Бетон и надежда.

Воскресенье, 6:45 утра. Общежитие «Ханянг». Коридор третьего этажа. Субботняя тренировка оставила после себя больше, чем просто синяки и ссадины. Намджун проснулся за два часа до будильника и долго лежал, глядя в потолок, чувствуя, как ноет правое плечо — он неудачно упал, пытаясь подобрать мяч. В комнате пахло сухим деревом и старой пылью, а где-то за стеной тихо храпел Хосок. Он сел на кровати и посмотрел на свои руки. Пальцы ещё помнили шершавую поверхность мяча, а колени ныли после бесконечных приседаний. Намджун сжал кулаки — костяшки хрустнули. Он улыбнулся сам себе. Вчера они были смешными, неуклюжими, но они были вместе. И это чувство перевешивало боль. Он тихо оделся, взял мяч, который они забыли в коридоре, и вышел. Мяч пах старой кожей и резиной, которая впитала в себя запах сырого асфальта. Намджун прижал его к груди и спустился по лестнице. Утро было серым, с лёгким туманом, который стелился над деревьями. Воздух пах мокрой листвой и землёй, смешанной с запахом выхлопных газов с ближайшей дороги. Площадка пустовала. Асфальт был влажным и шершавым под подошвой, покрытый мелкими трещинами, в которых застыла ночная сырость. Намджун встал под кольцом, взял мяч и начал просто бросать. Мяч летел криво, бил в щит с глухим металлическим звоном, отскакивал, и он упрямо подбирал его, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Он сосредоточился на ощущениях: как мяч ложится в ладонь, как сгибаются колени, как напрягаются мышцы спины при броске. Три из десяти попали в кольцо — но даже те, что не попали, давали ему покой. Через десять минут послышались шаги. Намджун обернулся — Чонгук стоял в тренировочных штанах и лёгкой кофте, сонно жмурясь. Его глаза были красными, а волосы торчали во все стороны. — Не мог уснуть, — сказал он, забирая мяч. — Давайте вдвоём. — Давай, — ответил Намджун, и его голос прозвучал хрипло. Они начали бросать по очереди. Чонгук показывал, как держать кисть, как сгибать колени, как направлять мяч кончиками пальцев. Намджун пытался повторять, и каждый десятый бросок залетал в кольцо с приглушённым шелестом сетки. — Ты быстро учишься, — заметил Чонгук. — У тебя аналитический склад ума. Ты просто чувствуешь своё тело? — Я чувствую только, что оно постоянно падает, — вздохнул Намджун. Он посмотрел на свои руки — ладони были красными от тренировки, и в них пульсировала усталость. К ним подошёл Чимин с двумя стаканами кофе. Он был уже полностью одет и причёсан, будто собрался не на тренировку, а на фотосессию. Запах горячего кофе смешался с утренней сыростью. — Я видел в окне, что вы тут. Джин-хён сказал, что придёт позже — он печёт омлет. Хосок ещё спит, но я его разбудил. — А Юнги? — спросил Намджун, принимая стакан. Горячий пластик обжёг пальцы, и он перехватил стакан поудобнее. — Юнги сказал, что он «слышал, как вы там ломитесь, и не пойдёт», — усмехнулся Чимин, отпивая свой кофе. — Я думаю, он придёт через час. Ему нужно время, чтобы проснуться. Тэхен появился на площадке в пижамных штанах с подвёрнутой штаниной и с блокнотом. Он был босиком, и его ступни оставляли влажные следы на асфальте. — Я решил, что обувь сковывает мою энергию, — объяснил он, забирая мяч у Чонгука. — Дайте я попробую ещё раз так, как вчера. Он закрыл глаза, повторил странное движение, и мяч мягко вошёл в кольцо, почти не коснувшись обода. Сетка шелестнула, и Намджун услышал, как за его спиной выдохнул Чимин. — Ты не человек, — сказал Чимин. — Ты какой-то шаман. — Может быть, — серьёзно ответил Тэхен. — Но я хочу научить вас всех своей технике. Облака не ошибаются. Хосок прибежал через пять минут, запыхавшийся, с наушниками на голове. Он выключил музыку и закричал: — Я всё слышал! Давайте играть! Я буду защитником! Он встал перед Чонгуком, расставил руки и начал прыгать, пытаясь перехватить мяч. Чонгук обошёл его за секунду, и