Право на счастье

Утро следующего дня началось поздно и вязко. Гаара проснулся от того, что его собственное дыхание казалось ему слишком громким в тишине. Солнечный свет, отражаясь от свежего снега за окном, резал глаза, выхватывая из полумрака очертания мебели и сумки, которые вчера привез брат. Тело казалось свинцовым. Вчерашний адреналин выгорел, оставив после себя лишь усталость и липкое чувство незащищенности. Он медленно потянулся к телефону, лежавшему на прикроватной тумбе. Пальцы замерли на полпути — страх увидеть реакцию интернета был сильным. Наконец, пересилив себя, он нажал на кнопку разблокировки. Экран был забит уведомлениями, но взгляд Гаары мгновенно выхватил свежий заголовок в топе новостей: «Официальное заявление семьи Сабаку: Нервный срыв на почве академического давления». Пальцы похолодели. Статья была написана сухим, сочувственным тоном с комментариями семейного врача о признаках нестабильности, которые Гаара якобы проявлял последние месяцы. Раса не стал оправдываться, а просто вычеркнул сына из списка дееспособных людей, превратив его крик о помощи в бред больного ребенка. В коридоре послышались торопливые шаги, и через секунду в дверь комнаты без стука ворвался Наруто. Он был в пижаме, с копной растрепанных золотистых волос, а следом за ним, выглядя на удивление собранным даже в домашней одежде, вошел Саске. Судя по их лицам, они не спали уже как минимум час. — Ты это видел?! — Наруто подлетел к кровати, размахивая собственным телефоном. — Этот старый… он… он серьезно?! «Нервный срыв»? Да ты вчера был самым здравомыслящим человеком во всей Японии! Учиха остановился у дверного косяка, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжелый и колючий, был прикован к Гааре. — Он пытается аннулировать твоё видео, — негромко произнес брюнет. — Если ты «нестабилен», твои слова юридически ничего не стоят. — Это было ожидаемо, — Гаара сел, опираясь спиной о изголовье. Голос прозвучал спокойно. — Он не защищается, а просто стирает меня как личность. Что-ж, вполне логично. — Да ни черта это не логично! — омега в ярости ударил кулаком по матрасу. — Мы запишем еще одно видео, покажем, что ты в порядке! Теме, скажи ему! — Очередное видео сейчас только подтвердит версию Расы, — холодно осадил его Саске. — Он может сказать, что «манипуляторы» продолжают использовать больного парня. Нам нужно официальное заключение психиатра, который не куплен твоим отцом, Гаара. Спустя полчаса вся компания собралась на кухне и Итачи уже сидел за столом с планшетом. Кушина стояла у плиты, но ничего не готовила — она просто сжимала в руках полотенце, и её плечи мелко дрожали от сдерживаемого гнева. — Минато позвонил десять минут назад, — она вздохнула. — Твой отец обратился в органы опеки и здравоохранения. Поскольку ты якобы «нестабилен», он пытается через суд оформить временную опеку, чтобы принудительно забрать тебя на обследование. Он хочет поместить тебя в закрытую клинику, там, где у тебя не будет доступа к сети. В комнате повисла тяжелая тишина. Наруто медленно опустился на край стула, сжимая кулаки. — Значит, это война, — прошептал он. — У нас мало времени, — Итачи разложил на столе несколько листов, исписанных аккуратным почерком. — Если Минато-сану предъявят ордер на твое обследование, он не сможет его проигнорировать. Если он откажет, Раса обвинит его в укрывательстве больного человека ради политической выгоды. — Я не дам его забрать! — отрезал Наруто, ударив ладонью по столу. — Пусть только попробуют войти в этот дом! — Успокойся, твоё упрямство здесь не поможет, — резко отозвался Саске. Его глаза впились в красноволосого. — Твой отец — мастер системного давления. Он знает, что закон на его стороне, пока у нас нет официального медицинского заключения о том, что ты здоров. Гаара молча слушал их спор. Он чувствовал себя как фигура на шахматной доске, которую передвигают сильные игроки. — Итачи, — позвал он. — Что нам делать? Если я пойду к врачу сейчас, отец найдет способ подкупить его. — Именно поэтому мы не пойдем к первому встречному, — брюнет кивнул. — Я уже связался с несколькими независимыми экспертами через связи отца, но нам нужно время, чтобы они подготовили документы. Но главная проблема сейчас — место. Кушина поставила перед Гаарой чашку чая, её рука на мгновение задержалась на его плече. — Минато очень переживает. Он сказал, что готов идти до конца, но он боится, что Раса использует это. Если начнется судебная тяжба, Гаару могут закрыть в клинике на время разбирательств «для его же безопасности». — И там с ним может случиться что угодно, — добавил Саске, и в его голосе проскользнула неприкрытая угроза. — Пара «неправильных» таблеток — и он действительно станет тем, кем его хочет видеть отец. Гаара посмотрел на свой чай. Отражение в воде дрожало. Вчера он чувствовал себя