Без права на волю

Бакуго замер, тяжело дыша. Искры на его ладонях продолжали бешено трещать, выхватывая из темноты силуэт Деку. Кацуки всматривался в это лицо, ища хоть каплю прежнего страха, сомнения или скрытого тепла. Но там ничего не было. Только ледяной, пугающий профессионализм.— Ты блефуешь, чертов Деку, — хрипло выдохнул Бакуго, хотя его палец на чеке взрывного кольца перчатки дрогнул. — Ты не подорвешь себя. Ты слишком сильно цепляешься за свою гребаную жизнь.— Я цепляюсь за результат, Каччан, — ровно ответил Изуку. Его палец лежал на кнопке детонатора без малейшей дрожи. — А моё присутствие здесь мешает планам организации. Ты стал обузой. Твоя одержимость мной делает тебя предсказуемым. Бакуго резко подался вперед, собираясь рвануть на безумной скорости и выбить прибор из рук Мидории, но Изуку оказался быстрее. Раздался сухой, короткий щелчок. В ту же секунду дальнюю стену убежища разнес оглушительный взрыв. Бетонное перекрытие над головой Кацуки треснуло, и на него лавиной обрушились обломки и удушливая строительная пыль. Бакуго выставил руки, на инстинктах создавая встречную взрывную волну, чтобы отбросить летящие в него камни. Пространство мгновенно заволокло плотным дымом. Кацуки закашлялся, пробивая себе путь сквозь завесу.— Деку!! — взревел он, вылетая к выходу.Но переулок за дверью был пуст. Лишь ледяной дождь продолжал шуметь по асфальту, быстро смывая следы крови и копоти. Спустя полчаса. Бакуго сидел на крыше соседнего высотного здания прямо под проливным ливнем, игнорируя холод. Он яростно тер тыльной стороной ладони свои разбитые губы, на которых всё еще оставался солоноватый вкус крови Мидории. На его лице застыла мрачная, глухая ярость. Он понял, что Деку окончательно перешагнул черту. Его больше нельзя было вернуть поцелуями, принуждением или силой. Тот эмоциональный мальчик остался в прошлом. Теперь против него стоял равный, опасный и абсолютно безжалостный враг. В это же время на чердаке одного из злодейских убежищ Изуку стоял перед зеркалом. Он скинул мокрое, порванное пальто и молча рассматривал в отражении свою шею. На бледной коже уродливыми багрово-черными пятнами горели жесткие засосы и следы от зубов Бакуго. Изуку не чувствовал ни стыда, ни боли, ни трепета. Его лицо оставалось абсолютно спокойным.Он взял со стола флакон с сильным антисептиком, обильно смочил марлю и резким, грубым движением прижал к искусанной коже. Боль обожгла шею, но Мидория даже не поморщился. Для него это были всего лишь боевые раны, полученные при ликвидации угрозы. Он методично заклеил следы чужого собственничества плотным медицинским пластырем, надел чистую, сухую черную рубашку и застегнул воротник под самое горло, навсегда пряча это «клеймо» от чужих глаз. Поправив галстук, Злодей-Деку развернулся к выходу, готовый вернуться к работе. Спустя три месяца после той ночи в убежище, UA устроила масштабные открытые тренировки на тренировочной площадке «Гундро». Трибуны были забиты студентами всех курсов, учителями и профессиональными героями. Бакуго стоял посреди арены, хмуро вытирая пот со лба. За это время он стал еще мрачнее. Он помнил вкус крови на своих губах и поклялся, что при следующей встрече со Злодеем-Деку он не станет тратить время на разговоры. Внезапно небо над стадионом заволокло неестественной, фиолетово-черной дымкой. Это была масштабная пространственная причуда, разработанная аналитическим отделом Мидории. Раздался оглушительный треск, и прямо в центре тренировочного поля, на глазах у всего UA, пространство разорвалось. Но вместо штурмового отряда злодеев из портала, тяжело дыша, вывалился парень в оборванной геройской форме. Зеленые кудри, испуганные глаза, порезы на лице. Это был Изуку Мидория — но не тот хладнокровный лидер мафии, а Деку из параллельной, канноной вселенной, где он никогда не вставал на сторону зла.  — Где... где я? Каччан? — испуганно прошептал канонный Деку, округляя глаза при виде Бакуго и эмблемы UA вокруг. В ту же секунду портал за его спиной начал стремительно закрываться. Но перед тем как исчезнуть, с той стороны, из глубины фиолетового тумана, послышался леденящий душу, абсолютно спокойный голос Злодея-Деку. Весь стадион, включая учителей, замер от ужаса, услышав его:— Эксперимент по межпространственному обмену прошел успешно. Оставляю вам эту версию меня. Надеюсь, вы будете хорошими хозяевами... на ближайшие полгода. Раньше портал я не открою.Портал захлопнулся. Злодей-Деку забрал геройского Мидорию в свой темный мир, а канонного, невинного Деку оставил здесь, в UA. На длительный срок. Кацуки застыл, его ладони мелко затряслись от ярости и шока. Он медленно подошел к упавшему на колени геройскому Деку. Тот снизу вверх смотрел на него огромными, полными слез и надежды глазами — точно так же, как в детстве. В нем не было ни капли той злодейской расчетливости. Он был слабым, беззащитным и... канонным. Бакуго грубо схватил этого нового Деку за грудки, заставляя подняться. Кацуки вглядывался в его шею — там не было никаких пластырей, никаких шрамов от его укусов и засосов. Кожа этого Изуку была чистой. Этот Деку не знал, что такое предательство мира. Он не знал, что Бакуго способен на насилие. — Каччан... ты чего? Мне больно, отпусти, пожалуйста... — пролепетал геройский Деку, сжимаясь от страха перед агрессией Бакуго.  Кацуки медленно разжал пальцы. Вокруг них уже бежали учителя во главе с Айзавой, трибуны гудели от паники, а Бакуго стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как внутри все выгорает дотла. Злодей-Деку переиграл его. Он лишил Бакуго возможности отомстить или доказать свою силу. На следующие полгода Кацуки заперт в одной академии с призраком из своего прошлого — с Деку, которого он когда-то сломал, но который теперь даже не помнит этого. А настоящий, жестокий Злодей-Деку остался там, в своем криминальном мире, недосягаемый и абсолютно свободный от Бакуго. Прибытие геройского Деку в UA на целых полгода всколыхнуло всю академию, но для Бакуго ситуация развернулась неожиданно выгодно. Руководство UA во главе с Айзавой и Всемогущим быстро оценило обстановку: прибывший Изуку был чистым канонным героем, не имеющим никакого отношения к преступлениям местной злодейской версии. Чтобы не травмировать парня и не сеять панику, Айзава взял всю ответственность на себя. Учителя понимали, что он был лишь свидетелем межпространственного обмена, и не стали применять к нему никаких санкций или допросов. Кацуки остался на хорошем счету, сохранив статус лучшего студента курса.Однако внутри Бакуго росло глухое, собственническое напряжение. На людях, в присутствии класса 1-А и учителей, они с Деку держались строго в рамках привычного канона: Бакуго привычно ворчал и держал дистанцию, а Изуку скромно тренировался, стараясь не привлекать лишнего внимания к своему положению. Бакуго четко установил правило: всё, что происходит между ними, должно оставаться строго наедине. Кацуки сознательно держал дистанцию, понимая, что перед ним совершенно другой, невинный Изуку, который еще не прошел через ад и не знает его темных сторон. Бакуго выжидал, приручая и изучая эту версию.  Их общение перенеслось в уединенные места — заброшенные тренировочные залы или пустующие коридоры общежития глубокой ночью, где никто не мог их увидеть. Наедине Бакуго сбрасывал маску безразличия. Он подходил пугающе близко, блокировал Деку у стены, заставляя того краснеть и смущаться от одного только своего тяжелого взгляда. Находясь один на один с Мидорией в полумраке, Кацуки подолгу всматривался в его лицо. Он грубо, но без прежнего насилия, мог перехватить его за подбородок, поворачивая к свету луны. Он рассматривал его чистую, светлую шею, на которой не было шрамов, пластырей или следов укусов злодейской версии. Этот Деку реагировал иначе: он не хладнокровно просчитывал шаги и не вытаскивал детонатор, а прерывисто дышал, испуганно и одновременно завороженно глядя на Кацуки снизу вверх. Бакуго не позволял себе лишнего, но наедине его слова звучали как абсолютный манифест контроля. «Пока ты здесь, в моем мире, ты слушаешь только меня, ясно, задрот?»