Just a bit gay

Макс вообще ненавидел утро. Он был совсем не жаворонком. Но это утро было довольно приятным, — сонно подумал он, уткнувшись лицом в свою милую, теплую подушку, от которой так приятно пахло. Кто-то погладил его по голове, приятно проведя пальцами по макушке. — Уже почти десять, Макси. Просыпайся. — Нет, — пробормотал Макс. Тихий смешок. — Тогда отпусти меня. Макс нахмурился и приоткрыл глаза. Он обнаружил, что смотрит на широкую мускулистую грудь, которую, судя по всему, использовал как подушку. Макс моргнул, на мгновение задумался, а затем снова закрыл глаза. Будет еще много времени, чтобы удивиться. А сейчас ему было слишком хорошо и хотелось спать, чтобы думать о чем-то еще. — Макс. — Уходи, Чарльз, — пробормотал Макс. — Это довольно сложно, когда ты лежишь на мне, — сказал Чарльз очень сухо. Макс вздохнул и слегка приподнял голову. Он сонно уставился на Чарльза, который смотрел на него с легким удивлением. — Я и не знал, что ты любишь обниматься, — заметил Чарльз с ухмылкой. — Я не мог дышать, когда проснулся. Макс хотел показать ему средний палец, но это потребовало бы слишком больших усилий, к тому же Макс был до смешного рассеян из-за всей этой теплой золотистой кожи и волос на лобке. Макс застонал и уронил голову обратно на грудь Чарльза. Черт возьми, это было ужасно. Ужасно. Отчасти он надеялся, что его дурацкое наваждение пройдет после того, как он немного ему потакает, но, видимо, нет. Если уж на то пошло, стало только хуже. — Что такое? — спросил Чарльз, запуская пальцы в волосы Макс. Макс чуть не застонала. Прикосновения Чарльза были такими приятными, но это не помогало. — Я чувствую себя влюбленной школьницей, — проворчал Макс. Пальцы Чарльза замерли в его волосах. — Макс… — сказал он немного странным голосом. Напряженным. Неуверенным. — Ничего не говори, — сказал Макс. — Я знаю. Я знаю, что все порчу. Я пытаюсь, ясно? Типа, я не хочу испытывать к тебе такие чувства. Я уверен, что скоро избавлюсь от этого дурацкого дерьма. Я не хочу все портить. Это дерьмо просто сильнее меня. На какое-то время воцарилась тишина. Наконец Чарльз убрал руку с волос Макса и сказал: — Хорошо. Он не был груб, но и не проявлял особой нежности, когда отстранился от Макса и встал с кровати. Макс беспомощно наблюдал за тем, как перекатываются мышцы спины Чарльза, и быстро отвел взгляд, когда Чарльз повернулся. — Давай, вставай, — сказал Чарльз, потянувшись за своей одеждой, а затем бросил ее Максу. — Уже довольно поздно. Макс внимательно посмотрел на него, но Чарльз, казалось, был совершенно спокоен. Он не выглядел злым. Должно быть, Максу показалось, что в воздухе повисло напряжение. Расслабившись, Макс потянулся за одеждой. Он чувствовал легкую боль, но это была приятная боль, которая напоминала ему о фантастическом сексе, который у них был. Его кожа все еще была немного саднящей и сверхчувствительной, но Макс не возражал. Единственное, что его беспокоило, — это то, что ему очень, очень хотелось доброго утреннего поцелуя. Или двух. Или три. * * * — Так вы теперь вместе? — первое, что спросил Дэниел, появившись на кухне после душа. — Нет, — ответил Чарльз. Макс допил кофе и пододвинул чашку к Чарльзу, умоляюще глядя на него. Чарльз закатил глаза, но налил ему еще кофе. Их колени соприкоснулись под столом. Макс несколько раз моргнул, пытаясь собраться с мыслями. Он надеялся, что не покраснел. Фух, это было хуже всего. Он словно снова стал подростком, у которого мурашки по коже от самого невинного прикосновения. Это же его лучший друг, черт возьми. Просто его лучший друг. — Хм, — промычал Дэнни, открывая холодильник. — Где мой смузи из кудрявой капусты? Чарльз фыркнул. — Поверить не могу, что чуть не влюбился в человека, который пьет смузи из кудрявой капусты. Отвратительно. Дэниел показал ему средний палец. — Твой брат. Он посадил меня на новую, "полезную" диету.— Дэнни скорчил гримасу. — Судя по всему, у меня такой высокий уровень холестерина, что удивительно, как я еще жив. Макс усмехнулся. — Это ты женился на этом человеке. Дэниел пожал плечами. — Да, я знаю. Но не жалею. Он трахается как бог. — Слишком много информации, — сказал Чарльз, протягивая Максу кусочек тоста. Макс съел его. — Не бойфренды, да? — сказал Дэнни, глядя на них, приподняв брови. Чарльз, казалось, был очень увлечен приготовлением тоста, так что на этот раз отвечать пришлось Максу. Макс подавил желание заявить, что они просто друзья без каких-либо отношений. Это было бы нелепо. Дэниел, вероятно, видел, как они вчера целовались, и Макс остался у него на ночь — и они точно не спали. Макс покраснел от этой мысли и пробормотал: — Мы лучшие друзья. — Он сделал паузу, прежде чем нерешительно добавить: — Мы просто трахаемся. Мы друзья, которые трахаются. Иногда. Ну, скорее каждый день, но да. Друзья с