героем, а сегодня — загнанным зверем, которому пытаются надеть намордник. — Я не вернусь туда, — он поднял взгляд. В его бирюзовых глазах вспыхнул холодный огонь, который заставлял однокурсников обходить его стороной. — Лучше я буду жить в подворотне, чем позволю запереть меня в клинике. — Никаких подворотен, — Наруто перехватил его взгляд. — Мы что-нибудь придумаем. Папа сказал, что пока ордера нет, ты гость в нашем доме. И мама никому не позволит тебя обидеть, верно? — Конечно, милый, — Женщина обняла сына, но её взгляд оставался тревожным. — Нам нужно быть очень осторожными, каждое наше действие сейчас под микроскопом. — Значит, — Гаара глубоко вздохнул, — план такой: мы ждем юристов и не открываем дверь незнакомцам? — Мы действуем умнее, — Саске сощурил глаза. — Мы заставим его ошибиться. Если он так хочет «лечить» тебя, пусть сначала докажет это перед лицом тех, кто вчера смотрел твое видео. Диалог прервался звуком подъезжающей к воротам машины, отчего Наруто мгновенно вскочил, готовый бежать к двери, но Итачи жестом остановил его. — Спокойно. Нам надо выяснить кто это. Кушина-сан, я видел камеры у вас во дворе, давайте проверим по ним, кто это? Женщина быстро подошла к терминалу, на котором отображалась сетка камер наружного наблюдения и все сгрудились у неё за спиной. На экране, в серой дымке зимнего утра, у кованых ворот замер изящный светлый автомобиль, из которого вышла фигура в длинном бежевом пальто. Ветер тут же подхватил полы её одежды и хлестнул по лицу прядями песочных волос. — Сестра, — выдохнул Гаара. Его пальцы, сжимавшие кружку, побелели. — Одна? — Саске прищурился, разглядывая картинку. — Машина стоит так, будто готова сорваться с места в любую секунду. — Вроде чисто, — коротко отозвался Учиха-старший. — Она приехала одна. Кушина-сан, открывайте. Если это ловушка, мы узнаем об этом первыми. Через минуту в прихожей раздался звук открываемой двери и резкий порыв холодного воздуха. Темари выглядела измотанной: под глазами залегли тени, а губы были плотно сжаты. Увидев целую делегацию, она на секунду замерла, но тут же взяла себя в руки, поправляя сумку на плече. Наруто сделал шаг навстречу, но Саске придержал его за локоть, не давая сократить дистанцию. — Я приехала поговорить с братом, — голос девушки был сухим и официальным. Она посмотрела на Кушину. — Намикадзе-сана нет? Это к лучшему. Гаара, нам нужно пять минут. Альфа вышел вперед. Он всё еще был в оранжевой пижаме Наруто, которая теперь казалась ему рыцарским доспехом, защищающим от холода. — Говори здесь, у меня нет секретов от этих людей. Темари горько усмехнулась, окинув взглядом «штаб сопротивления». — Секретов нет, и будущего скоро не останется. Ты хоть понимаешь, во что ты нас всех втянул? Отец… он в бешенстве. Видео посмотрели миллионы, акции компаний, связанных с нашим фондом, поползли вниз. Он не просто злится, он в ужасе, а когда Сабаку боится — он уничтожает всё на своем пути. Она подошла ближе, и парень увидел, как дрожат её ресницы. — Он велел предложить тебе сделку. Последний шанс. Ты удаляешь видео и записываешь опровержение. Скажешь, что это был «социальный эксперимент» или что у тебя был нервный срыв из-за сессии, и ты не ведал, что творишь. Взамен… — она перевела дыхание. — Взамен он аннулирует запрос в опеку, разблокирует все счета, выделит тебе отдельную квартиру в центре Токио и даже позволит не возвращаться домой и жить самостоятельно. Тебя никто не тронет, твоя жизнь вернется в норму. — В норму? — он выделил это слово, и покачал головой, глядя сестре в глаза. — В норму, где я — послушная кукла, которая открывает рот только по команде? Темари, он объявил меня сумасшедшим во всех газетах, а ты предлагаешь мне подтвердить это? — Я предлагаю тебе выжить! — внезапно выкрикнула она, и её спокойствие дало трещину. — Ты не знаешь, что готовится, Канкуро подслушал его разговор. Если ты не согласишься, сюда приедут не врачи, а спецотдел с ордером на принудительную госпитализацию. Намикадзе не сможет их остановить, Гаара! Его самого подставят под импичмент за превышение полномочий! Наруто хотел что-то крикнуть, но Кушина прижала его к себе, не сводя взгляда с девушки. В комнате повисла удушливая тишина. Темари сделала еще шаг и вдруг, резко сократив дистанцию, схватила парня за предплечья. Её шепот был быстрым и лихорадочным: — Это то, что он велел передать, на этом официальная часть окончена. А теперь слушай меня как сестру. Не смей. Слышишь? Не смей соглашаться. Гаара вздрогнул. — Что? — Он блефует, — девушка сжала его руки так сильно, что ногти впились в ткань пижамы. — Он боится тебя. Каждое слово в видео бьет по его рейтингам сильнее, чем любая оппозиция. Если ты сейчас признаешь себя «нестабильным», ты проиграешь навсегда. Мы с Канкуро… мы не можем уйти. Но ты — ты уже снаружи. Держись, не