Фиктивный брак

      Нора вздохнула, расписываясь в нескольких картах после утреннего обхода. Вторая смена на новом месте начиналась отвратительно; она не спала всю ночь, болтая сначала с Таней по телефону, а затем — гипнотизируя гневные судебные письма о долгах от бывшего мужа.       Стефан, пусть и косвенно, втягивал Нору во все новые и новые финансовые ямы, из которых выбраться у нее получалось, мягко говоря, с трудом.       Вернувшись домой после приема, где она узнала вздорного маленького сына мистера Вольтури поближе, Нора закрыла за собой дверь и глубоко, с облегчением вздохнула. Это был отвратительный день, отвратительный ужин в кругу отвратительно интеллигентных — за редким исключением — и потрясающе красивых Вольтури.       Этого было достаточно, чтобы она забыла о своих проблемах…       Нора посмотрела на столик, который служил подставкой для ног ее отца в их небольшой гостиной. Они жили в скромном доме, обставленном без всяких изысков. Простота и минимализм — вот как можно описать обиталище Новаков.       Перед ней лежала стопка писем и счетов, с которыми ей нужно было разобраться до конца месяца. Один из адвокатов ее бывшего мужа подал очередной иск против нее на прошлой неделе, так что ей пришлось потратить почти все свои деньги, чтобы подать ответный иск. Поэтому оплата очередного долга откладывалась.       Если бы только этот дурацкий мир не был так устроен. Если бы судьи и юристы, обвиняющие ее во всех смертных грехах, открыли свои глаза и поняли, наконец, кто из них двоих — настоящее зло. Конечно, нет ничего плохого в том, что эти люди просто выполняют свои работу… но, черт возьми, Нора бы хотела, чтобы ей досталась хотя бы капля справедливости.              Она села и посмотрела на часы на стене — почти одиннадцать вечера. Скоро она отправится в душ и смоет весь стресс, накопившийся за день…       Мистер Новак ушел на смену, и ей представилась возможность растянуться на диване перед телевизором. Она обняла ведерко мороженого и приготовилась оплакивать свою неудавшуюся карьеру. В очередной раз ее разрушает мужчина…       «Конечно, это всего лишь мальчик, я не могу винить во всем ребенка. Но черт возьми! Пока что он великолепен в спускании моей жизни в унитаз…»       Пойти и уволиться завтра самостоятельно, как все ее предшественницы? Нора уже не считала это таким уж бездумным поступком. Она не понравилась руководству в первый же день — мало того; она явилась в дом к Вольтури и отругала сына своего босса.       «Замечательно».       Нора не верила, какую глупость решил совершить ее мозг. Похоже, она сошла с ума?       Она открыла ведерко и зачерпнула большой ложкой клубничный пломбир. Трель ее сотового раздалась, когда она собиралась проглотить ее за один раз.       — Как прошел ужин? — подруга сняла трубку, не прождав ни секунды.       — Ужасно, — честно ответила Нора и издала нечленораздельный звук, проглатывая огромный ледяной комок мороженого.       — Что случилось, дорогая? — взволнованно спросила подруга.       Нора сделала глубокий вдох… и вывалила ей все, что произошло за этот невероятно выматывающий, странный вечер.       — Почему ты не поговорила с ним? — спросила Таня, когда Нора закончила свой рассказ.       — Потому что это того не стоит, вся эта боль того не стоит. Он ясно дал понять, что мне ничего тут не светит, так что мне просто нужно пережить это. Где-то есть место для меня и… нужный человек тоже; просто это будет не то, чего я хочу, — объяснила Нора и плотнее закуталась в мягкий шерстяной плед.       — Нора, если он причинит тебе боль, я не отвечаю за свои действия, и я должна извиниться заранее за все, что может случиться, если он сделает тебе больно. А этому мальчику нужна помощь. Не просто какая-то помощь, ему нужен психотерапевт. Перестань беспокоиться о том, нравишься ты ему или нет, он всего лишь ребенок. Таракан, по сравнению с тобой. Ты готовилась столько времени не для того, чтобы сдаваться после того, как эта букашка нагадила тебе в тарелку, — Таня слегка повысила голос.       