Особенная ученица

      Пятнадцатилетняя Ванесса была особенной, она много знала про Древних Богов. Она и её родители искренне верили, что человечеству следует во что бы то не стало открыть глаза правде, какой бы жестокой и суровой она не была. Тот, кто натренирует свой рассудок, тот не сломается, когда пробудится Ктулху и не разбудит безумного Азатота; эволюционирует телом и душой до уровня расы звездоголовых Старцев, чьи города ныне покоятся среди льдов Антарктиды; распознает манипуляции Ньярлатхотепа и переиграет его самого, ибо будет всезнающ, как Йог-Сотот и отопрёт Изнанку.       В школу Броувик она прибыла по заданию своих родителей, а значит и культа, в котором состяола. Её целью было найти недостающие оккультные книги, которых не хватало ячейке для призыва Мифов и борьбы с организацией «Дельта Грин», чьи глупцы-агенты пытались скрыть необъяснимое от обывателей. Отец и мать под видом профессоров внедрились в Мискатоникский университет в Аркхеме, штат Массачусетс, её же послали на учебный год в Броувик, что в штате Мэн. Рыжеволосая девушка с кудрявыми растрепанными волосами и зеленоватыми глазами внушала первобытный, ничем не обоснованный ужас среди прочих учеников и преподавателей до дрожи, во время прогулок по городку рядом со с школой её облаивали собаки и после убегали, скуля и поджав хвосты, а младенцы в колясках заходились плачем, когда она прсото проходила рядом. И её искренне заинтересовало, что среди них нашелся тот, кто её не боялся. Стрейн, сорокадвухлетний мужчина с короткой чёрной бородкой, работает учителем литературы. Он постоянно ошивался вокруг Ванессы, дарил какие-то безделушки как подарки, чего-то хотел. Она решила, что он хочет вступить к ней в секту, или он законсипирированный агент «Дельта Грин». Следовало проверить. Она не знала, что Стрейн был развратником и любителем…скажем так, молодых девиц. Он портил психику ученицам, дурманя их сладкими речами, склонял к травмирующей их нежную физиологию близости, делал любовницами а позже, когда они подрастали, выбрасывал, оставляя девушек сломленными. Появление холодной, отчуждённой Ванессы было для него вызовом, он твердо пообещал себе, что сломает её под себя. Однако он не подозревал, что сломают его. Развязка случилась в один из промозглых, холодных дней. Ванесса сидела в библиотеке, где обычно прводила поиски нужных томов среди стеллажей, читала привезённые из дома книги, и любила рисовать — и писать, мечтая стать известным деятелем культуры, со специфичными для её веры чертами. Как раз сейчас, когда она выводила сложнейшие фигуры неевклидовой геометрии на бумаге, к ней с томиком Набокова в руках зашёл, скрипя дверьми, Стрейн. — Привет, Несси. Что ты рисуешь? — от одного взгляда на фигуры и узоры, которых не должно сущестовать в природе, у Стрейна потемнело в глазах, лопнуло несколько капилляров. Он едва не выронил «Лолиту», но всё же доковылял до стула и сел рядом, собрался с духом. — Ты особенная, Несса. Не такая как другие. Я бы хотел тебе… предложить прочесть одну книгу. Это история, можно сказать, о великой любви. Тебе обязательно понра… Ванесса обернулась к нему. — Прочтёте вначале мои любимые? — А что ты любишь читать? Улыбнувшись и обернувшись по сторонам, девочка извлекла из школьной сумки книги. Некоторые были привезены из дома, некоторые нашла тут — как пояснила она ему. У Стрейна отвисла челюсть — один из фолиантов был обёрнут человеческой кожей. Надпись гласила: «Некрономикон». Кошмар Стрейна начинался. — Это, конечно, не оригинал, а кожа была взята с убитого нами агента этих… «гриновцев». Вы ведь не из Программы, вы ведь желаете узнать истину? Начнем с… Через пару часов лекций и чтения текстов из оккультных книг вслух Ванесса зевнула и поглядела на Стрейна. — Кандидат оказался крайне неустойчив. Если это был агент, то был нейтрализован. Ладно, мистер Стрейн, я пошла ужинать и спать. Хочу к мишке в обнимку. Она собрала книжки и принадлежности в сумочку и вышла. Стрейн оставался сидеть еще два часа. Неподвижно, подобно статуе. С широко раскрытыми, изредка моргающими глазами. Потом он зашёл в один из классов, нашёл карандаш и выколол себе глаз. Начал затем колоть себя циркулем, порезал себе руки и торс канцелярским ножом, даже безуспешно попытался снять с себя скальп, но просто оставил себе на голове чудовищные шрамы. Ученики и персонал нашли его утром, бьющимся головой об доску. Он кричал, вопил что-то нечленораздельное и безумное, и взывал о том, что он увидел то, чего не должен. Когда его выводили санитары скорой, сидевшая во дворике школы Ванесса, кушавшая мороженое, прводила его мимолетным и равнодушным взглядом. Таким же равнодушным взглядом она окинет его и через семнадцать лет, когда уже станет известной писательницей, художником и оккультистом, а выпущенный недавно из психбольницы Стрейн, увидев эту внушающую страх рыжеволосую женщину в роскошном цвета крови платье, выбросится с моста, дабы уйти на встречу к Дагону.