Право на счастье

Мартовское солнце ярко светило, наполняя весенним теплом улицу. Саске стоял у ворот парка, задумчиво разглядывая мельтешащих людей, находясь при этом в своих мыслях. Этот год пролетел для него как один затяжной прыжок в неизвестность. Всего двенадцать месяцев назад он был уверен, что его жизнь — это прямая линия между идеальными оценками и одобрением отца. А потом в его мир ворвался Наруто, и линия превратилась в кардиограмму. Он ждал уже пять минут, за которые он успел трижды проверить телефон и один раз — свое отражение в витрине. — Теме-е-е! — крик разрезал гул толпы раньше, чем сам блондин появился в поле зрения. Наруто бежал к нему, смешно размахивая рюкзаком. На нем была объемная джинсовка, светлые кеды и неизменная улыбка, от которой у Саске каждый раз приятно сжималось в груди. — Фух... едва не опоздал! — парень остановился рядом, жадно хватая ртом прохладный воздух. — Ну что, идем? Они пошли по уединенным аллеям. Здесь, вдали от рева моторов Синдзюку, тишина казалась осязаемой. Саске первым протянул руку, переплетая свои пальцы с пальцами Наруто. Блондин в ответ лишь крепче сжал его ладонь, и на мгновение они оба замолчали, наслаждаясь этим простым жестом. Они дошли до старого мостика, и Наруто вдруг замер, облокотившись на перила. — Слушай, а представь, — блондин прищурился, глядя на голубое небо над головой, — что в прошлой жизни мы тоже были знакомы? Ну, типа, были лучшими друзьями, вместе сражались или вообще были ниндзя в какой-нибудь деревне? Но при этом мы были такими упертыми, что так и не смогли признаться друг другу в чувствах, и поэтому судьба такая: «Окей, эти двое безнадежны, дадим им еще один шанс». Саске стоял рядом, вслушиваясь в его слова. На мгновение он представил странные образы: развевающиеся на ветру плащи, звон стали и ощущение бесконечной погони друг за другом. — Как иначе объяснить мою тягу к тебе и это дурацкое чувство, что я знал тебя всю жизнь, я просто не знаю, — закончил Наруто, снова глядя на него. — Даже когда мы только начали общаться, я уже чувствовал, что ты — мой человек. Учиха обхватил лицо омеги ладонями, притягивая его к себе. — Значит, в этой жизни мы не будем тупить, — прошептал он в самые губы блондина. Их поцелуй был долгим и глубоким, наполненным всем тем, что они не решались сказать вслух. В нем была сладость их тайных переглядываний в классе и обещание чего-то гораздо большего, чем просто школьный роман. Когда они все же оторвались друг от друга, тяжело дыша, Саске снова переплел их пальцы, и потянул дальше. Парковая дорожка вывела их к небольшому пруду, где на зеркальной глади воды, лениво перебирая лапками, замерло семейство уток. Наруто тут же прилип к невысокому ограждению, лихорадочно хлопая себя по карманам. — Черт, теме! — он разочарованно вытянул губы. — Совсем вылетело из головы. Надо было взять из дома булку, что с завтрака осталась. Гляди, как они на нас смотрят, бедняги! Наверняка есть хотят. Саске остановился рядом, сложив руки на груди. Он бросил на птиц короткий взгляд и привычно фыркнул, вскинув бровь. — Ты как всегда. Твое «доброе дело» только навредило бы им. Уток нельзя кормить хлебом, у них от него забивается желудок. Намикадзе замер, медленно повернув голову к другу. Его глаза округлились так, будто альфа только что открыл ему тайну мироздания. — В смысле… нельзя? — прошептал он. — Но все же кормят! Я всю жизнь… Саске, ты серьезно? Я что, всё это время был для них злодеем? — Ты был просто идиотом, — Учиха вздохнул, но, заметив, как у парня поникли плечи и угасла улыбка, непроизвольно смягчился. — Ладно, хватит драмы. Птицы сыты, здесь полно еды для них. Пойдем лучше купим тебе рожок, пока ларек не закрылся. — Мороженое? — Наруто мгновенно вскинулся, и в его глазах снова запрыгали искры. — Чур, мне двойное, с шоколадной крошкой! Теме, ты лучший! Спустя десять минут, уже вовсю сражаясь с быстро тающим шариком пломбира, Наруто тянул Саске за рукав вглубь парка, туда, где берег становился совсем диким. Они остановились перед огромной старой ивой, чьи тяжелые ветви спускались до самой травы, образуя живой изумрудный шатер. — Ого… — блондин осторожно отодвинул листву, приглашая парня зайти внутрь. В этой «зеленой комнате» мир снаружи перестал существовать. Сквозь узкие листья просачивались золотые блики заката, отраженные от воды, которые медленно скользили по лицу Наруто и в этой тишине, нарушаемой лишь плеском воды, омега вдруг стал непривычно спокойным. Он просто стоял, глядя на танцующие тени, и в этом мгновении было столько чистого, неброского счастья, что у Саске перехватило дыхание. — Слушай… — Наруто вдруг встрепенулся, разрушая чары тишины, и выудил телефон. — Мы обязаны это запечатлеть! Давай сделаем фото? Саске театрально закатил глаза, хотя даже не шелохнулся, чтобы уйти. — Еще чего. — Ну Саске-е-е! Всего одно! Смотри, как тут красиво, даже твоя кислая мина будет выглядеть хорошо. Ну