Сапфилла

      Дождь не прекращался. Гроза окутала всю Сапфиллу и била молниями куда попадет. В основном страдали деревья и поля, изредка руины. Как будто бы удары становились только чаще, словно сам Бог захотел покарать эту землю и всех, кто на ней грешил. Кейси, Реймонд, точнее, то, чем стали те двое. Изабелла. И новый грешник был готов явить свое истинное лицо.       Смотритель уперся к стене, пытаясь осознать даже не только то, что именно с ним все это время происходило, но и то, что вот-вот  произошло бы. Ведь в воздухе всегда есть споры плесени, а значит, что Дэниел вдохнул их еще когда пошел к Кейси. И это было похоже на правду, так как тогда впервые и нагрянула боль. И все это время, каждый раз, когда смотрителю приходилось дышать воздухом Сапфиллы, он дышал в том числе и спорами грибков. А те уже распространялись по телу, добрались до мозга, и быстро стали на нем расти. Таким образом, Дэниела сводила с ума зараза, поселившаяся в его голове. И скоро сводить с ума уже было бы некого.       Дэниел умрет. Это самая страшная мысль, которая только и могла быть в его сознании. И даже Изабелла, та, кто создал источник цветочной плесени, ничем уже не способна ему помочь. Она винила себя за смерти всех тех, кого видела вокруг. И это было правдой.       — Дэниел, я не прошу у тебя прощения. — Через всхлипы она пыталась говорить с ним. — Каждый день жалею о том, что пришла сюда. Что вообще появилась на свет! Я чудовище… Все это время мне хотелось смерти. Высшего наказания. Умоляла и умоляла эту тварь меня убить! Точно также, как и Рэймонда! Но оно лишь игнорировало меня…       Смотритель не отвечал лаборанту, даже не смотрел на нее.       — Помнишь, отдавала тебе пистолет? Я до последнего надеялась, что ты врал мне… И что нажмешь на курок, позволить наступить моему забвение. Но ты этого не сделал, посчитал меня хорошим человеком! Боже, мне так жаль!       А в ответ все то же молчание. Как будто и нет никакого дела до воплей девушки. Да и значение у них какое? Разве человеку нужны сожаления, когда он вот-вот может в последний раз закрыть глаза?       — Хочет, чтобы ты страдала, говоришь… —Вдруг тихо начал Дэниел. — А разве это не ты должна себя убить? Почему надо постоянно взваливать чужое дело на остальных? Ты не маленькая. И не хочешь ты умирать, попросту боишься да жалеешь себя без конца. Я каждый раз брал ответственность на себя, помогал всем, я сюда пошел, чтобы помочь тебе, дуре, в том числе! Но разница между нами в том, что я не прошу кого-то расплачиваться за себя. Мы оба виноваты в смерти Кейси.       — Дэниел, я не понимаю. Ты бредишь. — Забормотала она в ответ.       — Каждый из нас должен понести наказание. Твой черед. — Моррис потянул руку к сумке, из которой достал казавшийся до ужаса холодным пистолет. — Бери.       — Прошу тебя, я…       — Бери и стреляй. Живо. — Твердо приказал Дэниел. — Либо тебя убьют мои коллеги, либо сама все сделаешь.       Дрожащими, полными слез руками Изабелла потянулась к оружию. Но тем не менее не могла приставить его к себе.       — Дэниел…       Однако Дэниел уже не слушал. Каков прок слушать морально уже давно  мертвого человека? Изабелла ведь могла если не предотвратить произошедшее, то  через колоссальную боль, через вину и ненависть к собственной природе. Принять собственную сущность и пойти навстречу какому-то пусть и туманному, но, возможно, даже светлому будущему. Ведь так бы хотел и Рэймонд. Но бедный и одновременно виноватый в собственном горе лаборант попросту не мог поверить в то, что способен на какое-либо искупление. Чудовища не исправляются, не так ли? Тогда почему ей было так страшно умирать, почему она хотела помочь последнему, кто явился в Сапфиллу за все это время? Искала ли та хотя бы мизерного прощения — никто уже не мог бы сказать. Смотритель отворил дверь, ведущую вверх, в особняк, и шагнул. Когда он оказался уже на первом этаже, точнее в узком коридоре первого этажа, раздался грохот. Бездыханное тело девушки повалилось вместе с пистолетом. И последнее, что она вспомнила перед роковым движением пальца — всего лишь слова вручившего ей пистолет Дэниела. “Ты не похожа на плохого человека”. Не похожа.       