Право на счастье

Утро 20 марта ворвалось в Токио ослепительным лазурным небом и прохладой. Академия преобразилась: её величественный фасад, обычно строгий и неприступный, сегодня сиял, отражая лучи раннего солнца. Над парадным входом, точно застывшие всполохи огня, колыхались тяжелые золотые ленты, а до скрипа чистые ступени вели в мир, который для кого-то сегодня должен был стать заключительным этапом. Актовый зал напоминал море — колышущееся, многоголосое, расцвеченное строгой формой учеников и изысканными нарядами гостей. Семья Учиха сидела в первом ряду, отделяя себя от толпы аурой невозмутимого достоинства. Фугаку, в черном костюме, сидел, скрестив руки на груди, и хотя его лицо сохраняло привычную суровость, те, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить едва уловимое смягчение в складке губ и редкое, глубокое удовлетворение в глазах. Рядом с ним Микото казалась воплощением элегантности. Темно-синий шёлк её кимоно мягко переливался при каждом движении, а серебряная заколка в волосах ловила блики света. Она то и дело оборачивалась назад, её взгляд скользил по рядам, пока не находил три знакомые макушки — угольно-черную и две золотистые. Поймав их взгляды, она лучезарно улыбнулась, и эта улыбка была теплее мартовского солнца. — Смотри, твоя мама нам помахала! — Наруто, не в силах усидеть на месте, легонько пихнул Саске локтем в бок. — Она сегодня просто невероятная, как настоящая императрица! — Тише ты, бестолочь, — прошипел Саске, поспешно отворачиваясь, но кончики его ушей предательски вспыхнули пунцовым. Ему было приятно видеть родителей такими — спокойными и по-настоящему гордыми за брата. Торжественная часть началась под звуки оркестра. Когда вызвали Итачи, зал на мгновение погрузился в абсолютную тишину. Он поднимался на сцену не просто как лучший ученик, а как символ совершенства. Золотая медаль на его груди ярко вспыхнула под светом прожекторов, а в уверенном, прямом взгляде не было ни капли тщеславия — лишь осознание пройденного пути. Его голос эхом разносился под высокими сводами зала, заставляя сердца присутствующих биться в унисон с его словами: — … Школа дает нам корни, чтобы мы могли стоять крепко, но небо всегда будет принадлежать тем, кто не боится падения. На секунду брюнет замолчал, и его потеплевший взгляд нашел в толпе Дейдару. Блондин сидел, выпрямившись как струна, и буквально светился — в его широко распахнутых глазах застыло восхищение, которое было красноречивее любых слов. После церемонии школьный двор заполнился счастливой суетой. В воздухе летал смех, вспышки камер и обрывки прощальных обещаний. Семья Учиха ждала Итачи под сенью молодых деревьев, и как только он подошел, Микото, забыв обо всем, шагнула вперед и крепко обняла сына. — Мы так гордимся тобой, милый, — прошептала она ему на ухо, и в её голосе дрогнули слезы радости. Фугаку положил тяжелую ладонь на плечо сына. — Ты достойно завершил этот этап. Уверен, университет станет для тебя лишь новой ступенью к вершине. К ним, немного замедляя шаг от внезапного смущения, подошли братья Намикадзе. Наруто по привычке ерошил свои и без того лохматые волосы, а Дейдара, напротив, выглядел непривычно собранным, стараясь пригладить пряди и сохранить лицо. — Мальчики! — Микото приветливо склонила голову. — Спасибо, что разделили с нами этот важный день. Саске рассказывал, как серьезно вы подошли в подготовке к экзаменам. Фугаку медленно перевел взгляд на Наруто. Его фигура внушала трепет, но голос прозвучал одобрительно: — Наруто-кун, я ознакомился с результатами. Прыжок на сорок шестое место за один семестр — это достойная воля к победе. Молодец. Блондин от неожиданности вытянулся в струнку, едва не отдав честь. — Спасибо, Фугаку-сан! Я... я буду стараться еще сильнее, вот увидите! Дейдара, решив, что торжественности на сегодня достаточно, шагнул к Итачи. В его руках была небольшая коробочка. С дерзкой, но очень теплой улыбкой он протянул подарок. — Это тебе. Ты теперь у нас важная птица, — он кивнул на медаль. — Так что пусть этот талисман напоминает: иногда нужно просто лететь в потоке, а не пытаться преодолеть каждую бурю лбом. Итачи осторожно извлек из коробочки изящную глиняную фигурку ворона. Работа была тонкой, почти живой. Брюнет поднял глаза на Дейдару, и на его лице расцвела такая искренняя, светлая улыбка, что даже Фугаку понимающе и чуть иронично хмыкнул. — Идемте, — скомандовал глава семьи, указывая на ожидающий автомобиль. — Время не ждет. Вы двое, присоединяйтесь к нам, сегодня будет праздничный обед, и я не потерплю возражений. Наруто не выдержал и издал восторженный вопль, едва не подпрыгнув на месте. — Обед у Учих! Я уже успел соскучиться по вашей еде, Микото-сан! Они вместе направились к воротам. Академия Гакусюин оставалась позади — величественная, залитая солнцем. Итачи шел в окружении семьи и друзей, держа в руках маленькую глиняную фигурку и знал: каникулы только начинаются, и это будет самая лучшая весна в его жизни.