возвращайся. Даже если он пришлет полицию, даже если будет угрожать судом. Ищи адвокатов, ищи способ доказать, что ты в своем уме, но не давай ему затащить тебя обратно. Она быстро отстранилась, вытирая глаза кончиками пальцев, и снова выпрямилась, возвращая себе вид гордой дочери. — Я передам отцу, что ты отказался. — Постой, — Итачи подал голос. — У тебя есть список тех, на кого он давит? Кто подписал это заключение о «нестабильности»? — Наш семейный врач и пара экспертов из министерства, — она бросила на Учиху короткий взгляд. — Но учтите, их показания уже в деле. У вас есть от силы пару дней, пока бумаги не прошли через суд. Темари посмотрела на брата в последний раз, и в её взгляде было столько невысказанной любви и гордости, что у парня перехватило дыхание. — Прости, что была такой слабой, больше я этого не допущу. Если будут какие-то новости, я сообщу как смогу. Она развернулась и стремительно вышла из дома. Спустя мгновение послышался звук мотора и шорох шин по снегу. — Так, — Саске первым нарушил тишину. — Теперь мы знаем правила игры. Сделки не будет. — Ты говорил про своего отца, — Гаара обернулся к старшему Учихе. Его лицо было бледным, но челюсть была твердо сжата. — Можешь узнать, смогу ли я побыть у вас? Я не могу подставлять Минато-сана. Если они придут сюда с ордером, пострадает репутация всей семьи Намикадзе. Наруто вскинулся: — Да плевать на репутацию! Мы не отдадим тебя! — Успокойся, — Сабаку подошел к другу и положил руку ему на плечо. — Это не бегство, а маневр. Если я буду в поместье Учих, отцу придется сражаться не с министром, который связан по рукам и ногам, а с Учихой-саном, который, насколько я слышал, не привык открывать ворота по первому требованию полиции. Саске криво усмехнулся: — Это уж точно. Наш старик скорее заставит их самих предъявить справки о вменяемости, чем позволит кому-то командовать в своем доме. Итачи уже прижимал телефон к уху. — Отец? Ситуация обострилась… Да, Раса перешел к угрозам принудительной госпитализации. Минато-сану будет трудно удерживать позицию… Я понял. Спасибо. Он убрал телефон и посмотрел на Гаару. — Машина будет здесь через двадцать минут. Кушина вздохнула, прикрыв глаза. Она понимала, что это единственный выход, но все равно ужасно злилась. — Мальчики… — она посмотрела на сыновей: Наруто был готов разрыдаться от несправедливости ситуации, а Дейдара нервно ходил из угла в угол. — Вы можете поехать с ними. Сейчас не время разделяться, так что сходите, соберите вещи на пару дней. Гаара стоял посреди кухни, сжимая в кармане телефон, снова и снова прокручивая мысли о сестре. Она рисковала всем, приехав сюда и сказав правду, так что он просто не имел права проиграть. — Итачи, — позвал альфа. — А те независимые врачи… они смогут приехать к вам в поместье? — Они приедут куда угодно, если за это поручится мой отец, — спокойно ответил тот. Саске подошел к Сабаку и хлопнул его по плечу — сильно, почти грубо, но в этом жесте было больше поддержки, чем в любом слове. — Добро пожаловать, но не жди, что у нас будет легко. Гаара слабо улыбнулся. Война продолжалась, но теперь он чувствовал: он не просто защищается. Он готовится нанести ответный удар.

***

Дорога до поместья прошла в тишине, пока машина, присланная Фугаку — массивный черный внедорожник с тонированными стеклами — бесшумно не замерла перед главным входом. Гаара посмотрел в окно на высокие стены и нервно сглотнул. Итачи первым вышел из машины, сразу протягивая руку Дейдаре, помогая вылезти. Сам же омега, обычно шумный и дерзкий, сейчас лишь молча сжал пальцы возлюбленного, оглядывая родовое гнездо Учих с плохо скрываемым напряжением. Саске выдохнул сквозь зубы, посмотрев на Наруто, который сидел, вцепившись в ремень безопасности, и его взгляд метался от ворот к окнам поместья. — Эй, выдыхай, — негромко сказал брюнет. Он протянул руку и накрыл ладонь омеги своей, переплетая пальцы и слегка сжимая, заставляя парня посмотреть на него. — Мы дома. Никто сюда не войдет. — Я просто… Фугаку-сан ведь не очень обрадуется, да? — прошептал Намикадзе, шмыгнув носом. — Мы доставим ему столько проблем… Учиха едва заметно усмехнулся, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Наруто. — Отец не развалится от этого, не волнуйся. Гаара вышел из машины вслед за ними. Он чувствовал себя здесь чужеродным элементом, гостем по нужде, а не по праву. Когда тяжелая дверь распахнулась, на пороге показалась хозяйка поместья. Обычно легкая и спокойная, сейчас она выглядела бледной, а её тонкие пальцы нервно перебирали край кашемирового кардигана. — Слава богу, вы добрались, — выдохнула она, когда ребята вышли из машины. Наруто, заметив её состояние, среагировал мгновенно. Отпустив руку Саске, которую сжимал все это время, он стремительно подошёл к напряжённой женщине и мягко, но крепко