Не похожа.       А смотритель даже не сбавил ходу. Он шел дальше и дальше, не обращая внимания на полностью покрытые алым пульсирующим мехом стены. Бутоны прорастали через потолок и пол, однако Моррис всего лишь переступал их. Это уже вряд ли походило на здание, скорее на живое чрево, и способное поглотить своих посетителей полностью, оставив только кости. Так ли выглядит биологический ад?       Каждый шаг Дэниела Морриса казался все тяжелее. И вот, он дошел до лестницы на второй этаж. Под сапогами смотрителя раздавалось хлюпанье и шипение, но самому ему не было никакого дела до этого. Через тридцать секунд он уже прошел в верхние коридоры. Даже не коридоры. Скорее, абсолютно темные тоннели. И вот, среди этих тоннелей была комната с окном, из которого были видны лишь всполохи молний.       И именно в этом помещении смотритель увидел еще один силуэт. Подойдя ближе, Дэниел точно мог сказать, кто это. А потом неизвестный обернулся. Вот она, точка конца. Собственной персоной тот, кого все это время упоминали, который являлся во сне, который был забыт на шесть дней и найден прямо сейчас… живым? Кейси выглядел вполне себе человечно, он даже улыбнулся своему другу, сказал ему «давно не виделись, рыжий».       От этого голоса Дэниел потерял всякое самообладание и просто зарыдал.       — Кейси! Я никогда не просил тебя о помощи, но... Боюсь, что сейчас это все, что в моих силах. Я на грани. Я до сих пор не могу понять, как так вышло. Погружался в эту кроличью нору все глубже, и глубже, и глубже! Это ад. Это ад, я вот-вот буду мертв. Кейси, я умираю, ты понимаешь?!       Руки Дэниела едва заметно дрожали, брови медленно-медленно сводились к переносице. Он упал на колени в бессилии, зажмурился вновь, ведь… разве это то, что Моррис правда видит перед собой?       — Дэниел, я правда то, что ты искал? — Задал ему важный вопрос лучший друг.       — Мне в любом случае надо было найти тебя! Ты знаешь это.       Отчаяние на лице Дэниела сменилось раздражением. И именно в тот момент, когда он раскрыл глаза, Кейси как будто бы замер. Ровно также и сам взор пропавшего смотрителя был пуст, лишен жизни. Да даже голос его звучал томно и неестественно, он отскакивал эхом в голове у Морриса.       Это был не Кейси.       — Хватит этого фарса. — Жалобно прошептал Дэниел.  — Я хочу видеть правду. Ты мертв, Кейси! Я вижу, что... Да что я, черт возьми, вижу вообще? Ты безжизненная иллюзия, издевательство над тем, кто был со мной бок о бок. Фальшь и зло!       Дэниел встал и с громом топнул в пол, отчего тот скрипнул.       — Кейси... Умер. Но почему я прошу его помочь? — Прошептал Моррис, опустив глаза на тонкую доску под подошвами. Вот-вот сломается.       Тогда Дэниела будто бы услышало что-то настоящее. Но что и откуда — конечно, разум не мог определить. Лишь моргнув, периферическим зрением Дэниел заметил, что Кейси перед ним уже не было.       Иллюзиям пришел конец, настало время последней истины. Истины о том, что это была не иллюзия, а ширма, за которой скрывалось нечто, что не  мог представить себе ни Дэниел, ни Кейси, да никакой человек, не видевший или не представлявший картин жестокой природы. Точнее, тем, что выходит за ее грань, за грань жизни и страшной неминуемой смерти. Перед смотрителем был уже давно не человек. Это было нечто, сотканное из частей сразу двух людей, но пытающееся выдержать форму одного. Виднелись ребра, почерневшие треснутые ребра и остатки жира и плоти, словно поверхность разъела кислота. Оно было практически полностью покрыто гигантскими пульсирующими наростами, словно разрушающими то, что было за ними. А наверху красовалась голова. Точнее, чуть ли не обглоданный скелет с темными пятнами. На части лица небрежно висел на тонком лоскуте большой кусок оторвавшейся кожи. Он закрывал правый глаз.       Из-под наростов торчали окровавленные пальцы, кости, даже какие-то ткани. Судя по всему, от одежды. А на полу рядом, совсем незаметно лежала маска Рэймонда.       — О боже мой… — Дэниел попятился от такой картины. — Кейси… что они с тобой натворили?! За что?! Господи, почему?       