Хосок упал на бетон, но тут же вскочил с улыбкой, отряхивая руки и чувствуя, как острые камешки впиваются в ладони. — Ещё раз! Через полчаса вся площадка была заполнена. Джин принёс поднос с омлетом, и они уселись прямо на асфальт, чувствуя, как холод от земли пробирает через тонкие шорты, но запах горячего яйца с маслом перебивал все неудобства. Они жевали, переговариваясь через кусок, и обсуждали план. — У нас нет тренера, — сказал Намджун, жуя и чувствуя, как тепло разливается по телу. — Но у нас есть мы. Я думаю, нам нужно начать с элементарного. Отработка передач, ведение мяча, броски. Мы не можем играть, пока не научимся базовым вещам. — Я могу учить броскам, — предложил Чонгук, вытирая руки о штаны. — У меня есть хорошая техника. — Я могу учить защите, — сказал Чимин. — Я маленький и быстрый, но я могу удержать позицию. — Я могу учить пасам, — сказал Джин, поправляя фартук, который он не снял. — У меня сильные руки. — Я могу учить прыжкам, — улыбнулся Хосок, уже подпрыгивая на месте. — Я могу учить странным броскам, — серьёзно сказал Тэхен. — Я могу учить терпению, — проворчал Юнги, открывая глаза. — И ещё, как спать на скамейке. Это тоже важно. Намджун улыбнулся, чувствуя, как солнечный свет, наконец, пробивающийся сквозь туман, касается его лица. — Тогда у нас есть план. Каждый день — по часу на базу. А затем — тренировочный матч между собой. Разделимся на две команды и будем играть по десять минут. Без счёта. Просто чтобы чувствовать игру. ─── Тренировка №1. Понедельник, 16:30. Первая часовая база была хаотичной. Чонгук пытался объяснить, как правильно вести мяч, но у Намджуна мяч постоянно отскакивал от ноги, и он чувствовал, как каждый удар отдаётся в кости. У Джина мяч летел в стороны с такой силой, что Хосок увернулся три раза, и один раз мяч врезался в металлическую ограду с резким звоном, от которого заложило уши. — Джин-хён, ты же не ядро толкаешь! — кричал Чимин, прикрывая голову. — Я привык к большим кастрюлям! — оправдывался Джин, разглядывая свои руки, которые всё ещё дрожали от напряжения. Тэхен уже нарисовал на блокноте схему расположения игроков, но она больше напоминала созвездие, чем баскетбольную тактику. Юнги просто стоял под кольцом и повторял одно и то же движение: подбросить мяч так, чтобы он описывал высокую дугу и мягко падал в корзину. Это получалось у него с первой попытки и с сотой. Воздух после каждой попытки наполнялся запахом его пота, смешанным с запахом разогретого бетона. — Почему ты не можешь научить нас этому? — спросил Намджун, останавливаясь перевести дух. Его сердце колотилось, и он чувствовал, как кровь пульсирует в висках. — Я не умею учить, — ответил Юнги. — Я просто делаю. — Покажи ещё раз, — попросил Чонгук, откладывая мяч. Юнги взял мяч, медленно разложил движение по фазам: сгиб колен, направление локтя, выпуск мяча кончиками пальцев, плавное завершение кистью. Все повторили, и у Чонгука вышло идеально, у Хосока почти идеально, у Чимина мяч упал чуть левее, у Намджуна снова рикошет от щита, и он почувствовал, как от отдачи заныла кисть. — Ты слишком думаешь, — сказал Юнги, глядя на него. — Мяч не книга. Его не надо анализировать. Надо чувствовать. Намджун раздражённо выдохнул, закрыл глаза и попытался представить, что мяч — это всего лишь предмет, который должен попасть в круг. Он кинул, чувствуя, как мяч выходит из пальцев, и услышал мягкий звук — мяч коснулся кольца и закатился внутрь. — О! — воскликнул Хосок. — Капитан забил! Намджун открыл глаза, удивлённый. По его спине пробежал холодок, но внутри разлилось тепло. — Я… я не знаю, как я это сделал. — Вот и не думай, — сказал Юнги и отошёл к скамейке, оставляя за собой запах старого пота и резины. После базы они разделились на команды: жёлтые (Намджун, Чонгук, Джин) против зелёных (Хосок, Чимин, Тэхен, Юнги). Юнги решил не бегать, а стоять