Тысяча мелочей

Поздний вечер вчерашнего дня Энди лежала в своей квартире, глядя на потолок. Через несколько часов она увидит Миранду. Она не спала, не ела, не могла думать ни о чём, кроме этого. Она провела рукой по лицу и почувствовала, как ладонь влажная от пота. Её сердце билось слишком быстро. Дышать было трудно, будто кто-то сжал её грудную клетку. «Завтра я увижу её – думала Энди. – Завтра я войду в тот кабинет. Завтра я посмотрю ей в глаза». Она закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не помогло. Энди посмотрела на телефон, лежащий на столе. Она хотела позвонить кому-нибудь. Сказать кому-то, что она чувствует. Выплеснуть эту боль, которая разрывала её изнутри. Она не хотела быть одна. Она взяла телефон и нажала на контакт, который знала наизусть. Контакт, который всегда был рядом. Контакт, который никогда не подводил. Даг. Хоть они пару часов назад и выпивали вместе в баре, Энди это было необходимо. Она нажала на вызов и прижала телефон к уху. Пока шли гудки, она кусала губу, чувствуя, как внутри всё дрожит. Ей нужно было услышать его голос. Его спокойный, ровный голос, который всегда мог привести её в чувство. Даг сидел на диване, сжимая банку пива как вдруг зазвонил телефон. «Он посмотрел на экран, определитель номера показал контакт Энди – О боже, что могло случиться за пару часов – сказал он с волнением.» «Да, Энди что-то случилось?» – спросил Даг. Энди несколько секунд помолчала прежде чем ответить: «Эм.. привет, извини, что беспокою, но не мог бы ты поговорить со мной?» «Ты так переживаешь, будто собралась на войну,» – сказал он. «Я иду на войну – ответила Энди усмехнувшись. – Хуже. Я иду к Миранде Пристли.» «Нет серьёзно сказала – Энди. – Я не могу спать. Я не могу есть. Я не могу думать ни о чём, кроме неё. И я боюсь, Даг. Я так боюсь, что развалюсь, как только увижу её.» «Слушай меня – Дага стал твёрдым, почти строгим. – Я абсолютно уверен, что ты справишься. Ты всегда справлялась. Ты прошла через Сирию. Ты прошла через войну. Ты видела такое, что ей и не снилось.» «Это другое» – прошептала Энди. «Я абсолютно уверен, что ты справишься – сказал Даг. – Ты всегда справлялась. Но я хочу, чтобы ты обещала мне кое-что». «Что?» – произнесла Энди удивленно вскинув брови «Если она сделает тебе больно уходи. Не оглядывайся. Я не хочу собирать тебя по кусочкам снова.» – сказал он. Энди чувствовала, как слёзы подступают к глазам. «Я обещаю, – сказала она. – Но я не думаю, что она сделает мне больно». Даг вздохнул. «О господи, ты так же влюблена в неё, как и пять лет назад. И я боюсь, что это добьёт тебя окончательно, ты все так же смотришь на неё сквозь розовые очки» – Сказал Даг ударив себя ладонью по лбу. «Это не розовые очки, – возразила Энди. – Я знаю, кто она. Я знаю, какой она может быть. Но я знаю и другую её. Ту, которую никто не видит.» «И что же ты видишь в ней?» – спросил Даг, и его голос стал мягче. «Я вижу женщину, которая боится – сказала Энди.– Которая боится, что если покажет хоть каплю слабости, весь мир рухнет. Которая боится, что если перестанет быть королевой, останется совсем одна. Которая платит за успех своими чувствами, но боится признаться в этом». «Это очень поэтично – сказал Даг. – Но она всё ещё Миранда Пристли. Она разрушила карьеры людей. Она уничтожила жизни. И ты хочешь сказать мне, что она просто боится?» «Она боится – повторила Энди. – Я видела её настоящую. В Париже.» Энди смотрела на свои руки, которые всё ещё дрожали. Они помолчали. Дуг первым нарушил тишину. «Энди?» «Да?» «Ты справишься, – сказал он. – Я верю в тебя. И я буду рядом, что бы ни случилось». «Спасибо, Даг, – прошептала Энди. – Ты не представляешь, как много это для меня значит.» «Представляю, – сказал он. – А теперь иди спать. Завтра тебе нужно быть в форме. И да, налей себе чай с ромашкой. Это успокаивает нервы». «Ты стал такой заботливый, – улыбнулась Энди». «Я всегда был таким, – сказал Даг. – Ты просто не замечала, потому что была слишком занята влюблённостью». Энди засмеялась. «Ладно, Даг. Спокойной ночи». «Спокойной ночи, Энди, – сказал он. – И помни: если что я на связи. Всегда». «Я знаю – сказала она. – Спасибо». Она повесила трубку и посмотрела на телефон. На душе стало легче. Не намного, но достаточно, чтобы она смогла вздохнуть полной грудью. Она прошла на кухню, налила себе чай с ромашкой, как посоветовал Даг, и наконец-то уснула

