Наше право на голос!

Ночной воздух за пределами бара Булла Бланко встретил напарников липкой, удушливой сыростью. Стар Парк затих, но это была неправильная, фальшивая тишина — неоновые вывески на дальних павильонах продолжали лениво моргать, словно уставшие глаза шпиона, а где-то на окраинах каньона всё еще глухо ухали отзвуки тяжелой техники. Ларри и Лори честно отрабатывали ложную наводку Кольта, перерывая тонны пустой породы, пока настоящий эпицентр назревающего взрыва перемещался к оперному театру. Булл шел чуть впереди, уверенно разрезая темноту своими широкими плечами. В его руках был зажат массивный деревянный ящик, наспех забитый доверху тяжелыми пивными бутылками и колотым кафелем из туалета — весил этот мусор ровно столько же, сколько две трети чистейших кристаллов. Кольт двигался слева, стараясь держаться в тени. Сердце колотилось где-то в районе горла, а ладони, сжимающие рукояти серебряных револьверов, то и дело потели. — Эй, шкаф, — шепотом позвал Кольт, чуть ускорив шаг. — Если твой немой приятель вместо портала для ящика откроет дыру у нас под ногами и мы улетим в небытие, я лично расстреляю твой запас бурбона. — Заткнись, пижон, — не оборачиваясь, процедил сквозь зубы Булл, хотя уголок его губ дернулся в мимолетной ухмылке. — Он уже здесь. Убери свой глянец в тень. Они вышли к глухому кирпичному тупику за рестораном Булла. На перевернутом ящике из-под овощей прямо у черного входа в ресторан, закинув ногу на ногу, вальяжно сидел Грей. В полумраке его черно-белый грим выглядел жутковато, а начищенный котелок тускло поблескивал под разбитым фонарем. Мим лениво крутил в тонких пальцах свою знаменитую трость, подбрасывая её в воздух и ловя с идеальной, пугающей точностью. Он ждал Бланко на их привычном, секретном месте. Булл сделал глубокий вдох, возвращая лицу привычную маску угрюмого и злого контрабандиста, и уверенно шагнул под свет одинокого фонаря, намеренно громко стукнув тяжелым ящиком по асфальту. Грей мгновенно замер. Трость зафиксировалась в руке, направленная наконечником в сторону байкера. Немой медленно поднялся, окинул Булла своим фирменным, меланхоличным взглядом и вопросительно приподнял одну бровь, беззвучно указывая пальцем на часы на тонком запястье. «Опаздываешь, Бланко». — Скажи спасибо, что вообще пришел, — грубо буркнул Булл, пиная ящик носком тяжелого сапога вперед. — Копы сегодня весь день крутились возле арен. Пришлось петлять через нижние ярусы. Забирай свои камни, Лола там, небось, уже все шёлковые меха от злости ободрала. Грей удовлетворенно кивнул. Он плавным, почти балетным движением сделал шаг к ящику, наклонился и потянулся бледными руками к железной защелке на крышке. Это был их единственный шанс. — Давай! — рявкнул Булл, напрочь отбрасывая конспирацию. В ту же секунду огромные, татуированные руки байкера коршуном упали вниз, намертво перехватывая тонкие запястья Грея. Раздался глухой хлопок — Булл сжал пальцы со всей своей дикой, медвежьей силой, буквально впечатывая руки мима в деревянную обшивку ящика. Грей округлил глаза, в которых мгновенно вспыхнула дикая паника. Его пальцы судорожно дернулись, пытаясь нарисовать в воздухе хотя бы одну светящуюся крестообразную отметку для портала, но Булл держал его как железные тиски, не давая сдвинуть кисти даже на миллиметр. Немой попытался резко вскинуть правую ногу, чтобы зацепить трость, упавшую на асфальт, но в этот момент из густой тени, чеканя шаг, вышел Кольт. Щелк. Щелк. Два серебряных ствола замерли в паре сантиметров от монохромного лица мима. Кольт стоял в безупречной, отрепетированной позе героя боевиков, но его взгляд был абсолютно холодным и серьезным. — Концерт окончен, маэстро, — с наглой, леденящей ухмылкой произнес шериф, слегка поведя стволом левого револьвера. — Руки на капот... то есть, руки у Бланко, а глаза — на меня. Одно лишнее движение, один беззвучный пук в сторону телепортации — и твой дурацкий цилиндр получит пару вентиляционных отверстий. Ты меня понял, Грей? Мим замер, тяжело и прерывисто дыша через нос. Он перевел взгляд с револьверов Кольта на каменное, суровое лицо Булла, а затем медленно, с глубокой обидой и обреченностью опустил плечи. Его губы беззвучно скривились в карикатурной гримасе ужаса, и он картинно поднял глаза к небу, словно спрашивая у сценаристов Стар Парка, за что ему всё это. — Отлично, — Кольт удовлетворенно качнул головой, не опуская пушек. — А теперь, Бланко, обыщи этого артиста погорелого театра. Посмотрим, где он прячет ключи от гримерки нашей сияющей примы. Мы идем отменять завтрашнее дефиле. Булл, не разжимая мертвой хватки на правом запястье мима, свободной левой рукой ловко и бесцеремонно нырнул во внутренний карман монохромного пиджака Грея. Мим при этом оскорбленно завел глаза и беззвучно, одними губами выдал такое карикатурное «О-о-о!», словно его грабили посреди бела дня на глазах у изумленной парижской публики. — Так, посмотрим, что тут у нас... — пробасил Булл, выуживая на свет божий тонкую связку латунных ключей с тяжелым лакированным брелоком в виде театральной маски. — Ключи от черного входа в оперный и личной гримерки примы. Отлично. — И всё? — Кольт разочарованно повел стволом револьвера, не сводя прицела со лба пленника. — А где его дурацкая рация? Или он с Лолой общается силой мысли и ментальными завываниями? Грей в ответ лишь скорчил презрительную гримасу, демонстративно кивнув подбородком на свой левый карман. Кольт аккуратно, стараясь не выходить из боевой стойки, поддел носком ковбойского сапога край пиджака мима. Из кармана выкатился новенький глянцевый смартфон, на заблокированном экране которого красовалось штук тридцать пропущенных сообщений и капслочные уведомления: «ГРЕЙ, МИЛЫЙ, ГДЕ МОИ КАМНИ?!», «ГРЕЙ, ЕСЛИ ТЫ ОПОЗДАЕШЬ, Я СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ КОВРИК ДЛЯ СЦЕНЫ!!!». — М-да, у нашей примы явно сдают нервы, — хмыкнул Кольт, поднимая телефон. — Логично. Если она не получит вторую партию в ближайший час, её взрывоопасное дефиле сорвется. Так, Грей, а теперь слушай меня сюда своим ненакрашенным ухом. Ты сейчас откроешь портал. Но не в гримерку Лолы, а в пустой репетиционный зал на третьем ярусе, куда ночью никто не заглядывает. Мы зайдем туда вместе, тихонько заберем первую треть кристаллов, которую она прячет в сейфе, и уберемся из Парка до рассвета. Если ты попытаешься выкинуть фокус и выбросить нас посреди базы Ларри и Лори — Бланко превратит твою трость в зубочистку, а я подправлю тебе макияж свинцом. Ферштейн? Мим испуганно закивал, скосив глаза на Булла, который для пущей убедительности еще сильнее сжал его запястье, заставив кости слегка хрустнуть. — Пусти его правую руку, Бланко, — скомандовал шериф. — Пускай рисует свою дыру. Но левую держи намертво. Если он попытается сделать хлопок двумя ладонями — сразу ломай палец. Булл веско кивнул и медленно ослабил хватку на правой руке немого. Грей судорожно выдохнул, помассировал затекшую кисть и, бросив на напарников полный экзистенциальной скорби взгляд, плавным, изящным движением указательного пальца начертил в воздухе светящийся фиолетовый крест. Пространство перед ними с тихим, вакуумным шлепком разошлось в стороны, обнажая затягивающую темноту телепорта, из которой пахло дорогой парфюмерной пудрой и старым театральным бархатом. — Шериф вперед, — ухмыльнулся Булл, подталкивая Грея к светящемуся разлому. — Прикрывай его сзади, Аполлон. А я понесу наш «драгоценный» ящик с мусором. Лола должна думать, что груз доставлен по адресу. Кольт картинно сдул невидимую пылинку со ствола своего револьвера, вернул его в кобуру (оставив руку на рукояти) и первым шагнул в звенящую фиолетовую неизвестность, увлекая за собой заложника. Конфликт обострился до предела, и пути назад действительно больше не было. Всего за одни сутки холеный шериф Стар Парка превратился в соучастника ограбления века, и, что самое безумное, под тусклым светом портала он поймал себя на мысли, что эта криминальная ночная вылазка плечом к плечу с ворчливым байкером нравится ему гораздо больше, чем все фальшивые аплодисменты на съемочной площадке.

