Вот и чудно. Вот и замечательно

Данте проснулся от возни рядом. Он перевернулся на другой бок, в сторону шума, и недовольно разлепил один глаз. Опять оно. Опять брат куда-то собирается посреди ночи. - Верджи, ты куда? - пробубнил Данте на грани реальности и сна. Он сграбастал подушку, которая ещё хранила тепло брата и обнялся с ней, утопив лицо в ее глубинах. - Дела, Данте, дела. - Какие могут быть дела среди ночи? - Важные. Спи. Потом узнаешь все...со временем. - Если я узнаю, что ты тайно по клубам шастаешь, я очень обижусь. - Что за глупость? - огрызнулся старший, но Данте пробормотал почти параллельно с ним: - Потому что я ужасно хочу видеть, что ты развлекаешься. Что именно брат ответил на данное недоразумение, и как покинул спальню он уже не услышал - заснул как ни в чем не бывало, будто все происходящее не более чем сон. Во второй раз Данте проснулся в районе полудня. Обычное дело, если не было срочной работы. Сначала Данте сладко потянулся, потом хватил рукой противоположенную часть кровати и проснулся окончательно, поняв, что он один. Тоже ничего нового, хоть и обидно. Это в детстве он мог застать своего близнеца спящим рядом, сейчас же - почти никогда. Верджил всегда вставал рано. За очень редким исключением. А если он, не дай Боже, просыпал, то вскакивал ужасно недовольный, взъерошенный и мятый. Просто прелесть. Любо-дорого посмотреть. Данте нехотя вылез из постели. Проматерился, споткнувшись о собственные вещи, разбросанные по полу, и поплелся в душ. Горячей воды ему хватило ровно на то, чтобы смыть шампунь с волос, после чего трубы жалобно завыли, возмущенные отсутствием платежей по квитанциям, и приказали долго жить. - Нет, ну что такое! Очередные потрясения ждали его на кухне, после которых он серьезно задумался вернуться в кровать, потому что если это начало дня такое, то что же будет дальше. Холодильник был удручающе пуст, а последний кофе выпил брат. Он даже подсохший кусок вчерашней пиццы подъел, зараза такая. - Да ты издеваешься? - вопросил Данте и на всякий случай вновь заглянув в холодильник. Но нет, ничего нового там не появилось: початый пакет молока и баночка томатного сока все так же сиротливо жались у стенки. - Нет, ты определенно издеваешься! Данте заглянул во все шкафчики, бормоча под нос о несправедливом отношении к младшим родственникам. Потом всё-таки достал томатный сок, выцедил его в два глотка и, весь такой недовольный, вышел в холл. Здесь царил бардак. Не такой сильный, как был, потому что кто-то пытался прибраться. Но банки из-под пива и пара коробок из-под пиццы (пустых! - Данте проверил) все также стояли рядком у дивана. Зато стол был приведен в порядок. Не было странных старых книг, с которыми Верджил в последнее время сидел до одури. Взял с собой? Вернул в библиотеку? Спрятал от вездесущих братишкиных рук? А вот это лишнее - книги брата Данте интересовали меньше всего. Конечно, всегда было занятно подлезть к нему под локоть и сунуть нос в то, что он читает, но это так, в порядке самообразования. Данте рухнул на диван. А что ещё делать? Ну не выносить же мусор, в самом то деле? Потом, успеется. Работы на сегодня не было. Достойной и интересной, по крайней мере. Срочных заказов - тоже. Можно было бы поднять задницу и отправится купить пожрать, но для этого нужны были деньги. А если нет работы, то, соответственно, нет и денег, а пиццу в долг не закажешь. Где-то там, в спальне, среди вещей Верджила была заначка, но… Ну нахрен! Никуда он сегодня принципиально не пойдет! Он выудил из-под пятой точки глянцевый журнал, изрядно помятый, и погрузился в яркий мир картинок. Под хоровод прекрасных полуголых девиц, подмигивающих с каждой страницы, Данте не заметил, как провалился в сон. В третий раз он проснулся под вечер из-за ароматного запаха. А ещё что-то явственно грело ему грудь, словно туда поставили сковородку. С чем-то очень вкусным! Данте открыл глаза и первое что увидел - это постное лицо брата над собой. Тот стоял, сложив руки на груди и внимательно смотрел на младшего. Запах усилился. Верджил кивнул Данте на грудь и сон как рукой сняло. - О, Господи! У меня самый лучший брат на свете! Данте рывком сел на диване, перехватывая коробку с пиццей, которая и лежала у его на груди. Горячая, совсем свежая и ровно такая, какую он обожал. И даже без вездесущих мерзких оливок! - Я буду любить тебя вечно! Верджил скривился, не заценив радужные перспективы: - Лучше порядок наведи. Опять проспал весь день? Только и знаешь, что есть и спать! - Неправда, я ещё работаю иногда, - Данте сунулся в коробку, но близнец поймал его за руку. - Чего удумал! На кухне ешь! - Слушаю и повинуюсь! - младший оскалился в тридцать три зуба. - Ты будешь? Вместо ответа - суровый взгляд, и Данте в ту же секунду исчез на кухне. Пусть братец делает вид, что не хочет или ему не интересно, но такая забота, пусть и выраженная в несколько специфической форме, была Данте приятна. Наскоро запихнув в себя пиццу, пока она ещё горячая, он вернулся в холл, облизывая пальцы. Расслабленный и довольный. Теперь можно было и любимым делом заняться. Любимое дело полулежало на диване с очередной книгой. На этот раз совершенно обыкновенной, а не древним фолиантом, коим он пылил ранее. Данте бы предпочел затащить брательника в кровать, где можно было обнять его всеми конечностями и раздражающе сопеть в ухо, но было