Кровавая луна

— Это ловушка! Лауд обернулся. Он не знал имени говорившего человека, но для него это не имело значения. Приклонивший пред ним колено звался просто «Проводником» и был наемником, работавшим на королевскую семью Кеменеда ещё с поколения его отца. Принц Лауд спросил, нахмурившись: — И что? — Лешак Калиф не покупает проституток. Он никогда прежде не посещал бордели. Очевидно, что он принял это решение после смерти графа Кастера. А теперь внезапно он начинает ходить по борделям? Лауд отставил бокал с вином. — Иными словами, ты хочешь сказать, что Лешак Калиф сам выступил в роли наживки? — уточнил он. — Именно, но… — Тогда действуй. Проводник замолчал. Опыт его был огромен — его организация уничтожила бесчисленных врагов Кеменеда. Однако перечить королевской знати он не смел. С началом Семилетней войны им даже удалось обрести такой ценный актив, как «Василиск». Радан убивал цель, но именно Проводники подводили его к жертве. Тот факт, что Радану удавалось сохранять свою личность в тайне, совершив столько убийств, был заслугой его организации куда больше, чем кого-либо ещё. Он был убеждён, что это ловушка. — Вас не беспокоит, вернётся ли «Синяя змея»? «Синей змеёй» они называли Радана. Королевская семья крайне неохотно упоминала имя Радана, потому что считали, что третий принц умер при рождении. — Смерть Лешака Калифа важнее Синей змеи, — отрезал Лауд, скрипнув зубами. Было неясно, на кого был направлен этот гнев. На Алсану III, который теперь страдал слабоумием, развязав бесконечную войну? На наследного принца Империи, семь лет неуклонно топтавшего земли Кеменеда? Или на младшего брата, который убил их общую мать проклятыми глазами? — Но если операция провалится, вы можете потерять Синюю Змею. А он сейчас — самый важный человек для войны… — осторожно заметил Проводник. Лауд резко швырнул в него бокал. — Заткнись! Думаешь, я сам этого не знаю?! Серебряный кубок деформировался от удара, но не разбился. Он угодил Проводнику прямо в лоб, однако кровь не выступила, зато красное вино подобно алой крови растеклось по лицу, заливая одежду. Проводник молча стёр его тыльной стороной ладони. —— Простите, господин. — Чёрт возьми! — Лауд пнул стол. Роскошный, но стоявший на шаткой подставке, он опрокинулся, и кувшин с вином разлетелся вдребезги. — Ты слышал, что я сказал? Есть ли сейчас что-то важнее убийства Лешака? — Разумеется, нет. — Тогда делай! Делай! Говорящий от имени короля — это я! Лауд ещё не был королём. День, когда он сможет спокойно короноваться, наступит ещё не скоро. Он не знал, закончится ли война, если они убьют Лешака. Однако он мог поспорить: как только война с Империей закончится, пять малых стран снова начнут воевать друг с другом за то, что останется. Проводник не осмелился сказать этого вслух. Не его было дело — давать советы. Он был всего лишь Проводником, подчинённым королевской семьи, и просто убивал тех, на кого ему указывали. — Что ж, разве возвращение Синей Змеи не является обязательным условием? — спросил он наконец. Лауд, который некоторое время тяжело дышал, ответил: — Сделай всё, что в твоих силах. Однако если обстановка будет неблагоприятной, я не стану тебя винить. А теперь убирайся. — Благодарю вас, ваше высочество. Проводник надел на лицо чёрную маску. И стал подобен тени, растворившись во тьме. Никто из входящих и выходящих из дворца не заметил его появления. Никто, кроме одного человека — Радана.

***

— Уже третий день, — заметил Абадд. — Могу поспорить своими наручами, что убийца знает о ловушке и не придёт. Абадд толкнул Карума локтем. — На что поспоришь? — Эм, я… Сидрис фыркнул и вмешался, избавляя Карума от затруднения. — Заткнитесь. Не впутывайтесь в это. Они всё равно не появятся. — Хм? — Карум на мгновение задумался и покачал головой. — Нет, так не бывает. Если они не появятся, зачем мы здесь? И потом — наследный принц не стал бы торчать здесь ради проституток. — Его высочество и не ждёт, что Неизвестный убийца появится. Он слишком умён для этого. — Тогда зачем? На третий день после проникновения в квартал красных фонарей Мерва Лешак всё ещё играл роль распутного принца. Даже рыцари-хранители на мгновение засомневались: то ли цель — поймать убийцу, то ли — удовлетворить накопившиеся желания. — Он хочет понять, как здесь всё работает, — пояснил Сидрис. — Как информация отсюда попадает к Неизвестному убийце. Нельзя заткнуть уши, когда противник так громко кричит. Абадд беззвучно цокнул языком и покачал головой. — Ты слишком щедр к его величеству, — протянул он. — Вполне в его натуре — захотеть развлечься. — К его величеству?! — Сидрис оборвал его насмешкой. — Прекрати нести чушь. Его высочество никогда не возьмёт в объятия проститутку. Этого не случится. Абадд надул губы, как ребёнок. Он тоже был красив, но рядом с Лешаком чувствовал себя неполноценно. Это хмурое выражение ему не шло. — Нет, то есть… да, я тоже так думаю. Но не слишком ли мы заигрались в сводников? Три дня смотреть на пьяных в течке — выше моих сил, — пробормотал он. Сидрис ответил холодно: — Если не нравится быть сводником — будь проституткой. — …Играть. Чёрт возьми, тебе стоило бы помалкивать. Рыцари-хранители замаскировались под сводников и их посыльных. Они рыскали по всем закоулкам Красных улиц, следя за движением денег и людей. Это стало возможным только потому, что принц купил один из борделей Мерва. Пока рыцари прочёсывали тёмные углы, притворяясь настоящими сводниками, Лешак привлекал всеобщее внимание — он играл роль «крупного клиента». В окошко борделя постучали. Это был местный мальчишка на побегушках, всегда работавший в этом заведении. Его дело — торчать у входа на Красную улицу, хватать новых гостей и направлять их в бордель. — Эй, новый хозяин. Абадд приоткрыл окошко. — Да. — А что, богатые клиенты здесь теперь часто ходят? Речь шла о принце Лешаке. — Он только что зашёл в дом напротив, — раздражённо ответил посыльный. — Чёрт, я бежал сюда со всех ног, чтобы привести его к нам. Мерзко себя чувствую. Посыльный не знал, что принц Лешак — тот самый человек, который купил бордель, где он работал. Абадд коротко усмехнулся. — Ничего. В следующий раз повезёт. Знаешь, что делать? — Конечно — пойти посмотреть, каких проституток к нему приводят. — Верно. Мальчишка покачал головой. — Но зачем? Судя по тому, что я видел, у него нет особых предпочтений. Если он просто хочет купить любую бабу, пусть приходит к нам. Абадд высунулся из окошка и постучал посыльного по голове. — Потому что я тебя прошу. Иди и посмотри на лицо проститутки. — Эй, я впервые вижу, чтобы новые хозяева занимались такой черновой работой, — проворчал мальчишка. — У нас тут так не принято… Ладно, я пошёл. Окошко закрылось, и посыльный помчался по переулку, словно белка. — Хорошо, что у нас есть этот парень, — довольно заметил Абадд. — Следить стало намного проще. Мальчишка, родившийся и выросший в этом переулке, примерно знал лица проституток из других борделей. Его задачей было проверять тех, кто входил в комнату Лешака. Если лицо оказывалось незнакомым — возникали подозрения. — Ты уверен, что его величество получает выгоду от покупки борделя? — спросил Карум. — Сколько он заработал? — Не спрашивай меня об этом, — отмахнулся Абадд. — Инкрис отвечает за все расчёты, верно? — Ага, — усмехнулся Карум. — Вот почему он в последнее время такой мрачный. — В самом деле? Он семь лет вливает деньги в войну. — А его величество не знает, что такое экономия. — Зато он совершенен во всём остальном, так что этот недостаток ему можно простить. — Попробуй сказать эти слова Инкрису. — Упаси боже. Я не хочу, чтобы он меня возненавидел. С его характером он быстро лишит меня доли. — Ты. Если будешь шутить о его величестве — убирайся, — ледяным тоном оборвал их Сидрис. Абадд и Карум мгновенно замолчали. Если и был кто-то, кого стоило опасаться сильнее, чем его величество, то это был Сидрис. — Вы отдаёте себе отчёт, что его величество сейчас служит наживкой? — тихо спросил Сидрис. — Э-э… В тот самый миг, когда Абадд и Карум с тревогой смотрели в окно, Бам-бам-бам! В окошко громко застучали. Абадд мгновенно открыл заслонку. — О, да! Ты проверил? Лицо мальчишки побелело. — Я… кажется, большие неприятности! — выпалил он дрожащим голосом. — Что случилось? — Там… я слышал, что сестра Йени должна быть в комнате гостя… но… — Говори по существу. — Йени волновалась… она попросила меня одолжить заколку у Лены… она хотела быть самой красивой… вот я… Абадд схватил его за одежду через окно. — К делу. Что случилось? — Да… сестра Йени мертва. — Что? — Чтобы заплести косу… я вернулся, я пошёл… нет, сестра Йени мертва… — Чёрт возьми! Бам! Дверь борделя распахнулась, и рыцари-хранители во главе с Абаддом бросились к принцу Лешаку. Причина смерти Йени была очевидна: убийца теперь замаскирован под мёртвую проститутку.