Существо продолжало стоять и даже, в каком-то смысле, смотреть прямо в душу смотрителю. Смотрело оно так где-то около минуты, пока Моррис просто… стоял. Он не мог даже пошевелиться, сказать что-то. И тогда он почувствовал нечто. Это было похоже на все предыдущие приступы боли, однако теперь ему просто словно передали сообщение через эту боль.       «ДЭНИЕЛ МОРРИС.»       Как будто бы это не просто мысль, появившаяся в его голове... а именно послание. Оно повторилось через мгновение.       —Ты… это ты делаешь? Ты пытаешься мне что-то сказать?! — Обратился вслух он к существу. Оно ответило кратко и положительно. — Господь бог, оно еще живое… Что ты вообще такое?!       Существо, а если точнее его называть, Источник плесени поначалу не дало ответа. А потом…       Разум Дэниела был буквально атакован голосами. «КЕЙСИ», «РЭЙМОНД», «РЭЙМОНД», «КЕЙСИ», «РЭЙМОНД», «КЕЙСИ», «КЕЙСИ», «КЕЙСИ», «РЭЙМОНД», «КЕЙСИ»…        — А-а-а! Стоп! Прекрати! — Закричал Дэниел. И оно послушалось, сообщение плавно прервалось. — Я знаю, что ты ни то, ни другое.       «КТО Я?»       — Ты задаешь мне этот вопрос, хотя само пыталось дать ответ? Стоп… Ты не знаешь?       «НОВОЕ СУЩЕСТВО.»       — Ну конечно. Ты новая форма жизни, но.. как тогда? Почему ты знаешь эти имена и пытаешься их присвоить?!       «ЗНАНИЯ ДО. ВОСПОМИНАНИЯ.»       Дэниел был поражен тем, что сейчас происходит. Он пытается понять сущность существа, которого раньше никогда не видела природа и, вероятно, предпочла бы не видеть.       — Почему ты распространяешься? Зачем тебе поглощать какие-либо участки Сапфиллы, тот погреб? Весь этот дом… Он почти весь уже в плесени.       «ПОЗНАНИЕ МИРА.»       — Зачем ты хочешь его познать?       «ИНТЕРЕСНО.»       — Но ты остался здесь, не пошел сам дальше. Какова причина?       «СЛАБОСТЬ.»       Источник Плесени, несомненно, обладал разумом. Его ответы были кратки, возможно слегка завуалированы, но сам факт возможности телепатического общения не укладывался в голове Дэниела. Оно подчинялось желанию познания жизни? И при этом содержало память и Кейси, и Рэймонда. Поэтому и самоопределение его менялось. Когда Моррис стал отрицать что вариант Кейси, что вариант Рэймонда, оно потеряло ответ на вопрос.       — Зачем ты убил Рэймонда?       «САМООБОРОНА.»       — Но… тогда почему ты не сделал то же самое с Изабеллой?       «УРОК. СТРАДАНИЕ. ТЕПЛО»       Дэниел пытался задать и другие вопросы. «Как вообще твои грибки могут расти так быстро или, наоборот, просто пульсировать?» — «КОНТРОЛЬ РОСТА».       «Почему мне являлись видения событий прошлого?» — «ЗОВ. СИГНАЛ». «Звал? Почему ты звал именно меня?» — «КРИК ПОМОЩИ. ДРУГ КЕЙСИ».       Кажется, какое-то время после слияния полуживого Кейси и цветочной плесени первый сохранял сознание. Даже представить невозможно, какие муки он испытыва. И именно тогда, перед собственной кончиной, лучший друг Дэниела выразил желание. Крик о помощи. Друг Кейси.       — Он... он всего лишь хотел, чтобы я его услышал. Но, видимо, получил я видения уже слишком поздно. Господь, за что ты так с ним поступил? Почему ты позволил ему так страшно покинуть этот мир?       Эти вопросы задавал Дэниел Моррис в унисон, и никак не мог получить на них ответов.       «Кейси. О чем он думал перед тем, как он… погиб?» — «БОЛЬ. КОНЕЦ. ПОМОЩЬ.»       — Он молил о том, чтобы кто-нибудь пришел. А теперь на его месте эта масса. Какой ужас… — шептал Дэниел Моррис.       Голова вновь начала продолжительно болеть, кожа бледнела, появилось покалывание в животе. Время заканчивалось.       — Меня преследовала галлюцинация Рэймонда. Это точно не прошлое, так что это?       «ПРИЗРАК. ВОПЛОЩЕНИЕ ВОЛИ. ХРАНИТЬ ИЗАБЕЛЛУ.»       Судя по всему, Рэймонд даже перед собственной гибелью думал о ней. Столько смертей, столько страданий. И за что?       Дэниел молчал около минуты, полностью понимая близость конца. С каждой секундой ему становилось все хуже и хуже.       «Каково оно — забвение? Что увидишь после того, как в последний раз закроешь глаза? На ум приходила только вечная чернота с осознанием всего того, что было пережито. Либо и память поддастся исчезновению. Но тогда что? Что я увижу? Как именно выглядит тьма… Оно все ближе.» — Пальцы у Дэниела Морриса стали дрожать, дрожать так незаметно и при этом так страшно. Они немели, будто замерзали и вот-вот должны были остановиться навсегда вместе со всем телом, всеми его мыслями. Но что бы осталось точно — следы существования. Напоминание о том, что смерть уже пришла по его душу, словно наказание за все, что было увидено и содеяно, в том числе и самое главное. То, что считал Дэниел наибольшим грехом — бездействие. — «Если Бог есть, почему он даровал ему такой конец? Почему я умру быстрее?»       Защемило в боку. А затем и в шее, и под лопаткой. Мурашки мгновенно пробегали с ног до головы волнами каждые пять секунд. С каждым циклом они усиливались, заставляли вздрогнуть.       «Да какая вообще разница, что я увижу? Все здесь уже давным-давно мертво и я, как просто дурак, прибывший сюда из-за чужих проблем, гнию прямо сейчас. Эти мучения закончатся и я потеряю последнее, что осталось. Способность ощущать, способность встретить ужас лицом к лицу. Я больше никогда не смогу увидеть себя в отражении.»       — Ради чего ты меня убиваешь, скажи мне! Почему нельзя обратить процесс?! — Крикнул уже хрипло, с ощутимой слабостью в голосе смотритель.       «ВИНА. КЕЙСИ. ЗОВ ВИДЕНИЙ.»       Вероятно, даже если самый ответственный смотритель не винил Дэниела ни в чем, в сознании мелькнула секундная, перебитая агонией мысль, что если бы просто он получил хотя бы немного поддержки, хотя бы какое-то согласие, то, вероятно, никто бы еще шесть дней назад не отправился в Сапфиллу. Только Изабелла и Реймонд. Эксперимент не был бы удачен, и им осталось бы лишь вернуться в цивилизацию.       Моррис думал об этом каждый час пребывания на этой территории. А Кейси лишь секунду, возможно, даже  предпоследнюю или последнюю. И это запомнил Источник.       — Ты не Рэймонд. И не Кейси. Никогда не был одним из них. Ты — нечто новое. Пытаешься распространяться, мыслить. Честно, до сих пор не понимаю, как такое существо как ты вообще могло появиться на свет. Я не могу вернуть назад своего друга, но то, как ты воплощаешь его, имитируешь — это отвратительно.       Ответа от Источника не последовало. И тогда Дэниелу пришла идея. Избежать смерти и похоронить неупокоенные души. Возможно ли это?       — Ты… буду тебя звать Источником плесени. Это то, чем по сути и являешься. Источник, у меня к тебе вопрос. Возможно ли твое существование в симбиозе с человеком?       Около пяти секунд оно молчало, пока, наконец, не дало четкий ответ, который и определил дальнейшие слова смотрителя. «ДА». Глубокий вздох Морриса.       — Я предлагаю сделку. Так как тебе свойственно распространение и познание мира, я могу дать тебе такую возможность. Но при условии, что я сохраню собственную жизнь, а плесень перестанет расти в моей голове. Если ты способен контролировать ее, то явно можно и заставить переместиться?       «ВОЗМОЖНО».       — Ты станешь единым целым со мной, но сохранишь жизнь, чтобы я смог показать тебе мир. Взамен… Ты оставишь их всех в покое. Кейси, Рэймонд, Изабелла, да вся Сапфилла должна остаться в прошлом. Ты не будешь никого заражать и не будешь показывать видения прошлого. В этом мое желание. При любом несоблюдении мной условий ты можешь найти себе иного носителя, а при любом твоем — я положу нам обоим конец. Источник плесени, принимаешь ли ты мое предложение?       Существо как будто бы каждый раз перед подобными сложными вопросами начинало думать, и поэтому ответ давался с задержкой. Однако в этом случае… В глазах у Дэниела Морриса сильно помутнело. Кажется, уже было слишком поздно для такого рода сделок. Мозг до того воспалился, что смотритель бы вот-вот завопил, но еще мгновение — и вопить нет никакой нужды. Словно невидимая рука впилась в его тело и медленно-медленно вытаскивала из него грешную душу, забирая куда-то далеко-далеко во тьму. Сердце практически перестало биться, и все, что мог сделать Дэниел — это лишь проронить последние слова.       — Прости меня, Кейси…       И тогда глаза его закрылись, а мозг потерял связь с внешним миром.       «ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПРИНЯТО»