Сапфилла

      Тишь и темнота. Так и будет ощущаться потеря сознания смотрителя после пробуждения. Ни остановить Реймонда, ни продолжить преследование не удалось, и неизвестно, насколько долго пролежал Дэниел. Возможно даже, что Изабелла уже успеет исполнить задуманное, и даже бог не предвидит, что из этого выйдет. Но Дэниел Моррис не мог пошевелиться, его сердце стучало крайне медленно, точно так же, как и кислород поступал в легкие. Издалека бы показалось, что он уже не жилец.       На данный момент сознание его глубоко-глубоко во тьме. Здесь ничего не видно. Совершенно ничего. Только шум ветра, прямо как тогда — шесть дней назад. Когда никакой нарушитель не пробивал в стене брешь кувалдой, когда никакой смотритель не находил странные бутоны плесени под землей, когда никто еще не успел поссориться. Только вот последнее скоро и случится.       Тот вечер, на самом деле, был даже солнечный. Дэниел тогда вместе с остальными коллегами, в том числе и с Кейси, сидел за двумя деревянными столиками, которые доставали, обычно, под конец вахты, по воскресеньям. Там они либо играли в карты, либо ужинали, либо просто обменивались историями. Однако в тот самый вечер никто не играл, так как Кейси обещал признаться в чем-то важном.       И вот, когда они все собрались — Дэниел, его друг и еще десять смотрителей, с которыми оба были не слишком близки, прозвучало объявление. Тот, кто был не самым профессиональным, но явно самым ответственным, тот, кто всегда был против побегов сослуживцев с объекта, объявил о собственном желании уйти.       «Понимаете, господа, речь даже не о моей больной матушке, хотя и не без этого. Дело в том ведь, что наше дело… оно бессмысленно! Все давным-давно забыли об этой территории, о трагедии, о биологическом оружии. Кто сюда придет закон нарушать? Да никому это место не сдалось. Даже начальству или местной власти. Мы здесь не нужны.»       Разумеется, когда коллеги это услышали, часть из них молчаливо согласилась, хоть и не хотела признавать правоту его слов. Но вот Дэниел и еще тройка человек даже встали из-за стола, пытаясь отговорить Кейси.       «Но это наш долг! Кто, если не мы? А если прямо завтра придет сюда какой-нибудь чокнутый с динамитом и решит подорвать стену? Тогда ж плесень расползется!» — говорил один из них.       «И весь труд дезинсекторов пойдет насмарку. Кейси, я понимаю твою усталость, но ты нужен нам.» — сказал уже Дэниел.       Много возражений против пришлось выслушать Кейси, однако могли ли они в сущности переубедить его? Это скорее ощущалось как давление, полнейшее непонимание его мнения. Разумеется, он был не настолько глуп и понимал, что Дэниел и остальные по-своему правы. Но как бы он ни возражал, они находили новые контраргументы. Уже казалось, что спор этот будет длиться бесконечно и в итоге никто ни к кому не прислушается. Тогда смотритель, считавшийся самым ответственным из всех, прежде чем покинуть застолье, произнес:       «Если вы считаете охрану этой безжизненной дыры долгом, то вы ответственнее меня, поздравляю! Только вот любая другая работа более осмысленна и результативна. Больше говорить нечего.»       И после Кейси ушел в направлении смотровой станции. Но разве мог Дэниел оставить своего друга вот так? Конечно, Моррису было знакомо подобное одиночество во мнении, и ощущалось это скверно. Именно поэтому он и подумал, что личный разговор мог бы приободрить. И ведь не знал еще, что это приведет только к громкой ругани.       — Если ты и правда считаешь, что твоя работа хороша, что ты действительно кому-то помогаешь — помогай! Но только без меня. Со временем опыта у тебя прибавится.       — Кейси, я не говорю же, что ты обязан принимать удобное для нас решение. Ведь ты же… не один в своей мысли. Просто если все начнут сбегать, разве не объявят в розыск? Даже не факт, что нам одобрят смену места службы. В конце концов, может и хорошо, что здесь так тихо?       — Иногда мне кажется, что я больше нужен не всем, а тебе. Потому что ты беспомощен, Дэниел, слышишь меня? Ты занял удобную позицию, что кому-то здесь действительно помогаешь, что твой пост смотрителя — благое дело, но даже не задумываешься, а имеет ли это реальное значение!       — Но разве я… — Хотел возразить Моррис, но был перебит раздраженным коллегой.       — Ты считаешь, что мы можем коллективно помочь этому месту стать нормальным, соблюдая порядок, но при этом сам о себе не думаешь. На что ты тратишь свою жизнь? Ответь мне!       Но Дэниел и слов подобрать был не способен.       — Так я и думал. — Заключил Кейси и окончательно развернулся. Через пять секунд он почти скрылся за дверью в будку. — Не хочу никого из вас видеть даже в метре от будки. Можешь передать, что я без вас всех могу работать и думать. Убирайся.       Эти слова эхом пролетали в голове Дэниела. Даже если это сон, даже если это прошлое, он не мог с этим ничего поделать. Лишь вспоминать и чувствовать себя ужасно, словно это он и виноват в пропаже друга. В этом и во всей беде, которая ныне происходит с Сапфиллой. Однако Моррис услышал что-то, кроме голосов прошлого. Грубое «проснись, придурок!» выбило из сна, заставило, наконец, открыть глаза. Вернуться в реальность, где, возможно, еще не все потеряно. Ведь гроза еще не до конца дошла до территории.       Воздух Сапфиллы становился все более и более морозным. От ветра даже мурашки по спине пробегали. Небосвод мрачнее прежнего, листва летела с востока на запад. Хоть молний еще не было слышно, они вот-вот нагрянули бы сюда.       Протерев глаза рукавом, смотритель огляделся. Справа от него стояла лаборант со скрещенными руками. Именно она и разбудила своим громким обращением Морриса.       — Господи, что со мной… — Зашептал Дэниел, не ожидая ответа.       — Вот уж не знаю, выглядишь отвратительно. Даже дохлая лысая мышь не так болезненна и бледна, как ты сейчас! — С какой-то издевкой сказала Изабелла.       Дэниел приподнялся и попытался потянуться. Спина у него хрустела достаточно громко.       — Я вроде ясно дала понять, чтобы ты убрался отсюда, нет?       — Изабелла, я никогда себя не чувствовал так ужасно. Постоянные мигрени, зуд, вообще не понимаю, что со мной…       — Не надо потому что плесенью дышать. Давай, иди отсюда.       Вновь руки Морриса зачесались, да так, что через перчатки уже нельзя было избавиться от этого чувства. Тогда он мигом снял их со словами «да сколько можно». И после этого оба увидели шокирующее зрелище. Сквозь все ткани рук прорастали темно-красные пушистые клубки, словно паразиты, поедающие организм. Причем они даже не исчезали, не сдирались при любых отчаянных попытках это расчесать уже голыми пальцами. Их корни расположились прямо на нижних слоях, граничили с мышцами и костями.       Лаборант сделала шаг назад, нахмурившись.       — Изабелла, вы знаете, что это такое? Я еще в погребе увидел нечто ужасное. Какой-то странный не то бутон, не то еще что, весь покрытый этой гадкой плесенью, и она только разрасталась по стенам и полу с огромной скоростью! И сейчас оно… нет… неужели оно тоже во мне?!       Девушка не нашла слов, чтобы хоть как-то ему ответить.       — Понимаю, что отпугнул вас, что преследовал, но… пожалуйста, скажите, вы знаете, как это убрать?! — В отчаянии начал просить Дэниел Моррис. Он даже подумать не мог о том, что плесень может произрастать на живом человеке, еще и на нем самом. С каждой минутой чесалось только больше.       И тогда Изабелла будто бы хотела сказать что-то конкретное, но тут же себя остановила.       — А с чего я должна тебе помогать? — После этих слов она достала украденный пистолет. Один патрон в нем еще остался. — Ведь проще  просто прервать страдания!       Услышав это, Дэниел едва не закричал, однако сразу сделал глубокий вдох. Эмоциями ничего не решить.       — Я на самом деле не подразумевал ничего плохого, когда хотел отвести вас к выходу. По протоколу мы должны ликвидировать любого, кто прошел слишком далеко, но честно, кому это нужно? Точно не мне.       — И ты думаешь, это помешает мне выстрелить?       — Конечно, нет. Но ты не похожа на плохого человека. И потому… давай не будем этого делать? — После этого Дэниел засмеялся. Искренне засмеялся за все эти шесть дней, а с чего? С собственной жалости. — Да уж, я мастер убеждений, ха-ха. Говоря серьезно, обещаю, что уйду, если поможешь. Тебе это и нужно, да? Я только хотел бы еще найти одного человека, но уже и не знаю, тут ли он.       