Театр проклятий

Итак, дорогие мои зрители, надеюсь вы все готовы к просмотру моей пьесы. Не забывайте, что вы сможете увидеть ее один лишь раз, а забудете потом или нет — уже не моя обязанность и зона ответственности. Наверное каждый из вас хоть раз задумывался над тем «а что бывает после смерти?». Я вам не могу дать полноценный ответ, ведь я не бог. Но я могу намекнуть. А ваша задача — смотреть внимательно, насколько сможете, не пропуская ни минуты. Если вы считаете, что герои действуют нелогично — попробуйте встать сами на их место, прочувствовать их эмоции и жизненный путь, однако я надеюсь, что моя публика будет не столь категорична и простит моим актерам некоторые оплошности. Что ж, я уже много вам поведал, пора давать третий звонок.

Ваш У275482»,%».

Последнее, что он чувствует — невероятную свободу, словно он птица, которая летит в небе на зимовку в жаркие края. Улыбка сползать от приятных ощущений и не собиралась, однако у окрыленной судьбы планы совсем другие. Боль, ломающая абсолютно все кости, пробирает с ног до головы и оставляет после себя горькое послевкусие поражения. Громкие голоса заставляют открыть глаза, на которые будто давят с невероятной силой. Рядом — безумно много человек, либо же в глазах двоится. Нет, троится. К горлу подступает тошнота, а в голове только паника, которая нарастает с каждой минутой, вдохи становятся все чаще, а соображать было невозможно, будто все мысли связали в одну большую кучу и выбросили. — Эй, ты в порядке? — послышалось где-то рядом и вывело парня из транса. Он оглянулся и заметил руку, которая торчит в его сторону, а пальчики покачивались, маня за собой. Ну он и пошел. Стоило взяться за руку незнакомца, как тело парня потащилось снова в неизвестность. Парень напротив помог отряхнуться и приложил палец к чужим губам, обжигая теплом. — Тсс, пьесу закончим и поговорим, хорошо? Парень молча кивнул. У него было много времени, чтобы осмотреться и подумать. К слову о том, где же он. Вокруг была почти кромешная темнота, только посмотрев наверх, можно было увидеть очень яркий свет, исходящий от прожекторов. Поднявшись на носочках чуть выше, он смог увидеть настоящую сцену и людей, которые, вероятно, были актерами. Внутри бушевало какое-то невообразимое чувство, хотелось выйти к ним и также играть роли, выстраивать сюжет и вести собственную историю. Смотря на их плавные движения, безупречную мимику и речь, время вокруг словно остановилось, а запахи, которые они источали — отдельный вид удовольствия. Актеры завораживали одним только своим видом, все, кроме одного. Парень был в маске, за счет этого и привлекал к себе внимание. А еще запах, непонятно почему, но парень был уверен, что запах дождя именно от него. Прическа напоминала ежика — короткие волосы торчали во все стороны, словно их никто никогда не укладывал. Актер вроде был на заднем плане, но в его руках промелькнул револьвер. Юноша лишился дыхания, когда неизвестный парень неестественно выпрыгнул перед главной героиней и наставил на нее оружие. — Инженю, дорогая, можешь ли ты сказать что-нибудь напоследок своим благородным друзьям? Я буду польщен, если ты примешь мои чувства к тебе, тогда мы обойдемся без лишней крови, — голос неизвестного был четким и строгим, однако дрожащая кисть выдавала волнение героя. — Хор! Трагик! Умоляю вас, сделайте что-нибудь! — девушка запищала звонким голоском, после чего раздался выстрел. Парень успел только ахнуть, потому что в одну секунду произошло слишком много всего. Один из парней массовки прибежал к Инженю и накрыл собой, второй парень — видимо один из тех, кого окликнула дама — кинулся на вооруженного героя и повалил его на землю, шут, который все это время стоял рядом, начал смеяться слишком громко, настолько, что уши начали болеть. Послышался шум. Занавес закрылся. Можно выдохнуть.

