Не оглядывайся

Грейнджер

Я терпеть не могла опаздывать. Наверное, именно поэтому Джинни ненавидела мои утренние подъёмы. Каждое утро повторялось одно и то же. Я будила её раньше, чем хотелось, торопила собираться и обязательно проверяла, не забыла ли она учебники. Сегодня не стало исключением. Разбудив сонную Джинни, которая отчаянно не хотела вылезать из постели, я спустилась в гостиную и увидела Гарри, ведущего под руку едва проснувшегося Рона. — Доброе утро. Видимо, это у вас семейное, — хихикнула я, поправляя Рону мантию. Как всегда, она сидела на нём кое-как. — Доброе, Гермиона. — Гарри улыбнулся так, будто сегодня наконец-то выспался. — Пойдём завтракать. Рон, просыпайся. Там твои любимые пироги. Рон тут же распахнул глаза, словно и не был сонным ещё секунду назад. Меня всегда забавляло, насколько легко им можно было управлять с помощью еды. По дороге в Большой зал я, конечно же, прихватила с собой книгу по травологии. Единственный предмет, который, как мне казалось, требовал от меня чуть больше усилий. Есть совершенно не хотелось. Мне было важно не сбиваться с привычного распорядка. Стоило изменить его хотя бы немного — и весь день словно шёл наперекосяк. В Большом зале оказалось непривычно мало людей. Машинально взглянув в сторону слизеринского стола, я удивилась. Малфой, Забини и Паркинсон уже сидели на своих местах. Странно. Обычно старшекурсники не появлялись здесь так рано. Я села рядом с Гарри и Роном, налила себе чай и открыла книгу. Всё остальное перестало существовать. Иногда мне казалось, что, если бы в этот момент в Большой зал влетел дракон, я заметила бы его далеко не сразу. За нашим столом, как обычно, было шумнее всех. Но шум давно перестал меня отвлекать. Ну… почти. До ЖАБА оставалось ещё почти год. Времени, казалось бы, достаточно. Но список книг, которые я хотела прочитать, почему-то становился только длиннее. В последнее время мои мысли всё чаще возвращались к тому, что происходило за стенами Хогвартса. Газеты становились тревожнее с каждым новым выпуском. Я всё чаще замечаю, что открываю «Ежедневный пророк» раньше учебников. И мне это совсем не нравится. Поглощённая чтением, я вздрогнула, когда чьи-то руки неожиданно обвились вокруг моей шеи. Но испуг длился всего секунду. Клубничный аромат ударил в нос раньше, чем я успела повернуть голову. Джинни. — И, как всегда, в книгах, — прошептала она мне на ухо. Я закрыла учебник и улыбнулась. — А ты, как всегда, думаешь только о квиддиче. Она рассмеялась, бесцеремонно оттолкнула Рона и плюхнулась рядом. — Эй! — возмутился он. Не обращая на него внимания, Джинни тут же принялась накладывать себе еду. Нет, это определённо семейное, — невольно подумала я. — Не сравнивай, Гермиона. Квиддич куда интереснее, чем гора учебников, — сказала она, уже успев набить рот едой. — Хотя, если честно, я почти уверена, что ЖАБА ты сдашь лучше всех. Я покачала головой. — Не говори так заранее. Вдруг не сдам. Джинни закатила глаза. — Я никогда не привыкну к вашим маггловским приметам. — Это не примета. Просто… не люблю загадывать наперёд. Она лишь фыркнула и снова потянулась за пирогом. Закончив завтрак, я направилась на урок раньше остальных. Гарри и Рон, как обычно, не спешили, а мне хотелось спокойно разложить книги и ещё раз просмотреть конспекты. Когда я вошла в кабинет, там уже собралось немало студентов. До начала занятия оставалось несколько минут, но почти все места были заняты. Едва Гарри и Рон успели сесть рядом со мной, дверь кабинета распахнулась. — Доброе утро, дорогие мои студенты! — бодро произнёс профессор Слизнорт, спускаясь к нам. — Так-так-так… Вижу, сегодня