***

Выйдя из машины, и втянув в грудь воздух, Наруто в который раз поразился тому, как же тут тихо и спокойно. Время в поместье словно текло иначе: за высокими стенами остался шумный Токио с его яркими вывесками, а здесь царили тишина и порядок. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, ложась золотыми пятнами на расчищенные дорожки сада. Обед был накрыт в главной гостиной. Сквозь раздвинутые перегородки открывался вид на внутренний дворик, где в небольшом пруду лениво кружили карпы кои. Стол поражал воображение: изысканная керамика, на которой красовались блюда, похожие на произведения искусства. Микото постаралась на славу, зная, что за столом будут трое вечно голодных подростков и один очень вдохновленный выпускник. Наруто сидел на подушке, стараясь сохранять чинность, но его ноздри предательски трепетали от запаха говядины терияки и свежего имбиря. — Пожалуйста, приступайте, пока всё горячее, — женщина мягко опустилась на своё место, грациозно поправляя складки кимоно. — Наруто-кун, я приготовила побольше твоих любимых онигири с тунцом. — Микото-сан, вы — чудо! — парень просиял, мгновенно хватаясь за палочки. — Я готов сдавать экзамены хоть каждый день, если после них будет такой обед! Саске едва заметно фыркнул, но в его глазах читалось удовлетворение. Видеть омег за этим столом, в самом сердце его дома, было умиротворяюще. Фугаку, сидевший во главе стола, хранил молчание, время от времени бросая короткие взгляды на Дейдару, который вдумчиво пробовал каждое блюдо, и на Наруто, чей энтузиазм за столом мог сравниться только с его энергией на тренировках. Когда с едой было покончено, и Микото подала ароматный чай, мужчина отставил пиалу и посмотрел на старшего сына. — Ты сегодня официально перестал быть ребенком, Итачи, но ответственность, которую накладывает наше имя, только возросла. Университет Тодай — это не только знания, это связи и статус. — Я понимаю, отец, — брюнет кивнул, его взгляд был прямым и спокойным. Глава семьи перевел взгляд на братьев Намикадзе. — Минато воспитал достойных сыновей. Пусть ваши пути и различаются, но я рад видеть, что у моих детей есть те, на кого они могут опереться. Дейдара слегка склонил голову, принимая похвалу, а Наруто счастливо улыбнулся. После праздничного обеда в доме воцарилась уютная атмосфера, когда даже строгие правила казались не такими уж давящими. Родители остались в гостиной, оставив молодежь на просторной веранде, выходящей в сад. Наруто лежал на животе прямо на деревянном настиле, болтая ногами в воздухе и пытаясь разглядеть сонных карпов в темной воде пруда. — То есть, всё? — он обернулся к Итачи. — Ты уже не будешь носить школьный пиджак? — Не буду, — Итачи сидел, прислонившись спиной к резному столбу. Рядом с ним, касаясь плечом, устроился Дейдара. — Отец хочет, чтобы я сопровождал его на переговорах с «Хьюга Индастриз» уже в следующем месяце. Дейдара хмыкнул: — Бедный, будто мало было одного Нейджи в школе, теперь придется терпеть его дядю и кучу стариков в галстуках. Ты хоть отдыхать-то собираешься? Тодай — это тебе не школьный двор, там тебя сожрут и не подавятся. Итачи мягко улыбнулся, глядя на закатное небо. — У меня есть четыре года, и за это время я планирую не только выучить кодекс, но и научиться управлять тем, что строил мой дед. Отец считает, что это скелет бизнеса. Если ты знаешь законы, ты знаешь, где у системы слабые места. Саске, сидевший по другую сторону, молча слушал. — Четыре года, — негромко повторил он. — А потом? — А потом я полностью войду в совет директоров, — просто ответил Итачи. Наруто резко сел, скрестив ноги. — Эй! Я вообще-то в политику иду! Кто