***

— Проклятье! Слишком быстро раскрыли! — выругался Проводник, хватая Радана за руку и таща за собой. Это он убил Йени. Всё, что ему оставалось — толкнуть Радана, переодетого женщиной, в комнату Лешака. Но рыцари-хранители оказались быстрее. Проводник понял: они, должно быть, купили весь бордель. Иначе десятки солдат не перекрыли бы дороги так быстро. Он, должно быть, прятался здесь. Со лба капал пот. Впервые он заблудился в этом лабиринте переулков. Крики слышались то тут, то там. — Там тупик! — Они пошли туда! — Далеко не ушли! — Найти их! Проводник быстро затряс головой. — Мне нужно убираться отсюда. Он выпустил руку Радана и толкнул его в спину. Радан растерянно ощупывал воздух. — Я… я не могу… я не знаю дороги… — Вместе нам опаснее. Проститутку, которую он убил, уже нашли. Армия Лешака ищет убийцу, переодетого в женское платье. Безопаснее разделиться — тогда он сможет войти в другой бордель и притвориться гостем. Радана придётся бросить. Жаль, но выбора нет. Впрочем, если повезёт, Радан тоже будет в безопасности. Мало кто заподозрит слепого в убийце. — Давай, иди! Если выберешься — я приду за тобой. Проводник бросил Радана и побежал. Едва свернув за угол, он замер: перед ним возник клинок. Проводник молча поднял руки. Дорога была перекрыта. Абадд, бывший впереди, оскалился, приставив лезвие к его горлу. — Опа, и куда это ты собрался? — …! — Я из-за тебя бегал как собака, — прорычал Абадд. — Из-за тебя я запыхался. Сидрис сказал у него за спиной: — Будь начеку! Противник — Неизвестный убийца. — Хватит волноваться, — отозвался Абадд, не отводя клинка. — В моей стойке нет слабых мест. Вопреки своему обычному поведению, в его мече не было ни тени игривости. Ни единой бреши. Сбежать было невозможно. Поняв это, Проводник намеренно сменил тактику. Единственный выход — скрыть свою личность. — К-какой убийца? — залепетал он, искусно дрожа. — Что вы имеете в виду… это ложное обвинение. — У меня нет желания слушать твою чушь, — холодно оборвал Абадд. — Эй, свяжите его. Признание он даст перед наследным принцем. — Слушаюсь, господин Абадд. Солдаты связали Проводника. — Эй, что вы делаете?! В чём я провинился?! О-о-о-о! — Проводник изображал неведение, размахивая конечностями. — Р-Радан?! Ты здесь?! Давай, останови их! Что же ты делаешь, пока меня так унижают?! Взгляды Абадда и Лешека обратились к Радану, стоявшему в стороне. Он, в ужасе, прижимался к стене, пытаясь понять, что происходит. Проводника поймали. Среди шума пробился знакомый голос: — «Радан! Как ты можешь быть таким неблагодарным? Как ты можешь предать того, кому обязан?! Я вожу тебя, чтобы ты зарабатывал, раз ты слепой! Не знаешь, как выглядел бы твой дом без меня? Чем бы питались твой больной отец и братья?!» Радан, нащупав стену, шагнул вперёд. Бежать некуда. Остаётся довериться Проводнику — он как-нибудь проложит путь. — Хм…? Погоди… это не ты? — Абадд всмотрелся в движения Радана и узнал его. Сегодня он был одет в женское платье, голова скрыта красной тканью. При первой встрече Абадд не узнал его. — Ты ведь тот самый проститут с прошлого раза? — Ах… тогда… — Радан стоял растерянно. Он тоже узнал Абадда по голосу. Тот самый рыцарь-хранитель, который был с Лешаком. Значит… — Это он, — раздался голос принца Лешака у него за спиной. Они разом обернулись. — Наследный принц. В тот же миг появился Лешак. — Ах! Его рука обвилась вокруг затылка Радана, разворачивая его. Радан тихо вскрикнул, ударившись лбом о грудь мужчины. Лешак, крепко прижимая его к себе, снял красную ткань с его головы. Плечи Радана дрожали. Он вгляделся в его лицо, покрытое женским макияжем. Большим пальцем он стёр с его губ помаду — лицо Радана вернулось к прежнему облику. Лешак наклонился к самому его лицу и произнёс низким, тяжёлым голосом: — Тогда, может быть, теперь ты скажешь мне, кто ты?