Собственность С.С.

Следующим вечером Северус сидел в своём кабинете. Он только вернулся из Министерства, с глухой пульсирующей болью в висках. Единственное, чего ему хотелось, так это выпить стакан огневиски и забыться хотя бы на час. Дейзи он не видел с самого утра, и, кажется, она избегала его. Он налил огневиски в гранёный стакан, подошёл к открытому окну и уже собирался бросить взгляд на оранжерею, как услышал стук в дверь. Крисп бы так тихо не стал стучать. — Входи. Повернувшись, он увидел Дейзи в белом корсетном платье, которое он купил ей месяц назад и которое она ни разу не надевала. Ткань мягко облегала её фигуру, подчёркивая тонкую талию и плавные изгибы бёдер. Руки были сложены в замок перед собой, плечи напряжены. Она вошла, как напуганный ребёнок, которого вызвали к строгому учителю. — Хозяин, — тихо произнесла она и подняла голову, пытаясь оценить его настроение. Снейп обошёл стол, сделал глоток огневиски, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается теплом по груди. Затем опустился на край стола и поставил стакан в сторону. Скрестил руки на груди и посмотрел на неё долгим взглядом. — Предположу, что ты подумала, чего хочешь получить. — Да. — Она сглотнула и выпрямила спину, явно репетируя эти слова весь день. — Хочу, чтобы все мои приёмы пищи были в столовой. Вместе с вами, когда вы дома, и без вас, когда вы отсутствуете. Снейп удивлённо приподнял бровь. Он ожидал чего угодно, но явно не этого. — Зачем тебе это? — спросил он искренне, не скрывая недоумения. — Это такая простая просьба, что мне даже нечего просить за это. Тем более я привык завтракать в тишине и в одиночестве. Подумай лучше, чего ты хочешь на самом деле. Дейзи нахмурилась. Её пальцы теребили край платья, а в голубых глазах читалась растерянность. Она не знала, как далеко он может зайти, и как далеко она сама готова пойти. На самом деле она хотела бы выйти в город и прогуляться там. Эта мысль крутилась в голове весь день, пока она возилась в оранжерее. Почувствовать себя почти свободной, но она боялась просить этого, вдруг цена окажется слишком высокой. — Хозяин, — начала она, и голос предательски дрогнул, — на самом деле, я хотела бы выходить в город, гулять там раз в неделю. Он выслушал её и кивнул. — Хорошо. Я могу дать указание Пиритсу, чтобы он был твоим сопровождающим. Она хлопнула ресницами. Вот так просто? — Что я должна сделать? — спросила она, и её сердце испуганно забилось в груди. Вдруг он попросит того, к чему она не готова? Вдруг цена окажется слишком высокой? Ей захотелось выбежать из кабинета, спрятаться в своей комнате и сделать вид, что этого разговора никогда не было. Она уже сделала шаг назад, как увидела, что он отходит от стола. — Садись, — произнёс он, указывая на стол. Её ватные ноги предательски сами повели её к столу. Она аккуратно села, предварительно отодвинув чернильницу и перо, и замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Снейп обошёл стол, выдвинул ящик и достал чёрную шёлковую ткань. — Ты всё ещё боишься меня, — произнёс он низко. — Я хочу это исправить, поэтому твоя цена на сегодня: урок на доверие ко мне. — Вы собираетесь завязать мне глаза? — она инстинктивно попыталась отодвинуться назад, но упёрлась ладонями в край стола. — Именно это я и собираюсь сделать. Он подошёл вплотную, и она почувствовала аромат его парфюма, который слегка вскружил ей голову. Её колени предательски задрожали, выдавая её с головой. Он слегка отстранился, ровно настолько, чтобы его голос прозвучал холодно и чётко: — Раздевайся. Она сглотнула. Да, он был прав. Доверять ему, да ещё когда ничего не видишь, было для неё настоящей пыткой. А вдруг он специально всё подстроил? Вдруг это был целый план, чтобы сейчас уничтожить её? Бред, конечно. Но паника не отступала. Её тонкие пальчики медленно потянулись расстёгивать корсет на платье. Крючок за крючком, она спускалась всё ниже, чувствуя, как он смотрит на неё. Потом она взялась за край платья, потянула его вверх и через голову стянула с себя. Ткань упала на пол