— хрипло выговаривал он прямо в губы смущенному Изуку, сознательно не доводя дело до поцелуя, но заставляя парня полностью подчиняться своему авторитету. Герой Деку, не понимая до конца причин такого странного, интенсивного внимания наедине, подсознательно тянулся к Кацуки. Он видел в нем ту самую надежную опору в чужом, пугающем мире, где его собственная копия стала участником мафии. Бакуго искусно выстраивал эту изоляцию, подготавливая почву для чего-то большего, но пока удерживая себя в руках. Прошло еще две недели. Ночные тренировки в заброшенном павильоне «Бета» превратились в жесткую, сухую рутину. Бакуго полностью исключил любые намеки на личные разговоры или физическое сближение. Между ними не осталось места романтике — только холодный, изнуряющий анализ боевых способностей.Кацуки использовал эти часы наедине со строго практической целью. Ему нужно было досконально понять, в какой именно момент его собственный, местный Деку свернул на путь зла. Для этого он препарировал боевой стиль канонного Мидории, заставляя того выкладываться на все сто процентов.  Павильон содрогался от направленных микровзрывов. Кацуки атаковал на грани фола, вынуждая геройского Деку активировать «Один за всех» на полную мощность. (Он еще не знал что это другая версия деку а не он из прошлого) Зеленые молнии с треском озаряли бетонные стены. Мидория уходил от ударов, тяжело дышал, но не сдавался. Он был выносливым бойцом, и эта суровая прокачка причуды приносила свои плоды. После очередного столкновения Бакуго резким подсекающим движением повалил Изуку на маты, мгновенно блокируя его руки. Никаких долгих взглядов или прикосновений к шее — Кацуки жестко зафиксировал его суставы, проверяя уязвимые зоны в защите.— Опять открываешь правый фланг при замахе, задрот, — хрипло, без единой лишней эмоции процедил Бакуго, глядя на лежащего под ним парня. — Тот, другой ублюдок, в переулке срезал бы тебя за долю секунды. У него центр тяжести всегда смещен назад. Почему ты так не делаешь? Изуку, хрипло глотая воздух, приподнял голову:— Потому что... потому что при таком смещении падает скорость прямой атаки, Каччан! Мой стиль ориентирован на спасение и быстрый прорыв, а не на затяжной ближний бой в замкнутом пространстве.Кацуки медленно отпустил его запястья и поднялся на ноги. Ответ канонного Деку подтвердил его догадку: Злодей-Деку полностью перестроил свою технику под убийства и криминальные стычки в тесных городских переулках, пожертвовав геройской универсальностью ради максимальной летальности. — Свободен, — отрывисто бросил Бакуго, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Иди в общежитие. На сегодня закончили.Мидория поднялся с матов, поправляя порванную на плече футболку. Между ними не было двусмысленности. Это было суровое, чисто мужское соперничество и подготовка к войне. Героический Деку понимал, что Бакуго использует его как тренажер для подготовки к будущей схватке со своей злодейской копией, и его это устраивало. Ему тоже нужно было стать сильнее, чтобы выжить в этом чужом, суровом мире и через полгода вернуться домой.Они вышли из павильона порознь, сохраняя дистанцию. Бакуго шел впереди, спрятав руки в карманы. Его репутация в UA оставалась безупречной, учителя не имели к нему вопросов, а ночные тренировки оставались их общим секретом. Кацуки методично собирал информацию, готовясь к тому дню, когда портал откроется снова и ему придется столкнуться с настоящим врагом.