сжал ее в объятьях. Микото судорожно вздохнула и вцепилась в его плечи, пряча лицо у него на груди. С другой стороны подошел Дейдара и молча прижался к брюнетке, замыкая это кольцо поддержки. Сабаку выдохнул облачко пара, пораженный этой картиной. В суровом, почти стерильном пространстве, эти двое — Наруто со своим неисчерпаемым светом и Дейдара со своей взрывной энергией — вдруг стали ярким пятном. Дом будто наполнился красками, а давящая тишина отступила перед искренним человеческим теплом. — Всё хорошо, Микото-сан, мы здесь, — тихо шептал Наруто, поглаживая её по спине. — Мы в безопасности. Женщина, наконец, отстранилась и внимательно просканировала Гаару взглядом. — Добро пожаловать. Мой муж ждет тебя. Они шли по длинным коридорам всей группой. Гаара чувствовал себя как осужденный, идущий на эшафот, но присутствие друзей за спиной меняло всё. Наруто шел почти вплотную, задевая его плечом, а Саске и Итачи замыкали шествие, создавая ощущение непробиваемого конвоя. Когда они остановились перед массивной дверью кабинета, Итачи коротко постучал. — Войдите. Альфа обернулся к друзьям и Наруто сжал его ладонь, ободряюще улыбнувшись, хотя в его глазах всё еще плескалась тревога. Дейдара кивнул, а Саске просто положил руку на плечо приятеля, коротко сжав его. Они не ушли, оставшись стоять прямо здесь. Гаара вошел и закрыл дверь. Кабинет был большим и погруженным в полумрак. Свет из окна падал только на массивный стол, за которым сидел Фугаку и он не выглядел как человек, готовый к гостеприимству. Мужчина не предложил ему сесть, несколько минут просто молча изучая парня перед собой и юный альфа выдерживал взгляд, хотя чувствовал, как чужая, мощная аура давит на него, проверяя на прочность. — Значит, ты и есть тот самый Сабаку, из-за которого мои сыновья потеряли сон и покой, — наконец, произнес Учиха. — Мое имя — Гаара, — негромко, но твердо ответил парень. — Я не хочу связывать себя с отцом ничем, в том числе и фамилией. Фугаку едва заметно прищурился. — Красивые слова, но я живу фактами. Факт первый: ты — прямая угроза для моей семьи, так как твой отец обладает властью, способной уничтожить многих. Факт второй: ты пришел в мой дом, прося защиты, но что ты можешь предложить взамен? — Я не прошу милостыни, Учиха-сан, — парень сделал шаг вперед, не отводя взгляда. — Я прошу убежища, чтобы иметь возможность сражаться на равных. Если я проиграю, отец не остановится на мне. Он сотрет всех, кто мне помогал, в том числе и господина Намикадзе. — Минато — мой друг, — отрезал брюнет, и в его голосе промелькнул металл. — И именно поэтому я недоволен. Из-за твоей… юношеской бравады его карьера висит на волоске. Ты подставил под удар семью, которая тебя приютила. Ты понимаешь, что Раса уже завтра может выставить Намикадзе похитителями больного ребенка? Напряжение в кабинете стало почти невыносимым. Гаара чувствовал, как по спине катится холодная капля пота, но он не отвел глаз. — Я понимаю это лучше, чем кто-либо, именно поэтому я здесь. У вас он не сможет забрать меня «тихо». Если он сунется на территорию Учих, это станет общественным скандалом, которого он боится больше всего. Я — ваш щит так же, как вы — мой. Пока я у вас, он вынужден играть по правилам. Мужчина медленно встал. Он был выше юноши, и его присутствие заполняло всё пространство. Он подошел к окну, глядя на зимний сад. — Мой старший сын видит в тебе потенциал, младший — считает, что ты стоишь внимания… — Фугаку обернулся, и тень редкой теплоты, доступной лишь членам семьи, смягчила его черты. — А Намикадзе же просто считают тебя другом. Для меня это весомый аргумент, чтобы не выставить тебя вон сию же секунду. Но запомни: здесь чтят дисциплину. И если из-за твоих действий Наруто с Дейдарой окажутся под ударом — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь открыть рот для извинений. Гаара кивнул. — Мой юрист и врачи будут здесь завтра, — Фугаку вновь сел за стол, глядя парню прямо в глаза. — Пока ты в этом доме — ты под моей защитой. Я никогда не питал симпатии к твоему отцу: слишком много гонора и слишком мало чести. — Спасибо, господин Учиха. — Не благодари, я делаю это не для тебя, — мужчина уже открыл планшет, давая понять, что аудиенция окончена. — Твоя комната в восточном крыле — там окна выходят во внутренний двор, его сложнее просматривать с улицы, ребята покажут её. Когда Гаара вышел из кабинета, его чуть не сбил с ног Наруто. — Ну?! — омега схватил его за плечи, заглядывая в глаза. — Всё в порядке, — Гаара слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри наконец-то воцаряется спокойствие. — Он согласился помочь. — Круть! — Наруто выдохнул, чуть не сбив Гаару с ног объятиями. — Я же говорил, Фугаку-сан мировой мужик, хоть и притворяется статуей! Саске лишь хмыкнул, качнув головой: — Идем, будем тебя устраивать.