С каждым словом выражение лица Изабеллы становилось все более пустым, в каком-то смысле и печальным. Почему смотритель, преследовавший ее все это время, вдруг такой добрый и милосердный? Это даже звучит абсурдно, он точно ей врал. Но тем не менее лаборант протянула ему рукоять, держа ствол под углом. Она почему-то задрожала, слегка прищурилась. Она боялась, что он врет? Тогда почему вручает пистолет? Медленно-медленно Дэниел потянулся к оружию, но даже не приставил палец к спусковому крючку. Лишь аккуратно забрал приспособление из рук девушки. А та опустила ладони и голову.       — Сдаюсь, охранник, постараюсь что-нибудь придумать. — Тихо сказала она.       — Спасибо тебе, Изабелла. — С облегчением ответил Дэниел и спрятал пистолет в сумку.       Смотритель и лаборант покинули руины селения, отправились дальше по тропе на север. В сторону другого забора, который дополнительно оцеплял весь особняк Сапфиллы и прилегающую к нему территорию. Усадьба находился на маленьком островке посреди озера, которое можно было пересечь. Со всех сторон, кроме востока, где не было берега, провели широкие каменные мосты. Сам дом, пусть и именовался особняком, по сути своей был двухэтажным невысоким зданием с подвальным помещением и красивыми мозаичными окнами. Он был немногим более красив и величественен, чем любой крупный домишка в ближайших деревнях. Тем не менее, именно он и стал эпицентром биологической катастрофы много-много лет назад. Просто там не было толком никаких обломков, никаких развалин. Лишь дом, полный плесени.       Дэниел и Изабелла шли к забору, который за столько лет уже давно утратил прочность, и сейчас там зияла брешь даже больше, чем у стены. И за все время между ними не было ничего, кроме неловкой тишины, пока девушка не решила ее нарушить.       — Если бы мы встретились гораздо раньше, то могли бы пойти в мою лабораторию на востоке. Правда вот, я ее уже уничтожила.       Поначалу Дэниел всего лишь кивнул, не придав значения ее словам. Но через пару секунд размышлений по пути он впал в ступор.       — Погоди, лабораторию? Что? Сколько я был в отключке?       — Так спрашиваешь, будто я знаю. Ну, между нашей первой встречей и этой нынешней прошло в районе полутора часа.       — Полтора часа? И вы уже успели лабораторию обустроить? — Дэниел совершенно был растерян, пытаясь уложить данный факт в голове. — Бессмыслица какая-то, так быстро… еще и уничтожить.       Изабелла смутилась от слов смотрителя, ведь решительно не понимала, что именно он имел в виду. Как будто для нее все было абсолютно логично и не вызывало никаких вопросов. Однако Моррис от такого даже остановился и пытался выстроить у себя в голове полную картину.       — Не понимаю, о чем ты. Может, надышался и несешь черт знает что. — Подытожила лаборант, не желая продолжать тему. Было попросту слишком неловко. — Кстати, Дэниел. Ты все упоминал, что ищешь какого-то Кейси. Не расскажешь подробнее?       Сказав это, девушка пересекла ограждение. Попутчик вслед за ней. Они были рядом с мостом. Река, впадавшая в озеро, была неспокойна из-за ухудшения погоды. Уже где-то там, неподалёку, слышался раскат грома. Ветер только крепчал, из-за чего что смотритель, что лаборант начали дрожать. Тучи окончательно потемнели, не оставив ни единого проблеска, и солнце никак не могло хотя бы лучиком прикоснуться к земле, к природе, к обломкам и чудом уцелевшим домам, к станциям или к озеру. Скоро начнется ливень. Это не радовало ни Дэниела, ни Изабеллу.       — Это друг мой, тоже смотритель Сапфиллы. Неделю назад поссорились, и он не захотел больше никого видеть. Сказал, что сам работать и думать может, раз мы с ним не согласны. Сегодня пошел его проведать, так и нигде Кейси нет. Наверное, он еще зол на меня.       — Понятия не имею, из-за чего вы там поругались, но… — С неуверенностью, отведя взгляд, ответила лаборант. — Думаю, ты его найдешь. Главное, не стоит идти в сам особняк. Нам нужен лишь подвал.       —А почему?       Девушка поначалу промолчала в раздумьях. Но когда они уже пришли к дому, к его главному входу, она все же решила рассказать.       — Дело в том, Дэниел, что… мы с Реймондом не просто нарушители. Подвал особняка был одной из наших лабораторных комнат. — Она выдержала паузу, сглотнув. — В качестве подопытного мы использовали человека.       Моррис вновь остановился.       — Кто это был? — Со строгостью он задался вопросом.       — Просто за нами идиот увязался, и мы его решили использовать. Я даже не помню уже, как он выглядит. В итоге мы реализовали формулу, которую очень долго разрабатывали перед тем, как явиться сюда. Я смогла создать… новый вид плесени.       — Что?! Но как? Как так быстро? Я не видел с вами никакого идиота, но… подожди. Это та самая плесень?       — Именно. Та, что ты описывал, с бутоном. Назвали ее цветочной из-за этого. Как видишь, эксперимент удачно прошел.       Это уже вообще не походило на реальность. Прошло ведь даже меньше дня, каким образом все так быстро могло случиться? Физически невозможно. И тем не менее, Изабелла говорила то, что видела сама, что делала сама. Возможно, одна конкретная деталь могла бы объяснить возможность всего этого, но какая — смотритель и подумать не был в состоянии при таком потоке информации. Что точно можно заключить — девушка недоговаривает. И это так потому, что охранник попросту задавал неправильные вопросы.       — Что стало с человеком? — Холодно спросил он. Ответ последовал лишь после того, как они обошли особняк и были возле запасного выхода. Конечно же, он вел через подвал.       — Он… умер. Точнее, даже не умер, а словно сросся с новой плесенью, и она с каждым днем все больше и больше его поглощала. Это было нечто сродни живому ходячему трупу с гигантскими наростами. Ужасное зрелище…       — Изабелла. Ты знаешь, что такое биотерроризм? Ты вообще понимаешь, что натворила? Кто это был? Ты знаешь, так скажи мне.       — Дэниел, я даже имени у него не спрашивала. А Реймонд и подавно! Но того человека уже вряд ли и опознать возможно. Он бродит где-то там, наверху.       Но она получила в ответ лишь «я тебе не верю». Изабелле более сказать было нечего. Моррис хотел услышать полную правду, но при этом был в ужасе от одной только мысли о том, кем мог быть тот человек.       Дверь в подземное помещение была открыта. За ней — небольшая каменная комнатка со столом по центру, на котором были выставлены полупустые бутыли и перегонные колбы. На стене прикованы ржавые окровавленные кандалы.       —Дэниел, я клянусь, что если бы то был смотритель, я бы к нему не прикоснулась даже. Это смертный приговор! Да, возможно я не самая адекватная, но не настолько безмозглая. Идем, я правда хочу помочь.       Однако Моррис не торопился заходить внутрь в отличие от нее. Он повернулся к бушующему озеру, на которое стали мало-помалу падать дождевые капли. С каждым мгновением их становилось все больше, и больше, и больше. Прямо как и головной боли у смотрителя. Мигрень вновь накалилась, притупив чувства. Дэниел пытался отдышаться, расставить все в голове по местам, но чем сильнее он пытался найти логику, тем быстрее она ускользала. Он сошел с ума? Изабелла и Реймонд сошли с ума? Это все походило на больную фантазию, на сон, на то, что никогда не могло бы являться реальностью! Но как бы Дэниел ни отвергал это, оно было наяву. Просто не хватало кусочков пазла.       — Господи, что вообще здесь происходит?! Я не понимаю! — Заорал во всю глотку смотритель. Голос разнесся по всей округе, а ветер только помогал, распространяя все дальше и дальше.       А девушка не могла понять, почему Дэниел настолько в замешательстве. Ведь все эти события произошли не за один час, не за три даже.       И все же, предстояло очень долго поговорить с Изабеллой. Множеством вопросов выпытать информацию, потому что это совершенно не то, что  смотритель мог бы ожидать от всей истории. И он даже понятия не имел, как она может закончиться. Оставалось лишь зайти в подвал и узнать все. От начала и до конца.       И как только он зашел, перед ним предстала… ссора?! Внезапно, возле входа в сам особняк, внутри помещения, стоял Реймонд. Дверь за ним была открыта. И он кричал что-то Изабелле, которая была в противоположной стороне комнаты. А та обвиняла его, говорила что-то настолько громкое, что даже уши у того, кто за всем этим наблюдал, зазвенели. По правде говоря, Моррис будто бы и не соображал достаточно хорошо, чтобы услышать, о чем они спорят. Но тогда он вдохнул и вновь помассировал лоб, напряг глаза, и затем… Он стал видеть все слегка яснее. Услышал фразу лаборанта.       «Мы проделали такой путь, скотина ты! Если тебе так все не нравится, то какого дьявола ты вообще меня встретил?! Что ты здесь делаешь? Уходи к чертям собачьим отсюда!» — Грозно вопила Изабелла в сторону своего попутчика в шляпе и маске.       Каким образом вообще Реймонд мог здесь оказаться? Он был в особняке? Или он прошмыгнул, пока Дэниел пытался прийти в себя? Что видит перед собой охранник и как это относится ко всему тому, что было ранее — он вообще уже не имел понятия. Но голову слишком сильно ломать, возможно, уже и не придется и все встанет на свои места совсем скоро!       Не желая более ничего слышать, спутник лаборанта ушел в комнаты поместья, захлопнув за собой дверь. Кажется, это был конец ссоры. И тогда Дэниел хотел потребовать объяснений у девушки, однако не тут-то было. Сверху послышался практически звериный вопль, стоны, крики, и все они однозначно принадлежали Реймонду. Именно поэтому Изабелла, только что пылавшая яростью, тут же успокоилась побежала к двери. Стоило девушке переступить порог и слегка подняться, так закричала от ужаса уже она.       — Да что у вас там, полоумные?! — Рявкнул Дэниел, отчего у него даже челюсть слегка свело, однако его снова пронзила волна головной боли, из-за которой он покосился.       Все стихло. Более ни единого повышенного тона, ни единого слова ниоткуда не было слышно. Дэниел Моррис через пару мгновений вновь смог прийти в себя. Ничего более он не слышал, словно эпизод поставили на паузу, а кассету вынули. Моррис как будто бы уже и перестал видеть всякий смысл в вопросе о том, что это все, черт возьми, вообще было. Где он, почему, и есть ли вообще возможность в этом разобраться — его ненадолго перестало волновать. Ему была необходима как раз подобная тишина.       Гроза на улице во всю усилилась, по озеру ударила молния. Никакой видимой местности там, снаружи, уже и не было. Да и смотрителю то не было важно. Рядом с Дэниелом стояла одинокая, исхудавшая и не радостная Изабелла, которая точно также потеряла нить повествования. О чем он? Ведь для нее по-прежнему все имело смысл.       — Изабелла. Ты понимаешь, что вообще произошло? — С надеждой, совсем тихо и печально спросил Дэниел.       — Почему ты задаешься этим вопросом..? — Так до конца и не понимала она.       — Да потому что как вы смогли пробраться сюда, вырубить меня, вывести новый вид плесени и убить человека меньше чем за гребаный день? Вы бредите! Я брежу! С ума схожу из-за вас!       — Стой, Дэниел! Стоп! Дыши. — Пыталась того успокоить лаборант. — Пожалуйста, дыши. Это все произошло не за один день.       — В каком смысле? — Вытаращился на нее Дэниел.       — Спокойно. Мы с Реймондом попали сюда шесть дней назад. За нами увязался человек и в итоге мы его полнедели использовали для опытов с грибками. И таким образом… появился он. Новый вид плесени.       И тут Моррис сказал то, от чего сама Изабелла была шокирована.       — Я только что видел вашу ругань с Реймондом.       Она растерянно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, как выразить ее недоумение.       — Дэниел, ты.. что?! Погоди, когда именно ты зашел сюда, внутрь Сапфиллы?       —Буквально сегодня же, что тут… Минуту… — И тут уже сам Дэниел стал догадываться, что именно он видел все это время. Еще даже перед тем, как пройти через стену утром.       — Ты видел события… которые были в прошлом. Наша ссора с Рэем случилась два дня назад. — Последнее предложение та проговорила через ком в горле, с подступающими к глазам слезами. Ведь Дэниел действительно все это время видел не то, что происходило сиюминутно. Каким-то образом он мог видеть отрезки прошлого! Пробивание стены кувалдой, разговоры Рэя и Изабеллы, все это — не настоящее.       — Рэймонд мертв?       Лаборант не смогла ему ответить, ведь к тому времени она была вся в слезах. У смотрителя оставалось еще немало вопросов, ибо такое в голове сразу вряд ли уложится. Каким образом он способен видеть произошедшие раньше моменты? Это за гранью дозволенного человеку. Все эти, если можно так сказать, видения не могли бы являться здоровому человеку.       — Изабелла. Полагаю, мы оба знаем, кто стал подопытным. Он был одет в темную форму, а не светлую, как я, из-за разных званий. Ведь так? Он и пропал, оказывается, не сегодня, а шесть дней назад. Прямо после того, как мы… — Дэниел пытался как мог удерживать слезы, но это быстро утратило смысл. — Поссорились.       Ведь Дэниелу не хотелось вообще осознавать это. Все казалось лишь сном. Он лишь однажды патрулировал, не одевшись как надо, и подхватил простуду, после чего стал бредить. И сон он видит не в здравии. А когда этот проклятый вымысел исчерпает себя, все вернется на круги своя. Проснется смотритель в будке, никакой Изабеллы и Рэймонда в помине не будет. А в другой станции заперся, переписывая документы, самый ответственный из охраны. Человек, который не хотел никого видеть, но лишь нуждался в поддержке. Конечно же, никогда бы он не сознался в этом, считая себя сильной личностью для этого. Это было бы в репертуаре Кейси, того Кейси, которого всегда знал Моррис. И которого никто не терял.       Разве это все похоже на то, что могло бы случиться в действительности? Абсурд. Раз то не сновидение, тогда розыгрыш, фарс! Тех, кто все подстроил, следовало бы наказать. Такое не походило ни на одну шутку, способную рассмешить даже Изабеллу, даже Кейси. А значит, точно издевательство над Дэниелом на почве пропажи коллеги, и ничего более! Но тогда почему он видел цветочную плесень, выглядевшую столь омерзительно и при этом настояще?       Так быть может, никакой это не розыгрыш. В конце концов, Изабелле не было никакого смысла так безбожно насмехаться и тем более подстраивать смерть друга. Каждое событие, которое видел перед собой Моррис, не могло быть никаким сном. Из этого следовало, что Кейси взаправду уже не вернется на смотрительную станцию, не оповестит друга об окончательном решении. Да даже просто попрощаться. И для Дэниела описать было невозможно, насколько это чувствовалось все фальшиво. Кейси никогда не заслуживал быть принесенным в жертву жестокой науке. По правде говоря, за все это время Моррис, пока был внутри Сапфиллы, словно и принял выбор друга. Разве он ему товарищ, если не будет верить в его счастье? В то, что даже если их общение сильно ослабнет, Кейси волен в собственном выборе? И стоило ли тогда вообще его пытаться переубедить, если одно грамотно построенное предложение Дэниела еще тогда, на застолье, могло бы свести на нет любые возмущения?       Но смотритель, видя сомнения Кейси, всего лишь захотел их развеять. Потому что так бы и поступил настоящий товарищ, не так ли?       — Плесень Кейси поглотила и Рэя, они… они оба мертвы. Дэниел, я жалела об этом каждый день после того, как моя формула удалась! Я хотела прекратить мучения твоего друга и уничтожить цветочную плесень. Но оно… оно прознало о моих намерениях, оно стремилось жить. Оно убило Рэймонда.       — Ума не приложу. Все это, все то, что я видел! Быть не может… Почему я это вижу? Почему я продолжаю чувствовать эту адскую мигрень?! Что со мной, Изабелла? — В полном отчаянии и почти кричал Дэниел. — Ответь мне!       Изабелла дрожащей рукой, сказав перед этим «подожди-ка», провела по макушке, вискам и затылку смотрителя, и вдруг резко отдернула ее и вздрогнула. Ее рот широко распахнулся. Дэниел неровно задышал, с опаской ожидая слов, которые поразят больше, чем все, что было ранее.       Слов, которых он больше всего боялся.       — Господь бог, Дэниел! —Растерянно проронила лаборант. — Все это время поражены были не только руки…       — Нет… Этого еще не хватало. Оно должно было просто показаться, ты не всерьез!       — … но и голова. — С ужасом отрезала Изабелла и отвела взгляд.       Все это время Моррис страдал не просто от плесени, а еще и от галлюцинаций, вызванных ею и преследующих его от начала до конца. Еще тогда. Когда он заметил, как два силуэта ломали стену кувалдой. Когда он пошел прямо за ними, еще надеясь найти Кейси. Того самого Кейси, который, на самом деле, давно его не ждет. Потому что пропал ровно шесть дней назад и никто не заметил никакой проблемы. Никто не придал значения затишью.       В том числе и близкий, лучший друг самого Кейси. Дэниел Моррис. Который в любой момент может снова потерять сознание и неизвестно, в последний ли раз.       Его уже было не спасти.