***

Пространство вокруг них сжалось с мерзким, тошнотворным звуком, похожим на то, как сдувается резиновый мяч. В глаза ударила кромешная тьма, а в нос мгновенно забил густой, удушливый запах лака для волос, канифоли и старого, веками копившегося театрального грима. Спустя секунду Кольт ощутил под ногами твердый, скрипучий деревянный пол. Они оказались в узком, заваленном бутафорией репетиционном зале на третьем ярусе оперного театра. Через огромные арочные окна падал блеклый лунный свет, разрезая комнату на длинные полосы и отбрасывая жуткие тени от манекенов в бальных платьях. — Чистая работа, — шепотом выдохнул Кольт, отпуская воротник Грея и привычно поправляя куртку. Он победно посмотрел на Булла, который как раз тяжело вывалился из портала, всё еще бережно прижимая к груди ящик со щебнем. — Видишь, Бланко? Профессиональный шантаж и капелька детективного обаяния творят чудеса. А ты переживал. Булл ничего не ответил. Он хмуро огляделся по сторонам, и его ноздри внезапно хищно раздулись. Опыт старого контрабандиста, который годами уходил от облав, кричал ему, что в воздухе пахнет гарью. — Тихо, пижон, — глухо пророкотал байкер, выставляя массивную локоть перед грудью шерифа. — Слышишь? Кольт замер, прислушиваясь. Снизу, со стороны главного коридора, ведущего к гримеркам, доносился странный, ритмичный, металлический скрежет. Это не был тихий шаг Грея или шуршание юбок Лолы. Звук был тяжелым, синхронным и до ужаса механическим. Топ. Топ. Скрип. Топ. В ту же секунду Грей, который до этого стоял смирно, резко вскинул голову. На его бледном лице отразился такой искренний, неподдельный ужас, какого напарники не видели даже тогда, когда Кольт держал его на мушке. Мим судорожно замахал руками перед собой, изображая в воздухе бегущие пальцы, а затем прижал ладонь к щеке и закрыл глаза, имитируя сон. — Чего он дергается? — нахмурился Кольт. — Бланко, переведи с немого на человеческий. — Он говорит, что это ночной патруль, — лицо Булла мгновенно потемнело, став жестким, как гранит. — Но не обычные охранники Парка. Сюда идут близнецы. У Кольта внутри всё оборвалось. Ларри и Лори. — Быть не может! — шериф панически схватился за голову, едва не разрушив свой идеальный начес. — Я же лично... своими собственными губами отправил их штурмовать шахты в каньоне! Они должны были до утра проторчать! — Твой неоптимизированный код дал сбой, Аполлон, — процедил Булл, осторожно заглядывая в щель приоткрытой двери репетиционного зала. — Ларри, может, и тупой, но Лори — боевой процессор. Видимо, они приехали в каньон, не нашли там никаких следов контрабанды, поняли, что шериф держит их за идиотов, и вернулись проверять главный сектор по старым логам, возможно тут могут быть замешаны камеры стар парка... Скрежет приближался. Через матовое стекло двери уже отчетливо были видны сине-красные проблесковые маячки, которые ритмично разрезали темноту коридора. Наружная система безопасности театра заблокировала выходы — послышался тяжелый, металлический лязг автоматических затворов на окнах. Ловушка захлопнулась. — Внимание! Зафиксировано несанкционированное присутствие в секторе «Репетиционная А»! — раздался из коридора громкий, жестяной голос Ларри, от которого у Кольта по спине пробежали мурашки. — Граждане нарушители, приготовьте ваши билеты и документы! Лори, активируй режим подавления! — Твою мать... — Кольт инстинктивно отступил назад, упираясь спиной в один из манекенов. Ситуация обострилась до абсолютного максимума. Если близнецы откроют эту дверь и найдут здесь шерифа под руку с главным контрабандистом Парка и фальшивым ящиком кристаллов — это будет не просто увольнение. Это статья, карцер и полное стирание из базы данных. Булл резко обернулся к Грею, хватая его за плечи и с силой встряхивая: — Эй, артист! Открывай портал обратно на задний двор! Живо! Грей в панике закрутил головой и судорожно защелкал пальцами в воздухе. Он попытался начертить фиолетовый крест, но из его пальцев вылетело лишь несколько жалких, блеклых искр, которые тут же растаяли. Мим безнадежно развел руками и показал на свои запястья, которые до сих пор синели от медвежьей хватки Булла. — У него от страха и спазма заклинило механику! — догадался Кольт, чувствуя, как адреналин бьет в виски. — Он не может сфокусировать энергию для телепортации! Бланко, мы застряли! Дверная ручка репетиционного зала медленно, со скрипом поползла вниз. Сине-красный свет снаружи залил половину комнаты. Конфликт дошел до предела: бежать было некуда, портал закрыт, а за дверью стояли самые исполнительные и безжалостные роботы-копы Стар Парка, готовые размазать их по стенке во имя закона.