ещё слишком рано. При любых попытках Данте сейчас просто получит в нос. Поэтому он бесцеремонно подлез Верджилу под руку, устроился у него на груди и сунулся в книгу, успев получить лёгкий подзатыльник за столь вероломное нарушение личного пространства. - Что читаешь? - перед глазами выплыли рифмованные строки, - опять этот твой Блэйк любимый? - О, да ты грамотный? Какой сюрприз. - Зачем ты сто раз читаешь одно и тоже, когда уже все давно знаешь наизусть? - Зачем ты сто раз подряд листаешь тот затрапезный журнал, с которым ты сегодня так сладко спал? Ты же весь его задрочил давно! - Неправда. Я дрочу только на тебя, - фыркнул Данте ему в ухо и тут же спрятал лицо в шею брата, потому что тот собрался откусить надоедливому младшему нос. - Спасибо, что меня накормил. - Ну да. Пожалуйста, - Верджил перелистнул страницу. - Ну обними меня, что ли. Чего ты как не родной? - А потом начнется "поцелуй меня", "приласкай меня", - отозвался старший, но приобнял Данте за плечи одной рукой, запустив пальцы ему в волосы на макушке. - Конечно начнется, но попозже. Если ты не убежишь никуда. Кстати, куда ты все время исчезаешь в последнее время? Не хочешь мне рассказать? Верджил опустил книгу. Он ткнулся носом в макушку брата и помолчал какое-то время, словно что-то обдумывая. А потом сказал: - Нам нужно стать сильнее, Данте. Я часто думаю о наследии нашего отца, мне кажется мы кое-что упускаем. И есть вещи, которые принадлежат нам по праву. - Например? - Его сила, Данте. Поэтому я ищу информацию, чтобы отделить легенды от правды. Отец-то нам уже ничего не расскажет. - А... - младший открыл было рот, потом закрыл. Это не та тема, которую он любил поднимать. Он вообще бы предпочел ее никогда не поднимать. Во-первых – он в ней не разбирался, а во-вторых – что более важно! – она сводила брата с ума. Однако Верджил расценил такую реакцию по-своему: - Ты что, не хочешь отомстить за смерть матери? Перед глазами Данте встало охваченное пламенем родовое поместье. Такое забыть было невозможно. Как и грустную улыбку Евы, оставшуюся с ним навечно. - Хочу конечно. - Хорошо. Другого ответа я и не ждал. В книгах, что мне удалось достать, нет того, что мне нужно. Почти нет, но я теперь знаю где искать.  Уверяю тебя, я решу этот вопрос, даже если мне на это потребуется время. Ты меня понимаешь вообще? Он понимал, конечно. Это было все очень серьезно, однако пицце в желудке стало тесно и вместо ответа Данте неожиданно громко икнул. Верджил посмотрел на него с неодобрением, по-отцовски выгнув бровь, а потом не менее неожиданно рассмеялся: - Ну что ты за чудовище такое? Он отложил книгу на пол и, сцапав брата в объятия, мягко коснулся губами губ. Данте невольно напрягся. - Чего? Кто-то вроде хотел поцелуев и ласки? - Да ты настолько редко бываешь в благостном расположении духа, что я аж боюсь спугнуть неловким движением, - прошептал Данте в приоткрытые губы близнеца, - или словом. Какие бы зацепки Верджил ни нашел в своих книгах, это явно подняло ему настроение. Что же именно из себя представляло таинственное «это» старший, конечно же, не скажет. По крайней мере сейчас. Данте уже успел уяснить это за прошедшие годы. Верджил относился к отцу с пиететом. В первую очередь он был для него воином небывалой мощи и настоящим героем. Данте же запомнил отца как уставшего мужчину средних лет с необычайно ясными глазами. Спарда ничего не рассказывал им о своем прошлом  – да и что из этого поймут в ту пору совсем маленькие дети. И, возможно, он и не собирался ничего рассказывать в будущем, повернись все иначе, потому что сам пытался жить как простой человек. Как смертный. Все, что сыновьям осталось от отца – два клинка, единственное материальное наследие. Говорят, что Спарда вместе с адскими вратами запечатал и свои силы. Говорят, что есть третий клинок. Говорят… да в том-то и проблема, что много чего говорят. Данте вздохнул и скользнул языком между мягких губ Верджила. Иногда он тоже скучал по отцу, но совершенно не гнался за его силой. Лично с него хватит всех этих демонов. Потому что именно они были повинны в том, что он посвятил себя их истреблению. Потому что именно они были повинны в исчезновении отца, пожаре в доме и убийстве матери. Близнецы каким-то чудом выжили в этом аду. И возможно единственный демон, до которого Данте действительно было дело – вот этот вредный черт напротив. Обожаемый, чье внимание он с самого детства пытался заполучить любыми, даже нечестными способами, и рядом с которым Данте ощущал себя хорошо и правильно. Цельно. Особенно как сейчас, когда с таким наслаждением целовался с ним. Целовался как умел. Обнимал, прижимался, гладил серебристые пряди. Отражение к отражению, чтобы создать единое целое. Вот что действительно важно. А остальное может подождать. Хотя бы на время. Когда Данте проснулся – в четвертый раз за эти сутки! – он был не один. И пусть на диване вдвоем спать было неудобно, да и проснулся-то он именно потому, что у него затекла шея, Данте чувствовал себя ужасно довольным. Прямо на все сто. Словно захапал ценный приз после долгих и нудных попыток его заполучить. Хотя ежедневные пробуждения в одиночестве сложно было назвать попытками. Ценный приз, придавленный весом младшего брата, продолжал спать как ни в чем не бывало. - Вот и чудно. Вот и замечательно, - пробормотал Данте в шею Верджила и закрыл глаза снова.