Между строк

      Я решила, что пока лучше ничего не трогать. Пусть идёт как идёт.       И в ту же секунду в голову пришла ещё одна безрассудная мысль. Видимо, сегодня у нас день безрассудства.       Я огляделась. Пустые улицы, распахнутые двери, машины, брошенные прямо посреди дороги — кто-то исчез на полушаге, не успев заглушить мотор. Раз вокруг всё равно никого, раз Чак где-то собирается с мыслями, а у нас даже плана нет — у меня есть окно. Маленькое. Скрыться с глаз Чака и смотаться в Акрон, штат Огайо. Выдернуть тот железный прут из деревянного столба. На будущее, так сказать.       — Ребят.       Они обернулись.       — Я сейчас кое-куда смотаюсь. Мигом, ладно?       — Куда? — спросил Дин.       Врать смысла не было.       — Акрон, Огайо.       — Зачем? — нахмурился Кас.       — Эм… Сложно объяснить. — Я почесала затылок. — Если совсем начистоту — хочу выдернуть один железный прут из одного деревянного столба.       Пауза. Сэм посмотрел на меня так, будто решал, шучу я или у меня после Пустоты всё-таки поехала крыша.       — …Прут. Из столба.       — Ага.       — В Огайо.       — Правду говорят, что Сэм у нас смышлёный.       А Дин не переспрашивал. Он сощурился — и в голове у него что-то царапнуло. Акрон, Огайо. Он это уже слышал. Не сейчас — раньше. До того, как я уснула. Что-то про «не превратись в шашлычок».       — Ты мне про это уже говорила, — сказал он медленно.       Я на секунду замерла. Не думала, что он запомнил.       — Говорила.       — И теперь хочешь поехать и выдрать его сама. Зачем?       Я открыла рот — и закрыла. Честный ответ застрял где-то на уровне «нельзя, чтобы именно ты», и дальше этого «именно ты» мысль идти отказывалась — упиралась, как в стену, за которую я сама себя не пускала. Я меняла десятки мелочей и проигрывала все. Эту — не проиграю. Почему из всего, что я не смогла уберечь, я выбрала намертво вцепиться в один ржавый прут и одного конкретного упрямца — я старалась не спрашивать. Спросишь честно — придётся честно ответить, а к этому ответу я была не готова. Так что я сказала половину правды:       — Хочу убрать одну плохую вещь, пока есть время. Это на потом. Это важно, Дин. Просто поверь.       Дин смотрел долго. Он терпеть не мог, когда чего-то недоговаривают. Особенно — я. Особенно — после того, как я молча сиганула в Пустоту и едва там не осталась.       — Нет, — сказал он.       — Дин…       — Ты несколько часов назад влезла туда, откуда не выходят. Ты только-только оттуда вышла. И теперь снова собираешься свалить одна, толком не сказав куда и зачем.       — Я сказала куда. Акрон, Огайо.       — Ага. И «прут из столба». Исчерпывающе.       — Дин. — Я шагнула ближе и понизила голос, чтобы между нами. — А что вы будете делать прямо сейчас? Вот в эту минуту? У вас нет плана. Ты сам сказал — Чак где-то «решает». Вы сейчас вернётесь в бункер, упрётесь в кое-что, чего пока не сможете прочесть, и будете часами топтаться на месте. — Я выдержала его взгляд. — Я знаю, как это пойдёт. Поверь. У меня есть пара часов, которые всё равно пропадут зря. Дай мне их потратить.       Дин чуть прищурился — он не любил, когда я вот так знала. Но и поспорить было нечем.       — Если она говорит, что это важно, — значит, важно, — тихо сказал Кас. — Она нас пока ни разу не подвела.       — И дороги пустые. Туда и обратно — пара часов, не больше. — Сэм пожал плечами. — Пусть едет, Дин.       — А можно я с ней? — Джек переводил взгляд с одного на другого. — Если там опасно…       — Не, малыш. — Я улыбнулась мягко. И ты — последний, кого я туда потащу. — Ты нужен здесь. Это скучная работа. Доехать, дёрнуть железку, вернуться.       Дин обвёл их взглядом — трое против одного. Снова провёл ладонью по лицу, как делал, когда злился и сдавался разом.       — …Ладно. Ладно. — Он ткнул в меня пальцем. — Но на моих условиях.       — О господи. Какие ещё условия.       — Берёшь телефон. Держишь в руке, не в кармане. Пишешь мне каждые десять минут. Не написала — я бросаю всё, сажусь в Импалу и еду за тобой. И плевать на Чака.       — Каждые десять?! Я что, ребёнок?       — Каждые. Десять. Села в тачку — написала. Доехала — написала. Дёрнула свой прут — написала. Поехала обратно — написала.       — А поморгать тебе не отчитываться?       — Не зли меня.       Я закатила глаза — но внутри что-то неловкое ёкнуло. Никто никогда так за меня не трясся. За тридцать с лишним лет этой жизни — никто.       — …Ладно. Каждые десять минут. Буду строчить, как влюблённая школьница.       — Смешно. — Дин буркнул. — И возьми нормальную тачку, не первую попавшуюся развалюху.       — Дин, я с закрытыми глазами заведу что угодно на четырёх колёсах и починю что угодно, что заглохнет. Расслабься. — Я кивнула на ближайшую брошенную машину с открытой дверью. — Вон та сойдёт. Ключи небось в замке. Транспорт сегодня — единственное, чего навалом.       Я шагнула к ней — и тут меня кольнуло. Тихо, под рёбрами. Неправильное какое-то чувство, будто я иду не туда. Будто там, впереди, что-то ждёт.       Я остановилась. Прислушалась к себе.       И вот что было странно: мои сны, моё чутьё — то, что всегда заранее дёргало меня за рукав, — сейчас молчали. Совсем. Как будто впереди был кусок, которого я не видела.       Да брось. Нервы. После Пустоты у кого хочешь паранойя.       Я задавила это, как давила всё, чему не хотела верить.       — Я мигом. Соскучиться не успеете.       — Будь осторожна, — сказал Кас.       — Я всегда осторожна, — бросила я уже от машины, с усмешкой. — Ну… почти.       Дверца хлопнула. Двигатель завёлся с первой попытки. Машина вырулила на пустую улицу и ушла за поворот.       Дин ещё стоял, скрестив руки, и смотрел туда, где я скрылась. Что-то ему не нравилось. Только он пока не понимал — что.