверь. — Быстрее, быстрее! — Да завали! — Влад сжимает челюсти, набрасывая на плечо чёрный тряпичный рюкзак и ставя ногу на потрескавшийся асфальт. Музыка из колонок у крыльца школы без особых усилий перекрикивает голос Джастина Бибера в наушниках. Влад с видом измученного пса дёргает за белый проводок так резко, словно намеревался разорвать его. Ева округляет глаза и кивает головой в сторону толпы, а потом разворачивается и цокает красными каблучками к воротам. Влад оглядывается, прикидывая, куда он может убежать, пока есть время. Но в итоге лишь ругается под нос, еле передвигая ноги. Идти совсем не хочется. Он попросту тут никого не знает! Всё потому что маменьке ударило в голову, что в этом году стоит переехать в культурную столицу необъятной, снова отрывая Влада от привычных условий и каких-никаких друзей. Идея — десять из десяти. Восторг. Во дворе школы Ева бегает из стороны в сторону, расспрашивая людей про 11 “Б”. Мужик с козлиной бородкой указывает двумя пальцами влево, и взгляд Влада тут же прилипает к кучке парней и девчонок в парадной форме. Рядом с ними стоит невысокая женщина в круглых очках, о чём-то переговариваясь с каким-то блондинчиком. Желудок скручивает. — Пойдём, там твои, — Ева мягко подталкивает сына вперёд, натягивая на лицо улыбку. Женщина в очках мигом замечает приближающиеся фигуры и делает шаг навстречу. Она тоже улыбается, чем вызывает у Влада ещё один рвотный позыв. — Здравствуйте! Я вас совсем потеряла! — Здравствуйте, Ксения Вячеславовна! Извините за неудобства, — Ева снова легонько подталкивает Влада, чтобы он подошёл ближе, чем вызывает его раздражённый взгляд. О, нет. Он не намерен играть в этом дешёвом спектакле и обмениваться любезностями. Он пришёл сюда отстоять нудную линейку. Всё. Но Ксения Вячеславовна ни на секунду не теряется, отходя в сторону и обводя изящной ладошкой класс. — Вот наш дружный коллектив. Я надеюсь, что ты быстро адаптируешься и заведёшь друзей, Владик, — она склоняет голову к плечу. — Но если возникнут проблемы, то ты всегда можешь подойти ко мне или к Мише за помощью. Он староста. Влад сдерживается и только потому не морщится. Из толпы серых улыбчивых лиц ему машет тот самый блондинчик. Миша значит. Он ему уже не нравится. Мутный типок какой-то. На вид такой весь из себя доброжелательный и хороший, но чувствуется в нём нечто тёмное и кровожадное. Аж передёргивает. Фу бля! Линейка тянется бесконечно под ярким сентябрьским солнцем. Влад молится Всевышнему, чтобы тот либо прикончил его тепловым ударом по башке, либо вызвал дождь. Иначе сил терпеть пустой трёп директора уже нет. Поясницу простреливает, спина затекает, ноги немеют без движения, поэтому Влад пытается на что-то отвлечься. Он улавливает краем уха разговор девчонок. — Надеюсь, что в этом году нас не будут по списку рассаживать. Это детский сад! — Да.. Не хотелось бы сидеть рядом с Костей. Меня до сих пор от него воротит. Весь десятый класс мне запорол, кровопийца! Влад хмыкает, мысленно делая пометку. Он уже хочет перевести внимание на первоклашек, весело танцующих у школьного крыльца под Артура Пирожкова, как вдруг его слух снова цепляется за голоса девочек. — Ой, Диан.. А где Питер? — А, он.. Ой.. Видимо не пришёл. — Нет, я его точно видела! Куда он смыться успел? Нам же сегодня ещё учебники получать! — Может отошёл куда-нибудь. Не переживай раньше времени. — Шестнадцать, семнадцать.. Ладно.. Остальные тут. Я думала, что его опять куда-то Ульянов увёл.. — Ты прям как мама курица. — А ты как будто за него не переживаешь! Влад хмурится, бегая глазами по людям вокруг, словно пытаясь отыскать потеряшку. Имя заседает в его голове непривычным мягким звуком. Питер. Следом всплывает фамилия. Ульянов. Неохота признавать, но становится интересно, сука. А Влад не Влад, если не пороется в чужом грязном белье. Без фанатизма. Это неприлично. Он оборачивается, растягивая губы в широченной улыбке. Девочки такого мува не ожидали. Их лица вытягиваются. Одна из них — миленькая, с чёрными хвостиками и розовыми прядками — даже подпрыгивает. — Больной!? — девушка с рыжими кудряшками хмурится, хватая подружку за локоть и притягивая к себе. Какова защитница. — Можно просто Влад, — он оглядывает их снова, начиная искренне веселиться и чуть наклоняясь. Рост в 188 сантиметров всегда даёт о себе знать. — Вас как зовут? — Я Диана, — рыженькая подозрительно сужает глаз, а потом указывает на подругу. — А это Вика. Влад кивает, протягивает им ладонь для рукопожатия. Они переглядываются. И вот это уже оскорбительно. Влад же не монстр в самом деле! И не такой уж он и урод, чтобы так шарахаться. Он скрещивает руки на груди, обидчиво дуя губы. — Это ваше хвалёное гостеприимство? Ксения Вячеславовна знает, что в её классе нахоядтся две красавицы буллерши? А то я уже чувствую, как у меня появляются комплексы по поводу моей некрасивой наружности! — Влад несёт ёбанный бред, как умеет только он, ожидая, что на самом деле его сейчас пошлют и заклеймят главным фриком школы. Жутким фриком. Но Вика вдруг смеётся, прижимаясь к Диане. В груди Влада расцветают лотосы при звуке этого смеха. И голова ваще пустеет. Его разум перезаписывается на другую карту памяти и стирается к херам с основного сервера, оставляя после себя чистый лист. — Спасибо тебе за красоток, конечно, — Викуля лучезарно улыбается. Ну какая прелесть! — И извини. Ты просто так резко повернулся. Диана выдыхает, выпуская из захвата локоть подруги. Она не разделяет радости, но теперь её взгляд хотя бы не пытается вынуть из Вересова внутренности. — Пугать не хотел, — Влад поднимает ладони вверх в примирительном жесте. — Каюсь. Следующие секунды между ними висит тишина, хотя вокруг голоса людей и громкая музыка сливаются в единый звук, который давит на виски и нормально так подбешивает. Влад ведёт плечом, решая сразу задать интересующий его вопросик, но заходя издалека, чтобы не спугнуть относительное спокойствие, отразившееся на прелестных девичьих личиках. К чему эти нелепые попытки вести светские беседы? Хотя Вика и была очаровашкой, какую ещё поискать, но Влад вообще-то пытается хотя бы немного втянуться в здешнюю компанию и понять правила игры. Простой принцип выживания. — Я невольно подслушал ваш разговор, sorry, — он корчит невинную моську. На деле он ведь и правда угрозы не представляет, несмотря на свою массивную фигуру. — Скучно пиздец. Вашему директору прямая дорога на телевизор, чтобы старушек зомбировать своей уникальной способностью к монотонным спичам. Викуля снова хихикает. О, Боже, пожалей бедное сердце бедного Вересова. Диана же отводит взгляд в сторону, поджимая аккуратные губки. Сразу видно — говорить она не хочет. Что-то личное? Вряд ли. Они не очень-то секретничали и болтали явно об одноклассниках. Что ж, хорошая новость! Влад тоже их одноклассник. Ему можно знать. Поэтому он решает чуть надавить. — Девчат, поделитесь инфой. Я новенький и пытаюсь влиться в коллектив, — Влад кривит губы, вспоминая слова Ксении Вячеславовны про быструю адаптацию. Вика косит взгляд на подругу, мнётся на месте. Да что там такое? Влад же не в личную драму влез, он чётко помнит каждое слово, которое услышал в попытках отвлечься от противно онемевших конечностей. Но на контакт мелкие партизанки не идут. Тогда надо пробовать по-другому. Влад не пальцем деланный и доверяет своей интуиции. А интуиция ему кое-что подсказывала ещё в начале это ебучей линейки. — Ладно.. Спрошу