все на месте. Мистер Финниган, должен признать, сегодня вы выглядите весьма презентабельно. Осталось только застегнуть хотя бы две верхние пуговицы рубашки. Класс дружно рассмеялся. Я невольно посмотрела на Симуса. Да… кажется, сегодня он действительно решил удивить всех своим внешним видом. — Полагаю, вы уже устали слышать это на каждом занятии, — продолжил профессор, театрально всплеснув руками. — Но я всё же повторю. ЖАБА всё ближе! По кабинету прокатились тяжёлые вздохи. Я лишь улыбнулась. Профессор действительно переживал за наши экзамены больше, чем некоторые из нас. Наконец он достал небольшой стеклянный флакон с золотистой жидкостью, я сразу поняла, что это. Я точно знаю, как выглядит зелье удачи. — Итак, прежде чем мы приступим к практике, хочу задать вам один вопрос. Кто из вас знает, какое зелье считается самым желанным среди игроков в квиддич, политиков… и, смею предположить, большинства студентов перед экзаменами? Я подняла руку почти машинально. — Да, мисс Грейнджер? — Феликс Фелицис, профессор. — Превосходно! Пять баллов Гриффиндору. Гарри тихо похлопал меня по плечу, и я невольно улыбнулась. — А теперь вопрос посложнее. Почему, если Феликс Фелицис настолько великолепен, его не принимают каждый день? В кабинете повисла тишина. Я снова подняла руку. — При частом употреблении он вызывает самоуверенность, безрассудство и может привести к отравлению. — Великолепно! Чья-то тихая усмешка заставила меня повернуть голову. Малфой. Профессор тоже посмотрел в его сторону. — А что скажете вы, мистер Малфой? Я с любопытством перевела взгляд на него. — Иногда даже удача имеет предел. Я задумалась. Неожиданный ответ. Но в нём определённо был смысл. — Это весьма интересная мысль, мистер Малфой. Профессор неторопливо прошёлся между партами. — Тогда ответьте ещё на один вопрос. Что важнее для хорошего зельевара: талант… или точность? Класс мгновенно загудел. Первой мыслью, пришедшей мне в голову, была дисциплина. Рон тихонько дёрнул меня за рукав. — Гермиона… что он спросил? Я уже открыла рот, чтобы повторить вопрос, когда среди общего шума отчётливо прозвучал голос Малфоя. — Время. В кабинете сразу стало тихо. Я удивлённо подняла глаза. Время? — Простите? — заинтересованно произнёс профессор. В его голосе не было ни капли насмешки. Наоборот. Казалось, ответ действительно его заинтересовал. — Можно быть самым талантливым зельеваром в мире. Но если добавить ингредиент всего на несколько секунд позже… всё будет испорчено. Я невольно задумалась. Он был прав. И, пожалуй, это было самое точное объяснение, которое я слышала за сегодняшний день. — Как же меня бесит этот высокомерный Малфой, — закатил глаза Рон. Я недовольно посмотрела на него. — Может, обсудишь свои чувства после урока? Он лишь неопределённо пожал плечами и принялся вертеть перо между пальцами. Моё внимание уже переключилось на профессора Слизнорта. Достав из кармана небольшой тёмный флакон, он так и не сказал, что находится внутри. Вместо этого предложил сделку. Тот, кто безупречно приготовит Зелье живой смерти, получит награду. По кабинету тут же прокатился возбуждённый шёпот. Я открыла учебник. Зелье живой смерти. Пожалуй, одно из самых сложных в программе шестого курса. Именно поэтому мне хотелось приготовить его идеально. — Инструкции перед вами. Не советую торопиться. Это как раз тот случай, когда одна секунда может решить судьбу всего котла. Я запомнила его слова. Не спешить. Но и не медлить. Самое сложное — удержаться где-то посередине. Я внимательно следовала рецепту, сверяясь с каждым этапом. Несколько раз меня отвлекал Рон, спрашивая то про температуру котла, то