Право на счастье

Семь утра наступили внезапно и беспощадно. Тишину коридоров разорвал звон колокольчика, с которым дежурные проходили мимо комнат, напоминая, что время на сон истекло. В комнате 302 уже кипела жизнь. Киба, полный энтузиазма, уже вовсю прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть брюки. — Вставайте, мешки с костями! — орал он, пиная Шикамару в попытке разбудить его. — Нам уже скоро выходить, не хочу опоздать из-за вас! Нара выдал длинную, нечленораздельную тираду в подушку, смысл которой сводился к тому, что мир несправедлив, а утро — издевательство, и просто свернулся в тугой кокон из одеяла. Саске, уже полностью одетый и даже успевший идеально зачесать волосы, стоял над Наруто, который спал в позе морской звезды, раскидав конечности по всему футону. — Добе, — Саске ткнул блондина ногой в ребра. — Подъем. Ответом было невнятное причмокивание. — Намикадзе, я второй раз не повторю, — Саске наклонился и с силой дернул одеяло на себя и омега, лишившись защиты, лишь сжался в комок, подтянув колени к подбородку, но глаз не открыл. — Еще пять минут... Сакура-тян, неси еще рамена... — пробормотал Наруто, даже не шелохнувшись. — Пять минут истекли пятнадцать минут назад, — процедил Учиха. Он схватил парня за щиколотку и резко дернул, стаскивая его с футона на жесткий пол, от чего тот что-то прошипел, перевернулся на живот и заснул снова прямо на полу. Киба, пролетавший мимо в поисках расчески, хохотнул: — Безнадежно, Учиха! Он в коме! Тут нужен экзорцист или ведро ледяной воды! Саске замер. Его терпение окончательно лопнуло и он молча подошёл к низкому столику, где стоял высокий стакан с недопитой со вчерашней ночи водой — Ты сам напросился, усуратонкачи. Альфа резким движением выплеснул всю воду прямо на лицо и шею спящего. — А-А-А-А! ЧЕРТ! — Наруто подскочил так, будто в него ударила молния. С его волос капало, одежда моментально прилипла к телу, а глаза бешено уставились на брюнета. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ПРИДУРОК?! — Ты проснулся. Цель достигнута, — невозмутимо отозвался Саске, ставя пустой стакан на место. — Да я тебя сейчас в этом стакане утоплю! — Намикадзе, всё еще путаясь в собственных ногах и полах юката, бросился на парня. Удар плечом в живот сбил Учиху с ног, и они оба с грохотом повалились на пол. Блондин, мокрый и злой, пытался зажать Саске голову локтем, а тот, шипя от неожиданности, вцепился ему в запястья, пытаясь подмять его под себя. — Отпусти, идиот! — рычал альфа, упираясь коленом в чужое бедро. — Отпущу только после того, как выбью из тебя дурь! — Наруто перекатился, и они вдвоем врезались в низкий столик, едва не опрокинув вазу. — Эй-эй! Хорош! — Инузука бросил свои сборы и схватил Наруто за пояс юката. — Вы сейчас стены разнесете, нас из рёкана выпрут! — Саске, угомонись, — Шикамару, наконец, явил миру свое лицо, сонно моргая. Он лениво приподнялся и схватил брюнета за лодыжку, пытаясь оттянуть его от Наруто. — Это слишком хлопотно — объяснять Ируке, почему у нас в комнате два трупа. Чоджи, помоги! Парень, который до этого момента меланхолично дожевывал печенье, вздохнул и просто навалился сверху на всю эту кучу малу, придавливая Наруто и Саске к полу своим весом. — Ребята, завтрак скоро, — мирно произнес он. — Если опоздаем, все разберут. — Пусти! Я ему сейчас лицо подправлю! — брыкался Наруто, пытаясь дотянуться до слегка запыхавшегося Саске. — Иди умойся, бестолочь, — выплюнул Учиха, поправляя сбившийся воротник пиджака. — Выглядишь жалко. Кое-как их растащили по разным углам комнаты. Наруто, злобно сопя и швыряя подушки, поплелся к умывальнику, оставляя за собой мокрые следы. Саске же, поджав губы, принялся заново приводить себя в порядок, бросая в сторону блондина многозначительные взгляды. — Десять минут! — голос учителя за дверью заставил всех вздрогнуть и ускориться в три раза. — Комната 302, поторопитесь! — Мы почти готовы, Ирука-сенсей! — крикнул Наруто, судорожно вытирая голову полотенцем и одновременно пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке не теми петлями. Саске посмотрел на него через зеркало и едва заметно покачал головой. Утро в Киото началось именно так, как и должно было начаться у Намикадзе Наруто — с воплей, холодной воды и назревающей драки. Зал встретил их звоном посуды и гулом голосов — завтрак был в самом разгаре. Все три класса уже сидели за столами, и запах жареной рыбы и свежего риса заполнял пространство. Наруто шел к своему месту, хмуро глядя в пол. Его волосы, которые он так и не успел нормально высушить, торчали в разные стороны влажными пучками, а лицо выражало крайнюю степень обиды на всё человечество. — О-па! — раздался насмешливый голос справа. Дейдара вальяжно откинулся назад, держа в руке чашку с чаем. Он окинул брата долгим взглядом и прыснул. — Мелкий, ты что, решил искупаться в пруду с утра пораньше? Или Учиха наконец-то решил, что тебя проще утопить, чем разбудить? Класс 2-C дружно загоготал, и даже Конан не скрыла легкой улыбки. — Заткнись! — рявкнул Наруто, чувствуя, как уши начинают пылать. — Тебя вообще не спрашивали! — Да ладно тебе, выглядишь освежающе, — Дейдара подмигнул Саске. — Хорошая работа. В следующий раз используй лед, так эффект держится дольше. Наруто уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдать брату всё, что он думает о нем, но тут над его ухом раздалось тяжелое: — Намикадзе. Сядь. На. Место. Ирука-сенсей стоял прямо за его спиной и его взгляд не обещал ничего хорошего. — Но он первый начал... — начал было парень, но, встретившись с глазами учителя, моментально сдулся. — Понял, сажусь. Он плюхнулся на подушку рядом с Учихой, постаравшись максимально отодвинуться дальше, и обиженно ткнул палочками в миску с рисом. Саске краем глаза заметил, как блондин бросает на него испепеляющие взгляды, но промолчал. Новый день в Киото начался. И впереди было много времени, чтобы Наруто успел придумать план мести.

***

Спустя некоторое время автобус высадил класс 2-B у ворот Кинкаку-дзи. Воздух здесь был совсем не таким, как в Токио: он казался густым, пропитанным ароматом влажного мха и благовоний, которые курились где-то неподалёку. — Так, шалопаи! — Ирука, вооружившись ярко-желтым флажком, пытался перекричать гул других школьных групп. — Идём плотным строем! Сакура, Хината — не отдаляйтесь от группы. Шикамару, прекрати считать ворон и ускорься! Наруто плелся в хвосте группы, засунув руки в карманы куртки. Его волосы уже высохли, но его это мало успокаивало. Каждый раз, когда Саске, шедший в паре шагов впереди, оборачивался, Намикадзе демонстративно кривил губу и отворачивался к какому-нибудь дереву. — Всё еще дуешься? — Учиха притормозил, поравнявшись с ним. Его голос звучал ровно, но в уголках глаз затаилась насмешка. — Вода была комнатной температуры. Скажи спасибо, что я не использовал лед из холодильника. — Ты — гадкий придурок, — прошипел омега, не глядя на него. — У тебя вместо сердца кусок пенопласта. Подожди, Киото — город древних проклятий, одно из них точно тебя настигнет. — Пока что я вижу только одно проклятие, и оно идет рядом со мной, — парировал Саске и ускорился, догоняя класс. Они вошли на территорию храма, и когда дорожка свернула за плотную стену сосен, Кинкаку-дзи открылся им во всей красе. Золотой павильон буквально полыхал в лучах утреннего солнца, отражаясь в зеркальной глади пруда Кёко-ти. — Офигеть... — выдохнул Наруто, на мгновение забыв о своей мести. — Он что, реально... настоящий? — Два верхних этажа полностью покрыты сусальным золотом, — подал голос Шикамару, лениво прислонившись к бамбуковому заграждению. — Стоит целое состояние, но смотреть на него слишком долго — глаза заболят. Хлопотно это всё. Толпа туристов из Осаки начала теснить их группу к самому краю дорожки. Узкий проход, выложенный мелким гравием, шел вдоль крутого склона, заросшего густым изумрудным мхом, сбегающим прямо к воде. «Момент истины», — пронеслось в голове у Наруто. Он заметил, что Саске замер у края, пытаясь рассмотреть каменные островки в пруду. Парень глубоко вдохнул и, сделав вид, что его кто-то толкнул сзади, с коротким «Ой!» всем весом повалился на плечо Учихи. План был прост: Саске теряет равновесие, делает шаг в сторону и изящно приземляется мягким местом в мокрый мох. Но Саске не был бы собой, если бы не обладал отличной реакцией. В ту секунду, когда плечо Наруто должно было врезаться в него, брюнет просто отошёл. Короткий шаг в сторону, резкий разворот корпуса — и омега, не встретив сопротивления, по инерции полетел вперед, прямо в пустоту над склоном. — Черт! — блондин замахал руками, пытаясь схватиться за воздух. Его ботинок соскользнул с края гравия, и он уже приготовился к позорному полету. В следующую секунду стальная хватка сомкнулась на его предплечье. Саске, перехватив его за руку, резко дернул на себя, буквально впечатывая Намикадзе в свою грудь, чтобы остановить падение. Наруто ощутил ткань куртки альфы и тепло, исходящее от него. — Куда-то торопишься? — прошептал брюнет прямо ему в ухо. Они стояли слишком близко. Настолько, что Наруто чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце от испуга и слышал спокойное, размеренное дыхание Саске. Ино, стоявшая в паре метров, охнула и прикрыла рот ладошкой, а Хината густо покраснела. — Пусти, — буркнул омега, пытаясь отстраниться, но Саске не спешил разжимать пальцы. — Знаешь, — Учиха чуть склонил голову, глядя Наруто прямо в глаза, — если ты так сильно хотел меня обнять, мог просто попросить. Необязательно для этого пытаться утопиться в священном пруду. — Да пошел ты! — блондин, наконец, вырвался, отскакивая на безопасное расстояние. Лицо у него пылало ярче, чем клёны за павильоном. — Ты меня подставил! Специально отошел! — Я просто уступил дорогу целеустремленному идиоту, — Саске поправил рукав, сохраняя абсолютное спокойствие, хотя его зрачки были слегка расширены. — Иди вперед, пока еще во что-нибудь не врезался. Группа двинулась дальше, к храмовой лавке. Намикадзе шел впереди всех, пытаясь согнать краску смущения с щек. — Эй, ребята! Глядите! — Сакура указала на стойку с бумажными предсказаниями. — Давайте вытянем? Говорят, предсказания из Кинкаку-дзи самые точные! Наруто, надеясь сменить тему и свою «неудачливость», первым схватил бамбуковый цилиндр и хорошенько тряхнул его. Выпавшая палочка указывала на ячейку в самом углу и пожилая служительница в белом кимоно протянула ему листок. Юноша развернул его и замер. В центре красовались иероглифы: «БОЛЬШОЕ НЕСЧАСТЬЕ». «Берегитесь воды и длинных языков. Ваши планы обернутся против вас», — гласил текст ниже. — Да ладно... — простонал Наруто, комкая бумажку. — Это всё из-за тебя, теме! Ты приносишь неудачу! Саске молча вытянул свою палочку. Служительница выдала ему листок. «БОЛЬШАЯ УДАЧА». «Путь открыт. То, что вы ищете, уже рядом с вами». Альфа мельком глянул на свое предсказание, потом на расстроенного Наруто, который пытался привязать свое «несчастье» к специальной решетке, чтобы оно не сбылось, но у него даже узел не завязывался — пальцы дрожали от злости. Брюнет подошёл сзади, бесцеремонно вырвал скомканный листок из рук омеги и вложил ему в ладонь свой. — На, подавись. Всё равно я в это не верю. — Это... это же твоя «удача», — Наруто уставился на листок в своей руке. — Ты мне её отдаешь? Почему? Саске уже отвернулся, направляясь к выходу из храма. — Потому что если ты вляпаешься в очередное «большое несчастье», разгребать его придется мне. А я хочу провести остаток дня в спокойствии. Идем, нас ждет бамбуковый лес, а там ты точно умудришься заблудиться. Наруто посмотрел на спину Саске, потом на листок с «Большой удачей». Злость куда-то испарилась, оставив после себя мягкое, тягучее тепло в груди. — Эй, теме! Подожди! — крикнул он, догоняя Учиху. — Я всё равно тебе не прощу утреннюю воду! Но за предсказание... в общем, считай, что мы в расчете! Саске не ответил, но Наруто готов был поклясться, что заметил, как тот едва заметно улыбнулся. Переезд в Арасияму занял около сорока минут, в течение которых Наруто успел трижды заснуть на плече Саске и дважды получить за это щелбан. Когда автобус остановился, и двери открылись, их встретил прохладный воздух, пахнущий рекой и мокрой зеленью. — Итак, — Ирука-сенсей сверился с часами. — У вас есть час на прогулку по роще. Встречаемся у моста Тогэцукё. Шикамару, я серьезно, если ты решишь вздремнуть в зарослях, мы уедем без тебя. — Постараюсь не потеряться, — лениво отозвался Нара, поправляя лямку рюкзака. Едва они вошли под своды бамбукового леса, мир изменился. Огромные зеленые стебли уходили высоко в небо, переплетаясь вершинами и создавая живой изумрудный купол. Солнечный свет пробивался сквозь них тонкими, дрожащими иглами. Но главным был звук — сухой, ритмичный стук бамбука друг о друга и бесконечный шелест листвы, похожий на шепот тысячи голосов. — Жутковато тут, — Наруто невольно понизил голос, оглядываясь. — Будто за нами кто-то следит. — Это просто ветер, усуратонкачи, — Саске шел чуть впереди, его шаги по деревянному настилу были почти бесшумными. — Здесь особая акустика. Они постепенно отстали от основной группы. Девчонки увлеклись фотографированием у входа, а Киба умчался вперед, пытаясь посмотреть все и сразу, утащив с собой упирающегося Шикамару. Наруто и Саске оказались на боковой тропинке, где туристов было значительно меньше. Шум одноклассников окончательно заглох, поглощенный плотной зеленой стеной. Здесь, в глубине рощи, бамбуковые стебли казались бесконечными колоннами древнего храма, а сухой стук древесины друг о друга создавал странный, почти гипнотический ритм. Наруто шел, низко опустив голову и засунув руки глубоко в карманы куртки. Его привычная энергия сменилась задумчивостью, которая сидела на нем как чужой, слишком тесный пиджак. — Знаешь… — омега пнул сухую ветку и проследил за её полетом. — Я на выходных опять заперся в кабинете папы. Выпросил у него копии старых отчетов по городскому благоустройству… ну, те, что уже в архиве и не секретные. Черт, я три часа читал одну страницу. Там такой язык… как будто они специально пишут так, чтобы нормальный человек уснул на втором абзаце. «Субсидиарная ответственность», «муниципальный регламент»… у меня мозг закипал. Саске притормозил, внимательно глядя на профиль блондина. Он знал, как тяжело Наруто дается усидчивость. — И что Минато-сан? — негромко спросил Учиха. — Сначала смеялся. Сказал, что я мазохист, — парень невесело усмехнулся. — Но потом сел рядом и начал объяснять на пальцах: почему этот парк построили здесь, а не там, и как на это повлияли налоги. Знаешь, когда он объясняет, это похоже на стратегию в игре. Сложно, страшно, но… я хочу в этом разобраться. Атмосфера вокруг них изменилась. Шутливое настроение школьной поездки испарилось, уступая место чему-то плотному, взрослому. Саске остановился, прислонившись спиной к прохладному стволу бамбука. — Значит, ты пойдешь на юридический факультет, — заключил альфа. — Будем учиться вместе. Правда, на месте твоего отца, я бы нанял еще репетитора, ты же тупица, вдруг не пройдешь по баллам. — Обойдусь! — фыркнул блондин, но тут же притих, глядя, как бамбук качается над головой. — Просто... это же еще четыре года учебы. Потом стажировки. Мы вообще будем видеться, кроме как в универе? Саске остановился, посмотрев на Намикадзе — серьезно, без тени привычного ехидства. — На самом деле, я об этом уже думал. — О чем? — Наруто моргнул, не понимая резкой перемены тона. — О том, что будет после. Когда закончим учебу и начнем работать, — Учиха отвел взгляд на зеленые стебли, словно подбирая слова. — Мы съедемся и снимем квартиру, где-нибудь, оттуда тебе будет удобно добираться до работы. Наруто едва не споткнувшись о собственные ноги и уставился на парня так, будто у того только что выросла вторая голова. — Чего? Ты сейчас серьезно? Теме, нам еще школу закончить надо, потом четыре года грызть гранит науки, а ты уже подыскиваешь квартиру? С чего ты вообще об этом заговорил так рано? Саске дернул плечом, сохраняя внешнее хладнокровие, хотя кончики его ушей едва заметно порозовели. — Я не подыскиваю квартиру, я планирую будущее, это логично. И я думаю об этом уже давно. Жить с тобой в одном доме — это, конечно, испытание для нервной системы, но я уже с этим смирился. Омега на секунду лишился дара речи, а потом его лицо расплылось в широкой, немного глупой улыбке. Он подошел ближе и бесцеремонно переплел свои пальцы с пальцами Саске. Рука Учихи была прохладной, но он крепко сжал его ладонь в ответ. — Ах ты ж стратег хренов... — пробормотал Наруто. — То есть ты уже всё решил? И как ты себе это представляешь? Ты в своем идеальном костюме читаешь документы, а я в это время пытаюсь не взорвать микроволновку? — Именно так, — Саске снова пошел вперед, увлекая омегу за собой. — Готовить буду я. Если доверить это тебе, мы вылетим из квартиры из-за жалоб соседей на задымление. И никаких плакатов на стенах, максимум — одна полка для твоих дурацких фигурок в дальнем углу. — Мои фигурки не дурацкие! — возмутился Намикадзе, но руку не выпустил. — А еще я заведу собаку. Большую. Чтобы она грызла твои ботинки. — Только попробуй, — брюнет чуть сильнее сжал его ладонь. — Квартира должна быть с хорошей звукоизоляцией.  И балкон. Чтобы можно было пить кофе в тишине. — И огромный диван! Чтобы мы оба там помещались, — добавил Наруто, уже вовсю рисуя в голове их общую гостиную. — А на стенах будут наши совместные фотографии. И никакой вычурной мебели. О! А ещё большой ковер! Чтобы можно было ходить босиком по полу. — Звучит как утопия, — тихо произнес брюнет, глядя прямо в голубые глаза. — Звучит как план, — поправил его Наруто, и его улыбка была такой искренней, что даже бамбуковый лес, казалось, стал светлее. — И мы его выполним. Даже если мне придется выучить все законы Японии наизусть, а тебе — три года терпеть характер своего отца на работе. Саске ничего не ответил, но он притянул Наруто к себе, утыкаясь лбом в его лоб. В этой тишине, нарушаемой только шепотом ветра, семь лет ожидания казались лишь короткой остановкой на пути к тому самому дому, наполненному их совместным запахом и тихим скрипом деревянных полов. Тишина в глубине рощи стала почти осязаемой. Бамбук над головами смыкался плотным сводом, отсекая лишние звуки и превращая солнечный свет в мягкое зеленоватое марево. — Саске… — Наруто только открыл рот, чтобы сказать что-то, но передумал и потянулся ближе, прикрывая глаза. Их губы встретились — сначала осторожно, почти невесомо, пробуя вкус прохладного лесного воздуха, но уже через секунду поцелуй стал глубже, настойчивее. Омега рвано выдохнул, подаваясь вперед и упираясь ладонями в твердую грудь Саске, сжимая пальцами ткань его куртки. Они были так увлечены друг другом, что сухой хруст ветки в десяти метрах показался им звуком из другой галактики. — О-ПА-ЧКИ! — громовой вопль разрезал интимную тишину. — А я говорил Шикамару, что они не просто так тут гуляют! Парни отпрянули друг от друга с такой скоростью, будто между ними проскочил электрический разряд. Наруто, чей рот был все еще приоткрыт, а лицо пылало ярче, чем закатное солнце, резко обернулся. На тропинке стоял Инузука, сияя во все тридцать два зуба. — Киба! Мать твою! — взревел блондин, едва не подпрыгивая на месте от кипящего внутри возмущения. — У тебя что, чуйка на самые неподходящие моменты?! Ты вообще знаешь, что такое личное пространство?! — Спокойно, Намикадзе, не брызгай слюной! — Киба вальяжно облокотился на бамбуковый стебель, демонстративно игнорируя убийственный взгляд черных глаз. — Личное пространство заканчивается там, где начинается общественная экскурсия. Ирука там уже скоро дыру в списке протрет, а вы тут милуетесь? Саске медленно выровнял дыхание. Он  сложил руки на груди, и его глаза опасно сузились. — Если ты сейчас же не развернешься и не исчезнешь в зарослях, я позабочусь о том, чтобы твои кости не нашли ни одни поисковые собаки. — Ой, напугал! — парень хохотнул, но на всякий случай сделал шаг назад. — Ребят, я всё понимаю, любовь-морковь, но серьезно, вас все потеряли. Пошли уже! Наруто сердито поправил воротник куртки, который Саске успел слегка смять. — Мы не прятались, чтобы нас терять! Просто разговаривали о важном. — Ага, я видел это «важное», — альфа подмигнул и звонко хлопнул себя по колену. — Лучше губы вытри. Блондин судорожно мазнул тыльной стороной ладони по губам, окончательно заливаясь пунцовым цветом. Учиха же просто прошел мимо Кибы, задев его плечом сильнее, чем требовалось для обычного прохода. — Пять минут форы, Инузука, — бросил Саске, не оборачиваясь. — И если ты хоть слово вякнешь... — ... То я лично придушу тебя ночью! — закончил за него Наруто, догоняя парня и хватая его за руку уже демонстративно, на глазах у Кибы. — Больно надо! — донеслось им в спину веселое ворчание. — Я могила! Наруто шел рядом с Саске, всё еще ощущая на губах привкус того поцелуя. Его сердце потихоньку успокаивалось, а злость на Кибу сменялась привычным весельем. — Ну и ладно, ничего страшного не случилось — буркнул он, чуть крепче сжимая ладонь брюнета. Саске лишь едва заметно усмехнулся. Момент был испорчен, но в этом шуме и бесцеремонности их друзей была своя прелесть. Они были здесь, они были вместе, и даже вездесущий Киба не мог этого изменить. Другая сторона Киото открылась им только вечером, когда солнце скрылось за пагодами, а над районом Гион зажглись первые бумажные фонари. Узкие улочки, выложенные темным камнем, пахли старым деревом, дождем и дорогим парфюмом. Группе разрешили свободную прогулку на два часа. Ирука-сенсей, заметно вымотанный ролью пастуха, прислонился к перилам моста, махнув рукой: — Только не потеряйтесь! Встречаемся здесь в девять! Наруто и Саске не сговариваясь, свернули в один из переулков, где свет фонарей ложился на стены мягким янтарным золотом. Здесь не было криков Кибы или лекций Сакуры — только сухой стук деревянных сандалий какой-то пробегающей мимо майко и отдаленный звук флейты. — Красиво, зараза, — выдохнул Наруто, задрав голову к темному небу, зажатому между крышами домов. — В Токио небо всё в проводах, а тут будто время застряло в текстурах. — Это называется эстетика «ваби-саби», добе, — Саске шел рядом, его плечо то и дело задевало плечо омеги. — Красота в несовершенстве и быстротечности. — Опять ты со своими заумными терминами, — Наруто остановился у крошечной лавки, где на витрине лежали резные фигурки из дерева. — Смотри, это же лиса? Он указал на крохотную, мастерски вырезанную лисичку из светлого каштана. Учиха подошел ближе, бросил взгляд на ценник и, ничего не говоря, зашел внутрь. Через минуту он вышел, протягивая Наруто маленькую коробочку. — Это тебе. Первый экспонат на полку в «нашем доме», — Он произнес это так буднично, будто покупал газету, но пальцы, коснувшиеся ладони Наруто, задержались чуть дольше обычного. Блондин бережно взял коробочку, и на секунду его глаза подозрительно заблестели. — Слышь, Учиха... Ты же понимаешь, что теперь я обязан подарить тебе что-то в ответ? — Подари мне тишину на обратном пути, и мы в расчете, — Саске усмехнулся, увлекая его дальше по улице, в сторону канала. Они остановились у воды, где отражения красных фонарей дрожали на черной глади, превращая канал в реку из расплавленного золота. — Завтра домой, — тихо сказал Наруто, опираясь на деревянные перила. — Как думаешь, у нас получится? Ну, всё то, что мы напланировали? Семь лет — это ведь целая жизнь. Саске встал рядом, глядя на темную воду. Его лицо в свете фонарей казалось вырезанным из слоновой кости — красивое, строгое и неприступное для всех, кроме одного человека. — Знаешь, в чем разница между мечтой и планом? — Саске повернулся к нему. — Мечтают те, кто боится проиграть, а мы планируем. Университет, министерство, мой ресторан... это просто задачи, а их мы решать умеем. К тому же, — он вдруг протянул руку и коротко взъерошил светлые волосы, — я не из тех, кто бросает свои инвестиции на полпути. — Инвестиция? — Наруто возмущенно фыркнул, но тут же рассмеялся, притягивая альфу к себе за воротник куртки. — Ты неисправим. Но ладно, раз уж я — инвестиция, придется тебе платить по счетам. Намикадзе прижался своим лбом к его, чувствуя общее дыхание. В этот момент Киото за их спинами перестал быть просто городом из учебника истории. Он стал местом, где они впервые серьезно задумались о совместном будущем.

***

На следующее утро вокзал Киото встретил их суетой и запахом кофе из автоматов. Класс 2-B, нагруженный пакетами с сувенирами и сладостями, ввалился в вагон поезда. — По местам! — командовал Ирука. — Кто потеряет билет, пойдет в Токио пешком вдоль путей. Наруто и Саске достались места в самом конце вагона. Едва поезд плавно, почти незаметно тронулся, набирая сумасшедшую скорость, Намикадзе почувствовал, как усталость последних дней наваливается тяжелым грузом. — Спи, — коротко бросил Саске, открывая книгу на телефоне. Наруто не заставил себя ждать. Он сполз пониже в кресле и, вопреки всем своим обещаниям «быть серьезным», привычно уткнулся носом в плечо Учихи, который замер на секунду, почувствовав горячее дыхание блондина через ткань пиджака, а затем медленно отложил смартфон. Его рука на мгновение задержалась на плече омеги, а затем он просто оставил её там, прикрыв глаза. Мимо окон со свистом пролетали поля, горы и крошечные деревушки, сливаясь в одну серую полосу. Киото остался позади, за сотни километров, а впереди был Токио, экзамены и долгие годы учебы. Но в этом вагоне, под мерный стук колес, семь лет ожидания больше не пугали. Потому что у них был план их общего дома, маленькая деревянная лисица в кармане и тепло друг друга.