у Миши.. — Влад тыкает пальцем в небо и делает шаг в сторону. Давай, чуйка, не подведи. Диана с Викой практически синхронно подаются вперёд и преграждают ему путь. Влад хлопает ресницами, моментально понимая, что ставка сыграла, а он — чёртов гений. — Тихо! — Викуля мельком смотрит на Мишу, как-то обречённо вздыхая. — С ним реально лучше не корешиться. Диана согласно кивает, уводя подругу с Владом подальше от лишних ушей. Гул из голосов отходит на второй план. И Влад пиздецки заинтригован. Если девчули сейчас не выложат всю правду про теневое мировое правительство, в центре которого дрыщ школьник с блондинистой шевелюрой, то зачем тогда всё это? — Короче.. Миша, конечно, староста, но доверять ему не стоит. У него явные нарцистические заскоки. Он постоянно сталкивает ребят лбами.. — вот теперь Вика звучит гораздо тише, будто они втроём сейчас обсуждают что-то очень засекреченное. Диана быстро перехватывает инициативу. — Он подстрекатель и пользуется своей хорошей репутацией у учителей. Такая вот гнида вонючая.. — девушка кукурузит лицо, показывая степень своего отвращения и недовольства. Влад чешет затылок, не зная, что сказать. Это просто, ну.. Стандартная ситуация. Золотой мальчик хорошист на самом деле гандон с комплексом неполноценности. Наверное, родители в детстве недолюбили. Ой, слёзы на глаза наворачиваются. Печальная судьба. Можно снять грустный драматический фильм. Зайдёт не хуже «Хатико». — Да по его лицу сразу всё видно. Он даже не пытается не палиться! — Влад выгибает брови, чувствуя горькое разочарование. Кроличья нора была не так глубока. Девочки молча моргают раз, второй, откровенно удивлённые полученной реакцией. Вика открывает рот, чтобы что-то добавить, но Влад её опережает, задавая вопрос, который крутится на его языке уже десять минут. — А чё за Питер? И снова тишина. Эта противная громкая тишина заполняет собой всё пространство. На самом деле кажется, что всё в момент стихло, стоило этим словам осесть в воздухе. Но нет, вокруг продолжает течь жизнь. Влад заглядывает в глаза сначала одной, потом — другой. А ответа нет. Это действительно становится слишком странно. Просто что может быть такого в парне с именем Питер, что это в два счёта поставило девчонок в тупик? Влад ни за что не поверит, что это некая запретная тема. Или сейчас реально пойдёт базар про захват разума, пришельцев и НЛО? Ой, Ева, Ева.. В твоей горячо любимой культурной столице давно все скурились! — Это наш друг. Его не очень любят, — Диана всё же отвечает. Сухо, почти без эмоций. Она поправляет лямку сумки на плече и касается пальцами браслета на запястье. Влад впивается в этот мимолётный жест взглядом. — Питер не русский. Ульянов вечно к нему прикапывается, если ты понимаешь о чём я. Влад медленно догоняет. — Понимаю. А Ульянов это? — Миша, — спокойно говорит Вика, поворачивая голову в сторону шумной компании их класса и скрещивая руки на груди. Она старается высмотреть кого-то, взволнованно сжимая розовые губы в тонкую линию. Нет, ладно, Влад всё-таки немножко не догоняет. Он хмурит брови, старательно раскладывая проглоченную расплывчатую информацию по полочкам, но всё с грохотом рушится, оставляя лишь пыль под ногами. — Допустим. Не русский этот ваш дружок, но я сильно сомневаюсь, что Питер какой-нибудь таджик с тяжёлым акцентом, — Вересов с подозрением смотрит на новых знакомых, улавливая во взгляде Вики внезапный блеск, а потом небольшую панику. Его мозг не успевает это проанализировать, язык уже упирается в зубы, слишком громко выталкивая слова. — Тогда какая у него фамилия? Питер Отсосов? — Паркер, — за спиной Влада раздаётся спокойный мужской голос. И это, блять, страшно! Кто так подкрадывается-то? Влад