про порядок ингредиентов. Я коротко отвечала, но почти сразу возвращалась к работе. Моё внимание было приковано только к зелью. Я всё больше убеждалась, что догадываюсь о содержимом загадочного флакона профессора. Феликс Фелицис. Иначе зачем было показывать его в самом начале урока? Хотя… Это была всего лишь догадка. Когда профессор начал обходить класс, я мысленно перебирала каждый этап приготовления. Асфодель. Полынь. Лунная роса. Сопофорус. Ошибки быть не должно. Слизнорт остановился возле моего котла и с заметным удовольствием посмотрел на серебристую поверхность. — Почти идеально, мисс Грейнджер. К сожалению, сопофорус измельчён недостаточно мелко. Я замерла. Не может быть. Именно на измельчение сопофоруса я потратила больше всего времени. Я уже собиралась возразить, но вовремя остановила себя. Если профессор это заметил… Значит, он прав. Я лишь молча поджала губы и слегка кивнула. Собравшись с мыслями, я наконец глубоко вдохнула и подняла глаза. Профессор Слизнорт уже стоял возле Малфоя. — Скажите, мистер Малфой… через сколько секунд после настоя полыни вы добавили сопофорус? — Через тридцать, профессор. — Вот как… — профессор ещё раз посмотрел в котёл. — А следовало через двадцать пять. В учебнике этого нет, но я говорил об этом в начале занятия. Именно поэтому это зелье считается одним из самых сложных. Сегодня победителя нет. Тридцать секунд. Именно столько было указано в учебнике. Значит, Малфой ошибся не потому, что чего-то не знал. Он просто не услышал замечание профессора. Я невольно посмотрела на него. От той самодовольной усмешки, которую я заметила несколькими минутами раньше, не осталось и следа. Странно. Почему-то именно это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Впрочем, ненадолго. Мысли почти сразу вернулись к собственной ошибке. Сопофорус. Я была уверена, что измельчила его идеально. Значит, недостаточно. После урока я, как обычно, направилась в библиотеку. Гарри и Рон решили подождать меня во дворе. Я сняла с полки несколько книг по травологии и уже собиралась уходить, когда взгляд зацепился за один странный том. Тёмный переплёт. Тонкий золотой узор по краям. Я готова была поклясться, что раньше никогда его здесь не видела. На мгновение захотелось взять книгу в руки. Но времени не было. Я лишь скользнула по ней взглядом, поправила стопку учебников и поспешила к выходу. Почти у самой двери навстречу мне вышел Малфой. — Малфой. Слово сорвалось с губ само собой. — Грейнджер. Мы уже разминулись. Я сделала ещё пару шагов. Сказать или нет? В конце концов, если человек сказал что-то умное, это не перестаёт быть умным только потому, что это Малфой. — Хороший ответ. Я не стала ждать его реакции. Гарри и Рон наверняка уже искали меня взглядом. Стоило выйти в коридор, как по коже пробежал холод. Не такой, какой бывает от сквозняка. Другой. Неестественный. Я невольно поёжилась. Странно… Вокруг куча людей, но ощущение, что за мной наблюдает кто-то другой. Выйдя во внутренний двор, я сразу заметила Гарри и Рона. Они сидели на краю фонтана и о чём-то оживлённо спорили. До следующего занятия оставалось ещё почти сорок минут. — Гермиона! — Рон сразу заметил меня. — Что с твоим лицом? Будто дементора увидела. — Только не о дементорах, — поморщилась я. — Лучше скажите… у вас никогда не возникало странного чувства? Будто… что-то не так? Гарри сразу стал серьёзнее. — Какого именно? Я на секунду задумалась, пытаясь подобрать слова. — Не знаю… Просто в библиотеке было очень холодно. Не как обычно. И… мне всё время казалось, будто кто-то наблюдает. Гарри нахмурился. — Нет. Я ничего такого не замечал. Рон пожал плечами. — Мне всегда холодно возле подземелий. Может, сквозняк. Я негромко вздохнула. Наверное, действительно показалось. Оставшееся время мы обсуждали предстоящие выходные в Хогсмиде. — Вы с Джинни идёте вместе? — Рон подозрительно посмотрел на меня. — А нас почему не позвали? Я улыбнулась. — Ты правда хочешь провести несколько часов, выбирая вместе с нами новый шарф? Он задумался всего на секунду. — Я понял. Можете идти без меня. Я тихо рассмеялась. Время пролетело неожиданно быстро. Как обычно, до кабинета я добралась раньше остальных. В классе уже сидело несколько учеников. Профессор Снейп стоял возле своего стола, перебирая какие-то пергаменты. Он даже не поднял головы, когда я вошла. Я молча разложила учебники, перья и чернильницу. Под его уроками почему-то всегда хотелось лишний раз проверить, всё ли лежит на своих местах. Когда часы пробили полдень, дверь кабинета захлопнулась сама собой. Разговоры мгновенно стихли. Снейп медленно поднялся. — Большинство волшебников уверены, что знают, как защитить себя от Тёмной магии. Он сделал небольшую паузу. — Большинство ошибается. В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно потрескивание факелов. — Откройте учебники на сто двадцать восьмой странице. Глава пятая. Проклятие Империус. Я сразу перелистнула страницу. Конечно, я уже читала об этом проклятии. Но слушать объяснения профессора было куда полезнее, чем просто читать текст. Снейп медленно прошёл между рядами. — Империус опасен не потому, что лишает человека свободы выбора. Он остановился. — А потому, что большинство жертв даже не понимают, что их выбор уже давно перестал быть их собственным. По спине пробежали мурашки. Я быстро записала его слова. Снейп продолжил идти вдоль парт. — Самая опасная ложь — та, которую человек говорит самому себе. Я автоматически открыла свой небольшой блокнот. Опустила перо на страницу. И замерла. Посреди чистого листа уже были написаны эти слова. Тем же почерком. Теми же чернилами. Я медленно провела пальцами по странице. Чернила давно высохли. Я не помнила, чтобы когда-либо записывала эту фразу. Сердце почему-то забилось быстрее. Наверное… просто забыла. Другого объяснения быть не могло. Я закрыла блокнот. Но до самого конца урока так и не смогла сосредоточиться. Джинни не пришла на обед. Скорее всего, тренировка по квиддичу снова затянулась. Но до самого вечера мои мысли упрямо возвращались к одной и той же фразе. «Самая опасная ложь — та, которую человек говорит самому себе.» Из-за этого я никак не могла сосредоточиться на остальных занятиях. Что было совсем на меня не похоже. Впрочем… Наверное, всему существовало простое объяснение. В последнее время я настолько погрузилась в подготовку к ЖАБА, что записывала буквально всё подряд. Неудивительно, если одна и та же мысль встретилась мне раньше. Ужин наступил незаметно. Едва я вошла в Большой зал, как навстречу почти вприпрыжку вышла Джинни. — Сегодня был лучший день! — выпалила она, едва успев со мной поравняться. — Тренировка прошла просто замечательно. Если мы так же сыграем на матче, Кубок точно будет нашим! Я невольно улыбнулась. Её хорошее настроение всегда было заразительным. Но, похоже, улыбка получилась слишком слабой. Джинни сразу нахмурилась. — Что случилось? Мы сели за стол. Она, как обычно, тут же принялась накладывать себе еду, не переставая смотреть на меня. — Ты выглядишь какой-то задумчивой. Я покрутила в руках чашку с чаем. — Сегодня на уроке произошла странная вещь. — Насколько странная? — Профессор Снейп сказал одну фразу. Я хотела записать её… а потом увидела, что она уже есть в моём блокноте. Джинни перестала