Зависимые

      – Жёлтый, подожди! – голос прозвучал где-то сзади.       Жёлтый остановился и обернулся, после чего увидел Реда, что бежал к нему. Лишь через несколько секунд он оказался рядом с другом.       – Спасибо, что подождал. – сказал Ред, сделав шаг к Жёлтому.       Жёлтый молча кивнул, разворачиваясь. Теперь он и Ред шли рядом друг с другом. Парень глядел себе под ноги, кажется, совсем не разбирая дороги. Он ориентировался лишь по багровому цвету кроссовок, что твёрдо шагали по земле совсем рядом с ним.       – Йел..? Ты как?       Жёлтый лишь пожал плечами, продолжая идти. В голове был туман. Он не знал, что чувствовать и что теперь делать. Но он знал одно: «Вернусь… Всё закончу… Устал…». Мысли в голове казались отрывистыми и такими сложными, чтобы их думать. Глаза то и дело опускались на руки. Бинты были прижаты крепко, стиснутые между друг другом так, что никаких щелей не было. Некоторые части бинтов уже немного пожелтели, а какие-то были красными. Руки дрожали и болели до сих пор.       Ред глядел на Жёлтого и лишь глубоко вздохнул, но ладони его сжались в кулаки. Они шли по уже не такой тёмной улице. Фонари не горели, а небо светало розовым, даже немного красным цветом. Облака проплывали над головой. Жёлтый шёл молча, ссутулившись и спрятав руки в карманы джинс. Красный шёл рядом, чуть позади, не навязываясь, но давая понять, что он здесь.       Некоторое время они просто молчали, но вдруг оказались на перекрёстке. Жёлтый остановился, посмотрев на Реда с полуприкрытыми глазами. Растрёпанные волосы того доходили до шеи, а с чёлки свисали две пряди, под которыми виднелась жёлтого цвета повязка. Эту деталь он унёс с собой из школы, в которой полгода учился по обмену. Голубые глаза глядели то на друга, то на асфальт. В основном самая обычная одежда, что подчёркивала слегка боевой образ Реда. Лишь на запястьях можно было увидеть браслеты с мелкими шипами. Сам Жёлтый стоял некоторое время, глядя на друга. Чёлка золотистых волос упала на очки, в линзах которых отражался силуэт юноши с красными волосами. Ред стоял, сжимая кулаки, будто бы стараясь держать себя в узде. Жёлтый вздохнул, махнув рукой. Он хотел запомнить своего друга до конца жизни. Которая, возможно, скоро оборвётся. «Лишь бы никто не мешал…»       – Мы идём? – внезапно спросил Ред, подойдя к Жёлтому.       Юноша немного удивился. Он сжал рукав кофты.       – Что? А ты… со мной что ли?       – Ну да. Я думал мы к тебе идём. У тебя же вчера вечером уехали родители, да?       Жёлтый отвёл взгляд, скрестив руки на груди. Он вздохнул, после чего снова посмотрел на Реда, что подошёл ближе.       – Я не хочу тебя оставлять сейчас. – он немного замялся. – Я боюсь, что ты можешь сделать глупость…       Жёлтый смотрел на Реда несколько секунд, осознавая, на сколько же тот прав. Он кивнул, направляясь в сторону своего дома, что находился в конце улицы.       – Я не пойму… – начал Ред, скрестив руки на груди. – Как Фиолетовый мог так поступить? Он позволял Блу колоться и вот, к чему это привело! Вот почему он уже долго держался без ломки. Он и не прекращал…       Жёлтый пожал плечами, мотнув головой.       – У Блу есть своя голова на плечах.       Ред посмотрел на друга, даже немного замедлив шаг.       – Я думал, ты за него больше будешь переживать…       Вздох парня в очках был настолько тяжёлым, что сонная усталость уже не казалась чем-то выводящим.       – Я не знаю… – он немного помедлил, но продолжил через несколько секунд. – Фиол, конечно, поступил плохо, что не исполнил нашу договорённость… Но как будто Блу сам должен был понять, что это не шутки…       Ред глядел на Жёлтого и тихонько сжимал край укороченной косухи бордового цвета, явно нервничая. Тот, в свою очередь, старался этого не замечать. Но Ред нервничал, он явно хотел прямо сейчас сорваться. Жёлтый понимал это. Он помнил, как увидел друга в ярости и испугался, что попадёт под горячую руку. С тех пор Ред старался не срываться при Жёлтом.       – Я понимаю твою злость, Ред. Но что сделано, то сделано. Я устал его спасать.       – Но вы же… пара, ведь да? Не чужие друг другу люди.       Жёлтый молчал. Он ни в чём не был уверен.       Внезапно в голове промелькнуло то, что он так старался забыть. Эта мимолётная мысль заставила Жёлтого остановиться и содрогнуться, прижав руку к сердцу. Ред вздрогнул, а затем встал перед Жёлтым.       – Хей-хей! Ты как?       – Я… – он немного прокашлялся. – Всё в порядке. Просто… между нами всё сложно…       Жёлтый сглотнул и ускорил шаг, будто хотел убежать от собственных слов. Ред шёл рядом. Впереди уже виднелась пятиэтажка.       – Что ты хочешь этим сказать? С виду вы идеальная пара. Так подходите друг другу.       Жёлтый молчал. Он проходил во двор.       – Знаешь, делать вид идеальной пары не так уж и сложно. – он чуть хмыкнул. – И, думаю, он изменяет мне.       – Что? С кем?       – С Фиолом.       – Но Фиолетовый с Грином.       Жёлтый пожал плечами, подходя к подъезду.       – Это просто предположение. Он слишком много времени с ним проводит порой…       Ред остановился. Глаза бегали туда-сюда, от чего окружение казалось парню слишком размытым. В один момент его взгляд остановился на удаляющейся спине Жёлтого. Ред понял, что именно было не так. Между Блу и Жёлтым уже давно не было ничего, что могло бы сохранить с десяток лет дружбы. И последний просто сдался.       Ред хотел окликнуть Жёлтого, но осёкся. Он просто подбежал ближе, уже после молча идя рядом. Видно, на этом их разговор был окончен.       Тем временем Жёлтый открыл дверь подъезда. Ред вздрогнул, вспомнив кое-что важное.       – Подожди, я предкам позвоню.       Он отошёл от Жёлтого, пока тот стоял у двери и ждал друга. На громкой было всё слышно. Ред никогда не любил держать телефон у уха. Несколько гудков и вот, раздался грубый женский голос, явно пропитый до суха:       – Ты где шляешься?       – Мам, я сегодня у друга ночую. – произнёс Ред, вздыхая.       – У какого друга? Домой шагай!       Ред лишь мотнул головой. Он поставил руку на пояс, сжав майку, и взглянул на Жёлтого.       – Нет, мам. Я остаюсь. Приду завтра к ужину.       – Время четыре утра! Совсем ахринел уже?! А НУ БЫСТРО ДОМОЙ!!!       Ред закатил глаза, а мать продолжала:       – Сейчас я позвоню твоему непутёвому отцу.       – Не надо. Я останусь тут. Жёлтому нужна помощь.       Но женщина будто и не слышала, она продолжала:       – Он за тоб-       – Я сказал, что не надо, ты чем меня слушаешь вообще?! – Ред не дал ей договорить. – Или опять ушами долбишься в свой алкоголь?!       Несколько секунд молчания и тут же женский голос стал жалобным и настолько наигранным, что Ред зажмурил глаза, протерев их уголки пальцами. Жёлтый наблюдал внимательно, иногда отводя взгляд. Его родители тоже были строгими, но никогда не пили так сильно.       – Ой! Сердце! Сердце моё! Помру я…       – Нехрен бухать, как не в себя. Экстренный номер скорой ты знаешь. Набери сама.       