по-вашему, будет лоббировать бизнес? Саске пихнул парня в бок. — Сначала научись не путать префектуры в тестах, министр. Но... — он замялся, глядя на брата. — Идея неплохая. Бизнес Учих под прикрытием будущего премьер-министра Намикадзе. — И под эстетическим контролем великого Дейдары! — добавил блондин, закидывая руки за голову. — Я спроектирую ваши офисы так, чтобы люди теряли дар речи от одного вида вестибюля. Итачи рассмеялся — тихо и искренне. — Получается, у нас есть план на ближайшие десять лет? — На всю жизнь, братишка, — Наруто широко улыбнулся и вдруг потянулся, обнимая за плечи Саске и Итачи одновременно. — Мы же теперь официально банда. Даже твой отец разрешил нам тут ошиваться! Дейдара фыркнул, но пододвинулся ближе, вклиниваясь в это спонтанное объятие. Они сидели так еще долго. Обсуждали планы на каникулы, спорили и просто наслаждались обществом друг друга. Итачи чувствовал, как напряжение последних недель окончательно покидает его. Впереди был Тодай, сложное обучение и огромная ответственность, но прямо сейчас у него были его люди, и этого было достаточно. Когда солнце окончательно ушло за горизонт, пришла пора возвращаться домой. Омеги уже начали неохотно собирать вещи, когда Фугаку внезапно произнес: — Уже поздно, завтра суббота, так что спешить некуда. Оставайтесь. Гостевая комната подготовлена. — Но наш папа... — начал было Наруто, представляя лицо Минато, когда тот поймет, что его дети ночуют не дома. — Я улажу это, — Учиха достал телефон. — Итачи, принеси еще чая. Разговор с Минато стал кульминацией вечера. Мужчина включил громкую связь, и вся четверка, затаив дыхание, слушала эту дуэль двух титанов. — Фугаку, — голос министра в трубке был напряженным. — Это не обсуждается, я уже выезжаю. Дейдара написал, что они задерживаются, но «задерживаться» не означает «остаться на ночь». — Не будь занудой, — тон Фугаку оставался ровным, почти ленивым. — У детей праздник, к тому же, я гарантирую их безопасность. Или ты боишься, что мой дом недостаточно надежен для твоих сокровищ? — Я боюсь, что твой дом слишком надежен, и я увижу сыновей только на их собственной свадьбе! — отрезал Минато. — Послушай, должны же быть какие-то рамки, в самом деле… — Намикадзе, — Фугаку перебил его тихим, вкрадчивым тоном. — Вспомни наш выпускной класс. Школьный фестиваль, если не ошибаюсь. Кто тогда пообещал, что никогда не расскажет Кушине о том, как ты пытался исполнить серенаду под окном её класса, но запутался от волнения и в итоге полчаса пел о любви директору школы? В трубке наступила такая тишина, что Наруто показалось, будто у него заложило уши. Саске прикусил губу, сдерживая смешок, а Дейдара широко раскрыл глаза. — Ты... ты не посмеешь, — прошипел Минато спустя вечность. — Мы договорились об этом забыть. — Я помню всё, — парировал Фугаку. — И твои дети сейчас внимательно слушают, им, кажется, очень интересно. Что мне сказать? Что папа — романтик или что он просто не умеет ориентироваться в пространстве? А может, я вспомню еще несколько твоих постыдных историй, как знать… — Черт бы тебя побрал, Учиха... — мужчина тяжело вздохнул. — Ладно. Они остаются, но завтра в десять утра я буду у твоих ворот, и если замечу, что что-то не так, я не отвечаю за последствия. — Договорились, — коротко бросил мужчина и нажал «отбой». В гостиной взорвался хохот омег, Наруто и вовсе повалился на пол, задыхаясь от смеха. — Серенада директору! Боже, с этого дня, вы — мой герой! Я теперь знаю компромат на папу! Итачи и Саске переглянулись. В их глазах читалось странное сочетание шока и искреннего веселья. Микото же, прикрыв рот ладонью, тихонько смеялась вместе с