жевать. — И? — Я не помню, чтобы когда-либо её записывала. Несколько секунд она молчала. Потом пожала плечами. — Гермиона, ты в последнее время почти не отдыхаешь. Ты читаешь за завтраком, после уроков сидишь в библиотеке, а вечером снова занимаешься. Не удивлюсь, если ты действительно записала её раньше и просто забыла. Я задумалась. Это звучало вполне разумно. — Возможно… ты права. Но почему-то это объяснение всё равно не приносило облегчения. Поужинав, я даже не стала подниматься в гостиную Гриффиндора. Ноги сами понесли меня в библиотеку. Наверное, это уже вошло в привычку. Стоило выйти в коридор, как меня снова окутал холод. На этот раз сильнее. Я невольно остановилась. В голове всплыли слова профессора Снейпа. «Самая опасная ложь — та, которую человек говорит самому себе.» Следом — другая фраза. «Не каждое ощущение опасности означает присутствие тёмной магии. И не каждое отсутствие страха означает безопасность.» Я раздражённо покачала головой. Хватит. Это всего лишь слова. Я слишком впечатлилась уроком. Ускорив шаг, я почти дошла до библиотеки. Стоило переступить порог, как ощущение холода исчезло так же внезапно, как и появилось. Я облегчённо выдохнула. Вот и всё. Показалось. Несколько часов я просидела над конспектами, настолько погрузившись в работу, что совершенно потеряла счёт времени. Лишь тихий скрип отодвигаемого стула заставил меня поднять голову. Малфой. Он молча собрал книги и направился к выходу. Я проводила его взглядом всего секунду и снова вернулась к чтению. Когда буквы начали расплываться перед глазами, я поняла, что пора заканчивать. Медленно сложив книги в сумку, я поднялась из-за стола. Единственное время за весь день, когда мне не нужно было никуда спешить. Проходя мимо места, где совсем недавно сидел Малфой, я машинально посмотрела на стол. Книга. Я замедлила шаг. Тёмный переплёт. Тонкий золотой узор по краям. Та самая книга. Или… Очень похожая. Я была почти уверена, что видела её раньше. Странно. Неужели Малфой забыл её? Это было совсем на него не похоже. Я подошла ближе. На обложке не было ни названия, ни имени автора. Только незнакомые символы, которых я никогда прежде не встречала. Я ещё раз огляделась. Пустые столы. Тишина. Даже мадам Пинс куда-то исчезла. Библиотека никогда не казалась такой безлюдной. Наверное, ушла проверить Запретную секцию… Я осторожно коснулась книги. Ничего. Несколько секунд ничего не происходило. Тогда я взяла её в руки. И в тот же миг по спине пробежал холод. Не такой, как раньше. Гораздо сильнее. Будто кто-то стоял совсем рядом. Я резко подняла голову. Тишина. Слишком тихо. Ни шелеста страниц. Ни шагов. Ни единого звука. Медленно переведя взгляд в дальний конец библиотеки, я замерла. Там… Стояла фигура. Высокая. Неподвижная. Чёрный плащ почти сливался с темнотой между стеллажами. Лицо скрывали капюшон и маска. Она не двигалась. Просто смотрела. На меня. По коже пробежали мурашки. Не раздумывая ни секунды, я сунула книгу в сумку и бросилась к выходу. Коридор встретил меня эхом собственных шагов. Я бежала, не оглядываясь. Слишком быстро. Мантия запуталась под ногами. Я споткнулась и едва не упала. Резко остановившись, тяжело перевела дыхание. Тишина. Я медленно обернулась. Пустой коридор. Никакой фигуры. Никакой маски. Никого. Наверное… Мне показалось. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Пора меньше сидеть за книгами. Эта мысль немного успокоила меня. Я уже собиралась идти дальше, когда машинально поправила сумку на плече. Она стала заметно тяжелее. Я осторожно приоткрыла её. Внутри лежала та самая книга. И почему-то именно это испугало меня сильнее всего.