***

Вечер опустился синеватым туманом, погрузив коридоры в мягкий полумрак. В этом доме была такая тишина, что Гаара слышал собственное сердцебиение — непривычный контраст с уютным шумом дома Намикадзе. Первое, что он увидел, спустившись в столовую был длинный стол из темного дерева и Фугаку. Микото распоряжалась сервировкой, но когда парень вошел, она мягко улыбнулась. — Присаживайся, мы как раз начинаем. Едва он опустился на стул, как тишину столовой буквально взорвал Наруто. Он ворвался в ярко-оранжевой толстовке, которая в этом интерьере смотрелась слишком вызывающе. — Фугаку-сан! — выпалил он, плюхаясь на свое место рядом с Саске и тут же бесцеремонно забирая у него из рук чашку с чаем. — А вы знали, что у вас в саду просто идеальный снег? Я считаю, этому поместью жизненно необходим снеговик! Учиха-младший закатил глаза, но его рука как бы невзначай легла на спину омеги, прижимая к себе ближе. — У нас ужин, а не планирование захвата территории. Не позорь меня перед отцом. — А я согласен с мелким! — в столовую вошел Дейдара, потирая руки. Он сел рядом с Итачи, придвигаясь к нему вплотную. — В этом доме слишком много пафоса на квадратный метр, надо разбавить это чем-то живым. Итачи, если мы завтра не устроим снежное побоище, я официально объявлю этот дом невероятно скучным. Альфа едва заметно улыбнулся, накрывая ладонь Дейдары своей под столом. — Снежное побоище… Думаю, сад это переживет. Главное — не заденьте мамины камелии в оранжерее. Гаара наблюдал за ними, и внутри него медленно разливалось спокойствие и напряжение, которое он носил в себе весь день, начало трансформироваться в чудовищную, парализующую усталость. Организм, долгое время работавший на пределе из-за стресса, наконец, понял, что в безопасности, и решил «отключиться». Микото подала основное блюдо, и Гаара честно попытался съесть хоть немного, но палочки казались свинцовыми. Голоса друзей начали доноситься как будто из-под толщи воды, а глаза будто закрывались сами собой. — Эй, ты чего? — Наруто потянулся через стол, заглядывая другу в лицо. — Ты бледный какой-то. Сабаку моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на блондине, но его веки стали невыносимо тяжелыми. — Простите… — голос прозвучал тихо и хрипло. Он медленно положил палочки на подставку. — Кажется, день был слишком длинным. Фугаку-сан, Микото-сан… прошу меня извинить. Я, пожалуй, поднимусь к себе. Мужчина, который до этого молча наблюдал за молодежью, кивнул. — Иди, сон — лучшее лекарство. Юноша с трудом поднялся, чувствуя, как пол слегка качается под ногами. Поклонившись хозяевам дома, он медленно вышел из столовой, и едва добравшись до своей комнаты, даже не переодеваясь, рухнул на кровать. Провал в сон был мгновенным и глубоким, как падение в бездну. Наруто проводил друга долгим, обеспокоенным взглядом, не притрагиваясь к еде. — Он совсем никакой, да? — прошептал блондин, опустив плечи. — Столько всего на него свалилось… А если он проснется и передумает? Если решит, что сдаться проще? Саске сжал ладонь омеги под столом, но прежде чем он успел что-то сказать, раздался голос главы клана: — Наруто-кун. Намикадзе вздрогнул и поднял глаза на мужчину, который смотрел на него как отец на сына. — Не изводи себя, он не сдастся, — негромко произнес он. — В его глазах я видел то же упрямство, которое есть у тебя самого. Сейчас ему просто нужно время, чтобы восстановить силы. Мы подставили плечо, и мы его не уберем. Слышишь? Наруто шмыгнул носом и медленно кивнул. — Вместе мы прорвемся, — добавил Фугаку, и в его голосе была такая уверенность, что омега, наконец, окончательно расслабился. — Ешь. Завтра нам всем понадобятся ясные головы. Дейдара мягко толкнул брата под столом ногой, пытаясь вернуть привычную энергию: — Слышал, что сказал Фугаку-сан? Так что давай, доедай свой рис, а то снеговик сам себя не слепит. Микото ласково улыбнулась парню, подкладывая ему кусочек рыбы.

