Just a bit gay

— Ну разве вы не прелесть? — спросил Дэниел, плюхнувшись на диван и несносно ухмыляясь, глядя на Макса и Чарльза. — Я всегда знал, что вы будете очаровательны вместе. — Я сказал это уже сто лет назад, — вмешался Габриэль, не отрываясь от телефона. — Я ненавижу твою семью, — сказал Макс, развалившись на ковре и используя колени Чарльза как подушку. Чарльз оторвался от карт и улыбнулся ему. — Лжец. Макс поймал себя на том, что улыбается в ответ. Ладно, может, он немного и приврал. Даже не немного. Он любил Леклеров и был невероятно благодарен им за то, что они позволили ему провести с ними Рождество и дали почувствовать себя частью семьи. Ему всегда было комфортно в их компании, но теперь, когда они с Чарльзом были вместе, они стали относиться к нему еще теплее. Макс надеялся, что они не просто жалеют его из-за родителей. Макс не думал, что Чарльз рассказал своей семье о его родителях, но, учитывая, что Макс проводил Рождество с Леклерами, они, вероятно, догадывались, насколько плохи дела у его родителей. Улыбка Макса слегка померкла. Его родители восприняли эту новость, мягко говоря, не очень хорошо. Мать по-прежнему отказывалась с ним разговаривать. Отец… единственное, что сказал отец, было: «Я даже не удивлен. Нормальный человек уже остепенился бы». Макс... он ожидал, что его просто разорвет на части, но на самом деле чувствовал себя на удивление нормально. В каком-то смысле он даже испытал облегчение. Теперь, когда его отношения с родителями достигли низшей точки, ему больше нечего было бояться. Все было кончено. Может быть, их отношения наладятся, а может, и нет, но теперь все могло стать только лучше. Вероятно, пройдет еще много времени, прежде чем все наладится, если это вообще когда-нибудь произойдет, но Макс на удивление спокойно к этому относился. Конечно, очень помогало то, что единственный человек, который всегда его поддерживал, стал еще ближе, чем раньше, — настолько близок, что иногда Макс не мог понять, где заканчивается он и начинается Чарльз. Отношения с Чарльзом были, как ни странно, совсем не странными. Это было чертовски круто. Макс получил все привилегии лучшего друга в сочетании с лучшим в мире сексом. Он мог поцеловать Чарльза в любой момент, а в последнее время ему чертовски хотелось его поцеловать. На самом деле это было немного неловко, но Макс обнаружил, что ему нравится целовать Чарльза почти так же сильно, как ему нравится ощущать его член внутри себя. Он превращался в настоящего любителя поцелуев. А такое вообще бывает? Макс слегка ухмыльнулся и поднял глаза, чтобы посмотреть на своего парня, пока тот играл в карты с братьями. На лице Чарльза была сосредоточенная гримаса, Леклеры были невероятно азартны, когда дело доходило до карточных игр, так что Макс мог вдоволь налюбоваться, не рискуя быть пойманным на том, что он пялится на Чарльза, как влюбленный. Он мог изучать его черты, отражающие все эмоции, которые испытывал Чарльз. Его челюсть плотно сжалась, когда он бросил сердитый взгляд на Франко, который только что обвинил его в жульничестве. Макс облизал губы, желая стереть хмурое выражение с лица Чарльз. И поцеловать его. И сделать с ним кое-что еще. — Фу, — фыркнул Габриэль и пнул Макса. Макс уставился на него, его лицо покраснело. Если он что-то и ненавидел в семействе Леклеров, так это отсутствие личного пространства. Их было слишком много. Нельзя было даже поглазеть на своего парня, чтобы над тобой не посмеялись. — Фаза медового месяца отвратительна, не так ли? — сказал Дэнни, ухмыляясь. — Я чувствую себя неловко просто из-за того, что нахожусь рядом с этими двумя. Габриэль закатил глаза. — Как будто у вас с Жюлем не так отвратительно. Вы вместе уже два года. Что ты скажешь в свое оправдание? Дэниел пожал плечами и бесстыдно забрался на колени к мужу. — Мой муж — самый сексуальный мужчина в этой комнате, — заявил он, заглядывая в карты Жюля. — Это мое оправдание. — Хватит отвлекать меня, сопляк, — сказал Жюль, но обнял Дэнни свободной рукой. — Я не согласен, — вмешался Франко, который сидел, прислонившись к плечу Кими. — Мой парень — самый сексуальный мужчина в этой комнате. Макс перевел взгляд с Жюля на Кими и задумчиво наморщил нос. Он полагал, что они оба сексуальны. На самом деле Леклеры были благословлены отличными генами. Кими был до смешного красив, но Макса больше привлекала яркая внешность Жюля. — Мне кажется, Жюль сексуальнее Кими, — сказал он. Кими со смехом ответил: «Ай!» Дэнни ухмыльнулся Максу. — Ты мне нравишься. Можно оставить его себе? Чарльз пристально посмотрел на Макса. — Конечно. Макс облизнул губы. Черт возьми, он очень, очень хотел поцеловаться. Может, остальные Леклеры исчезнут на минутку, чтобы Макс смог поцеловать своего парня? — Мнение Макса не учитывается, — со смехом сказал Франко. — Жюль очень похож на Чарльза, только глаза у него другого цвета, так что мнение Макса не совсем беспристрастно. — Эй, я абсолютно беспристрастен! — возразил Макс. — Не будь таким обидчивым, Франкито! — сказал Дэниел, высунув язык. — Ты проиграл. Смирись. — Не называй меня Франкито, — проворчал Франко, глядя на сводного брата. — Не ссорьтесь, дети, — сказал Эрве, закатывая глаза. — Сегодня Рождество. Макс поймал себя на том, что ухмыляется. Он был счастлив. Он был очень, очень счастлив. Он оглянулся на Чарльза и увидел, что тот уже смотрит на него. Чарльз провел большим пальцем по улыбающимся губам Макса, его взгляд был странно темным и в то же время мягким. — С Рождеством, любовь моя. — С Рождеством, — прошептал Макс, беспомощно ухмыляясь. И, черт возьми, он получит этот поцелуй, даже если весь клан Хардуэев будет смотреть, как они целуются. Макс схватила Чарльза за рубашку и притянула к себе. — Иди сюда. Ты не целовал меня целых два часа. Чарльз смеялся, когда их губы слились. Угол был чертовски неудобным, со всех сторон раздавались свист и смех, но это все равно был лучший поцелуй в жизни Макса. Он был со вкусом счастья.