на трёхочковой линии и ждать пасов. Игра была нелепой: никто не знал правил, все бегали одновременно, мяч часто вылетал за пределы площадки, и каждый раз, когда он ударялся о бетон, раздавался глухой стук, от которого у Намджуна сжималось сердце. Но через десять минут они остановились, пытаясь отдышаться. Чимин упал на колени, чувствуя, как бетон жжёт кожу, а в горле пересохло, и он не мог выговорить ни слова. — Я понял, что мы не умеем защищаться, — сказал Чимин, утирая пот, который смешивался с пылью, и на его лице оставались грязные полосы. — А я понял, что мы не умеем передавать, — сказал Джин, глядя на свои дрожащие пальцы. — А я понял, что я не умею бегать и одновременно думать, — признался Намджун, чувствуя, как дрожат колени после бега. — А я понял, — сказал Тэхен, глядя в небо, — что кольцо сегодня немного левее, чем вчера. — Это ветер, — объяснил Чонгук, переводя дыхание. — На улице всегда есть ветер, к нему надо привыкнуть. Они разобрали игру по кусочкам: кто где стоял, кто кому не додал пас, кто не закрыл зону. Медленно, неуклюже, но они начали понимать язык баскетбола. ─── Тренировка №2. Вторник, утро. На этот раз Юнги пришёл без опоздания. Он просто стоял с чашкой кофе, которую грел в ладонях, и смотрел, как остальные отрабатывают ведение. Намджун заметил, как Чимин старается изо всех сил: его маленькие ноги перебирали по асфальту, а мяч послушно бился об пол. Каждый удар отдавался эхом по пустой площадке, и Намджун чувствовал этот ритм в своих костях. — Ты хорошо ведёшь, — сказал ему Чонгук. — Ты низкий центр тяжести, тебя сложно сбить. — Но я не могу одновременно и вести, и смотреть по сторонам, — признался Чимин, и на его лбу выступили капли пота, стекающие по щекам. — Это придёт, — ответил Чонгук. — Ты танцор. Ты чувствуешь ритм. Баскетбол — это тоже ритм. Чимин попытался вести мяч и повернуть голову к Хосоку, но мяч вылетел из-под его пальцев и покатился в сторону. Хосок поймал его и засмеялся, но в его смехе не было насмешки. — Давай ещё раз! Их спортивная площадка теперь стала центром их жизни. Утром — броски, вечером — тактика, перед сном — разбор ошибок в общей гостиной. Джин постоянно кормил их кимчи, супами и омлетами, и запахи еды смешивались с запахом мокрой одежды и пота. Хосок приносил колонку и включал весёлую музыку во время пробежек, но иногда, когда никто не смотрел, он просто стоял и слушал, как стучит мяч. Тэхен записывал всё в блокнот, а иногда просто сидел на скамейке и слушал, как стучит мяч, закрыв глаза, и его лицо было спокойным, будто он слышал музыку, которую никто другой не слышал. К четвергу они впервые сыграли полноценный матч из четырёх четвертей по пять минут. Это было тяжело: они задыхались, ошибались, били мимо. Чонгук бросал как машина, но после третьего подряд промаха он со злостью ударил мячом об пол, и мяч с гулким стуком отскочил вверх. Намджун увидел, как дрожат его руки — не от усталости, а от ярости. — Я не могу, — выдавил Чонгук. — Я не могу попасть. — Ты можешь, — сказал Юнги, поднимая мяч. — Ты просто слишком давишь. Дыши. И бросай. Чонгук взял мяч, закрыл глаза, выдохнул и бросил. Мяч мягко вошёл в кольцо. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки, которые перестали дрожать. — Ещё раз, — сказал он. И они продолжили. ─── Пятница, вечер. Площадка освещена фонарями, которые не дают света, а просто обозначают пространство. — Сегодня играем в темноте, — объявил Намджун. — Чтобы учиться чувствовать друг друга без зрения. — Это твоя идея? — спросил Юнги, поднимая бровь. — Да, — гордо ответил Намджун. — Она глупая, — сказал Юнги. — Но я попробую. Они разбились на пары: Намджун с Чонгуком, Джин с Хосоком, Чимин с Тэхеном, а Юнги — один, как снайпер. Свет гасили. — Я ничего не вижу! — закричал Хосок, споткнувшись о сумку, и Намджун услышал, как его кроссовки заскрипели по бетону. — Я