ругается, его плечи комично дёргаются, а голова сама поворачивается назад. О. Стоит парень. Глаза оленьи, карие. Волосы цвета тёмного каштана вьются и выглядят, как мягкое облачко. Влад как идиот протягивает руку, чтобы, наверное, поздороваться. Да он в хуй не дует зачем! Его врасплох застали, и теперь он просто стоит тут каменным изваянием, беззастенчиво пяля на подошедшего пацана. Когда этот сраный день закончится-то, а? Парень тем временем таким вниманием Влада не удостаивает, переключаясь на девчонок. Он им улыбается даже как-то застенчиво, как нашкодивший щенок. — Вик, не смотри так. Я в туалет отходил, — он медленно проплывает мимо Влада, заслоняя его крупную фигуру своим метром с кепкой. Удивительно просто, на.. — Не нужны мне твои оправдания, дурак! — девушка легонько бьёт его по плечу, строя очень раздосадованную мину. — Мог хоть смс-кой маякнуть. Атмосфера вокруг становится тягучей и тёплой. Щебечут птички, печёт солнце, люди хлопают в ладоши, поддерживая малолетку с микрофоном в руках, читающую стихи про чудесную школьную пору. И девчонки сразу жмутся к этому пацанчику. В общем всё складывается так, чтобы Влад почувствовал, как его выкидывают на обочину этого волшебного осеннего праздника. Он сжимает челюсти и собирается сваливать, раз про него так быстро забыли, но оленьи глаза ловко ловят его и припечатывают к месту. Просто ахуй. Парень смотрит внимательно, будто разглядывая экспонат в музее. Только сегодня, только здесь редчайшее сокровище животного мира — дегенерат с потёкшими мозгами! И ведь самостоятельно отлепиться от карих глаз с каких-то хренов оказывается неправдоподобно сложно. Чёрная магия, не иначе. Пора начинать охоту на ведьм, сука. — Паркер, — повторяет парень и теперь сам протягивает руку. — Питер. — Вересов.. — вырывается из горла слишком уж хрипло и ошарашенно. — Влад. Он осторожно касается пальцами ладони Питера, некрепко сжимая, потому что эта ладонь выглядит слишком хрупко. Кожа прижимается к коже буквально на секунду. Всё, поздоровались. Но у Влада уже новый припадок. Божечки, да рука этого оленёнка на ощупь, как попка младенца! Он по-дурному лыбится, подумывая, насколько мягким на самом деле является каштановое облачко на макушке Питера. И тут подтёкшие мозги собираются в кучку. Бля-я-я.. Влад когда-нибудь точно завяжет свой язык бантиком, ну честно. В первый же день опозорился, выставляя неумение банально думать всем напоказ. Он громко вдыхает носом воздух. — Ёмаё.. Сорян за Отсосова.. Я это.. Тупой. И как же это на самом деле тупо прозвучало. Он представляет, как сейчас его ну точно пошлют далеко и надолго. Он мысленно даёт себе подзатыльник: «Сука, Вересов, хватит уже позориться! Заебал!». Но Питер только вскидывает вверх брови, выглядя абсолютно невозмутимым. Влад неволько отслеживает, как шевелятся его губы, когда он начинает говорить. — Я заметил, — Паркеру неожиданно реально похуй. Он показывает это всем своим видом. Даже подколоть не забывает. Молодец. Чисто и красиво идёт по сценарию посылания нахуй, уже в красках появившемуся в голове Влада. Один нюанс: фантазия не сбывается. — Остроумием не блещешь. Отсосов? Серьёзно? Диана забавно фыркает, закатывая глаза, пока Вика приваливается к её боку, не сдерживая смеха. И этого Питера тоже прошибает на маленькую улыбку. Владу требуется пара секунд, чтобы загрузиться, после чего он преувеличенно громко хрюкает. Атмосфера тут окончательно перестаёт на него давить, и ему уже честно до пизды на всякие школьные линейки и милые выступления первоклашек, — невинные дети не понимают, куда их занесло — где они путают движения, то и дело оглядываясь на остальных. Ещё раз. Как там Ксения Вячеславовна сказала? Адаптация, ёпта!