пожалуйста! — Один снимок, Намикадзе. И если ты кому-то его покажешь — мало не покажется, — проворчал Саске, но послушно шагнул ближе, позволяя блондину прижаться к своему плечу. Парень широко улыбнулся, вытянул руку с телефоном и, прежде чем нажать на кнопку, на мгновение склонил голову к плечу брюнета, который попытался принять свой привычный невозмутимый вид, но омега в последний момент скорчил рожу, высунув язык, и Учиха не сдержался, прыснув в кулак. На фото получилось нечто невообразимое: смеющийся Саске, который пытался отвернуться от объектива, и сияющий Наруто, обнимающий его за шею. Романтика в парке сменилась привычным хаосом, стоило им выйти за его пределы. Оба достаточно проголодались, поэтому, не сговариваясь, двинулись в сторону кафе. В помещении было людно, и запах жареного мяса с пряностями заставил желудок Наруто предательски заурчать. Он уже открыл рот, чтобы заказать самый калорийный десерт и огромную порцию лапши, но Саске, едва взглянув на него, решительно перехватил инициативу. — Даже не думай. Ты весь день на ногах, поешь нормальной еды, — Учиха захлопнул меню, игнорируя протестующий стон блондина, обратился к официанту. — Две порции риса с овощами и запеченным лососем. И чай. Зеленый. — Ты тиран! — Наруто картинно повалился на стол, но спорить не стал: он знал, что когда брюнет включает режим «заботы», сопротивляться бесполезно. Пока они ждали заказ, шум кафе превратился в приятный белый шум. Наруто, сам того не замечая, потянулся через стол и взял руку Саске. Он лениво перебирал его длинные пальцы, очерчивая подушечкой большого пальца острые костяшки. Это было так естественно, что тишина между ними стала почти осязаемой. В какой-то момент Наруто заметил, что брюнет как-то странно замер, а кончики его ушей медленно, но отчетливо заливаются пунцовым цветом. Хитрая улыбка тут же расцвела на лице омеги. Он подтянул руку брюнета ближе и, не сводя с него сияющих глаз, запечатлел мягкий, нарочито долгий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Добе, ты… — Саске подавился воздухом, отчаянно пытаясь вернуть лицу спокойное выражение, но румянец уже переполз на щеки. Наруто не выдержал и расхохотался — громко, искренне, запрокинув голову. Несколько человек за соседними столиками обернулись, улыбаясь или недоуменно приподнимая брови. — Ауч! — блондин охнул, когда под столом прилетел точный пинок в голень. — Тише, идиот, — прошипел альфа. Когда принесли еду, разговор плавно перетек на семейные дела. Саске, отпивая чай, хитро прищурился. — Кстати, Итачи все утро метался по дому в поисках вдохновения, куда позвать твоего брата на свидание. Так что не у нас одних сегодня «особый вечер». Наруто чуть не поперхнулся, захихикав: — Серьёзно? Вот ведь жук, мне и слова не сказал, что тоже на свиданку собрался, — парень фыркнул, но его взгляд внезапно стал очень нежным. — Знаешь, я рад за них. Итачи стал мягче и более живым, а Дейдара будто обрел опору под ногами.    — Согласен, — Саске вдруг усмехнулся, его взгляд стал задумчивым. — Может, и они в прошлой жизни были связаны? Какая-нибудь судьба, от которой не сбежать. Наруто прыснул: — Ага, представляю это. Уверен, что в таком случае Дейдара был каким-нибудь террористом-подрывником. Только так я могу объяснить эту его страсть. — А Итачи? — задумался Саске. Задумавшись над этим вопросом, оба решили, что в любой вселенной Итачи это Итачи, идеальный и слишком правильный. Завершили тему тем, что эта идея слишком забавна, чтобы быть правдой. После кафе они просто бродили по неоновым улицам. Наруто дурачился, пытаясь идти по бордюрам, заставляя Саске страховать его, чтобы не свалиться в витрину магазина. Они заходили в фотобудки, где Наруто напяливал на Саске розовые очки-сердечки, и он, к своему же удивлению, даже не сопротивлялся. — Эй, теме, смотри! Мы здесь как настоящие звезды! — Наруто размахивал лентой свежеотпечатанных снимков. На одном из них они целовались, прикрывшись руками. Когда они дошли до станции метро, город уже полностью погрузился в ночь. Учиха остановил парня у колонны, на мгновение прижимая его к себе. — Добе, — тихо позвал он. — А? — Даже если мы и правда когда-то были кем-то другим... я рад, что в этой жизни мы — просто мы. Наруто просиял, обвивая руками шею Саске и вжимаясь носом в его щеку. — Я тоже. Они стояли так, пока не объявили их поезд. Целый год знакомства, один незабываемый вечер и бесконечность впереди. Уже в самом вагоне Наруто достал наушники и, не спрашивая, вставил один в ухо Саске. Когда вагон тронулся, блондин привычно устроил голову на плече Учихи, чувствуя под щекой плотную ткань его толстовки. Их пальцы переплелись в кармане альфы — тесно, надежно. Музыка лилась в уши, заглушая стук колес, и пока поезд нес их к разным станциям, в этом маленьком пространстве на двоих времени будто не существовало. Им обоим было абсолютно всё равно, кто на них смотрит — в этом вагоне, под эту мелодию, им было хорошо.