***

На утро Энди на удивление чувствовала себя хорошо. Она посмотрела на часы было 6:30 утра, Энди потерла глаза, сладко зевнув, потянулась. В ногах у хозяйки дремал кот и казалось будто улыбался. Энди встала и пошла в ванную чтобы сделать утренние процедуры, позднее она выпила горький кофе и насыпала коту еды. Она открыла шкаф и взглянула на полки с одеждой и взгляд пал на строгий деловой костюм купленный в командировке в дорогом бутике. «О, надену именно его» – сказала Энди улыбнувшись. Перед уходом она погладила своего кота на удачу и поцеловала. Выйдя из квартиры она направилась к станции метро, ей надо было морально подготовиться к встрече с Мирандой. Где-то в сердце она до сих пор испытывала чувства к ней и желала этой встречи, но страх был намного сильнее, а вдруг Миранда не захочет её видеть или перечеркнет всю её карьеру лишь одним звонком если Энди скажет хоть одно слово не так. Энди тряхнула головой отгоняя мысли «Энди успокойся все будет хорошо» пробормотала она себе под нос

***

Офис Runway. 9:30 утра. Энди стояла у входа в здание Elias-Clarkе и смотрела на стеклянные двери, которые не видела пять лет. Всё выглядело точно так же: высокие колонны, охранники в униформе, вечная суета людей с кофе в руках. Но она чувствовала себя совершенно по-другому. Пять лет назад она входила сюда с дрожащими коленями и глупой надеждой, что сможет выжить. Теперь она входила как военный корреспондент The New Yorker, у которой за плечами зоны военных конфликтов и интервью с президентами. Но сердце колотилось быстрее, чем перед вылетом в Сирию. Энди поправила пиджак – тёмно-синий, строгий, купленный будто специально для этого дня. Никаких больше дурацких свитеров и юбок с пуговицами. Она была профессионалом. И она собиралась это показать. Она сделала глубокий вдох и толкнула стеклянную дверь. В холле Elias-Clarkе пахло дорогим парфюмом и свежей выпечкой из кафе на первом этаже. Энди подошла к стойке ресепшн, и женщина за стойкой подняла голову. Она была молодой — лет двадцать пять, с идеальной укладкой и ярко-красной помадой. «Здравствуйте, – сказала Энди. – Мисс Сакс, The New Yorker. У меня назначена встреча с мисс Пристли в десять». Женщина за стойкой посмотрела на неё с лёгким удивлением. Она, очевидно, не ожидала, что журналист, который пришёл к самой Миранде Пристли, будет выглядеть так... обычно. «Мисс Пристли вас ждёт, – сказала она. – Лифт на двадцать первый этаж. Вас встретят». Энди кивнула. Она направилась к лифту, и когда двери закрылись за ней, позволила себе выдохнуть. Лифт медленно поднимался. Стеклянные стены открывали вид на город, но Энди не смотрела вниз. Она смотрела на свои руки, которые слегка дрожали. «Ты справишься, – сказала она себе. – Ты не та девочка, которая не могла найти кофе. Ты репортёр, который выжил в зонах боевых действий. Ты не боишься Миранды Пристли». Она почти поверила в это. Двери лифта открылись, и Энди ступила на двадцать первый этаж. Она помнила этот коридор. Помнила, как бегала по нему с образцами тканей, с кофе, с телефонными звонками. Помнила, как ноги болели от каблуков, как голова раскалывалась от недосыпа. Теперь здесь было тихо. Очень тихо. Только приглушённый шум голосов из кабинетов и стук каблуков по мраморному полу. Энди прошла в приёмную, и когда увидела стол, за которым когда-то сидела сама, сердце сжалось. За столом сидела Эмили Чарльтон. Она изменилась. Выглядела старше, увереннее. Короткая