Инктоберные джинсы марки levi's

Жан недолго продержался на пике — грохнулся о землю, костями хрустнул. Сверху тяжело придавило, будто каменной плитой. — Сдаюсь, кап… — хрипя через слог, выговорил Жан, стуча ладонью по сапогу. — Да… И как ты выпустился-то? — Ривай мгновенно расслабил захват, пересел со спины Жана на землю и ревниво стряхнул с закатанных для борьбы рукавов пыль. Жан поднялся на четвереньки, отдышался, утёр пот и тоже сел. Помолчали. — Кирштайн. — Да? — Если нужно убить человека — как убьёшь? Вопрос прилетел в лоб не хуже капитанского тычка сапогом. Жан ошарашенно приоткрыл рот, поскрёб бритый ежом саднящий затылок. — Голову бы отрубил… — А без оружия? «Тест на психику, что ли?» — Задушил бы. — Покажи как. Жан отдал удивлению пару секунд, протянул руку и — а чего всё так просто-то — взял Ривая за горло. Под пальцами шевельнулся кадык, и Жан рефлекторно сглотнул. Потом спина резко и больно приложилась к притоптанной земле, твёрдой, как камень, а молниеносный Ривай восседал на Жане, и его пальцы на чужом горле были куда жёстче и уверенней. «Будто уже руку набил», — усиленно дыша, подумал Жан, пытаясь вырваться, но хватке позавидовал бы матёрый убийца. — Хочешь мгновенно задушить, дави сюда, — Жан заскрёбся отчаянней, почувствовав, как давят на кадык. — Медленно и мучительно — здесь, — стало трудно дышать, в горле запершило, — Понял? — Понял. Заду́шите.

***

— Капитан, а можно надавить как-нибудь по-другому? — Хм? — Я имею ввиду шею, — безопасности ради Жан ткнул большим пальцем на себя. Ривай задумчиво поднял брови. Пользуясь случаем, Жан улёгся ему на колени, подложив руки под подбородок. Кожа на груди приятно грела бёдра. — Можно и по-другому, — ответил Ривай, почёсывая пальцы о затылок. — Покажете? — одними губами спросил Жан, переворачиваясь на спину. Рука с затылка удобно легла на горло, но не сжала, запрещая дышать. Сначала поглаживание. Нежно, в понятии Ривая — медленно. Жан прикрыл глаза, дыхание колыхало грудь, губы расслабились сами. Кольцо пальцев ощущалось тёплым, Жан приоткрыл рот шире… — Крепче, — задранные ноги гудели, простынь в кулаке промокла, — Ривай, сильнее… — Задушишься, — выдыхает Ривай. Ему нелегко: держать ритм, сжимать жаново горло, опираясь на одну руку. — Пожалуйста, — Жан хватает его за плечо, и Ривай — вот неожиданность, а — падает. — Щенок, — шипит Ривай в щёку, целует, кусает и снова разгоняется. Хватка чуть-чуть крепчает. — М-м-м-м… — сейчас Жан и вправду вряд ли встанет на ноги. Да и вообще вряд ли встанет. Ривай проверяет его шею, целует последний в ней позвонок. Жан подставляется поцелуям, не открывая глаз.