Она была права. Алеку было девять, и, конечно, он был гораздо умнее большинства мальчиков его возраста, он все еще был ребенком. В этом плане у Норы было некоторое преимущество; она, безусловно, была намного мудрее.       — Что мне делать? — с надеждой спросила она.       — Предоставь это мне, — лукаво ответила Таня.       Нора перекидывала карту за картой, раскладывая их в аккуратные стопки перед тем, как отправить их в картотеку. На стойке сестринского поста в хирургии никого не было. С утра ее встретила Хайди; они немного поговорили, и мисс Бодри искренне ей сочувствовала. Она пообещала Норе сделать все, чтобы Карлайл поспособствовал продолжению ее карьеры.       Это заставило Нору немного воспрять духом, пусть и на короткий миг. Она явно нравилась Хайди.       — Я думала, меня уволят, — с усмешкой сказала Нора. — Кажется, я очень сильно разозлила мистера Вольтури…       — Вообще-то, — Хайди понизила голос, — он ничего не говорил сегодня утром. Так что не делай поспешных выводов. Они слишком заняты операцией синьора Вольтури, а посему… может, и пронесет.       — Что ж, если не сегодня утром, так сегодня вечером, — пожав плечами, сказала Нора. — Вольтури не дают второго шанса, так?       Хайди тогда только хитро улыбнулась и ничего не сказала.       И сейчас она мчалась к Норе по коридору, стуча своими высоченными каблуками. Нора невольно засмотрелась на ее высокую загорелую грудь, которая подпрыгивала вверх-вниз в такт ее движениям. Мисс Бодри схватила ее за руку и отвела в сторону.       — Что происходит? — спросила Нора, и едва не запуталась в собственных штанах.       — Тебя ждет кое-что грандиозное, — прошептала Хайди, дожидаясь, пока они отойдут на достаточное расстояние от снующего туда-сюда персонала.       — Что, меня все-таки уволят? — хмыкнула Нора.       — Нет. Идем со мной, — Хайди не планировала снижать темп и вцепилась ей в руку своими цепкими пальцами, уводя в конец коридора, где одна за одной тянулись палаты.       Нора вытаращила глаза. Этого не могло быть! Она постаралась заглянуть Хайди в лицо, проверяя не сошла ли она с ума. Может быть, она под кайфом? Или пьяна?       Однако взгляд мисс Бодри был абсолютно чистым и полным горячей уверенности.       — Ты шутишь, да? — «хочешь сделать мою жизнь еще более убогой?».       Хайди лишь покачала головой с легкой ухмылкой. Они дошли до самой большой, самой элитной палаты девятого этажа. Возле нее стоял Феликс; при виде Норы он слегка подмигнул ей, но быстро потерял интерес, стоило высокому бюсту Хайди проплыть мимо него.       «Маленькая леди Джейн оказалась права. Была бы я мужчиной…».       Мисс Бодри толкнула белоснежную дверь, и на них с Норой устремились несколько пар темных глаз.       Мистер Вольтури прервал свой разговор с Карлайлом, чтобы взглянуть на мисс Новак, оставшуюся у двери, как можно дальше от его отца, все еще отдыхающего после утренней операции.       Аро смотрел, как она стояла перед столиком с препаратами, нервничая и оглядывая комнату. Вчера все его прелестные родственники остались на ночь, а утром отец, едва Аро зашел к нему в палату, объявил ему о своем решении. Скорее всего, это вызовет у мисс Новак сердечный приступ, когда она узнает.       Нора поежилась под тяжелым взглядом. Почему он так смотрит на нее? Что хочет сказать? Однако несмотря ни на что, Нора поймала себя на мысли, что подобное внимание ее волнует. Она порозовела и с еще большим усилием принялась раскладывать таблетки, шприцы и пластыри, чтобы не показать мистеру Вольтури, как на самом деле он влияет на нее.       — Мисс Новак, я ужасно сожалею о том, как я вас осудил, и о поступках моего сына, — неожиданно сказал он, шагнув к Норе почти вплотную. Никто в палате, казалось, не обратил на них внимания.       — Все в порядке…       — Нет, не нужно оправдывать Алека, потому что он мой сын, а меня — потому что я ваш босс. Некоторые из нас совершают ошибки, а Вольтури привыкли нести ответственность за них.       