вижу только тени, — сказал Чимин, и его голос прозвучал тихо и напряжённо. — Я вижу звёзды, — спокойно произнёс Тэхен. — Игра началась! — крикнул Намджун, и все бросились в разные стороны. Это был хаос. Мяч летел в неизвестном направлении, люди сталкивались, слышались ругательства и смех. Чонгук поймал пас Джина по звуку — он услышал, как мяч рассекает воздух, — развернулся и забил. Хосок прыгнул за подбором, но упал на Чимина, и они оба засмеялись, чувствуя, как бетон царапает локти. Тэхен стоял как вкопанный и просто ждал, когда мяч прилетит к нему сам, и дождался — он поймал его на лету, с лёгким шлепком ладоней. — Как ты это сделал? — спросил Намджун, тяжело дыша. — Я слышал ветер, — ответил Тэхен. — Мяч создаёт свой ветер. Юнги, стоявший в углу, внезапно произнёс: — Я вижу ваши движения. Даже в темноте. Вы двигаетесь как стая. — Мы стая? — переспросил Джин. — Пока что стая недоразвитых пингвинов, — усмехнулся Юнги. — Но стая. Они закончили игру в полной темноте, сбитые с толку, но почему-то счастливые. Намджун включил фонарик, и они увидели друг друга — потные, уставшие, улыбающиеся. В воздухе пахло сырым асфальтом и их общим потом. — Это было весело, — сказал Чимин. — Давайте повторим завтра. — Завтра будет дождь, — заметил Тэхен, глядя на небо. — Но мы можем играть в коридоре. — В коридоре нельзя, — возразил Джин. — Нас оштрафуют. — Тогда в гостиной, — предложил Хосок. — Я всё равно хочу научиться обводить. Они пошли в общежитие, оставляя на площадке пустой мяч и запах пота. Усталость разливалась по мышцам, но внутри было тепло. ─── Суббота, утро. Дождь шёл стеной. Но вместо того чтобы сидеть по комнатам, они собрались в общей гостиной. Джин сварил большую кастрюлю супа, и запах чеснока и овощей заполнил всё пространство. Хосок принёс колонку, но музыку включил тихо, чтобы не мешать. Намджун расстелил на полу старую карту мира, которую нашёл в библиотеке. Её края были потрёпаны, а на поверхности виднелись следы старого чая. — Это будет наша тактическая доска, — сказал он. — Мы будем разыгрывать комбинации на этой карте. Каждая страна — это игрок. — А я буду Австралией, — сказал Тэхен. — Она похожа на кольцо. — Ты серьёзно? — спросил Чимин. — Всегда, — серьёзно ответил Тэхен. Они начали придумывать схемы. Намджун объяснял, что такое «пик-н-ролл», «быстрый прорыв», «зонная защита». Хосок переставлял фигурки, которые они слепили из бумаги, и они со звоном падали на карту, оставляя на ней следы от влажных пальцев. Юнги взял маркер и начал рисовать линии на карте, обозначая пути движения мяча. Джин смотрел и покачивал головой: — Это не карта, это произведение искусства. Ты превратил Австралию в баскетбольную площадку. — Теперь она не просто страна, — ответил Юнги, не отрываясь от рисования. — Теперь она — поле битвы. Они спорили о том, где должен стоять каждый игрок при защите. Чимин настаивал на том, что он должен быть ближе к кольцу, потому что он быстрее всех. Хосок возражал, что нужно смещаться в центр. Тэхен предложил поставить фигурку в виде облака на карту, и все замолчали, а потом рассмеялись, и спор утих. — Мы запомним эти схемы, — пообещал Намджун, глядя на разрисованную карту, на которой теперь красовались линии, круги и даже одна маленькая звезда, нарисованная Тэхеном. — А как же дождь? — спросил Чонгук, глядя в окно, по которому стекали капли. — Дождь не вечен, — ответил Намджун, выглядывая в окно и чувствуя, как влажный воздух проникает в комнату. — А мы — вечны. Все засмеялись, и смех был тёплым, как суп, который Джин разлил по мискам. ─── Понедельник, после дождя. Площадка. Асфальт был влажным, в лужах отражалось серое небо, и воздух пах озоном и мокрой травой. Они вышли на площадку, чувствуя, как влага просачивается сквозь подошвы кроссовок. В этот раз они решили отрабатывать конкретный элемент — передачу мяча в движении. Чонгук