Зависимые

      Это случилось в субботу. Последние учебные дни ознаменовались жаркой погодой, из-за чего молодёжь, гуляя, пряталась в тенях деревьев или подъездов, охлаждалась в магазинах, ела и пила холодные сладости. Либо же выходила ближе к ночи, когда было уже не так жарко. Так и было чаще всего. Но сегодня, на удивление, поддувал лёгкий прохладный ветерок.       День субботы, после которого наступают каникулы всегда самый счастливый для школьников. А также для вышедших десятиклассников, у которых есть последнее лето, чтобы спокойно отдохнуть. Толпа школьников выбегала из дверей здания, крича про каникулы и долгожданное лето. Дети хотели быстрее дойти до дома, а потом и пойти гулять этим прекрасным вечером. Среди таких были и наши герои.       Грин, выйдя на крыльцо школы, вдохнул глубоко грудью и тут же подпрыгнул.       – Каникулы!!! УРА!!! Наконец-то!       Вслед за ним вышли Секонд и Ред. Первый лишь протёр глаза от яркого солнца, после чего зевнул. Последний урок был на столько скучным, что он уснул, пока классная руководительница выставляла в дневники оценки за полугодие и год в целом. Ред высматривал друзей, что должны были зайти за ним после занятий.       – Ага. Даже на линейку идти не надо. Повезло Блу и Жёлтому. Они отличники, их раньше отпустили. Хе-хе. – Ред усмехнулся, а после помахал группе своих друзей, что стояли и ждали его у ворот. У всех жёлтые повязки на той или иной части тела. – Ладно, ребят. Увидимся завтра, как и договаривались.       – Пока, Ред! – махнул ему Секонд, после посмотрев на Грина. Тот настраивал музыку в наушниках. – Хей, а кто сегодня должен быть с Блу?       Грин снял наушники на шею, подняв голову. Он задумался лишь на секунду, слегка нахмурив брови. Так он делал, когда вспоминал или задумывался.       – Фиол. Он утром написал, что зайдёт за Блу, чтобы пойти с ним к психотерапевту.       – По идее, они уже должны были закончить. – подметил Секонд. – Позвони Фиолу, спроси, как они там.       Зелёный кивнул, после чего набрал номер Фиола. Лишь несколько гудков прошло, как с той стороны подняли трубку.       – Алло? – голос был слегка низким, но после маленького покашливания стал нормальным. – Вы уже закончили?       – Привет, котик. Да, мы закончили. Вы тоже?       – Да, гуляем по району одному. – голос Фиола был спокойным, даже немного радостным.       – Я напишу в общий чат, когда Блу будет дома.       Грин улыбнулся, а затем чуть почесал шею.       – Хорошо. Удачи вам погулять. Люблю тебя!       – Спасибо. Хех. И я тебя люблю. – сквозь звонок чувствовалась улыбка и смех. От этого Зелёный заулыбался до ушей. Ему нравилось, когда его любимый смеётся.       Фиолетовый положил трубку. Улыбка исчезла с его лица, после чего он затянулся сигаретой. Да, с Блу они гуляли, но не совсем в безопасном месте. Сидели где-то в подворотне за трансформаторной будкой. Видно их не было. Здесь прохожие их не доставали вопросами и не оскорбляли беспризорниками. Сам парень выдохнул дым вверх, от чего запах вновь разлетелся по трём стенам, среди которых они сидели друг напротив друга.       Длинные фиолетовые волосы были заплетены в широкую косу, которая привычно свисала на правое плечо, почти до пояса. На шее чёрный чокер, единственная деталь, которая выдавала в нём нечто большее, чем просто примерного ученика. Белая футболка, заправленная в джинсы, закреплённые чёрным ремнём, на ногах кроссы. Для всех он пай-мальчик, отличник, удобный сын. Но сейчас он сидел в подворотне и курил. Блу положил в сумку пустую бутылку из-под воды. Он немного дёргал ногой, кажется, нервничая.       – Сколько ещё будет продолжаться эта слежка? Я уже задолбался. Хочу побыть один.       Фиол с недоверчивостью взглянул на Блу, сделав очередную затяжку. Он вполне спокойно сказал:       – Пока ты окончательно не закончишь с этим дерьмом.       – Да ладно тебе. Это в последний раз. – он достал лишь пакетик с белым порошочком. – Дай зажигалку.       Фиолетовый нахмурился. Он скрестил руки на груди, прикрывая карман с зажигалкой.       – Ничего я тебе не дам… Ты вообще когда успел купить это?       – В заначке нашёл. Взял сразу всё. – он показал второй пакетик.       Фиол вздохнул. Сначала он смотрел на Блу с презрением, но почти сразу же отвёл взгляд. Блу усмехнулся и пододвинулся к другу, взяв из его кармана зажигалку. Фиол никак не отреагировал. Он вообще отвернул голову, притворяясь, что ничего не видит.       – Блу, давай не надо… – он выпустил дым. – Ты же вроде завязал…       – А ты, вроде, для всех примерный послушный мальчик-ангел, который осознал свои ошибки и изменился. Да ещё и семью обрёл. Что уж говорить про отношения. – Блу говорил издевательски, иронично подмечая, что практически всё наоборот.       Блу взял в руки пакетик. Смотрел на него долго, кажется, около минуты. В голове всё ещё мелькала мысль: «Может, правда не стоит? Всё ведь только стало налаживаться…». Но заветный пакетик манил предвкушением кайфа.       Блу снял джинсовку, оголив руки. На них всё ещё можно было разглядеть старые ранки от уколов, пусть и прошло уже много времени. Голубые волосы, зализанные назад с коротким хвостиком на затылке, чуть растрепались от жары. Выбритые виски блестели на солнце. В правом ухе качнулась золотая серьга. Она была небольшой, висячей, чуть заметно блеснувшей, когда он повернул голову. Под нижней губой два тонких гвоздика-«снейкбайта» с острыми наконечниками, они блеснули, когда Блу усмехнулся. Серые глаза смотрели куда-то сквозь Фиола. Уставшие, с синевой под ними, но с той знакомой, пугающей решимостью.       – Я думал, ты завязал. – тихо сказал Фиол.       – Я завязал, – усмехнулся Блу. – Но это в последний раз. Обещаю. Хочу просто… вспомнить, каково это.       Фиолетовый сильнее нахмурился, глядя на друга. Ему всё равно не нравилась эта идея.       – Ты вспоминаешь это каждый раз, когда приносишь грибы или травку. – Фиол затянулся и выпустил дым в сторону. – Ты не завязал. Ты просто перешёл на лёгкое.       – Лёгкое – это не считается! – отмахнулся Блу. – Это просто… расслабон. А это приносит настоящий кайф.       Фиол посмотрел на него с усталостью. Он знал, что спорить бесполезно. Блу уже принял решение.       – Ты хоть понимаешь, что это не шутки? – спросил Фиол уже тише. – Это героин? Метадон? Ты вообще знаешь, что там?       – Какая разница? – Блу уже привычно достал ложку, открывая пакетик. – Главное, что кайф будет.       Фиол вздохнул и отвернулся. Он не хотел смотреть на то, что Блу собирается сделать.       Блу проделал всё машинально. Вода, порошок, огонь, ватка. Он затянул жгут на руке, постучал по вене, чтобы она набухла. Всё это он делал без лишних движений. Это уже была просто привычка, въевшаяся в тело.       – Ты уверен? – ещё раз спросил Фиол, но всё ещё не оборачиваясь.       Вместо ответа Блу ввёл иглу.       На секунду он замер, чувствуя, как по вене разливается тепло. Оно начиналось в груди, поднималось к голове, разливалось по рукам. Он прикрыл глаза и выдохнул так медленно, с облегчением.       – Хорошо… – выдохнул он.       Фиол покосился на него. Блу сидел с полуприкрытыми глазами, на губах играла лёгкая, расслабленная улыбка. Он ещё не уплыл, он наслаждался моментом, когда тепло только начинает растекаться по телу.       – Ты как? – спросил Фиол, нервно затягиваясь, сигарета уже почти что кончилась       – М-м-м… – Блу медленно кивнул. – Норм. Всё норм. Сейчас… ещё немного…       Он замолчал, прислушиваясь к себе. Его зрачки уже начали сужаться. Медленно, но неотвратимо. Фиол видел это и чувствовал, как внутри нарастает тревога. В голову пришла лишь одна мысль, чтобы не думать о том, что сейчас происходит.       – Как там… у вас с Жёлтым? – спросил Фиол осторожно, поправляя свою косу.       Блу слегка дрогнул, но посмотрел на Фиола с удивлением. Он чуть высунул язык, а затем ответил на вопрос друга:       – Как-то. Он… Он… не знаю… Кажется, он ко мне холоден. – голос уже начинал немного затормаживаться.       Фиол выбросил окурок в ближайшую кучку мусора, после чего достал следующую и, взяв обратно зажигалку, поджёг её. Новый дым повалил изо рта парня.       – Но вы же вчера вместе были весь день. Вообще никак не взаимодействовали? Блу немного помолчал, а затем сел ровно. Точнее, насколько пытался.       – Ну… Да..? Сначала фильм смотрели… Молча… Потом… ой… – Блу немного просипел. – Потом поели… Он начал… начал делать свои эти… ну как их…       – Механизмы? – твёрдо сказал Фиол.       – Да. Ну да, вот их. – он убрал руки за голову. – Потом поспали… Он… Ох…       Голубой молча поднял лицо вверх, прикрыв глаза.       – Случилось что-то? – спросил Фиол, стукнув по сигарете пару раз, сбивая с неё пепел.       – Да он снова начал… ревел, что боится чего-то… Что он устал от игнора… Я его успокаивал…       Фиолетовый сделал затяжку, задумавшись. Он знал про проблемы и даже некоторые страхи Жёлтого, но в основном всё через Блу или Реда. В жизни они, конечно, тоже общались, но прямо душевностей у них не было.       – Игнора? — переспросил Фиол. – Ты продолжаешь ему писать только под ночь?       Блу помедлил, кажется, подбирая слова.       – Нет у меня сил на общение… Я каждый.. каждый день сталкиваюсь с соц… социум… Ну ты меня понял, да? Моя батарея… просто… – он высунул язык, показывая жест рвоты двумя пальцами. – 0%.       Фиол вздохнул, прижав ноги к себе. Лёгкая тревога стала спадать, когда в голову снова ударил никотин.       – Жёлтый за тебя боится, Блу. Боится тебя потерять… Тебе рассказывали, что было, когда ты первый раз с передозировкой попал в больницу?       Блу глядел на небо. Там проплывали облака, а солнце потихоньку уже катилось вниз.       – Эм… Помню передозировку. Не помню… что мне говорили про Жёлтого…       Фиол замолчал. Он посмотрел на Блу, который уже начал запрокидывать голову, прикрывая глаза.       – Ты тогда в себя пришёл только через два дня. – сказал Фиол. – А Жёлтый… он чуть не… Он хотел наглотаться таблеток. Красный вовремя подоспел, успел остановить.       Блу открыл глаза. Его зрачки уже сузились до двух чёрных точек, но он смотрел на Фиола с трудом. Казалось, слова доходили до него с задержкой.       – Он… правда? – тихо спросил Блу. Он, вроде, что-то такое помнил, но затаился в своих мыслях, не слушая никого.       – Правда. Красный потом рассказывал. Жёлтый сидел на полу, плакал и повторял, что он никому не нужен, что он виноват, что если ты умрёшь, то он тоже умрёт.       Блу молчал. Долго.       – Я не знал… – сказал он наконец, и голос его дрогнул впервые за вечер. – Он не говорил… Я думал, он просто… не знаю…       – Он не говорил, потому что боится. – тихо сказал Фиол. – Боится, что ты снова уйдёшь. Или что ты его бросишь. Или что он останется один.       Блу закрыл глаза. Его губы сжались в тонкую линию.       – Я не хочу, чтобы он… – начал он, но не договорил.       