Нора покраснела еще больше и полностью развернулась к нему, приподняв голову. Черт возьми, ей все труднее становилось держать себя на профессиональном расстоянии.       — Мистер Вольтури, поверьте, я…       — Какая прелестная сцена.       Нора и Аро резко отскочили друг от друга, будто подростки, пойманные за непристойными делами. Холодные глаза синьора Вольтури глядели на них с койки. Рядом замерли Хайди и Карлайл.       «Держись», — одними губами сказала мисс Бодри.       Он лениво погладил взглядом всех присутствующих, но остановились, когда он увидел Нору, стоящую за спиной Аро. Его глаза расширились при виде нее, и все услышали, как она сглотнула.       — Подойди, дорогая, разве так приветствуют старших — прячась? — он помахал рукой, чтобы сын отошел, и, к сожалению, Аро пришлось это сделать.       Нора медленно пошла вперед. Ее шаги были медленными, и она оглянулась назад на случай, если ей придется удирать отсюда. Хайди кивнула ей, чтобы она шла. Она осторожно подошла к мужчине, грациозно поклонившись, и он протянул руку, чтобы схватить ее за подбородок, и резко поднял ее лицо, чтобы посмотреть ей в глаза. Да, синьор Вольтури был твердым сторонником зрительного контакта. Она застыла, как статуя, пока Александр осматривал ее.       — Твое имя? — спросил он.       — Нора…       — Твое полное имя, дитя.       — Я-я… Аннора Ина Н-Новак, сэр, — заикаясь, сказала она.       — Твой отец разорвет ее на части, — пробормотал Карлайл, склонившись к мистеру Вольтури.       Александр смотрел на нее снизу вверх, но ей пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на него. Все ее тело дрожало, и все увидели, как она сжала кулаки.       — Скажи мне, дорогая, откуда ты?       — Чикаго, Иллинойс.       — О, я никогда там не был, расскажи, как там?       — Ветрено, влажно и совсем не похоже на Италию, — ответила она.       — Ничто не похоже на Италию. Я побывал во многих местах, но Италия, кажется, всегда превосходит их всех… Поправь меня, если я ошибаюсь, но я слышал, что ты дружишь с девочками Денали?       «Откуда ты, черт возьми знаешь это, старый сыч?»       — Да. Они мои лучшие подруги, — Нора переминалась с ноги на ногу, ощущая, что Александра точно не устроил ее неполный ответ. Поэтому ей пришлось продолжить. — Я встретила их, когда пошла в школу в выпускном классе; мы дружим с тех пор. Таня была моей подружкой невесты на свадьбе.       — Ты замужем? — голова синьора Вольтури склонилась в любопытстве.       — Была замужем. Сейчас я в разводе, — поправила Нора.       — Его имя?       — Стефан Раду Корвин, — ответила она.       — Твои родители?       — Мэри Дуайер и Джон Новак, они развелись, когда я была еще маленькой, и моя мать снова вышла замуж.       — Значит, в твоей семье все разведены? — его глаза сузились.       — Возможно…       — Если я предложу тебе работу, более престижную, чем нынешняя, ты согласишься?       Вопрос застал ее врасплох. Мужчина скакал с темы на тему, меняя вопрос за вопросом, но делал это с абсолютной, холодной уверенностью, заставляя ее признать кое-что. Этот человек — и есть власть.       Нора сглотнула и мельком взглянула на мистера Вольтури. Он снова молчал, позволяя очередному родственнику ввергать ее в пучину стыда и унижения.       — Вероятно, я не откажусь, — уклончиво ответила Нора.       — Ну, конечно, не откажешься. Мы богаты, успешны и красивы…       — Нет, что бы вы и ваша семья мне не предложили, я сделаю это не потому, что вы — олицетворение славы и богатства, а потому что я люблю свою работу и хочу помогать людям. Мне все равно, беден человек или богат, уродлив или красив. Если он болен, ничего не имеет значения, кроме жизни. Если бы, — она обернулась на мистера Вольтури, — ваш сын потерял все, я бы все равно помогала и ему, и его семье.       Синьор Вольтури был ошеломлен, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