и Хосок встали в центре площадки, остальные разбежались по углам. Задание: передать мяч так, чтобы он не касался земли, и каждый получил по две передачи. Это оказалось сложнее, чем звучало. Джин передавал слишком мощно — мяч улетал далеко, со свистом рассекая воздух, и падал в лужу с громким шлепком. Чимин кидал слишком слабо — мяч не долетал до адресата и катился по мокрому асфальту, оставляя за собой водяной след. Намджун пытался рассчитать траекторию, но мяч то и дело уходил в сторону, и он чувствовал, как от отдачи заныли пальцы. — Мы похожи на волейболистов, которые случайно взяли баскетбольный мяч, — грустно сказал Чимин, отряхивая руки. — Нет, — возразил Юнги. — Мы похожи на людей, которые впервые пробуют ужинать палочками. Со временем руки привыкнут. Они тренировали передачи до тех пор, пока у всех не начали болеть пальцы. Но к концу часа они заметили прогресс: Джин начал передавать короче, Чимин — увереннее, Намджун перестал задумываться и просто отдавал. Мокрый мяч стал скользким, и они привыкали к этому ощущению. — А теперь добавим ведение после передачи, — сказал Чонгук. — Тот, кто получил мяч, должен вести его к кольцу и бросать. Он показал упражнение: поймал мяч, три удара, прыжок, бросок. Идеально. Повторили несколько раз, пока каждый не запомнил последовательность. У Намджуна получилось с пятого раза — он даже не упал, но мяч после броска застрял между кольцом и щитом, и он услышал, как дерево кольца скрипнуло под тяжестью. — Это новый вид искусства, — сказал Тэхен, глядя на застрявший мяч. — Достань его, — попросил Намджун. Тэхен подошёл, легко подпрыгнул, но не достал. — Я достану, — сказал Чонгук и с прыжком схватил мяч, и Намджун услышал, как его кроссовки противно скрипнули по мокрому асфальту. — Ты как резиновый, — удивился Джин. — Я просто тренируюсь, — скромно ответил Чонгук, и Намджун заметил, как его дыхание участилось. ─── Вторник. Они играли в баскетбол по правилам, без остановок. Намджун вёл счёт в голове, Хосок фолил каждую минуту, Чимин перехватывал с невероятной ловкостью, а Юнги стоял на своей позиции и ждал. Каждый раз, когда мяч попадал к нему, он делал одно движение — и мяч с сухим шелестом проходил сквозь сетку. — Это нечестно, — сказал Джин после третьего трёхочкового Юнги. — Ты спишь и забиваешь. — Я не сплю, — возразил Юнги. — Я просто экономлю энергию. — Мы должны научиться отдавать мяч именно ему, — сказал Намджун, чувствуя, как начинает ныть спина. — Наша задача — создать ему пространство. Он показал на схеме: Чонгук и Хосок оттягивают защитников, Чимин с Джином создают стену, а пас идёт на Юнги. — И он всегда будет открыт, — добавил Намджун. Они попробовали. Не получилось сразу — Чимин ошибся с пасом, и мяч улетел в аут с глухим стуком о бетон. Джин заблокировал своего же. Чонгук убежал слишком далеко. Но с третьей попытки получилось: Хосок увёл защитника, Чонгук привлёк внимание, и мяч оказался у Юнги, который с ленцой кинул и забил. — Мы это сделали! — закричал Хосок, и его голос сорвался от радости, а руки взлетели вверх. — Мы сделали одну комбинацию, — поправил Намджун, но его губы растянулись в улыбку, а сердце билось быстрее. Он чувствовал, как руки дрожат от усталости и адреналина. ─── Среда. Они повторили ту же комбинацию, но добавили вариант, когда Юнги забит и тогда бросает Чонгук. — Мы — единый механизм, — сказал Тэхен. — Как часы. Только одни часы опаздывают, другие спешат... — Ты про себя? — улыбнулся Чимин. — Я про всех нас, — серьёзно ответил Тэхен. — Но мы научимся идти в такт. И они учились. С каждым днём движения становились более осмысленными, ошибки — менее катастрофическими. Джин научился контролировать силу паса, Чимин перестал смотреть на мяч при ведении, Хосок начал использовать свой прыжок не как атаку, а как защиту. Намджун падал уже реже, но каждый раз, когда он чувствовал, как