стрижка, безупречный макияж, чёрный костюм от Армани. Она уже не была помощницей. Она была заместителем главного редакционного директора Runway. И судя по её лицу, она не очень была рада видеть Энди. «Мисс Сакс, – сказала Эмили ледяным тоном. Она даже не подняла головы. –Мисс Пристли вас ждёт. Но я должна вас предупредить». Энди подошла к столу. Она чувствовала себя неуютно, будто вернулась в прошлое. «Предупредить?» – переспросила она. Эмили, наконец, подняла глаза. Её взгляд был острым, как лезвие. «Ты не работаешь здесь уже пять лет, – сказала она. – Ты не имеешь права просто врываться в её кабинет и делать вид, что ничего не произошло. Париж. Телефон. Я не забыла. И она не забыла». Энди сдержала улыбку. «Я здесь не для того, чтобы врываться, Эмили. Я здесь как журналист. У меня интервью». «Интервью, – фыркнула Эмили. – Ты думаешь, она позволит тебе задавать вопросы? Она позволит тебе копаться в её жизни? Она съест тебя и не заметит». Энди наклонилась чуть ближе. «Я не та девочка, которая боялась заказать кофе, Эмили. Я видела такое, что тебе даже не снилось. Миранда Пристли всего лишь женщина. Женщина, у которой есть прошлое. И я собираюсь это прошлое узнать». Эмили смотрела на неё долгую секунду, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Но она быстро скрыла это. «Ладно, – сказала она и ткнула пальцем в дверь. – Она тебя ждёт. Но учти если она вышвырнет тебя через окно, я не буду тебя спасать». Энди кивнула и направилась к двери. Она остановилась перед ней на секунду, положила руку на позолоченную ручку и постучала. «Войдите» – раздался голос изнутри. Тот самый голос. Низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Энди закрыла глаза на секунду. «Спокойно, – сказала она себе. – Ты справишься». Она открыла дверь и вошла. Кабинет Миранды Пристли не изменился. Тот же белый минимализм, те же огромные окна с видом на Манхэттен, тот же стол из чёрного стекла, за которым сидела она. Миранда была в своём кресле, низко наклонившись над бумагами. Она не подняла головы, когда Энди вошла. Она продолжала писать что-то, пока её пальцы сжимали серебряную ручку. Энди остановилась перед столом. Она ждала. Минута. Две. Тишина была оглушительной. Энди чувствовала, как её сердце стучит в горле. Она хотела сказать что-то, но слова застревали в горле. Наконец, Миранда отложила ручку. Она подняла голову. И их взгляды встретились. Энди забыла, как дышать. Миранда изменилась. Она выглядела старше – под глазами залегли тени, на висках пробивалась серебро. Она была всё такой же идеальной – белая блуза, безупречный макияж, элегантный костюм – но в её глазах была усталость, которой не было пять лет назад. Усталость и что-то ещё. Что-то, что Энди не могла определить. Боль? Грусть? Или сожаление? Миранда смотрела на неё. Она изучала её так же внимательно, как когда-то в их первую встречу. Она осмотрела её костюм, её причёску, её лицо. И только когда она увидела глаза Энди те же глаза, которые смотрели на неё из лимузина в Париже она на мгновение замерла. Потом Миранда медленно откинулась на спинку кресла и сложила руки на столе. «Мисс Сакс, – сказала она, и в её голосе не было ни капли эмоций. – Я думала, вы пишете о смерти, а не о подиумах». Энди почувствовала, как внутри неё закипает знакомая смесь страха и вызова. «Я пишу о людях, мисс Пристли, – ответила она, и её голос звучал твёрже, чем она ожидала. – А вы человек». Миранда слегка приподняла бровь. Это был едва заметный жест, но Энди знала его слишком хорошо. «Правда? – сказала Миранда. – Я всегда считала себя чем-то большим». «Возможно, – сказала Энди, садясь на стул. – Но все мы люди, мисс Пристли. Даже те, кто командует миром». Она положила диктофон на стол. Миранда посмотрела на него, потом снова на Энди. «Вы уверены, что вам это нужно? – спросила Миранда. – Интервью со мной может разрушить вашу карьеру». «Моя карьера – это то, что я делаю, – сказала Энди. – Я