{}

— Как тебя звали? Ну, при жизни, — внезапный вопрос вывел парня из мыслей. Он успел обдумать все, начиная с того, как можно сбежать из этого великолепного театра, и заканчивая тем, как же выглядит тот парень с дождливым запахом под маской. Кстати о запахах, кажется они стали намного ярче ощущаться.. — Ликси! Ты щас его сведешь с ума, и непонятно, что случится, дай ты времени ему, — проговорил парень, стоящий рядом и вежливо улыбающийся. Судя по внешнему виду и поставленному голосу, можно было сказать, что он самый старший здесь. Однако на вопросы надо было отвечать — Я Чонин, я вроде живой, — парень замешкался и пару раз тронул себя за щеки, — почему ты спросил «при жизни»? — парень сделал пальцами кавычки, чтобы подчеркнуть насмешку над странной формулировкой, и улыбнулся, однако, увидев серьезные лица остальных шести парней, настроение резко сменилось. То есть он мертв. Чонин, словно маленький человечек из эмоционального отдела, начал рыться на полках собственной памяти, в надежде найти хоть какие-то воспоминания, не могло же все стереться за три секунды? Ну не могло же. Но найти так ничего ему и не удалось, он помнил только свое собственное имя. — Он Примадонна! Наконец-то! — из-за спины послышался знакомый голос и парень развернулся. Прожектора были приглушены, так что разглядеть лицо не составляло труда, это был тот самый парень, который его забрал со сцены в самом начале. Взгляд скользнул вниз и внимание привлекла большая яма, судя по всему, оркестровая, но без музыкальных инструментов. — Отлично! Все в сборе, больше никаких ожиданий, — пролепетал белобрысый парень, — кстати, мы так и не представились. Я Феликс, он же Инженю, пойдем я покажу тебе наш театр? А потом на кухне поедим со всеми. — Давай. Честно говоря, смотреть на Феликса это лучшее из занятий, которые себе приобрел Чонин. У него были длинные белые волосы, которые тот часто расчесывал и заплетал в косы, худоватое лицо, усыпанное веснушками, белые ресницы и бледные губы, казалось, будто он при смерти, однако это все компенсировала самая мягкая на свете улыбка, которая развеивала все негативные мысли в один момент. По телосложению и поведению можно было сразу понять, что Феликс - омега, и от этого осознания становилось спокойнее. Пока Чонина вели по закоулкам театра, тот мало что запоминал, думая только о парне перед собой. Его не смущали выступающие стулья и столы, сложенные в кулисах в качестве хлама. Не смущала костюмерная, где были красивейшие костюмы на все случаи, а также даже полуразрушенная лестница, которая являлась черным ходом и вела на второй этаж. Там, где была кухня-гостинная, она же зона отдыха, а также их комнаты. Но все же от великолепного личика нового друга пришлось оторваться, когда ему намекнули, что они уже дошли до комнаты Чонина. На красивой дубовой двери была золотистая вывеска с цифрой восемь, а также подписью Мадонна. Теперь это новое имя парня, которое будет использоваться в стенах театра, на каждых постановках и на каждых сценариях будет написано именно это имя. По спине пробежали мурашки от осознания новой жизни, которая ожидает парня в этих стенах ближайшие несколько лет точно, однако учитывая, что прошлую жизнь свою он не помнил, возможно это и к лучшему. Из раздумий парней вывел крик, похожий на отчаяние, боль и еще несколько смешанных чувств. Чонину показалось что вот-вот пойдет самый настоящий ливень, настолько запах въелся в кожу и не собирался покидать ее. Теперь уже все тело покрылось мурашками, то ли от страха, то ли от предвкушения. — Кажется, злодею снова плохо, пожалуй, давай уйдем подальше. А, ты голоден наверное. Чонин, какая твоя любимая еда? — похоже, Феликс стал заикаться? Урчание в животе подтвердило догадку блондина, поэтому они сразу направились обратно в начало коридора, чтобы навестить остальных жителей дома и наконец-то отдохнуть.