Ред положил трубку и, убрав телефон в карман, поднял голову к небу. Он закрыл лицо руками, и из горла вырвался глухой горловой звук, похожий на сдавленный крик, который делался тише от рук парня.       – Как же она меня заебала с этим контролем и… манипуляциями…       Жёлтый смотрел на Реда, и в его глазах мелькнуло тёплое понимание. Он знал это осуждение взрослых, знал, как могут наказывать за такие поступки. Но перед ним стоял человек, который может дать отпор, а сам Жёлтый не может.       – Ты раньше постоянно вёлся на такое. – подметил Жёлтый, выглядывая из-за двери.       – Ха-ха, очень смешно. – с явным сарказмом, но с улыбкой произнёс Ред, подходя к Жёлтому. – Пойдём, Йел, чаю хоть попьём.       Они зашли в подъезд. Он не отличался особой чистотой или признаками ремонта. Он, скорее, напоминал заброшку, нежели обычный подъезд. Но, в принципе, у остальных практически такие же проблемы в доме.       Квартира Жёлтого находилась на самом верхнем этаже. Но лифта не было. Подниматься и спускаться было, скорее, нормальной такой физической нагрузкой, нежели просто походить туда-сюда. Жёлтый поднялся на свой этаж и подошёл к старой, твёрдой, но покрытой кожей двери. Он замер на несколько секунд, глядя на искусственную кожу. На ней была маленькая надпись, вырезанная иглой: «Два мальчика». Это была песня, которую так любил Блу. Он говорил, что эта песня про них с Жёлтым, что отчасти было так. Но второй куплет песни был для Блу пустым звуком, ведь он не верил ни во что, чтобы могло сломать их отношения. По крайней мере тогда. Сам Жёлтый ненавидел эту песню, но был согласен с некоторыми строками из текста.       – Жёлтый? – Ред подошёл ближе, взглянув на надпись.       – А? Да-да…       Жёлтый открыл дверь и зашёл в квартиру, в которой была сплошная тишина. Даже тиканье часов было столь тихим, что приходилось напрягать слух, чтобы их услышать. Ред снял куртку и повесил в прихожей на крючок. Жёлтый снял обувь и прошёл на кухню. Он тут же включил чайник, а сам пошёл в ванную. «Нужно сменить бинты» – думал юноша, вздохнув.       Над раковиной висело зеркало. Оно было немного забрызгано пастой и явно давно не протиралось. В этом зеркале отражался юноша в очках, под глазами которого можно было заметить лёгкие мешки от недосыпа и веснушки по щекам, скулам и носу.       Глубокий вдох и Жёлтый стал аккуратно снимать бинты. В зеркале был шкафчик, в котором уже была упаковка чистых бинтов и перекись водорода. Сначала всё было хорошо. Бинты отлегали друг от друга, постепенно и от участков кожи. Но затем дело дошло до последнего слоя. Жёлтый вздохнул и стал тихонько разворачивать ткань. Боль распространилась по руке сразу же. Жёлтый глубоко дышал, стараясь собраться с духом: «Ещё немного, и я закончу.» Он стал тихонько убирать их, корчась и постанывая от боли.       Внезапно Жёлтый увидел, что раны открылись. Из некоторых текла кровь, но не венозная и не артериальная. Просто капиллярная, но текла она сильнее прежнего.       – Чёрт, нет… Не надо…       Он стал прикладывать бинты обратно, пытаясь остановить кровь. Раны жгло, некоторые сильно чесались от заживления. А кровоточащие раны заставляли корчиться от боли сильнее. Жёлтый поднял лицо к потолку, пытаясь не кричать. В ушах поднялся шум, а сердце билось быстрее. Холодный пот выступил на лбу. Казалось, что вокруг всё плывёт.       – Йел? – Ред зашёл в ванную.       