привилегиями. Это нормально, да? Люди постоянно так делают. Чарльз не отрывал глаз от тоста. Дэниел долго смотрел на Чарльза, прежде чем перевести взгляд на Макса. — У тебя что, гейский бзик? Перестань. Макс открыл рот, но тут же закрыл его. — Это не твое дело, Дэниел, — сказал Чарльз, не отрываясь от тоста. — Не запугивай Макса. Дэнни сделал невинное лицо. — Кто, я? Никогда. Я просто считаю, что если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то глупо притворяться, что это не утка. Ни Чарльз, ни Макс ничего не сказали. Макс уставился на свою пустую чашку, пытаясь придумать, что сказать, чтобы это не прозвучало так, будто он отрицает очевидное. Он не отрицал очевидное, черт возьми. Они с Чарльзом были не такими. Они были просто… Они были просто… Напряжение спало только тогда, когда на кухню вошел потный и раскрасневшийся Жюль. Должно быть, он вернулся с утренней пробежки. — Доброе утро, сони, — сказал он, наклонился, чтобы быстро поцеловать Дэниела, а потом достал из холодильника апельсиновый сок и выпил его. Макс наблюдал за Дэниелом, который жадно смотрел на шею своего мужа, пока тот пил. — Фу, — пробормотал Макс Чарльзу, который лишь фыркнул, явно привыкший к этому. — Кто-то, должно быть, выпил смузи, который ты приготовил для меня, — сказал Дэниел, даже не пытаясь изобразить огорчение. Джулс ухмыльнулся и достал смузи из капусты из маленького холодильника под стойкой. — Вот он, милый. Дэниел выглядел удрученным. Макс усмехнулся и перевел взгляд с них на Чарльза, намереваясь разделить его веселье, но на лице Чарльза не было и следа улыбки. На самом деле лицо Чарльза было бесстрастным, пока он потягивал кофе, а взгляд — жестким, с тем самым знакомым недружелюбным выражением. Макс смотрел на него, не понимая, что произошло. Может, Чарльза все еще влечет к Дэниелу? Может, он ревнует к брату? Макс нахмурился, ему очень не нравилась эта мысль, и он ненавидел себя за то, что она его беспокоит. Ого. Это было отвратительно. Ревность в целом — это некрасиво, но ревновать лучшего друга — просто отвратительно и глупо. Макс был крайне раздражен тем, что чувствовал рядом с Чарльзом, и решил, что будет лучше уйти. Пытаясь вести себя непринужденно, Макс слегка пнул Чарльза под столом. — Эй, мне нужно идти. Я только что вспомнил, что в пабе заканчиваются продукты. — Строго говоря, это была даже не ложь. Чарльз кивнул и вышел из кухни вслед за ним. Макс не понимал почему: он ведь знал дорогу. Обычно Чарльз не утруждал себя тем, чтобы провожать его до двери. Ощущая присутствие Чарльза за спиной, Макс надел куртку и похлопал себя по карманам, чтобы убедиться, что не забыл телефон или ключи. — Э-э… точно, — сказал Макс с неловкой полуулыбкой, оборачиваясь. Черт, он понятия не имел, что с ним происходит. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким неловким и неуверенным, его мышцы были напряжены, а в животе что-то странно трепетало. Чарльз просто смотрел на него с тем же непроницаемым выражением лица, абсолютно расслабившись. Придурок. Он выглядел так чертовски хорошо, что Максу захотелось его облизать. Скривившись про себя, Макс сказал: —Тогда я пойду. — Макс, — начал Чарльз, когда тот начал отворачиваться. — Насчет того, что сказал Дэниел… Макс напрягся и настороженно посмотрел на него. — Не обращай на него внимания, — сказал Чарльз, глядя ему в глаза. — Он ведет себя так, будто легко пережить "гейский кризис". Это никогда не проходит бесследно, особенно с таким твоим... таким твоим прошлым, и ему не стоило так легкомысленно об этом говорить. Он не имел права давить на тебя, когда ты не готов. Макс почувствовал, как у него перехватило дыхание, и ему пришлось на мгновение отвести взгляд, чтобы взять себя в руки. — Спасибо, чувак. Я... Ты лучший. Чарльз криво улыбнулся ему, устало потирая щетинистый подбородок. — Да, неважно. Он хлопнул Макса по спине, и это было очень по-мужски и по-братски. Ну и, конечно, Макс не мог этого не испортить. Он набросился на Чарльза и жадно поцеловал его, запустив руку в густые волосы, которые сводили его с ума весь последний час. Он просунул язык в рот Чарльза, слегка вздыхая от восхитительного контраста между мягким, влажным ртом Чарльза и грубой, небритой челюстью. Через мгновение Чарльз наконец ответил, обхватив лицо Макса рукой и поцеловав его в ответ, глубоко и страстно. Макс услышал собственный стон, а потом почти ничего не помнил. Он понятия не имел, сколько прошло времени, прежде чем Чарльз прервал поцелуй. Чарльз отстранился, его глаза были темными, мягкими и напряженными. — Черт возьми, Макси. — Он покачал головой с напряженным выражением лица, а затем повернулся и исчез обратно на кухню, даже не попрощавшись. Макс прислонился спиной к стене, все его тело пело от удовольствия, губы болели, а разум пребывал в полной панике. Черт. Что он делал?