***

Тишина после ужина стала почти осязаемой, но для Дейдары она была не успокаивающей, а давящей. Как только Фугаку дал понять, что вечер окончен, Итачи мягко увлек своего омегу наверх. Саске задержался внизу — Наруто объявил, что ему жизненно необходимо «отмокнуть в ванне», а сам младший Учиха остался переброситься парой слов с родителями. Едва дверь в комнату Итачи закрылась, Дейдара с коротким стоном облегчения рухнул на кровать. Он потянул за резинку, и тяжелый каскад золотистых волос рассыпался по покрывалу. Брюнет сел рядом, прислонившись спиной к изголовью, и жестом пригласил парня лечь к нему на колени. — Давай сюда свою голову, — негромко произнес альфа. Дейдара перекатился, устраиваясь поудобнее. Длинные пальцы Итачи тут же нырнули в гущу волос, начиная медленный, круговой массаж кожи головы и омега прикрыл глаза, чувствуя, как накопленное за день напряжение в шее начинает медленно отпускать. — Эй… — блондин приоткрыл один глаз. — Ты правда думаешь, что мы выкрутимся? Раса — псих, и если решит ударить по политической карьере отца, он может пострадать. Мне страшно… Итачи продолжал массировать виски омеги, обдумывая услышанное. — Отец и Минато-сан связаны гораздо сильнее, чем кажется со стороны. Раса сейчас в позиции атакующего, но он открыт, одно неверное движение — и его обвинят в злоупотреблении властью. Мы в более выгодном положении. Намикадзе вздохнул, подаваясь навстречу ласке. Он потянулся вверх, обвивая шею парня руками, и притянул его к себе для поцелуя. Сначала это было просто мимолетное касание, попытка выразить благодарность, но вкус губ Итачи — терпкий, с едва уловимым привкусом чая — заставил Дейдару углубить поцелуй. Они целовались долго, вкрадчиво, переплетаясь языками и наслаждаясь тишиной комнаты. Итачи переместил ладони на талию омеги, подтягивая его выше, так что Дейдара оказался практически верхом на его бедрах. В какой-то момент Итачи резко отстранился, тяжело дыша. — Погоди… — хрипло выдохнул он, пытаясь отодвинуться. — Нам лучше притормозить. У меня… возникла небольшая проблема. Дейдара, чьи щеки уже горели лихорадочным румянцем, не сразу понял. Он схватил Учиху за руки, притягивая обратно. — В смысле? Какая проблема? Брюнет отвел взгляд, и Дейдара заметил, как по шее альфы поползла краска. — Физиологическая. Парень замер, а его взгляд невольно скользнул ниже, к паху Итачи, где джинсы уже явно стали тесноваты. Омега покраснел так сильно, что, казалось, от него сейчас пойдет пар. Он замялся, покусывая губу, но страх перед неизвестностью внезапно смешался со жгучим, неодолимым любопытством. — Итачи… — пробормотал он, уткнувшись лбом в плечо альфы. — Мне страшно и неловко, да. Но… мне интересно. Очень. Учиха замер, перестав дышать. Дейдара, набравшись смелости, поднял на него блестящие глаза. — Можно мне… потрогать? Брюнет сначала просто ошарашенно смотрел на него, а потом его лицо залила такая же густая краска, как и у омеги. Он сглотнул, уточняя севшим голосом: — Ты уверен? Ты действительно этого хочешь? Дейдара, решив, что пути назад нет, твердо кивнул и Итачи медленно поднялся с кровати. Его руки заметно дрожали, когда он подошел к двери и провернул замок, щелчок которого прозвучал в тишине как выстрел. Вернувшись к постели, он замер в нерешительности, глядя на своего парня. Дейдара, разозлившись от собственной робости, сам дернул его за края футболки, увлекая за собой на постель и стягивая мешавший предмет одежды. Итачи не обладал выраженной мускулатурой, как тот же Саске, но его тело — жилистое и стройное — казалось омеге совершенным произведением искусства. Дейдара затаил дыхание, медленно ведя кончиками пальцев по горячей коже, изучая каждый изгиб, каждую линию и наклонился, оставляя влажные, осторожные поцелуи на ключицах и груди партнера, внимательно прислушиваясь к тому, как сбивается дыхание альфы. Когда его ладонь коснулась пояса брюк, блондин снова на секунду запнулся и Итачи накрыл его ладонь своей, пытаясь остановить. — Не надо, если ты боишься… — Да замолчи ты! — разозлился Намикадзе, вырывая руку и резко накрывая ею заметно выпирающий бугор под тканью. Низкий, рваный стон, сорвавшийся с губ брюнета, вышел настолько густым и вибрирующим, что у Дейдары мгновенно перехватило дыхание, а по позвоночнику до самых кончиков пальцев побежали мурашки. Окончательно отбросив стыдливость, омега дрожащими, нетерпеливыми пальцами потянул вниз замок чужой ширинки, и с тихим шорохом плотная ткань вместе с бельем скользнула к бедрам, высвобождая на свободу чужое возбуждение. Член, крупный, потемневший и тугой от прилившей крови, упруго толкнулся блондину прямо в ладонь. Кожа на нем была покрасневшая от натяжения, но взгляд Дейдары намертво приковало к основанию — там, едва заметно подергиваясь, уже наливался плотностью и стремительно округлялся узел, от одного вида которого у омеги внутри все свело предвкушением. Намикадзе плотно обхватил горячую плоть пальцами, ощущая каждую вздувшуюся, тугую венку, которая пульсировала в такт ускоряющемуся сердцу альфы. Омега действовал медленно, изучая реакцию: он мягко сжимал ладонь, скользя ею вверх, собирая влажную смазку на головке, и плавно опускался к твердеющему узлу. Итачи запрокинул голову, судорожно впиваясь в простыни пальцами, сминая ткань до белизны в костяшках, а из груди вырвался лишь сдавленный, хриплый всхлип. Он отчаянно пытался сдержать рвущиеся стоны — знание, что в соседней комнате спят родители, пугало, заставляя быть предельно тихим, но также непонятным образом возбуждало еще больше. Мысль, что они занимаются чем-то запретным, заставляла лишь сильнее кусать губы от удовольствия, но каждое новое движение ладони Дейдары заставляло брюнета лишь сильнее выгибаться навстречу, сглатывая слюну и шумно, прерывисто дыша. — О боже… — прохрипел парень, когда блондин начал двигать рукой быстрее, подстраиваясь под рваный ритм его дыхания. Дейдара завороженно наблюдал, как на покрасневшей головке выступила капля прозрачного предэякулята, и, окончательно осмелев, склонился ниже. Когда он впервые робко коснулся Итачи губами, брюнет едва не подскочил на кровати, выгибаясь дугой. Омега действовал интуитивно, лаская ствол влажным языком, обхватывая губами и заглатывая настолько глубоко, насколько позволял рвотный рефлекс, доводя партнера до исступления. Это было неумело, Дейдара не знал точно, как нужно, но его искреннее желание и влажные, пошлые звуки сводили Итачи с ума. Узел, зажатый в ладонях блондина, налился до предела, став твердым и пульсирующим. Намикадзе и сам уже задыхался: его джинсы промокли насквозь от обильной, густой смазки, а член ныл. Спустя несколько минут Итачи судорожно выдохнул, прикусив губу до крови, и его тело мелко затряслось, серией толчков изливаясь на собственный живот, марая кожу густыми каплями спермы, пока руки омеги все ещё продолжали сжимать и ритмично ласкать пульсирующий узел, помогая ему медленно, почти неохотно спадать. Брюнет несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь восстановить дыхание, а затем, словно очнувшись, резко притянул парня к себе, покрывая его лицо благодарными, горячими поцелуями, собирая губами соленый пот. — Дейдара… — прошептал Итачи ему в губы. — Теперь позволь мне. Пожалуйста. Тяжело дыша, Учиха поменялся с ним местами и помог блондину полностью избавиться от одежды, дрожа от осознания: этот омега здесь, рядом. Мысль о том, что ему позволяют быть настолько близко, отзывалась в сердце почти болезненным восторгом. Немного отстранившись, брюнет замер на секунду, глядя на возлюбленного. Дейдара лежал перед ним на спине, раскинув золотистые волосы по простыням. Его кожа в сумерках казалась фарфоровой, а длинные, стройные ноги невольно подрагивали от возбуждения. Итачи смотрел на него так, будто видел редчайшее сокровище, и это обожание в темных глазах заставило остатки смущения Намикадзе окончательно испариться. — Итачи… — тихо позвал омега, чуть разводя колени в приглашении. Брюнет сглотнул, медленно опускаясь на кровать между его ног. Его ладони, все еще дрожащие после собственного оргазма, осторожно легли на внутреннюю сторону бедер Дейдары. Он плавно вел ими вверх, к самому паху, ощущая, как под его пальцами трепещет чужая кожа, и тихо застонал, когда увидел, как сильно возбужден омега. Аккуратный, длинный член Дейдары нетерпеливо подрагивал, а ниже, из ануса, уже обильно выделялась прозрачная, густая смазка, которая блестела в полумраке, и этот вид подействовал на Итачи как удар тока. Его зрачки полностью затопили радужку, делая и так темные глаза практически черными. Он начал с живота, оставляя дорожку из влажных поцелуев, чувствуя, как тело Дейдары покрывается мурашками, и медленно спустился к паху. Его пальцы, неумелые и дрожащие, коснулись горячей кожи, отчего Намикадзе прогнулся и тихо застонал. Итачи дурел от этого ощущения — податливость и доверие этого строптивого парня лишали его последних крупиц логики. Он обхватил чужой член ладонью, чувствуя, как тот дергается в ответ на каждое касание. Дейдара закусил губу, запрокидывая голову назад. Он больше не пытался закрыться или спрятаться, напротив, он отчаянно подался бедрами вверх, навстречу ласкающей ладони, выстанывая имя возлюбленного прямо в душный воздух комнаты. — Да, вот так… Итачи, — шептал он, впиваясь пальцами в напряжённые плечи альфы, оставляя на них следы от ногтей. Учиха, воодушевленный этой реакцией, приник губами к самому основанию возбужденной плоти, слизывая выступившую смазку и заставляя Дейдару выгибаться от наслаждения. Каждое движение языка было медленным, он пробовал омегу на вкус, замирая от восторга, когда тот начинал срываться на тихий скулеж, пытаясь сдерживать стоны. Брюнет ласкал его ртом и пальцами, не заходя слишком далеко, но отдавая всего себя этой нежной и жаркой близости. — Я… я сейчас… — выдохнул Дейдара, не контролируя дрожащие бедра, и его голос сорвался на высокой ноте. Итачи ускорился, сжимая ладонь на его стволе, одновременно с этим скользнул пальцами свободной руки во влажный, пульсирующий от возбуждения вход, доводя омегу до точки невозврата. Когда сокрушительный оргазм накрыл Дейдару, он не смог сдержать громкого вскрика, который тут же заглушил ладонью, содрогаясь всем телом. Горячая струя брызнула на ему на живот и пальцы Итачи, который продолжал неспешно двигать рукой, продлевая чужое удовольствие. Брюнет, покрывая поцелуями и засосами все, до чего мог дотянуться, медленно поднялся выше, нависая над парнем и прижимаясь своим лбом к его, тяжело дыша. Грудная клетка Дейдары так высоко вздымалась от частого дыхания, что его сердце с силой колотилось о ребра Итачи, создавая единый, безумный ритм. Они лежали в тишине, переплетясь телами и пытаясь восстановить дыхание. Тяжелый, одурманивающий запах их феромонов заполнил комнату, не позволяя быстро прийти в себя. — Вау, — тихо сказал Дейдара, пряча пылающее лицо на груди Итачи. — Вау, — повторил тот, крепче прижимая омегу к себе, целуя в макушку. Они лежали так еще долго, пока сон, наконец, не сморил их обоих, оставив за дверью все тревоги завтрашнего дня.