Он остановился на несколько секунд, наблюдая за действиями Жёлтого, а затем глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.       – Садись, я посмотрю.       Жёлтый сел на бортик ванной, прижимая к руке грязный бинт. Ред убрал его и взглянул на руку. Бинты впитали кровь, но она продолжала набираться после. Парень достал из зеркала марлевые бинты и перекись.       – Будет немного больно. – Ред стал капать перекись на открытые порезы.       Жёлтый съёжился, второй рукой, где также были раны, но не такие сильные, сжимал борт ванны. Он смотрел на Реда, но затем прикрыл глаза, выдыхая. Белая пенка образовывалась сразу же, как только перекись попадала на рану. Из-за боли ран она совсем и не ощущалась. Ред стал обматывать руку чистыми бинтами, стараясь прижимать их плотнее друг к другу, чтобы ничего не попадало в порезы дальше.       – Какой же ты идиот, Жёлтый… – говорил Ред, сидя на коленях на полу ванной перед Жёлтым. В его голосе не было злости. Лишь усталость и понимание.       Жёлтый сидел несколько секунд молча, а затем, не открывая глаз, произнёс:       – Я знаю…       Вторая рука далась проще. Там было не так много свежих порезов, они почти не кровоточили, но Ред всё равно сделал бинты также, как и на левой руке. Жёлтый сидел на бортике ванны и глядел на свои руки. Их сжимали бинты.       Ещё несколько минут понадобилось, чтобы просто прийти в себя. Ред сидел на полу, прислоняясь спиной к ванне.       – Когда?       – Вчера… Уже после того, как родители уехали.       – Ситуацию это улучшило?       – Нет…       – Вот и думай теперь…       Ред взял телефон и взглянул на время. Пять утра означало, что уже пора бы ложиться спать, но сон будто рукой сняло. Он глубоко вздохнул, пытаясь осмыслить для себя новую реальность. Жёлтый видел, как Ред нервно дёргает ногой, сжимает край футболки, скрежещет зубами, сдерживаясь, чтобы не разбить что-нибудь.       Глубокий вздох прошёлся по ванной. Жёлтый сел рядом с красным, обняв себя руками. Он глядел в одну точку долго, пока Ред его не приобнял. Только тогда тот смог оторвать взгляд от пола и взглянуть в коридор. С такого ракурса он когда-то смотрел на Блу, что… Жёлтый дрогнул от воспоминаний. Красный убрал руку, подумав, что сделал что-то не так. Но Жёлтый молчал. Он лишь зажмурился, мотая головой, словно старался что-то выбросить из своей головы.       Ред вздохнул и спросил прямо:       – Ты хочешь что-то мне рассказать?       Жёлтый обнял себя крепче. Он молчал некоторое время прежде, чем утвердительно кивнуть. «Пора… Скрывать можно сколько угодно… Но я устал…»       – Я… – он начал, но тут же замолчал.       Сердце заколотилось сильнее, а перед глазами всё стало кружиться. Жёлтый тихонько закрыл рот руками, пытаясь что-то сказать, но выходил лишь неразборчивый лепет. Внизу живота возникла маленькая боль. Ред сидел рядом. Он коснулся плеча друга, говоря тише:       – Хей, Йел, спокойнее… Я рядом. Если тебе действительно важно рассказать об этом, я не тороплю. Если не хочешь, я донимать не буду.       Жёлтый прикрыл глаза. Он дышал глубоко, медленно, стараясь собраться с мыслями. Он должен был рассказать. Сил молчать уже не было. Ред смотрел на Жёлтого и ожидал, когда тот начнёт.       – Когда мы с Блу начали встречаться, я уже знал, что он употребляет. И меня пытался подсадить. – Жёлтый глядел в пол, обнимая свои колени. – Собственно, в такой момент мы впервые и поцеловались. Я бросил курить травку и… Через время понял, что и Блу надо спасать. Рассказал всё вам и его родителям.       