пришла, чтобы узнать правду. Вы позволите мне это сделать?» Миранда смотрела на неё долгую секунду. В её глазах промелькнула тень. «Три интервью, – сказала Миранда. – По часу каждое. Вы не будете задавать личных вопросов о моих детях или бывших мужьях. Если вопрос выходит за рамки я прерываю. Вы согласны?» Энди хотела возразить, но вспомнила, о чём она договаривалась с Брендой. «Я согласна, – сказала она. – Но я хочу свободу формулировок. Я не буду задавать вопросы про бренды или платья. Я буду задавать вопросы про вас». Миранда усмехнулась. Энди не могла понять, насмешка это или уважение. «Вы храбрая, мисс Сакс, – сказала Миранда. – Или глупая». «Может быть, – сказала Энди. – Но я здесь». Миранда посмотрела на неё долгим взглядом. Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но передумала. «Тогда начнём, – сказала она, и её голос снова стал ледяным. – Задавайте свои вопросы». Первый час интервью тянулся бесконечно. Миранда давала короткие, сухие ответы, как робот. Энди спрашивала о её карьере, о её подходах к работе, о её взглядах на современный бизнес. И каждый раз получала шаблонный ответ. «Успех требует дисциплины». «Я всегда полагалась на свой вкус». «Моя репутация говорит сама за себя». Энди чувствовала, что её душат. Она пришла за правдой, а получала только рекламный проспект. И она не выдержала. Энди выключила диктофон. Миранда подняла бровь. «Что это значит?» – спросила она. Энди посмотрела ей прямо в глаза. «Я не для этого пришла, мисс Пристли, – сказала она. – Я пришла не за лозунгами. Я пришла, чтобы узнать настоящую вас». Миранда медленно наклонила голову. «Настоящую меня?» – повторила она. Энди смотрела на неё и чувствовала, как старые раны открываются заново. «Я думаю, что вы женщина, которая боится, – сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. – Которая боится, что если покажет хоть каплю слабости, весь мир рухнет. Которая боится, что если перестанет быть королевой, останется совсем одна. Которая платит за успех своими чувствами, но боится признаться в этом». Миранда замерла. Её лицо было бесстрастным, но Энди видела, как пальцы, лежащие на столе, чуть сжались. «Мисс Сакс, – сказала Миранда, и её голос стал тише, почти шипящим, – с чего бы я должна показывать людям свои слабости. Вы переходите черту». «Может быть, – сказала Энди. – Но вы перешли её пять лет назад. Тогда, в лимузине. Вы не просто уволили меня, мисс Пристли. Вы дали мне что-то, чего не давали никому. И я не знала, что с этим делать. Но теперь я знаю». Миранда смотрела на неё. Энди чувствовала, как воздух в комнате сгущается. «Что же вы поняли?» – спросила Миранда, и в её голосе прозвучала та самая уязвимость, которую Энди слышала той ночью. Энди наклонилась к столу. «Я поняла, что вы человек, – сказала она. – Что вы не просто королева. Вы женщина, которая потеряла всё, кроме работы. И что вы боитесь признать, что хотите быть с кем-то, кроме работы». Миранда молчала долго. Так долго, что Энди думала, что её сейчас выгонят. Но Миранда не выгоняла. Она смотрела на неё, долго смотрела изучающе. «Я дам вам второе интервью, – сказала Миранда голосом, который едва не дрожал. – Завтра. В десять утра. Приходите с вопросами, которые вы хотите задать. Но если вы спросите о том, что я не хочу слышать вы уйдете навсегда». Энди кивнула. Она встала и направилась к двери. Но перед тем, как выйти, она обернулась. «Вы не просто королева, мисс Пристли – сказала она. – Вы воин. И я хочу знать, что заставило вас стать воином». Она вышла, закрыв за собой дверь. В приёмной Эмили смотрела на неё с удивлением. «Ты жива – сказала она. – Она не убила тебя на месте? Удивительно». Энди улыбнулась, чувствуя, как внутри неё бурлит адреналин. «Она дала мне второе интервью» – сказала она. Эмили открыла рот от удивления. «Это невозможно – сказала она. – Миранда ненавидит тебя». «Может быть – сказала Энди. – Но она не боится меня. И это главное».

