Пульс

Покушение случилось через три дня. Лина возвращалась с совета в соседнем районе. Обычная поездка, обычная дорога, обычный вечер. Она сидела на заднем сиденье электромобиля, смотрела в окно на проплывающие мимо живые дома и думала о разговоре с радикалами. Рядом дремала Аля. За рулём — Сергей, муж Ирины, который иногда помогал с перевозками. Всё было как всегда. А потом мир взорвался. Удар пришёлся в переднюю часть машины. Что-то тяжёлое, металлическое — Лина успела увидеть летящий в них грузовик, который выскочил из переулка и протаранил их на полной скорости. Скрежет металла, звон стекла, крик Али. Лина ударилась головой о дверцу и на мгновение потеряла сознание. Очнулась в тишине. Машина лежала на боку. Рядом стонала Аля. Сергей... Сергей не двигался. Сквозь разбитое лобовое стекло Лина увидела его тело, придавленное смятой панелью. — Серёжа! — закричала она. Тишина. Из переулка выходили люди. Четверо, в чёрном, с оружием. Не огнестрельным — таким, которое не оставляет следов: дубинки, ножи, электрошокеры. — Ветрова, — сказал один. — Выходи. Не заставляй нас лезть внутрь. Лина лихорадочно огляделась. Аля приходила в себя, пыталась пошевелиться, морщилась от боли. — Аля, — зашептала Лина. — Ты можешь идти? — Кажется... да... нога... но пойду. — Тогда бежим. Она открыла заднюю дверцу, выползла наружу, помогла Але выбраться. Люди в чёрном уже бежали к ним. — Сюда! Лина схватила сестру за руку и потащила в ближайший переулок. За ними топот, крики, удары дубинок о стены. — Не уйдёте! Они бежали по узким улочкам живого района, и стены помогали им — светились ярче, показывая путь, задвигались за их спинами, преграждая дорогу преследователям. Но те не отставали. — Они знают дома, — выдохнула Аля. — Знают, как обходить. — Кто они? — Бывшие наши. Те, кто жил в стенах, но ушёл. Предатели. Сердце Лины сжалось. Предатели. Те, кто знал дом изнутри. Те, кто мог обмануть стены. Они выбежали к станции метро — старой, ещё довоенной, не тронутой новой жизнью. Лина рванула вниз по лестнице, таща за собой сестру. Внизу было темно, холодно, мёртво. — Сюда, — прошептала она. — В туннель. Они побежали по рельсам в темноту, и только стук сердец отсчитывал секунды. --- В туннеле они блуждали несколько часов. Лина потеряла счёт времени. Нога Али распухла — видимо, перелом или сильный ушиб. Она шла, стиснув зубы, но с каждым шагом ей становилось хуже. — Оставь меня, — прошептала она наконец. — Беги одна. — Заткнись. — Лина, я не могу... — Заткнись, я сказала. Она взвалила сестру на плечо и пошла дальше. Стены здесь были мёртвыми — старый бетон, ржавые трубы, ни намёка на жизнь. Дом не слышал их. Они были одни. — Куда мы идём? — спросила Аля. — К старому выходу. К туннелям под домом семнадцать. Если доберёмся — стены защитят. — Далеко? — Не знаю. Она шла. Шаг за шагом. Метр за метром. Час за часом. Когда силы совсем кончились, Лина опустила сестру на землю и села рядом, прислонившись к холодной стене. — Прости, — сказала она. — Я не смогла. — Ты смогла. Ты всегда смогла. — В этот раз нет. Из темноты донёсся звук. Шаги. Много шагов. — Они идут, — прошептала Аля. Лина сжала её руку. — Я с тобой. Шаги приближались. Уже видны были огни фонарей, тени на стенах. — Ветрова! — крикнул голос. — Выходи! Не заставляй нас искать! Лина закрыла глаза. И вдруг стены загудели. Низко, мощно, знакомо до боли. Живой гул. Дом проснулся. Из стены рядом выступило лицо — Катя. Бледная, встревоженная, но живая. — Я нашла вас, — сказала она. — Держитесь. Стены вздрогнули. Пол под ногами Лины качнулся. И из темноты, навстречу преследователям, хлынула вода. Горячая, под давлением, сметающая всё на своём пути. Крики, грохот, плеск. А потом тишина. Лина открыла глаза. Туннель был пуст. Только пар поднимался от горячей воды, оставшейся на полу. — Катя... — выдохнула она. — Я здесь, — лицо Кати улыбалось. — Я всегда здесь. Прости, что долго. — Ты спасла нас. — Я дом. Я спасаю своих. --- Они выбрались через старый лаз прямо в подвал дома семнадцать. Там их ждали. Соня, Ирина, Глеб (да, он вышел из стены на такой случай), десятки других. Увидев Лину и Алю, все заговорили разом, засуетились, потащили отогреваться, поить чаем. — Серёжа... — начала Лина. Ирина покачала головой. Глаза её были сухими, но Лина видела, как ей больно. — Он в стене теперь, — сказала Ирина. — Катя приняла его. Он спит. — Прости... — Не надо. Он сделал свой выбор. Он защищал вас. Я горжусь им. Они обнялись. Позже, когда Алю уложили в постель, а Лина сидела на кухне с чашкой чая, к ней подошла Катя. Настоящая, из стены, но почти осязаемая. — Я знаю, кто их послал, — сказала она. — Предатель среди нас. Лина похолодела. — Кто? — Тот, кто был с первого дня. Кто знал всё. Кто продался чистым за обещание безопасности. — Имя. Катя помолчала. — Я не могу сказать. Это не моя тайна. Ты должна узнать сама. — Как? — Он придёт к тебе. Скоро. Будь готова. Катя растаяла. Лина осталась одна. Предатель. Среди них. Тот, кто был с первого дня. Она перебирала в уме лица, имена, поступки. Кто? Глеб? Нет. Ирина? Нет. Соня? Боже упаси. Аркадий Викторович? Не похоже. Аля? Нет, Аля с ней была, Аля чуть не погибла. Тогда кто? Ответа не было. Только тишина и стены, которые больше не пели. --- Конец двадцать шестой главы.