мягкой волной. Она осталась в простом белом белье, и скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыться. — Когда я сказал «раздевайся», — произнёс он с расстановкой, — я имел в виду, чтобы ты осталась полностью голой. Сердце Дейзи пропустило удар. Она осторожно расстегнула лифчик, сняла трусики и осталась сидеть перед ним обнажённой. По коже тут же пробежал холодок, и она задрожала, то ли от прохлады, то ли от напряжения. Он снова подошёл вплотную, и она почувствовала его горячее, томное дыхание, опалявшее шею. Его пальцы коснулись её едва ощутимо, но она вздрогнула так, будто он ударил её током. Щёки пылали, и она мысленно поблагодарила повязку на глазах. Она может представить, что она одна в комнате и всё это фантазия, сон, что угодно, только не реальность. Она сидела на краю его стола, обнажённая и дрожащая, с чёрной шёлковой повязкой на глазах. Пальцы вцепились в полированное дерево, ноги не доставали до пола. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит его. Она не видела ничего, и от этого каждое его движение ощущалось в сто раз острее. Вот он шагнул ближе. Вот остановился. — Сейчас я коснусь твоего плеча, — раздался его низкий голос где-то слева. Она напряглась, ожидая чего угодно, но его пальцы действительно легли на плечо. Тёплые, сухие, чуть шершавые от реактивов. Он просто положил ладонь и замер, давая ей привыкнуть. — Сейчас я проведу пальцами по твоей шее, — продолжил он тем же ровным гипнотическим тоном. — Я не сделаю тебе больно. Его пальцы скользнули вверх, к основанию шеи, туда, где горело красное клеймо. Она вздрогнула, но он не задержался. Просто провёл по линии челюсти и убрал руку. — Сейчас я коснусь твоей левой руки от запястья до локтя. На этот раз она не отстранилась. Его пальцы бережно прошлись по её предплечью, словно он изучал её на ощупь, но делал это с той же аккуратностью, с какой обращался с редкими ингредиентами. — Сейчас я коснусь твоей спины. Она почувствовала его ладонь между лопаток, он не опускался ниже. Просто держал руку на её спине, и от этого простого, спокойного прикосновения её дыхание постепенно выравнивалось. Он делал ровно то, что обещал, и это действительно подкупало. Дейзи вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится как осторожно он касается её. Нравится его голос, размеренные предупреждения, и его сдержанность. Она чувствовала себя беззащитной, и при этом в безопасности. Она не должна была думать об этом, но тело предавало её, Дейзи чувствовала, как тепло разливается внизу живота, а кожа становится чувствительной к каждому его движению. Вот бы ощутить его пальцы в себе. Он хмыкнул. — Громко думаешь. Дейзи вспыхнула, но не успела ничего ответить. — Сейчас я коснусь твоей груди, — произнёс он всё тем же ровным, обволакивающим тоном. Его пальцы скользнули к её ключицам, спустились ниже и коснулись твёрдых сосков. Он сжал их так, что она издала тихий, возбуждённый звук, а её пальцы сильнее впились в край стола. — Сейчас я коснусь твоей шеи, — продолжил он. Она ожидала снова почувствовать его пальцы, но вместо этого ощутила его горячее дыхание на своей коже, а затем его губы коснулись эрогенной зоны чуть ниже уха. Он поцеловал её с самой опасной медлительностью, и она выгнулась ему навстречу, забыв обо всём на свете. Из её горла вырвался сдавленный стон, и она тут же закусила губу, но было поздно, он уже услышал. — Хозяин… — выдохнула она томно, и её голос прозвучал ниже обычного, с той самой хрипотцой, которую она сама в себе не узнавала. — Что такое? — произнёс он, и в его тоне послышалась лёгкая, едва уловимая издёвка. Он явно наслаждался её состоянием. Она покусывала нижнюю губу, собираясь с мыслями, которые разбегались, как испуганные мыши. — Я всё равно хочу иметь возможность, чтобы мои приёмы пищи были в столовой, а не в моей комнате, как это происходит. Он хмыкнул, кажется, её настойчивость его забавляла, а потом подался вперёд и прижался к ней. Она почувствовала ткань его брюк и рубашки на своём обнажённом теле, чуть прохладную, такую контрастную с жаром её кожи. Он был так близко, что она ощущала каждый его вдох и выдох. А потом их губы соприкоснулись. Дейзи сама не поняла, как это вышло, то ли он наклонился, то ли она подалась вперёд, но разницы уже не было. Поцелуй был осторожным, они словно пробовали друг друга на вкус, и проверяли границы. Его губы двигались медленно, изучающе, и она отвечала ему тем же. Она ожидала, что он будет безумно жаждущим, неконтролирующим себя, что он набросится на неё, сожмёт в объятиях, потребует большего, но вышло наоборот. Он был сдержан и нежен, и от этого у неё перехватывало дыхание сильнее. С каждой секундой она чувствовала, как внутри неё что-то тает, тепло разливалось от груди к животу, спускалось ниже, становилось влажным и тягучим. Он чуть отстранился, и его дыхание коснулось её губ, с привкусом огневиски. Она почувствовала, как по бёдрам пробежала мелкая дрожь. Ей вдруг стало тесно в собственном теле, которое реагировало на него быстрее, чем разум успевал одёрнуть. Она сжала бёдра, но это лишь усилило ощущение, там, внизу, всё уже горело. — Дейзи, кончи для меня, — произнёс он низко, наслаждаясь ее откликом на его действия. Она застыла. Сердце пропустило удар. — Что? — выдохнула она, не веря своим ушам. — Ты прекрасно всё слышала, я хочу, чтобы ты использовала свои пальцы и кончила для меня. Она глубоко вздохнула и медленно, словно в тумане, опустила руку вниз. Пальцы скользнули по животу, коснулись влажных складочек, и она едва не застонала от того, насколько была готова. Она медленно начала ласкать себя, чувствуя, как наслаждение нарастает внутри, скручивается тугой пружиной. Когда она была уже на пределе, её дыхание сбилось, а пальцы задвигались быстрее, тело выгнулось навстречу неизбежной разрядке, и она почувствовала, как он снова прижимается к ней. Он наклонился к самому уху, и его горячее дыхание опалило её шею. — Вот так, — прошептал он, и от звука его голоса у неё по позвоночнику пробежала дрожь. — Теперь дай себе волю и кончи для меня сейчас же. Её тело выгнулось дугой, пальцы замерли на самой чувствительной точке, и она кончила с дрожью, пробежавшей от макушки до кончиков пальцев ног. Наслаждение накрыло её горячей волной, и на несколько секунд она перестала существовать, растворившись в этом ощущении, забыв, кто она и где находится. Когда дрожь утихла, она почувствовала, как его пальцы коснулись её затылка. Шёлковая повязка соскользнула с глаз, и она заморгала, привыкая к тусклому свету кабинета. Он стоял перед ней уже на расстоянии вытянутой руки, невозмутимый, словно ничего не произошло. Поправил манжет рубашки, одёрнул рукав и бросил на неё короткий, непроницаемый взгляд. — Надеюсь, ты усвоила урок, — произнёс он ровным, деловым тоном, будто только что не она сидела перед ним обнажённая и дрожащая. — Я всегда делаю то, что говорю. Она всё ещё тяжело дышала, не в силах пошевелиться, а он уже вернулся к своему столу, взял стакан с недопитым огневиски и сделал глоток, как ни в чём не бывало. — Можешь одеваться. Когда Дейзи вышла из его кабинета, ноги всё ещё подрагивали, а щёки горели. Она прислонилась к стене в коридоре, переводя дыхание, и прикрыла глаза. Ей понравилось. Мерлин, ей действительно понравилась его сдержанность, и то, как он говорил, что сделает, и делал ровно это. Но пока не стоило торопить события и не стоило просить о чём-то ещё большем, по крайней мере, не сейчас. Она решила на время оставить всё как есть. Посмотреть на его поведение. Понять, что изменится между ними после этого вечера. Станет ли он холоднее? Или, наоборот, теплее? Будет ли смотреть на неё иначе? Уходя, она бросила последний взгляд через плечо, и заметила то, чего не видела раньше. Выпуклость в его брюках. Очевидную, красноречивую, выдающую его с головой. Но он лишь слегка поправил ткань, одёрнул полу рубашки и сел за стол, берясь за перо, словно ничего не произошло. Интересно, насколько трудно ему было сдерживаться? Хотя, судя по всему, он ещё как умел держать себя в руках, и от этого хотелось соблазнить его сильнее.