ними. — Ну что ж, — Фугаку убрал телефон, и его взгляд был теплым. — Раз уж вопрос решен... Итачи, Саске, покажите гостям комнату. Дождавшись когда приступ веселья спадет, ребята двинулись на второй этаж. Саске выделил свою домашнюю одежду — футболку, и лонгслив, которые были ему самому немного малы, и мягкие хлопковые штаны. Когда гости ушли умываться, Саске и Итачи остались ждать в коридоре, чтобы проводить их в комнату. Спустя минут десять дверь ванной приоткрылась, выпустив облако пара с запахом мыла, и первым вышел Дейдара, закатывая рукава длинного для него лонгслива, а следом — Наруто. Саске, прислонившийся к стене, внезапно почувствовал, как сердце пропустило удар. Его одежда сидела на омеге иначе: горловина футболки съехала набок, открывая полоску кожи и острую ключицу, а штанины пришлось немного закатать. Наруто выглядел домашним, уютным и до невозможного «своим». В голове Саске вспыхнула мысль, что этот вид — в его вещах, с мокрыми волосами и расслабленным взглядом — гораздо интимнее образа с фестиваля. — Ты чего застыл? — парень смешно дернул плечом, пытаясь поймать сползающую ткань. — Я в твоих шмотках как в мешке, даттебайо! — Меньше болтай, добе, — выдавил брюнет, отворачиваясь, чтобы скрыть вспыхнувшие уши, и наткнулся взглядом на довольного Итачи. По пути в гостевое крыло они снова пересеклись с родителями альф, которые выглядели непривычно домашними: Фугаку — в простом юката, Микото — с распущенными волосами. — Устроились? — женщина ласково улыбнулась. — Спокойной ночи, мальчики. Отдыхайте. — Доброй ночи! — хором отозвались парни, и Фугаку, проходя мимо, едва заметно кивнул. В гостевой комнате уже были расстелены два футона, но Итачи и Саске, словно по негласному уговору, и не думали уходить. Они развалились прямо полу, превращая комнату в уютный штаб. — Так, — Наруто энергично потер ладони, усаживаясь в центр. — Раз уж мы не спим, несите настолки! Во что рубиться будем? Брюнеты переглянулись, и в комнате повисла неловкая пауза. — У нас нет настольных игр, — спокойно произнес Итачи. — Отец считает это пустой тратой времени, а мы с Саске в детстве предпочитали сёги или го. — Что?! — Наруто вскинул руки к потолку, округлив глаза. — Ни одной?! Да вы из какого века сбежали? У нас дома целый шкаф забит, от «Монополии» до каких-то стратегий про захват мира. Папа настоящий маньяк на них, он, когда проигрывает в «Уно», начинает доказывать, что правила были составлены некорректно. — О да, — подхватил Дейдара, устраиваясь поудобнее и подпирая голову рукой. — Помнишь, как на прошлый Новый год он так увлекся «Дженгой», что заставил нас всех затаить дыхание и не дышать? Наруто в итоге чихнул, башня рухнула, а папа читал лекцию о том, что мелкий — биологическое оружие против архитектуры. — А когда мама выиграла в «Риск» и захватила все его территории? — Наруто едва заметно улыбнулся. — О-о-о, это была легендарная битва! — Дейдара замахал руками. — Папа пытался заключить с ней дипломатический союз через поцелуи, но мама сказала: «Бизнес есть бизнес, Минато», и окончательно стерла его с карты. Мы с Наруто тогда чуть со стульев не рухнули от смеха! Смех заполнил комнату, разбивая строгость поместья. Они долго обсуждали планы на каникулы, размышляя, куда можно сходить, пока есть время, ведь Итачи теперь — студент, и свободные часы станут роскошью. Постепенно разговор стал тише. Дейдара и Саске, будучи «жаворонками», начали сдавать позиции. Блондин зевнул так широко, что у него хрустнула челюсть, а Учиха всё чаще тер глаза, пытаясь удержать нить беседы. — Глянь на них, — Наруто толкнул Итачи в плечо, кивая на ребят. — Два гения превратились в сонные