***

Пар в ванной комнате стоял такой густой, что очертания предметов расплывались, превращая интерьер в нечто эфемерное. Наруто сидел в огромной ванне, погруженный в горячую воду по самые плечи. Мысли текли лениво, наконец-то не жаля острыми углами. Смыть с себя пыль, усталость и липкий страх за Гаару оказалось жизненно необходимым. Тихий, размеренный стук заставил его вздрогнуть. — Добе, я принес чистые полотенца. Мама просила передать, — голос за дверью звучал приглушенно. Наруто на мгновение замер. Собственная нагота заставляла его смущенно поежиться, но сейчас, в тишине огромного поместья, одиночество внезапно стало почти невыносимым. Ему стало нужно — до боли, до дрожи — почувствовать рядом присутствие Саске. — Зайдешь? — устало спросил Намикадзе, прикрывая глаза. — Дверь открыта. Замявшись на пару секунд, Саске повернул ручку двери и зашёл в душное помещение. Он положил стопку пушистых белых полотенец и посмотрел на омегу сквозь клубы пара. — Выглядишь паршиво, — честно сказал брюнет, опускаясь на бортик ванной. — Обожаю твою поддержку, Учиха, — Наруто слабо усмехнулся, откидывая голову назад. Мокрые золотистые пряди облепили лицо. — Голова весит тонну. Кажется, если я сейчас попробую встать, то просто пробью ей пол. Саске молча взял флакон с шампунем, выдавил немного на ладони и, протянув руки, коснулся светлых волос. Тот непроизвольно втянул в себя воздух, тут же расслабляясь, когда сильные пальцы начали мягко массировать кожу головы. Брюнет старался дышать ровно, но сердце то и дело замирало. Наруто всегда был сгустком неукротимой энергии, вечно движущимся и шумным, но здесь, в тишине, он открывался иначе. Он не был хрупким омегой — годы тренировок оставили след: четкие линии плеч, рельефные ключицы и крепкие руки. В легких не хватало места — то ли от влажного жара ванной комнаты, то ли от осознания, насколько прекрасен человек перед ним. — Ты слишком много думаешь, добе, — тихо произнес альфа, кончиками пальцев проходясь за ушами парня. — Твои мысли сейчас громче, чем ты сам. Намикадзе выдохнул, и этот звук был полон такой усталости, что у Саске сжалось сердце. Он смыл пену, поливая голову Наруто теплой водой, а затем просто оставил ладонь на его мокром затылке, большим пальцем поглаживая шею. — Все будет хорошо, — альфа склонился ниже, почти касаясь губами его уха. — Мой отец не бросает слов на ветер. Если он сказал, что Сабаку под защитой — значит, так и есть. Перестань нести мир на своих плечах. Блондин развернулся в воде, насколько позволяло пространство, и посмотрел на своего парня. Его глаза, обычно ярко-голубые, сейчас казались темнее из-за влаги и усталости. Он протянул мокрую руку и коснулся чужой щеки, оставляя на ней влажный след. — Спасибо. Саске перехватил его ладонь и коротко прижался к ней губами. — Вылезай, ты уже весь сморщился, как изюм. Наруто фыркнул, и этот короткий смешок был самым лучшим звуком за весь вечер. Когда они вернулись в спальню, омега уже был облачен в пижаму и брюнет помог ему высушить волосы полотенцем, действуя осторожно и бережно. Единственным источником света оставался ночник. Стоило Саске откинуть одеяло, как Наруто поспешно скользнул в кровать. Он начал было устраиваться у стены, но едва почувствовал тепло чужого тела, тут же передумал — придвинулся вплотную, переплетаясь с ним руками и ногами. Уткнувшись носом в чужую шею, он жадно вдохнул запах полыни и дымного костра. — Ты такой прилипчивый, — проворчал Учиха, но крепко обнял его, прижимая к себе. — Потерпишь, мне это нужно, — пробормотал Наруто, закидывая ногу на бедро альфы. — Ты теплый. Брюнет медленно гладил его по спине, чувствуя, как постепенно расслабляются мышцы Наруто. — Саске? — Намикадзе приподнял голову, глядя на него в полумраке. — М? — Что у нас завтра по плану? Парень помолчал, глядя в потолок, а затем перевел взгляд на Наруто. — Завтра приедут адвокат и врачи. Будет много бумаг, разговоров и тестов. Омега кивнул и снова прижался к нему. Он чувствовал, как мерные удары сердца Саске успокаивают его собственный бешеный ритм. Учих приподнял его лицо за подбородок и мягко, долго поцеловал. — Спи, — прошептал он. — Я здесь. Наруто заснул через несколько минут. Его дыхание стало ровным, а хватка на чужой футболке чуть ослабла. Саске же еще долго лежал в темноте, слушая зимний ветер за окном.