Он замолчал на полуслове, застыв с открытым ртом. Мысли ускользали, таяли, как дым. Он уже не мог удержать нить разговора, она просто растворялась в тёплом мареве.       Фиол понял это и отвернулся, в очередной раз выдыхая дым. Лишь через минуту Блу прошептал:       – Я его не брошу… – голос был таким тихим и пустым, что Фиол не был уверен, что это правда.       Блу молчал несколько минут. Его дыхание стало ровным, но он не спал. Он был в том состоянии, когда слова не имеют значения, когда есть только тепло и тишина.       Фиол смотрел на него и вдруг почувствовал, как внутри нарастает что-то тяжёлое. Он хотел рассказать что-то такое, что потом забудется другим, а ему самому станет немного легче.       – Спишь? – тихо спросил Фиол, слушая, как где-то в далеке проезжает пожарка.       – М-м… – Блу приоткрыл один глаз. – А?       – Я хочу… рассказать тебе кое-что. Про Грина. – Фиол замялся, ожидая ответа Блу, но тот лишь одобрительно кивнул, готовясь слушать. – Я не знаю, что мне делать. Мы встречаемся уже полгода, и я… я хочу большего. А он не готов.       Блу не ответил. Но он смотрел на Фиола, вернее, его глаза были открыты, и взгляд был устремлён куда-то в сторону друга, но не в глаза.       – На прошлой неделе он ночевал у меня. – продолжал Фиол. – Мы целовались, обнимались, было так… горячо, что я думал, что всё к этому идёт. – он помедлил, оценивая еле видимые реакции друга. – А он просто лёг на меня и… лежал. Я гладил его по голове, думал, что это передышка. А он уснул.       Фиол усмехнулся горько и устало, а затем сделал затяжку. Сигарета уже догорела на половину.       – Он уснул у меня на груди, Блу. Как ребёнок. Я сидел и гладил его, а он дышал и не знал, что я хотел… что я хотел большего. И я не знаю, что мне делать. Я не хочу давить на него. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым. Но я… я хочу, чтобы он был готов. Хотя бы попытался.       Блу смотрел в небо. Медленно, очень медленно он повернул голову.       – Он тебя любит? – спросил он. Голос был тихим, замедленным.       – Я не знаю… – честно сказал Фиол. – Он говорит, что любит. Но я не знаю, что это для него значит.       — Если любит… – Блу запнулся, пытаясь собрать слова. – Если любит — он будет… готов. Просто… дай ему время.       Он закрыл глаза.       Фиол посмотрел на Блу. Ему показалось, что Блу говорил не про Грина. Он говорил про Жёлтого.       – Ты тоже думаешь о нём? – тихо спросил Фиол.       Блу не ответил. Он уже проваливался в тёплую пустоту, где не было ни вины, ни страха, ни любви. Только тишина. Он откинул голову на стену и прикрыл глаза. Разговор угас сам собой. Фиолу нечего было сказать, а Блу был уже не здесь.       Фиол докурил сигарету, потом ещё одну. Смотрел, как над головой проплывают облака, как тени от домов медленно ползут по асфальту, меняя направление. Где-то ворковали голуби, хлопала дверь подъезда, проезжали машины. Мир жил своей жизнью, а они застряли в этой подворотне. Блу иногда открывал глаза, смотрел в одну точку, потом снова закрывал. Он не говорил ни слова. Просто лежал, расслабленный и пустой. Фиол проверил телефон. Время показывало, что прошло больше часа.       Ещё через какое-то время Блу пошевелился. Он приподнял голову, огляделся, будто не понимая, где находится.       – Сколько мы здесь? – спросил он. Голос был хриплым и сухим.       – Уже часа три. – ответил Фиол. – Ты как?       Блу не ответил. Он сел, опираясь спиной о стену, и потёр лицо ладонями. Он больше не выглядел расслабленным. Он выглядел уставшим и помятым. Его зрачки уже не были такими узкими, как сразу после укола, и в глазах появилась та самая пустота, которая бывает после того, как кайф уходит.       – Холодно, — сказал он тихо, хотя Фиолу было тепло.       Фиол смотрел на Блу некоторое время, задумавшись о том, на сколько же уязвимы такие люди перед опасностями, находясь в таком состоянии. Он поднялся, отряхнул штаны и выбросил последний окурок в уже маленькую кучку его сигарет. Будто курил не один человек, а несколько. Фиол подошёл к Блу.       – Вставай, наркоша. – сказал он, протягивая руку. – Нам пора.       Блу кивнул. Он медленно поднялся, пошатнулся, но удержался. Он больше не улыбался. Он просто стоял, глядя в одну точку.       – Пойдём длинным путём, чтобы вопросов ни у кого не было. Они вышли из подворотни. Блу шёл, но каждый шаг давался ему с трудом. Он смотрел под ноги, иногда останавливался, глядя в одну точку. Его дыхание было поверхностным, но ровным.       – Спасибо… – сказал он внезапно, но тихо. – Что… что слушал.       Фиол усмехнулся, закатив глаза:       – Кто ещё тебя будет слушать, если не я?       Длинный путь занял у них не меньше часа. Небо уже розовело, оставляя за собой право стать ночным. Город был не таким большим, чтобы было негде обойти народ. Они шли по бездорожью, где земля чаще всего после дождя превращается в одну сплошную грязь. Но сегодня было сухо. Людей проходило не так много. В основном подростки и старики, что косились на Блу, неодобрительно качая головой.       Сам Фиолетовый жил в частном доме на краю города. Его приёмный отец много работал, от того смог купить хороший большой дом, когда взял Фиола под опеку.       Они вошли во двор. У забора стоял старый голубятник, который Орандж сколотил ещё в прошлом году. Голуби сидели на крыше, кто-то расхаживал по земле, выискивая крошки. Их низкое воркование разносилось по двору, смешиваясь с шумом сверчков. Блу на секунду замер, глядя на них, и Фиол понял, что Блу не видит голубей, он слышит их как какой-то далёкий, неровный шум.       – Уруру. – почти неслышно пробормотал Блу, и Фиол дёрнул его за локоть, чтобы он не застыл на месте.       Фиол открыл дверь. Орандж стоял в прихожей, встречая двух друзей. Он слегка удивился приходу Блу, но никогда не был против, чтобы друзья его сына ночевали у них. Но сейчас он смотрел на них с лёгким беспокойством.       – Вы поздно. – сказал он. – Я начал волноваться.       – Гуляли, — коротко ответил Фиол с уставшей улыбкой.       Орандж перевёл взгляд на Блу. Тот стоял, прислонившись к стене, и смотрел в одну точку. Взгляд был остекленевший, лицо слишком расслабленное.       – Он в порядке? – тихо спросил Орандж с тревогой.       – Он просто устал, пап. – сказал Фиол. – Мы весь день гуляли… Да и тем более он ходил к психотерапевту. Мы поужинаем у меня в комнате, ладно?       Орандж смотрел на Блу с сомнением. Что-то было не так… Слишком спокойное лицо, слишком неподвижный взгляд.       – Он бледный. – заметил Орандж. – Такой… депрессивный… Он же не взялся за старое?       Фиол понял, к чему ведёт отец. Да, Орандж знал, что один из друзей его сына старается бросить, но беспокоился, как бы этот друг не втянул во всё это Фиола.       – На улице жарко было. – Фиол уже вёл Блу к лестнице. – Потом я принесу нам поесть.       Орандж открыл рот, чтобы возразить, но закрыл его. Он не хотел давить. Блу был гостем, и если Фиол говорит, что всё хорошо, значит, так и есть.       – Хорошо. – сказал он. – Я принесу вам поесть через полчаса.       Фиол кивнул с улыбкой. Такой невинной и детской, от чего сам Орандж облегчённо улыбнулся, но внутри него всё ещё была лёгкая тревога.       Орандж ещё несколько секунд смотрел на лестницу, куда скрылись сын и его друг. Что-то его беспокоило. Взгляд Блу был слишком пустым. Он видел этот взгляд раньше на лицах людей, которые были слишком далеко от реальности.       Он перевёл взгляд на сумку Фиола, оставленную у порога. «Нельзя так…» - думал Орандж, скрестив руки на груди. Что-то внутри буквально кричало о том, что надо себя повести нехорошо и нарушить границы сына. Он не хотел этого, но рука сама потянулась к наплечной сумке Фиола. Орандж вздохнул, поглядывая в сторону лестницы, чтобы не спалиться перед сыном. Он открыл сумку. Сигареты. Почти пустая пачка сигарет лежала прямо на виду. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то обрывается.       Орандж вытащил пачку и посмотрел на неё. Он чувствовал, как в груди разрастается тяжесть. Он хотел подняться в комнату и спросить Фиола. Хотел кричать, выяснять, что ещё он скрывает. Но он подавил это желание. Не сейчас. Потом. Когда не будет дома. Он аккуратно убрал сигареты обратно в сумку, в то место, где они лежали, и закрыл её.       Орандж поднялся к комнате сына. Тот вышел из комнаты и застыл в непонимании. Фиол увидел сумку в руках отца. Глаза стали бегать туда-сюда, но во всём остальном он стоял спокойно.       – Пап? Всё хорошо? – Фиол стал слегка теребить косу.       – Да. Ты сумку забыл.       – Как раз за ней спускался. Спасибо, пап. – он сказал это спокойно, даже слегка радостно, при этом забирая сумку у отца.       Орандж с улыбкой кивнул, после чего Фиол закрыл дверь.       Блу рухнул на спальный мешок и тут же закрыл глаза, улыбаясь.       – Денёк… – выдохнул он.       – Денёк. – эхом отозвался Фиол.       Он сел на кровать и посмотрел на Блу. Тот уже засыпал. Дыхание становилось ровным, лицо расслабленным.       – Ужинать не будешь? – спросил Фиол, глядя на Блу.       Сам Блу лишь мотнул головой. Фиол вздохнул и взял телефон из сумки. Сигареты лежали всё также, но он решил их спрятать в потайной карман сумки, что сделал сам ещё, когда только начал курить. Юноша открыл общий чат с друзьями и набрал сообщение: «Блу у меня, ребят, не переживайте. Сообщите его маме. У меня номера нет.»       Через время Грин прислал скрин переписки с мамой Блу, где та лишь написала «Хорошо».       Фиол убрал телефон и решил сразу сходить в душ. Взял пижаму, полотенце и вышел из комнаты, оставив свет выключенным. Он не врал. Блу правда заснул. Всё остальное Фиол просто не сказал.       На кухне сидел Орандж. Он глядел на маленькую металлическую чашку, что стояла на плите. Там разогревался суп. Увидев Фиола, он слегка удивился.       – Вы ужинать не будете?       – Блу уснул, как только лёг. Уж слишком он вымотался. – последнюю фразу Фиол сказал с усмешкой. – Я в душ и, наверно, просто посижу в телефоне какое-то время. Потом спать.       Орандж отвёл взгляд, чуть нахмурившись. «Вот он… Передо мной… Как ОН может курить и врать мне?» – он понимал, что даже сейчас не время для разговора. Блу может проснуться и тогда точно всё будет не очень хорошо.       Спустя какое-то время Фиол вновь зашёл в комнату, зевнув. Он смотрел на спящего Блу, на его умиротворённое лицо. Он знал, что это не последний раз. Он знал, что Блу сорвётся снова. И что Фиол снова не вмешается.       «Потому что проще закрыть глаза, чем признать, что твой друг убивает себя. Не так ли?» – словно отголосок совести прилетел пулей в голову Фиола. Он дрогнул и понял, что совесть права. Но сейчас не до неё.       Фиол открыл сразу два окна, чтобы лучше проветривалось. Он закурил сигарету, смотря на то, как сумерки сменяются ночью. Уже горели звёзды, луна освещала пруд в далеке. Он ещё не знал, что случится ночью.