тефтельки. — Это природа, — брюнет, как истинная «сова», выглядел бодрым. — Слушай, помнишь, ты в прошлый раз интересовался моим телескопом? Я могу принести его сюда, небо сегодня идеальное. Голубые глаза вспыхнули восторгом и парень начал активно кивать головой, выражая согласие. Пока Итачи бесшумно ушел в свою комнату, блондин попытался «оживить» Саске: — Эй, теме! Вставай! Итачи сейчас звезды покажет! — Добе... — прошипел парень, не открывая глаз. — Заткнись... родители спят... если отец придет, ты увидишь не звезды, а вечную тьму в углу... Итачи вернулся с тяжелым телескопом на треноге. Установив его у открытого окна, он начал тихо рассказывать о туманностях и созвездиях. Наруто, замерев у окуляра, слушал его с открытым ртом. — Смотри, это Сатурн. Видишь кольца? — шептал Итачи. — Офигеть... — блондин не мог оторваться. — Я никогда не думал, что увижу это так близко и не на фотографии! Саске, лежа на футоне, сквозь сонную пелену наблюдал за омегой. Лунный свет падал на его лицо, делая черты мягче, а восторженный блеск в глазах — невыносимо прекрасным. Брюнет, стараясь подавить очередной зевок, нащупал телефон. Рука слушалась плохо, но он сделал фото: Наруто, склонившийся над телескопом в его футболке. Это было слишком красиво, чтобы оставить только в памяти, но силы покинули его — рука с телефоном упала на одеяло, и парень уснул прямо там. Дейдара тоже сдался. Он сел, пошатываясь от сонливости, и потянул увлеченно объясняющего что-то Итачи за рукав: — Учиха... хватит быть Википедией... пошли спать... Он обнял брюнета за талию, прижимаясь щекой к его спине, и мгновенно «отключился». Наруто обернулся и прыснул в кулак, глядя на ошарашенного парня, которого «захомутал» его сонный брат, и быстро сделал фото Итачи в «плену» у Дейдары и спящего Саске. — Скину в общий чат, — прошептал он. — Будет чем подколоть братика утром. Намикадзе осторожно подошел к футону, где уже вовсю сопел его парень. Он аккуратно лег рядом, положив голову на плечо брюнета, который во сне инстинктивно притянул его ближе, что-то неразборчиво пробормотав. — Итачи... — прошептал Наруто, закрывая глаза. — Расскажи еще про те звезды... Учиха, уложив Дейдару и накрыв его одеялом, лег рядом. Он еще долго вполголоса переговаривался с Наруто, пока и того не сморил сон и в гостевой комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием четырех людей.

***

Первые лучи солнца, робкие и прозрачно-золотые, пробились в гостевую комнату сквозь щели штор, а воздух в комнате был неподвижным и тёплым. Итачи проснулся первым и лежал неподвижно, боясь спугнуть это хрупкое мгновение. Дейдара спал спокойно, но всё так же крепко прижимался к его боку, а светлые волосы разметались по подушке, переплетаясь с тёмными прядями и альфа, приподняв руку, начал медленно и почти невесомо перебирать эти золотистые локоны. В его взгляде не было привычной аналитики — только безмолвное, глубокое обожание. Он смотрел на Дейдару так, словно тот был самым ценным произведением искусства, которое ему когда-либо доверяли. Чуть поодаль Саске, приоткрыв глаза, замер в похожем оцепенении. Он лежал лицом к Наруто, и первое, что он увидел — кончик носа блондина и его закрытые веки с длинными, подрагивающими ресницами. Рука Саске всё ещё была на талии омеги, и он чувствовал через тонкую ткань своей же футболки мерное биение чужого сердца. Парень был настолько заворожен этим видом — Наруто, умиротворенный, в его вещах, спящий в его доме — что даже не сразу заметил, что брат на соседнем футоне тоже проснулся. — Красиво, правда? — негромко, почти одними губами произнес Итачи, не отрывая взгляда от Дейдары. Саске