{}

Кухня была по-настоящему живым местом, на ящиках сверху были расположены цветы, а некоторые из них даже цвели, да, помещение не выглядело как самое чистое место в доме, однако было видно, что жильцы относятся бережно и убираются за собой. Живым примером являлся парень, который стоял и варил что-то в огромной кастрюле, напевая мелодию, вокруг него были разбросаны овощи, но парень, снующийся рядом, сразу выбрасывал все ненужное в урну. Ровно напротив этой парочки сидела еще пара ребят, которые жадно спорили, не замечая никого вокруг. Ну как спорили, один кричал, второй молча кивал. — Эй, Хоша, я могу взять твой плед? Там…опять, — веселую идиллию прервал парниша, который зашел на кухню. Он выглядел так, словно по нему прошлась буря, волосы взлохмачены, плечи подняты в напряжении, а спина слегка сгорблена, но судя по выражению лица, такие минусы никак не влияли на парня и не доставляли дискомфорт. Заметив пристальный чужой взгляд на себе, парень улыбнулся, а после потрепал сам себя по голове, тормоша волосы еще больше. — Прошу прощения, что прервал дискуссии, меня Джисон зовут, — парень развернулся в сторону двоих, что сидели на диване, — так что, Хош? Получив неловкий кивок от раскрасневшегося «Хоши», парни начали наблюдать волшебство. Джисон, словно из фильма ужасов, стал слегка потряхиваться, а затем рядом с ним появился…он же. Точно идентичный Джисон, такого же цвета, с такими же беспорядочными волосами и глуповатой улыбкой. Если бы Чонин был жив - он бы умер на месте, он уверен, благо обстоятельства не предполагают очередную смерть. — Не пугайся, Чонин, для Джисона это нормально, у него есть еще шесть таких копий, он редко использует их вне сцены, но, видимо, сейчас так надо, — парень, что готовил суп, подал голос и мягко улыбнулся, привлекая к себе внимание, — меня Чан зовут. — Батя! Зови его просто батя, он будет тебя опекать тут до скончания веков, пока ты не сойдешь с ума, — перебил его парень, сидящий рядом с «Хошей», тот самый, из оркестровой ямы, — я Чанбин если что, рядом Минхооша, — почти издевательски парень растянул последние четыре буквы, выделяя прозвище друга. И у того самого друга покраснели уши и поджались губы в смятении. Чонину, по первому впечатлению, эти ребята понравились, все по-своему чудоковаты, но они уважают друг друга, и это видно. — Все за стол, ужин готов! Крик Чана был слишком громким, и если остальные парни привыкли к этому, то Чонин оказался не готов, поэтому сразу согнулся и зажал уши в страхе, он не понимал, почему так отреагировало тело, но почему-то захотелось сразу же убежать от альфы подальше, желательно в ту комнату, откуда пахло дождем и сладко манило… Похлопав глазами, парень заметил, что все магическим образом уже сидели за столом и осталось всего два места. Неловкость стала еще выше, когда он заметил, что все семь пар глаз были устремлены на него. Выбор будто был сложным, но очевидным. От одного стула смутно ощущалось присутствие влажного воздуха, а второй абсолютно чистый, не успев подумать, парень сразу устремился на первый стул, его тело будто примагнитилось туда. Лицо Чанбина сразу же переменилось, изображая удивление и хитрую ухмылку в одно за другим. Его лицо точно передавало эмоции, которые бушевали внутри, поэтому даже и гадать не надо было, да и запаха от него не было, поэтому выводы сделались сами, парень - бета. Взяв ложку в руки и попробовав суп, Чонин замычал от удовольствия и только потом понял, что остальные не начинали есть, пока тот не начнет пробовать. Вероятно, это была традиция, которая перенеслась на него в том числе, и этот факт не мог не греть душу.