Я покинул сцену

      Эван и Джаред встретились во время ланча. Они поджидали своей очереди у кассы, как обычно обмениваясь «любезностями». Клейман хотел послать в сторону парня с гипсом очередную колкость, когда его внимание переключилось на подошедшего Коннора Мёрфи.       — Его волосы здорово отросли, — отметил Джаред. — По последней моде школьных стрелков.       Коннор уставился на них. Эван стушевался под взглядом леденящих глаз. Тем не менее это не избавило его от неприятного осадка после комментария «друга семьи». Беспокойство Хансена стремительно нарастало в предчувствии надвигающегося конфликта:       — Это вовсе не смешно, — сказал он на грани слышимости.       — Чего? — лицо Джареда приняло привычное насмешливое выражение.       — Как ты можешь говорить такое человеку в лицо? — голос Эвана уже практически мог составить конкуренцию будничному шуму кафетерия.       — Этот укурок всё равно ничего завтра не вспомнит.       — Джаред!       Лицо Эвана покраснело от возмущения. Собеседник лишь пожал плечами. Несколько учеников стали невольными свидетелями этой сцены. Интересная выходит компания: нерд, социопат и фрик. Единственное общее — ни у кого из них нет друзей. В то же время объект обсуждения оставался безучастным.       — Решил строить из себя хорошего парня, Хансен?       — Лучше, чем прилюдно издеваться на человеком.       — Ты меня достал! — Джаред ушел, по пути толкнув Эвана в плечо. Сбитый с ног парень оглядел загипсованную руку. Коннор возвышался над сидящим на полу Хансеном, не до конца понимая, что он все еще здесь делает. Мёрфи не подал ему руку, хотя от него этого и не ждали. Эван поднялся и спешно отряхнулся.       — Херовый у тебя кореш, — буркнул Коннор. Эван дернулся, то ли удивившись способности парня говорить, то ли тому, что Коннор его заметил.       — Эм… Не уверен, насколько это подходящее слово. Мы не слишком близки.       Хансену вновь стало некомфортно под изучающим взглядом холодных голубых глаз:       — Я, пожалуй, пойду…       — Ты руку сломал? — Эван замер.       — Ага, с дерева упал, — на автомате ответил он.       — Ужас, слишком скучная история. Лучше говори всем, что подрался с расистом.       На губах Эвана появилась робкая улыбка.       — Хорошо, — коротко ответил он и, не найдя, что еще сказать, вышел в коридор. По меркам Хансена, диалог длиннее двух реплик уже представлял собой нечто невероятное. Коннор же тихо последовал за ним.       После стычки с Джаредом у Эвана совсем пропал аппетит, потому кареглазый положил сэндвич в шкафчик и захлопнул дверцу прямо перед носом Мёрфи. Стоп, что? А он что тут делает?       — Ой, прости!       — Всё в порядке, — Коннор заправил прядь каштановых волнистых волос за ухо.       После минутного молчания стало совсем неловко. Эван сильно напрягся перед тем, как выдать нейтральное:       — Ты должно быть что-то хотел?       — На твоем гипсе никто не расписался, — ответил парень, известный своим равнодушием к окружающим (так говорил Джаред).       Хансен тупо уставился на свою руку, как будто только сейчас заметил, что она сломана.       — А, да…       — Хочешь, чтобы я сделал это первым?       Эван похлопал ресницами и в следующую секунду чуть ли не вывернул наизнанку свой рюкзак в поисках маркера. На пол с грохотом полетели тетрадки и прочая канцелярия. Коннор терпеливо наблюдал за происходящим, пока ему не подали письменную принадлежность. Кареглазый привел в порядок свои вещи и застыл в ожидающей позе, вытянув руку вперед. Мёрфи со скрипом начиркал на белой поверхности своё имя. Размашистые буквы заняли практически половину гипса.       — Ну, всё, — он закрыл колпачок и вернул маркер. — Теперь мы оба можем притвориться, что у каждого из нас есть друзья.       — Зачем тебе это? — Эван в изумлении вскинул брови.       — А что такого?       — Я имею в виду… — парень нервно теребил край рубашки. — Я не самая популярная личность в школе-       — Это мягко сказано, — вклинился Коннор.       — И тебе не будет никакой выгоды от дружбы со мной, — он начал трепать волосы на затылке.       — А дружат ради выгоды? — в очередной раз Мёрфи поставил его своим вопросом в тупик.       — Нет, но мы ведь только притворяемся, как ты сам сказал.       Коннор молча принял этот ответ. Решив, что диалог достиг своего логического завершения, Эван собирался уйти, когда встретился взглядом с человеком, ради которого находил в себе силы каждый день приходить в школу — Зо Мёрфи. Она смотрела на него? Естественно, нет. Зо смотрела на своего проблемного асоциального брата, который постоянно вынуждал её извиняться за его поступки. Девушка выглядела настороженно. Наверное странно, что Коннор способен с кем-то вполне цивилизованно разговаривать, и Эван её не винил.       — Ладно, бывай, Хансен, — он ушел, оставив парня один на один с мечтами о Зо.       Её с Эваном разделял длинный коридор, битком набитый семенящими туда-сюда школьниками, но в этот момент ему казалось, что они здесь одни. Хансену было не по себе от подобного внимания со стороны объекта его воздыхания. Будто бы его в чём-то обвиняли. Парень схватил рюкзак и резко развернулся, врезавшись в Майкла Мэлла.       — Воу! Куда ты так гонишь? — в привычной ему веселой манере воскликнул Майкл, держа ученика за плечи.       — Прости… — тихо ответил Эван.       — Да ладно. Куда бежал-то? Домой?        — А, ну да. — «Где же мне еще быть.»       — Смотреть документалки по Discovery?       — А как ты понял? — после секундной заминки Хансен ответил вопросом на вопрос.       — Так ты подписан на их аккаунт, — как нечто очевидное выдал Мэлл и хмыкнул. — Ну, и, возможно, я заглядывал на твою страницу.       — Майкл, — Эван услышал голос позади себя.       — Джереми! — парень выступил вперед и с улыбкой пожал руку друга. Сам же Хир выглядел поникшим. — Что-то случилось? Видок у тебя неважный.       — Мы с Кристин расстались.       — Вот те раз… — Мэлл стер с лица улыбку и похлопал Джереми по спине. — Пойдем-ка ко мне. Зарубимся во что-нибудь, а?       Хир коротко кивнул, и Эван снова остался один.