***

      Деметрий проводил Нору в ее комнату, и она только и успевала осматривать дом, в котором она снова оказалась. Дар это или проклятие — трудно было сказать. Возможно, каждый из ее друзей сказал бы Норе, что она идиотка, и связывать свою жизнь с семьей полу-криминальных миллиардеров — не самое удачное ее решение, но… Ей очень нужна эта работа.       После встречи с экс-главой семьи Вольтури уже не казались Норе просто кучкой чопорных богачей. Они были начитаны, прекрасно образованы, умны и подкованы в науке и медицине. Это был ее шанс. Конечно, они все чокнутые, но Нора может и потерпеть.       «Что ему нужно?», — думала она, вспоминая разговор, случившийся в клинике.       — У тебя есть опыт работы в реабилитологии?       — Нет, синьор. Но я полгода ухаживала за своей матерью, пока она была в депрессии… думаю, эти шесть месяцев превратили меня из студентки как минимум в… сиделку.       — Я бы на твоем месте не называл эту работу подобным плебейским словом, юная леди.       Нора мысленно застонала. Какой же сноб.       — Я просто называю вещи своими именами, синьор. Но если вы хотите знать — я имею навыки обработки швов, перевязок и лечебной гимнастики в рамках недолгого восстановления. Я не работала с лежачими больными, но… я думаю, что моей квалификации будет достаточно.       — Ты умна, — одобрительно сказал старик. — Возможно, даже слишком.       Нора выдержала его пристальный взгляд, но сделала вывод — это был последний такой взгляд. Была бы ее воля, она не смотрела бы в его коварные глаза еще несколько десятков лет.       Еще пять минут в этой комнате — и Нора заплачет.       — Ты поедешь со мной в мой особняк, и будешь ухаживать за мной в послеоперационный период. Может быть, мой недоумок-сын сможет сам решить, что с тобой делать, пока ты будешь проводить дни возле моей постели, — нарушил тишину Александр.       — Что я получу взамен? — спросила Нора.       Брови Александра Вольтури взлетели вверх; Аро подавился воздухом у нее за спиной.       — Прости, что? — усмехнулся старик. — Разумеется, Вольтури достойно оплатят твой труд. Не разочаровывай меня, девочка.       — Я прошу прощения, синьор, — сказала Нора. — Но я имела в виду немного другое…       Ответные слова синьора Вольтури до сих пор стояли у Норы в ушах.       У нее было всего несколько часов, чтобы собрать немного вещей на первое время, попрощаться с удивленным и недовольным отцом и отправиться с Деметрием в особняк. Синьор Вольтури должен был приехать завтра, а это означало, что у Норы были еще как минимум сутки, чтобы подготовить свою психику к искусному насилию со стороны семьи Вольтури.       Нора коснулась пальцами узора на мраморной стене. Они были украшены портретами длинной череды мужчин и женщин в богатых нарядах, с суровыми и неулыбчивыми лицами.       — Как долго вы здесь работаете, мистер…? — обратилась она к дворецкому, запрокидывая голову, чтобы разглядеть люстры, освещающие длинный коридор.       — Моя фамилия Фарзини, но, пожалуйста, называйте меня просто Деметрий. Я здесь с самого рождения. Мой отец, мой дед и мой прадед были дворецкими главы дома, — он остановился у деревянной двери. Достав связку ключей, каждый из которых имел индивидуальный цвет и дизайн, он перебрал несколько, пока не нашел резной ключик с изящной буквой «Г». Он вставил его, и Нора услышала щелчок. Дверь в ее новую спальню открылась, и Нора снова чуть не уронила челюсть на пол.       Внутри была кровать с балдахином, туалетный столик из вишневого дерева, письменный стол и еще две деревянные двери. Два больших окна впускали свет и выходили в сад. Нора была поражена, увидев радугу цветов, простирающуюся вдаль. Она обернулась к Деметрию, в глазах которого танцевали веселые искорки.       Он открыл две двери: правая вела в огромную ванную комнату, а левая — в гардеробную, которая была больше ее детской спальни.       — Где будет комната синьора Вольтури? — набравшись смелости, спросила Нора, пока Деметрий помогал распаковать ей ее скудную сумку.              — Его спальня будет находиться сразу после комнат детей, которые находятся прямо рядом с вашей, а комната мистера Вольтури — первая дверь направо, когда свернете за угол.       Прежде чем Нора успела задать следующий вопрос, раздался тихий стук.       — Мисс Нора? — тихо спросила Джейн, и в комнате показался ее небесный взгляд. — Вы вернулись к нам?       Девочка полностью вошла в комнату и уставилась на Нору.              — Конечно, — улыбнулась она. — Я буду помогать твоему дедушке восстанавливаться после операции.              Джейн радостно запрыгала на месте, чем вызвала смех Деметрия. Нора не могла сопротивляться умилению, которое Джейн вызывала у нее своей улыбкой и мягким, детским смехом. Она очаровывала против воли; Норе, несмотря ни на что, нравилось говорить с ней.       — Тогда это нужно отпраздновать! Я должна переодеться. Я сейчас вернусь, мисс Нора! — сказала Джейн и испарилась из комнаты. Нора растерянно взглянула на Деметрия, но он только пожал плечами.       — Простите, я не до конца успела расспросить мистера Вольтури о своих обязанностях….              — О, не беспокойтесь, в этом нет нужды. Все инструкции уже ждут вас в его кабинете, как и он сам. Он вам все расскажет.       «О, нет, как минимум десять минут наедине с ходячим сексом по имени Аро Вольтури… Нора, тебе просто надо с кем-то переспать!»       Тонкий девичий голосок, зовущий «Мисс Нора», донесся до ее слуха. Девушка быстро прогнала непристойные мысли и пошла на зов. Она обнаружила девочку в коридоре и села рядом с Джейн, пытающейся надеть яркий желтый топ. Он застрял у нее под глазами, одна рука была продета, а другой она пыталась натянуть топ вниз. Нора рассмеялась и потянулась, чтобы снять с нее мешающую кофту. Она стряхнула волосы с лица и ярко улыбнулась.       Топ был все еще застегнут, и Нора начала расстегивать пуговицы. Джейн подняла руки, и она стянула нежную ткань через голову. Опустившись на колени, Нора разгладила складки и застегнула ее топ.              — Я красивая или очень красивая? — Джейн покружилась, ее алая в пайетках юбка разлетелась в стороны. Если бы Таня или Ирина увидели сочетание цветов в ее наряде, они бы умерли. Но ей оно шло.       — Конечно, — тепло сказала Нора. Девочка покраснела и побежала по коридору.       — Не беги! — крикнули ей вдогонку.       — Да, мисс Нора! — хихикнула она.       Нора сделала несколько шагов вперед и по инерции пошла за Джейн. Деметрий неспешно плыл за ними, и, когда они остановились у массивной двери рядом с лестницей, он мягко коснулся рукой ее плеча.       — Мисс Новак, вам сюда, — он сверкнул белоснежными зубами и занес руку, чтобы постучать.       Гулкое «тук-тук-тук» раздалось в коридоре. Когда за ним последовало «Войди», Деметрий толкнул тяжелую дверь и продемонстрировал приглашение жестом.       — Прошу, мисс Нора, — пропел он. — Удачи.       Дверь за Норой закрылась.       Аро Вольтури сидел за своим массивным рабочим столом, перебирая документы. Услышав тихий стук, он поднял голову и жестом пригласил Нору подойти ближе. В особняке царила тишина, нарушаемая лишь отдаленными голосами детей, резвящихся в саду.       Нора тихо подошла к столу, скромно устроившись напротив Аро. Она больше не чувствовала панического страха; мистер Вольтури расположен к ней как минимум нейтрально, раз она не лишилась работы — и головы — после первого же провала. А это значит, что она выиграла себе время.       — Садитесь, Аннора, — Аро мягко улыбнулся, указывая на кресло напротив.       Его взгляд ненадолго задержался на ее лице. Мистер Вольтури больше ничего не говорил, однако этого и не требовалось — девушка почувствовала волнение, поднимающееся в груди, без слов. От Аро исходил интерес; его зацепила ее смелость и прямолинейность. Ни одна из женщин его семьи не могла противиться духу синьора Вольтури. Кроме этой девушки.       — Пожалуйста, зовите меня просто Норой.       — Как скажете. Раз уж мой отец проявил свое упрямство и настоял на вашем возвращении, давайте сосредоточимся на его восстановлении, — Аро перевел дух, и его голос зазвучал еще мягче. — Операция прошла успешно, но в силу возраста ему необходим строгий контроль. Хочу вас предупредить — хотя уверен, что вы уже сами все прекрасно поняли — его характер бывает непростым, но медицинские предписания должны выполняться неукоснительно. Вы будете контролировать прием лекарств, следить за давлением и обеспечивать ему полный покой.       Аро рассматривал Нору в упор. Ее кудрявые волосы были в ужасном беспорядке; она постоянно поправляла то одну прядь челки, то другую.       «У нее аллергия на кондиционер?»       Будучи любителем исключительно итальянских женщин — точнее, бывшим любителем — Аро воспринимал остальных, тем более таких девчонок, исключительно как источник раздражения. А сейчас он смотрит одну их них и видит мягкие черты лица и добрые шоколадные глаза, которые сосредоточены исключительно на нем самом, и пухлые губы, на которых играет довольно милая улыбка.       «Черт, мне нужно с кем-нибудь переспать».       Последняя близость с бывшей женой была еще до того, как она слетела с катушек и превратилась в неадекватную истеричку. Аро заслужил орден за то, что выносил все, что с ней связано, и до сих пор ничего не сделал. А потому вовсе не гнушался пару раз зайти к старым знакомым в бордель, чтобы снять напряжение.       Пять лет… черт возьми, пять лет без единой передышки они делили его деньги. Он был в таком отчаянии, что смотрел на Нору и видел в ней привлекательную девушку…       Когда Аро заставил себя оторваться от рассматривания новоиспеченной сотрудницы их дома, то обнаружил, что она уже каким-то образом выудила фотографию детей в рамке практически из-под его носа.       — Он очень умен для своего возраста, — сказала Нора, проводя пальцем по изображению Алека. — Если бы он не был таким ершистым, я бы задумалась о его настоящем происхождении.       И это замечание напомнило Аро, почему сын ее возненавидел. Она первая, кто не стала пресмыкаться перед ним.       — Вы безумица — говорить мне такое.       Нора посмотрела Аро прямо в глаза, и… искренне расхохоталась.       — Еще бы. Будь у меня хоть капля инстинкта самосохранения, я бы здесь не сидела.       Ее девичий смех был заразительным. Аро не смог сдержать легкой улыбки; она ему понравилась.       — Я вижу, вы любите детей.       — Вы правы, мистер Вольтури. Моя мать родила двоих мальчиков, когда я была уже довольно взрослой, так что мне пришлось на некоторое время заменить им ее.       — Когда-нибудь у вас появятся свои дети, Нора, — мягко сказал Аро. Улыбка украшала его красивое лицо, и она заметила легкую сеточку из морщинок вокруг его глаз.       — Когда-нибудь…       Аро вдруг наклонился вперед, а его глаза на секунду стали снова холодными.       — Моя дочь без ума от вас. Надо сказать, я был поражен, потому что вы — первая женщина из многих, кому она позволила подойти к себе. Это удивило меня.       «Из многих…».       — А как же ваша жена?       Что ж, рано или поздно она задала бы этот вопрос.       — Это уже неважно. Я не подпущу ее к своим детям, даже если мир вдруг обрушится. А потому, — он наклонился и вытащил из ящика стола планшет в кожаном чехле, — у меня к вам есть еще один вопрос.       Еще? Сколько таких «еще» Нора получит за ближайшие сутки?       — Какой вопрос, мистер Вольтури?       — Вам действительно нравятся мои дети? Они умны, но чертовски хитры и проворны. Они не упустят возможности вытравить вас из особняка.       «О, я не удивлена…».       — Если они попросят, вы можете побыть ними рядом, — продолжил мистер Вольтури, не дожидаясь ответа. — Я предполагаю, что вы получаете удовольствие от общения с моей дочерью.       Аро разблокировал планшет, развернул его к Норе и включил видеозапись. Звука не было, но она совершенно точно узнала на нем себя. С удивлением она наблюдала, как на экране она же сама ласково укрывает Джейн одеялом перед сном. Потом идет в комнату к Алеку и делает то же самое.       — Мистер Вольтури, я могу все объяснить…       — Не нужно, Нора. Мои дети, какими бы избалованными и противными они вам не казались, невероятно тонко чувствуют людей рядом с собой. И один из них как минимум вам доверяет.       Нора кивнула. Пусть Джейн и Алек — дьяволята в ангельской оболочке, но они по-прежнему оставались всего лишь детьми, нуждающимися в заботе и ласке.       — Я не хочу, чтобы вы думали, что я пыталась занять место их матери или сделать что-то настолько неразумное. Я… мне просто хотелось побыть рядом с Джейн, когда она была расстроена.       — Я в этом не сомневаюсь. И я разрешу вам быть рядом, если они сами того захотят. Однако если я узнаю — а совершенно точно узнаю, что помимо заботы о моем отце или детях, в вашей голове появятся мысли о чем-либо корыстном, я заставлю вас пожалеть об этом.       — Я поняла, мистер Вольтури.       Аро кивнул и положил перед Норой документы.       — Здесь вы найдете все, что может вам понадобиться в ближайшее время. Это медицинские выписки и распоряжения для синьора Вольтури. Изучите их и следуйте каждому предписанию.       Нора мельком пролистала справки, рецепты и назначения. Ничего сложного, казалось бы, в этом не было. Если не зацикливаться на том, что ее пациент представляет собой нечто среднее между Тайвином Ланнистером и Вито Корлеоне, она вполне спокойно перенесет этот период.       — Я все еще жду ответ на свой вопрос, мисс Нора… — баритон Аро разнесся по помещению, окутывая ее.       «Мне не стоит в него влюбляться».       — Конечно. Мне нравятся ваши дети, мистер Вольтури.       Ее шоколадные глаза заблестели. В приглушенном свете люстры они казались ему еще более глубокими, почти бездонными.       «Мне не стоит в нее влюбляться».       Девушка осмотрела его стол и увидела детский рисунок, склеенный по частям и аккуратно помещенный в массивную рамку. Корявыми буквами с помощью, вероятно, воскового мелка на нем было написано: «Папа», «Алек», «Джейн». Надписи «мама» на рисунке не было.       Нора увидела выражение нежности, промелькнувшее на лице Аро, при его взгляде на детские рисунки и мазки красок на первых страницах, и едва ли не задохнулась. Каким многогранным был мистер Вольтури; совершенно холодный и надменный со своими подчиненными, но абсолютно мягкий и ласковый со своими детьми.       — Если у вас есть вопросы, самое время их задать.       Аро поднялся из-за стола, обошел его и остановился совсем рядом с Норой. Она глубоко вдохнула сногсшибательную смесь ароматов парфюма и табака, исходящую от него.       — М-мне все понятно, мистер Вольтури…       — Мой отец не должен чувствовать себя обделенным вниманием, но и потакать его капризам после операции нельзя. Сделайте все возможное, чтобы его реабилитация прошла безупречно и быстро, а дети параллельно не разнесли мне дом. Желательно, чтобы они втроем не пересекались без вашего присмотра, — он посмотрел на Нору сверху вниз. — Я жду от вас идеальной работы. Имя Вольтури не ожидает ничего иного.       Нора поднялась со своего места, оказавшись лицом к лицу с Аро. Ей пришлось немного запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Страх перед его величием окончательно уступил место какому-то новому, волнующему чувству.       — Я справлюсь, мистер Вольтури. Можете во мне не сомневаться, — твердо произнесла она.       Аро пристально всматривался в ее лицо. Она была так молода… Это ее первая настоящая работа, она только что закончила колледж. Кажется, отец сказал, что она была замужем.       «Каким был ее муж? Был ли он добр к ней?», — снова промелькнуло в его мыслях. Она была скромной, и не привыкла к такому образу жизни. К образу жизни, который бывает только во сне. На секунду ему захотелось коснуться ее плеча, чтобы подбодрить, но он вовремя сдержался, лишь мягко улыбнувшись уголками губ       Дети верили ей, а он верил своим детям. Все будет хорошо.       Аро слегка махнул рукой, отпуская ее.