Ред слушал внимательно. Он помнил, как Жёлтый признался, что Блу употребляет. Прямо при нём. Ред хотел прибить Блу за такое. Но ему не дали. Договорились быть с Блу как можно чаще, чтобы контролировать, не употребляет ли он.       – Так ты тоже наркотой себя пичкал?       – Совсем немного… Раза четыре это было всего, да и обычная марихуана. В остальном я просто был рядом с ним, когда он употреблял.       Ред кивнул, стараясь не смотреть на Жёлтого. «Прямо день признаний какой-то…» – думал он. А Жёлтый продолжил.       – В один момент я нашёл его наркоту… И тогда Блу…       Он замолчал. Ред взглянул на друга с недоумением. Он не знал, что сделал Блу, но понимал, что что-то страшное. Парень просто сидел рядом и слушал друга, что сбивчиво и медленно говорил.       Это случилось в середине марта. Лишь чуть больше двух месяцев назад. Родители уехали в другой город продолжать ремонт квартиры, в которую должен был переехать Жёлтый рано или поздно. В тот день он должен был присматривать за Блу, поэтому находился и ночевал у него. Его же родители ушли к своим друзьям.       Жёлтый стоял в ванной, сжимая в руках пакетик с белым порошком. Он нашёл его в куртке Блу случайно, пытаясь подобрать с пола вывалившуюся из кармана перчатку. В дырке кармана он его и нашёл.       Парень не думал долго. Он просто смыл всё в раковину, тяжело вздыхая. «Так правильно… Блу должен понять, что нужно перестать калечить самого себя…»       Он не знал, что Блу проснулся. Не знал, что тот стоял в дверях ванной и видел всё.       – Ты что делаешь?       Голос был низким, хриплым. Жёлтый обернулся и увидел Блу, стоящего в дверях. Его глаза были пустыми. Слишком пустыми, чтобы выражать хоть какие-то эмоции.       – Я… я просто… – начал Жёлтый, но Блу его перебил.       – Ты выбросил мою наркоту. Я за неё пять тысяч отгрохал!       Жёлтый сглотнул, услышав сцену. «За такое пять тысяч? Откуда у него деньги?» – парень нахмурился, сделав шаг вперёд.       – Ты обещал бросить, Блу. Я хочу помочь тебе.       Блу стоял несколько секунд молча, глядя на Жёлтого возмущённо и сердито.       – Помочь? – он шагнул вперёд. – Ты называешь это помощью? Ты сдал меня родителям.       Ты заставил меня ходить по врачам. Ты выбросил мою заначку. И ты называешь это помощью?       С каждым новым обвинением он делал шаг к Жёлтому, пока тот пятился назад. Жёлтый опустил взгляд, ударившись спиной о стену.       – Блу, я…       Блу с кулака ударил его в живот. Жёлтый согнулся, выдыхая и откашливаясь. Следующий удар пришёлся в лицо. Жёлтый упал на колени, чувствуя, как во рту разливается железный привкус крови. Он поднял голову, пытаясь что-то сказать, но Блу схватил его за волосы и рванул вверх, заставляя встать на колени. Жёлтый вскрикнул, пытаясь взять Блу за руку, но тот был непоколебим. В глазах его горела злоба, пока дрожь пробегала по телу.       – Ты всегда лезешь не в своё дело. – сказал Блу, глядя ему в глаза. – Всегда пытаешься меня спасти. Но я не хочу, чтобы меня спасали. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.       Жёлтый хотел ответить, но Блу резко ударил его в челюсть снова. Парень рухнул на пол, ударившись головой о кафель. Перед глазами поплыли чёрные точки. Он смотрел на Блу снизу вверх, пока всё вокруг плыло.       – Пожалуйста, Блу… – прошептал он, не в силах подняться. – Пожалуйста… хватит…       Блу наклонился над ним, и Жёлтый увидел его лицо. Оно было искажённое злостью, почти неузнаваемое.       – Ты думаешь, ты можешь командовать мной? Ты думаешь, я слабый? Что я не могу защитить себя? Я сильнее тебя. Я всегда был сильнее. Я просто позволял тебе думать, что ты что-то значишь.       Он ударил Жёлтого ногой в рёбра. Раз, второй, третий. Жёлтый кричал коротко, сдавленно, чувствуя, как что-то хрустит внутри. Он свернулся в клубок, закрывая голову руками.       – Ты ничто. – сказал Блу, тяжело дыша. – Ты всегда был ничем. Я просто жалел тебя.       Он нанёс ещё несколько ударов по рукам, по плечам, по голове. Жёлтый не кричал больше. Он просто лежал, пытаясь защититься, и его тело вздрагивало от каждого удара. Руки закрывали рот, чтобы ничего больше не говорить, чтобы не стало хуже.       Блу остановился, когда понял, что Жёлтый почти не сопротивляется. Он стоял над ним, тяжело дыша, чувствуя, как кровь стучит в висках. Гнев уходил, оставляя вместо себя холодную пустоту. И тогда он посмотрел на Жёлтого.       Тот лежал на полу, сбитый с ног, закрывая лицо руками. Его очки лежали где-то рядом, на губах выступила кровь, а щёки были мокрыми от слёз. Глаза блестели, смотря куда-то в пустоту. Он был таким… сломленным. Таким беспомощным. Таким красивым в своей слабости.       Блу видел его и понимал, что Жёлтый не может сопротивляться. Он был слишком слаб, слишком напуган, чтобы дать отпор. Где-то в глубине проскользнула мысль, которая была страшней любой дозы метадона. Контроль был потерян.       – Ты такой… – прошептал Блу, и голос его звучал хрипло, тяжело. – Такой красивый, когда плачешь.       Он снова наклонился к Жёлтому, но теперь не бил. Его рука аккуратно скользнула по щеке парня, стирая пальцами кровь с его губ. Жёлтый дрогнул. Он попытался отвернуть голову, на что Блу отреагировал крепким удержанием его лица перед собой.       – Я… я не хочу… – прошептал Жёлтый, но его голос был едва слышен.       – Ты хочешь. – сказал Блу, внимательно глядя на того. — Ты всегда хотел быть со мной. Так будь.       Жёлтый пытался отодвинуться, но его тело не слушалось. Каждое движение отдавалось болью в рёбрах, в голове, во всём теле.       – Блу, пожалуйста… не надо…       Его голос превратился в сдавленный, хриплый звук, и в этот момент он больше всего походил на раненое животное. Блу закрыл его рот рукой, не давая больше сказать и слова.       Блу сорвал с него футболку, и Жёлтый почувствовал, как холодный воздух коснулся его груди. Пальцы Блу скользнули по его телу. Это было грубо, небрежно, как будто он трогал вещь, а не человека. Жёлтый попытался вырваться, но Блу прижал его к полу, навалившись сверху, и его вес не давал пошевелиться.       – Не двигайся. – сказал Блу. – Иначе я сделаю больнее, чем сейчас.       Жёлтый перестал сопротивляться. Он просто лежал, глядя в потолок, чувствуя, как его тело перестаёт быть его. Как Блу делает с ним то, что хочет. Как его слёзы текут по вискам, впитываясь в волосы.       Жёлтый чувствовал, как грубые пальцы скользят по его телу, оставляя следы, которые будут болеть ещё несколько дней. Он чувствовал тяжёлое и прерывистое дыхание Блу над собой. Его тело наваливается на него, раздвигает, проникает, и всё, что он мог сделать, так это закрыть глаза и провалиться в пустоту, чтобы не находиться в реальности.       – Ты моя вещь. – прошептал Блу, и его голос дрожал от злости и чего-то ещё. – Ты никогда не оставишь меня. Никогда больше не предашь. Слышишь? Никогда…       Жёлтый хотел сказать «нет». Хотел кричать, сопротивляться, кусаться, вырываться. Но он просто лежал, чувствуя, как каждое движение Блу отдаётся болью в его разбитом теле. Он не мог остановить этого. Оставалось лишь ждать, когда всё закончится.       Он не помнил, сколько это длилось. Минуту? Два часа? Вечность? Он потерял счёт времени. Он лишь чувствовал боль, которая отдавалась и в груди, и по всему телу.       Когда Блу отстранился, Жёлтый сжался в комок, подтянув колени к груди. Ему казалось, что его тело разорвано на части. Внизу живота пульсировала тупая, тянущая боль. Сложно было даже дышать. Что-то сломалось.       Жёлтый слышал, как Блу дышит где-то рядом, у самого уха. Слышал, как тот встаёт. Он не смотрел на него. Не мог.       – Я… – начал Блу, и его голос был тихим, незнакомым. – Я не хотел…       Жёлтый не смотрел на него, но слышал, как Блу одевается и уходит из квартиры прочь. Тяжёлая дверь хлопнула где-то в коридоре.       Он остался один.       Жёлтый не помнил, сколько он пролежал на полу ванной. Казалось, что прошла вечность. Он боялся пошевелиться, чтобы не почувствовать боль ещё раз. Доказательство того, что он до сих пор жив. Но жить он не хотел. Жёлтый с трудом поднялся, опираясь на стену. Каждое движение отдавалось болью в рёбрах, в руках, во всём, что ещё могло болеть.       Он кое-как привёл себя в порядок. Надел ту же футболку, хотя она была в крови, натянул толстовку, застегнул до самого горла. Жёлтый не мог смотреть на себя в зеркало. Он просто взял телефон, одел куртку и вышел из дома Блу.       На улице было темно. Поздний вечер, почти ночь. Он шёл по пустынным улицам, стараясь держаться теней. Изредка проезжали машины, мелькали фары, но никто не обращал на него внимания. Жёлтый и не хотел, чтобы его видели.       В голове была пустота. Он просто шёл, делал шаг за шагом, не чувствуя своего тела. Только боль. Только пустота. И шёл он, кажется, раза в два дольше обычного. На глазах изредка образовывались слёзы, но Жёлтый не хотел плакать. Он просто вытирал их, пока те не образовывались в маленькие льдинки на щеках.       Впереди виднелся дом. Подъезд был всё ещё открыт, домофона не было. Первая мысль Жёлтого: «Что подумают родители? Что я им скажу?». Тревога начала подступать к горлу, образовывая ком. Он увидел их машину. Вернулись. «Я не могу им рассказать… Они не поймут…»       Он зашёл в прихожую, стараясь не шуметь. Но мать услышала его.       – Жёлтый? Это ты?       Он замер. Сердце забилось быстрее.       – Да, мам. Я...       Она вышла в коридор. Кажется, приехала только недавно. Храп отца можно было услышать из спальни. Этот надменный взгляд голубых глаз проскользнул по всему тому, что было видно. Она нахмурилась, но лишь тогда спросила:       – Что с тобой случилось? – голос её имитировал заботу, но, скорее, был осуждающим.       Жёлтый стоял несколько секунд молча, не поднимая взгляд. Он не знал, что сказать. Приходила лишь одна мысль, что была проще некуда.       – Я... подрался… – сказал Жёлтый, снимая куртку.       Тогда женщина увидела, что его толстовка в крови. Она подошла и взяла Жёлтого за запястье, рассматривая кровь на кофте. Жёлтый дрогнул от боли, пытался вырвать руку, но хватка матери была крепкая.       – Подрался? – в её голосе было недоумение и неверие. Мать скрестила руки на груди. – И с кем же?       – Не важно. – Жёлтый отвёл взгляд, лишь бы не видеть осуждающее лицо.       – Как это «не важно»? Ты выглядишь как бродяга. У тебя синяк под глазом, губа разбита. Что ты сделал?       Жёлтый молчал, но затем произнёс очень тихо:       – Я ничего не делал.       – Ты опять с этим Блу? – голос матери стал жёстче. – Я же говорила тебе, чтобы ты не общался с ним. Он плохо на тебя влияет.       Жёлтый почувствовал, как внутри всё сжимается. Ему хотелось рассказать, хотелось кричать и реветь, но заместо этого просто стоял и смотрел в одну точку.       – Я не с ним. – сказал он тихо.       – Не ври мне. – строго и холодно сказала мать. – Ты всегда врёшь, когда дело касается его. Ты думаешь, я не знаю, что вы встречаетесь? Ты думаешь, я не знаю, чем вы занимаетесь, когда нас нет?       Жёлтый сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он не мог говорить. Не мог защитить себя. Он просто стоял и молчал.       – Поднимайся в свою комнату. – сказала мать. – И приведи себя в порядок. Завтра купим тебе тональный крем. Не позорь нас.       Жёлтый ничего не сказал. Он просто прошёл мимо неё, поднялся в свою комнату и закрыл дверь. Он слышал, как мать что-то говорит отцу, который вышел из спальни на кухню. Говорила она тихо, раздражённо. Он не разбирал слов. Жёлтый просто сел на кровать и уставился в стену.       Он хотел заплакать, но слёз не было. Внутри всё было пусто.       Жёлтый снял футболку и посмотрел на себя в зеркало. Всё тело было в синяках. Рёбра болели при каждом вдохе. Он провёл пальцами по своему телу и почувствовал, как кожа горит от прикосновения.       Он был разбит. Снаружи и внутри. И никто не мог помочь ему. Даже те, кто должен был защищать его, отвернулись.       Ред сидел неподвижно, не сводя с него глаз. Его лицо было каменным, но в глазах что-то страшное. Там горела холодная ярость, которую он с трудом сдерживал.       – Я хотел умереть. – сказал Жёлтый, не поднимая глаз. – Я стоял перед зеркалом и думал, что мне не нужно жить. Потому что если я не могу защитить себя, если я позволяю делать с собой такое... зачем я нужен?       Ред сжал кулаки. Он глядел на Жёлтого и в голове не мог уложить, что его друг на такое способен. Слова Жёлтого разнеслись эхом.       – Не смей так говорить. – сказал он. Голос его звучал твёрдо, но в нём дрожала злость. – Ты не виноват. Слышишь? Это не твоя вина.       Жёлтый поднял на него глаза. В них была усталость и боль.       – Тогда почему мне кажется, что это моя вина? – спросил он тихо. – Если бы я не полез, куда не должен был… Этого бы не случилось… Я позволял му с собой так обращаться…       – Потому что ты боялся. – сказал Ред. – Потому что он был сильнее. Потому что ты любил его, а он сломал тебя. И это не твоя вина. Это его вина. Его.       Ред обнял Жёлтого, пока тот, кажется, вот-вот хотел заплакать.       – Если бы я знал. – сказал Ред тихо. – Я бы никогда не позволил ему приблизиться к тебе. Никогда.       Жёлтый, дрожа, обнял его. В глазах его блестели слёзы.       – Я не знаю, что мне делать. – голос Жёлтого дрожал. – Я не могу быть с ним. Но я не могу и без него.       Ред немного отстранился и положил руки на плечи Жёлтого.       – Тебе не нужно решать всё сейчас. – сказал он. – Ты молодец, что рассказал. Мы справимся с этим вместе. Я буду рядом.       Ред снова обнял Жёлтого и стал тихонько поглаживать его по голове. Жёлтый не плакал. Он просто сидел, чувствуя, как тепло рук Реда проникает сквозь ткань толстовки. Впервые за долгое время он почувствовал, что он не один.