вздрогнул, переводя взгляд на брата. Он увидел, как тот гладит Дейдару по голове, и на лице старшего застыло выражение такой открытой нежности, какую Саске не видел у него никогда. — У тебя лицо такое, будто ты святого увидел, — хмыкнул младший, стараясь вернуть себе привычную невозмутимость, хотя его рука на талии Наруто лишь крепче сжала ткань. — Ну и пусть, — Итачи мягко усмехнулся. Младший закатил глаза, но спорить не стал. Он снова повернулся к блондину, понимая, что пора просыпаться. — Эй, добе, — Саске легонько потряс Наруто за плечо. — Вставай. Скоро отец придет проверять, не съели ли мы гостей. Омега в ответ лишь что-то невнятно промычал и, вместо того чтобы открыть глаза, сильнее вжался лицом в плечо альфы, обхватывая его руками, как плюшевого мишку. — Дей... — Итачи позвал блондина, слегка коснувшись его щеки. Дейдара проснулся куда быстрее. Он несколько секунд смотрел на Итачи в упор, осознавая, что всё ещё обнимает его, а потом, вопреки ожиданиям, не отпрянул, а лишь довольно потянулся, как сытый кот. — Доброе утро, — пробормотал он, садясь на футоне и потирая глаза. — Помоги мне его поднять, — Саске кивнул на «мертвого» Наруто, который упорно игнорировал реальность. — Он впал в спячку. Дейдара ухмыльнулся. Он переполз к младшему брату и начал безжалостно его тормошить. — Вставай, мелкий! Папа уже наверняка у ворот с бензопилой! Наруто! — Еще пять минут... — простонал блондин, пытаясь натянуть одеяло на голову. — В школе... нет занятий в субботу... оставьте меня... — Ты не в школе, ты в логове Учих! — Дейдара вцепился в его щиколотки и потащил на пол. — Вставай, Намикадзе, или я заставлю Саске тебя поцеловать, чтобы ты превратился в принца! Или в жабу, тут уж как пойдет. Саске, услышав это, густо покраснел и поспешно встал, а Наруто, наконец, соизволил приоткрыть один глаз. — Ты злой... — он сел, растрепанный, сонный, с отпечатком подушки на щеке. Его взгляд упал на Саске, потом на Дейдару, и на лице медленно расплылась довольная улыбка. — О! Вы уже заценили фотки? Наруто с довольной ухмылкой наблюдал за братом: тот тут же открыл их общий чат, и его лицо мгновенно залилось пунцовой краской от бешенства. — Ты труп, гаденыш! — Дейдара бросился на него, и по комнате разнесся шум потасовки и звонкий смех. Их драку прервал стук в дверь и голос Микото, зовущей на завтрак. К моменту, когда раздался звонок в ворота, подростки уже сидели в столовой, стараясь выглядеть максимально прилично, хотя растрепанные волосы и горящие глаза выдавали их с головой. Микото, накрывая на стол, то и дело поглядывала на них с мягкой улыбкой. — Мальчики, вы сегодня очень бодрые. Через минуту в дверях появились родители омег в сопровождении Фугаку. Намикадзе выглядел так, будто не спал всю ночь, но увидев детей — живых, сытых и смеющихся — заметно расслабился. — Папа, мама! — Наруто вскочил, едва не перевернув стул. — Вы вовремя! Тут такой омлет, вы должны попробовать! — Минато-сан, проходите, — Микото подошла к нему, мягко, но уверенно увлекая к столу. — Вы как раз к чаю. Кушина, милая, присаживайся. Мужчина, который планировал просто забрать детей и уехать, оказался в ловушке гостеприимства Учих и энтузиазма своей жены. Вздохнув, он сел рядом с Фугаку, который с абсолютно невозмутимым видом пододвинул ему чашку. Кушина, севшая рядом с Микото, уже вовсю разговаривала с ней на разные темы, а Минато, глядя на то, как Саске подливает Наруто чай, а Итачи и Дейдара обмениваются тихими фразами, почувствовал, как его настороженность постепенно тает. Это было странное, шумное и невероятно уютное утро, и даже Фугаку, казалось, перестал скрывать легкую улыбку за чашкой чая.