***

      «Дорогой Эван Хансен,       Этот день вовсе не оказался удивительным. Не будет у меня удивительной недели или удивительного года. С какой стати?       В первый же день в учебном году я разорвал общение с единственный человеком в этой школе, способным меня терпеть! Даже если Джаред обычно грубит, он хотя бы говорит правду:       «Ты ненормальный.»       «Хансен, ты чертов социопат.»       «Ну и позорище.»       Тяжело с ним не согласиться. Особенно зная, как на меня сегодня смотрели Зо и Джереми. Похоже, я снова что-то сделал не так. Например, пришел сегодня в школу или родился. Что же до Коннора… Наверное, он просто пошутил. Кто вообще захочет со мной дружить? С какой стати?       Надо взглянуть правде в лицо: кто-нибудь заметит, есть я завтра исчезну?       Твой искренний, лучший и дражайший друг,       Я»       Эван нажал на кнопку печати и выдохнул, надеясь, что на этот раз его письмо удостоится внимания доктора Шермана. Ведь он провел лишние полчаса за школьным компьютером не просто так. Парень направился к принтеру, возле которого стоял Коннор. Опять он? Что за день сегодня такой?       — Ты поссорился с Мэллом и Хиром, — констатировал он.       — Что? Нет, — почему его это вообще волнует…       — Ввязываешься во всякие проблемы.       Хансену стало неприятно. Сегодня он вступился за Коннора, и так были оценены его усилия? Да он чуть со стыда не умер! Ладно, «вступился», может быть, сказано слишком громко.       Сейчас хотелось просто забрать письмо и отправится к психотерапевту, чтобы мама лишний раз не волновалась по поводу его опозданий на прием. Когда уже Коннор отойдет от принтера?       — Из-за меня тебе тоже сегодня досталось, — заявил Мёрфи.       — Из-за тебя? — Эван абсолютно перестал понимать смысл происходящего.       Коннор потупил взгляд и зацепился за распечатку в принтере. Он взял письмо в руки.       — Это твое? «Дорогой Эван Хансен».       Автор нервно сглотнул. Это нельзя никому читать!       — Отдай, пожалуйста, — взмолился Эван, видя как голубоглазый нахмурил брови.       — Когда ты успел встретиться с Зо?              — Мы не-       — И ты думаешь, я над тобой насмехаюсь? — глаза Мёрфи бегали по строчкам. Эван попросту замер, гадая, как именно Коннор выместит на нем свой гнев.       — «…Кто-нибудь заметит, если я завтра исчезну?». Значит, о таком ты тоже думал.       Руки Эвана дрожали, и он слепил их в липкий потный комок. Примерно так же сейчас он чувствовал себя внутри. Эта минута, кажется, растянулась на часы. Если бы он только мог сдвинуться с места и вырвать письмо…       — Что ты пытался этим сказать? — ровным тоном Коннор произнес какую-то клишированную фразу литературных критиков и журналистов.       — Это просто задание от психотерапевта, — ответил он своим ботинкам.       — И часто на приемах тебя просят писать о желании убить себя?       — Я никогда даже не думал… — Хансен вздёрнул голову и сразу принялся оправдываться.       Мёрфи многозначительно показал на последнюю строчку перед адресантом.       — Что ж, письма самому себе? Где-то читал об этом.       — Мне пора идти к доктору, — Хансен напряженно посмотрел на часы, висящие в коридоре.       — М, а тебе они помогают?       — Что?       — Сессии с психотерапевтом, письма, всё в целом.       Эвану нечего было на это ответить. Он забрал письмо у Коннора, пробежался глазами, не дойдя до середины; смял и выкинул.       — Пойдем прогуляемся, — предложил Мерфи.       — Пошли, — к собственному удивлению ответил Эван.