***

      Дни пролетали один за другим, и прошла уже почти неделя. Дела в особняке Вольтури шли отлично. Нора покладисто выполняла свою работу по уходу за синьором Вольтури, который, казалось, не испытывал желания заставлять ее чувствовать себя никчемной. Пока что.       Дети — чаще всего только Джейн — приходили к ней под конец рабочего дня, и они читали книги или смотрели мультфильмы в гостевой комнате. Иногда выходили гулять в сад, но обычно там сидел Алек, а это означало, что Норе снова придется испытать какой-нибудь эксперимент Его Величества Сатаны на себе.       Она уже прошла через подкидывание змей к ним с Джейн на пикник, ведро ледяной воды на выходе из кухни, а также с десяток подножек, после чего она каждый раз оказывалась на сыром гравии садовых дорожек. Но ей нравились эти дети.       Джейн обожала виться вокруг Норы. Она научила ее нескольким танцевальным па, а в ответ Нора научила малышку делать перевязки и накладывать легкие жгуты. Девочка стащила у брата детскую энциклопедию по анатомии, и по вечерам они с Норой устраивались над толстой книгой и изучали человеческое тело.       К огромному неудовольствию Алека, сестра начала испытывать опасную привязанность к своей лохматой — и раздражающей — подружке-медсестре.       «Мисс Нора сказала это, мисс Нора сказала то», «Мисс Нора показала мне, как сделать это», «Мисс Нора читала со мной книги…». И все тому подобное.       Но еще больше Алек бесился, что папа закрывал на это глаза. А он очевидно так делал, раз не замечал, с какой неестественной скоростью Джейн влюбляется в свою новую компаньонку. Более того — папа, кажется, сам хотел быть рядом с этой Леди Серой Мышью. Алек не мог этого допустить.       Он вредил всеми силами, но мисс Нора стойко держалась.       Этот вечер ничем не отличался от предыдущих. Нора сделала контрольную перевязку синьора Вольтури, под его ленивое колкое ворчание, затем помогла ему поесть и оставила отдыхать.       Они с Джейн запланировали вечер кино перед тем, как Нора уедет к отцу на выходные. Мистер Вольтури уже вернулся с работы, мельком заглянул в комнату, чтобы поцеловать дочь, и снова заставил Нору почувствовать жар, мягко прикоснувшись к ее плечу.       Этот мужчина обладал странной тягой к прикосновениям. И Нора не смела ему — и себе — в них отказывать.       Аро заперся в кабинете с Деметрием, разбирая рабочие письма под тихие звуки фильма из гостиной внизу. Он ни в коем случае не собирался признаваться, что ему это нравится. Нет. Никогда.              — Босс, я думаю, вам стоит взглянуть, — дворецкий отвлек его от приятных мыслей.       На экране компьютера было открыто письмо от мистера Санторо Фарзини — дяди Деметрия, школьного друга Аро и крестного его детей.       И тогда их жизнь полностью перевернулась. Аро чуть не упал с кресла, как только прочитал короткое письмо.       «Аро,       Мой начальник только что сообщил мне, что мы возбудили новое дело. Сульпиция Вольтури хочет получить опеку над своими детьми, Алеком и Джейн Вольтури, и наняла команду опытных, беспринципных адвокатов для ведения ее дела.       Нам нужно срочно встретиться. Ты можешь потерять детей, поэтому необходимо переговорить как можно скорее. Можешь мне позвонить.       Санторо Фарзини.»