бетон ударяет по коленям, он сжимал зубы и вставал. Чонгук стал отдавать пасы, а не только забивать. Тэхен... Тэхен оставался загадкой, но его броски были самыми красивыми. А Юнги по-прежнему стоял в углу и методично уничтожал соперников, изредка бросая фразы вроде: «Ты слишком близко», «Не торопись», «Мяч устал лететь прямо, дай ему кривую». Намджун слышал эти слова и чувствовал, как в груди разливается спокойствие. ─── Четверг. Они решили провести полноценный матч с судейством — Чимин выступал в роли арбитра, хотя ему хотелось играть. — Я буду судить, — сказал он с грустью, но в его глазах блеснула решимость. — Чтобы мы привыкли к дисциплине. — Ты будешь свистеть? — спросил Джин. — У меня есть свисток, — ответил Чимин и достал его из кармана. Металлический блеск на солнце. — Откуда? — Я взял у вахтёра. Он не против. Матч начался нервно, но зрелищно. Чонгук вёл мяч, обыгрывал защитников, Хосок прыгал за подборами, Джин и Тэхен перекрывали зоны, а Намджун и Юнги действовали как мозг команды. Чимин свистел по каждому поводу: пробежка, двойное ведение, толчок. Все злились, но подчинялись. — Он в душу мне свистит! — кричал Хосок, ударяя ладонью по полу. — Ты нарушаешь правила! — отвечал Чимин, но его губы дрогнули в улыбке. — Это я так играю! — Играй по-другому. После матча они разобрали ошибки и снова сели в круг. Теперь у них была не только карта, но и записи Тэхена, который аккуратно вывел три основные схемы. — Мы готовы играть с кем-то ещё, — сказал Намджун, чувствуя, как на его лице застыла улыбка, но внутри закипало волнение. — Мы готовы проиграть кому-то ещё, — поправил Юнги. — Но мы будем учиться, — добавил Чонгук, сжимая мяч. — Да, — сказал Тэхен, глядя на своё отражение в луже после дождя. — И когда мы будем играть в дождь, наша команда станет ещё ближе. Потому что в дождь легче видеть, кто на самом деле готов идти до конца. ─── Пятница. Они проснулись раньше обычного и вышли на площадку до рассвета. Намджун включил фонарик, но они почти не пользовались светом — их движения уже были привычными, почти автоматическими. Они разыграли все три схемы, отработали передачи, броски, заслоны. Всё было не идеально, но уже далеко не так хаотично, как в первый раз. — Через неделю, — сказал Намджун, и его голос дрогнул, — мы попросим соседний блок сыграть с нами. Они тоже тренируются. — Они нас разнесут, — заметил Юнги, но в его голосе не было страха. — Но мы увидим свои слабые места, — ответил Намджун. — Ты капитан, — усмехнулся Юнги. Они закончили тренировку, когда солнце начало подниматься. Намджун стоял под кольцом и смотрел на мяч, который держал в руках. Его пальцы всё ещё помнили каждый бросок, каждое падение. Потом он перевёл взгляд на каждого из них — на Чонгука, который вытирал пот с лица, на Хосока, который уже начал танцевать, на Чимина, поправляющего повязку, на Джина, который собирал свои контейнеры, на Тэхена, закрывшего глаза и слушающего ветер, на Юнги, который уже засыпал на скамейке. В воздухе пахло утром и потом. – Я не знаю, станем ли мы чемпионами, – сказал Намджун, и его голос прозвучал ровно, но внутри все сжалось. – Но я знаю, что мы уже не те, кем были десять дней назад. – Мы стали выше ростом? – спросил Хосок. – Мы стали выше в другом смысле, – ответил Намджун. – Мы перестали быть семерыми незнакомцами. – Мы семеро, которые знают, как падать и подниматься, – добавил Чимин. – Мы семеро, которые пахнут супом Джина и потом, – улыбнулся Тэхён. – Мы семеро, которые умеют молчать вместе, – сказал Юнги, закрывая глаза. Он поднял мяч над головой. Остальные подняли руки, касаясь его. Намджун чувствовал, как тепло их рук передаётся через мяч, как дрожит его сердце, как колотится в груди общая надежда. И в этот момент он понял: Они не просто тренируются. Они строят что-то, что не сломается даже после самого сильного ветра. Конец 3 главы.