***

Энди вышла из здания и посмотрела на небо. Солнце пробивалось сквозь облака, отражаясь в стеклянных небоскрёбах. Она достала телефон и написала сообщение Дагу: «Я выжила. Она дала мне второе интервью. Я думаю, она боится меня. Но я надеюсь, что она начнёт доверять». Дуг ответил через минуту: «Ты сумасшедшая. Я люблю тебя за это. Держи меня в курсе. Если она сделает тебе больно – я устрою скандал». Энди улыбнулась и убрала телефон. Она посмотрела на здание Runway и поняла, этот визит что-то изменил. Она вернулась не как помощница, а как равная. И она собиралась доказать Миранде, что достойна её доверия. Так как была хорошая погода Энди решила пройтись пешком до дома что бы обдумать сегодняшний день и настроиться на завтрашнее интервью. Она сделала первый шаг. И она была готова идти дальше. Вечер того же дня. Квартира Энди. Энди вошла в свою квартиру и закрыла за собой дверь. Она сняла пиджак и повесила его на спинку стула. Беннет уже ждал её у двери, мурлыкая и трогаясь о её ноги. «Привет, Беннет, – сказала она, наклоняясь, чтобы погладить его. – Я выжила. Она не съела меня». Кот посмотрел на неё Энди усмехнулась и прошла на кухню. Она налила себе стакан воды и села на стул, глядя в окно. Дождь снова начинался мелкие капли стекали по стеклу, размывая очертания города. Она смотрела на свои руки. Они всё ещё дрожали. В голове крутился сегодняшний разговор. Взгляд Миранды. Её голос, когда она сказала: «Я дам вам второе интервью». «Почему ты согласилась? – спросила Энди себя. – Почему ты позволила мне остаться?» Она чувствовала что-то изменилось. Что-то в Миранде сломалось. Или, может быть, наоборот открылось. «Что ты видела во мне тогда? – спросила она мысленно. – И что ты видишь сейчас?» Она не знала ответа. Но она знала, что должна узнать. Энди лежала в кровати, глядя в потолок. Беннет свернулся клубком у её ног, мурлыкая во сне. За окном шумел дождь, и в комнате было тихо, спокойно. Но в голове Энди шумело. Она думала о Миранде. О её руках, сжимающих ручку. О её глазах, когда она смотрела на неё. О её голосе. Она думала о том, что Миранда была не просто королевой. Она была женщиной, которая потеряла всё. И она думала о том, что чувствовала, когда смотрела на неё. Страх. Любопытство. Желание. И что-то ещё. Что-то, что она не хотела признавать. «Я люблю её, – вдруг подумала Энди, и это осознание ударило её как молния. – Я люблю её до сих пор». Она закрыла глаза и позволила себе признать это. Да. Она любила Миранду Пристли. Любила пять лет назад. Любит сейчас. И она не знала, что делать с этой любовью. Энди повернулась на бок и прижала к себе подушку. Беннет мурлыкнул и перевернулся на спину, требуя внимания. Что мне делать, Беннет? – прошептала она. – Как мне быть с ней? Кот не ответил. Он просто смотрел на неё своими жёлтыми глазами. Энди улыбнулась и погладила его. Ты прав, – сказала она. – Я должна просто быть собой. Как и вчера. Как и всегда. Завтра она снова увидит Миранду. И она будет готова.