Век девятнадцатый, финал балаклавский

Белоснежная Jeanneau 64 плавно, почти бесшумно скользнула в узкую горловину Балаклавской бухты. Старинные генуэзские крепости на скалах молча провожали яхту, а южное солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в багровые тона. Для Михаила и Александра этот пейзаж казался декорациями к финальной сцене какого-нибудь эпического триллера. Всю дорогу от Ялты на борту царила гробовая тишина. Даша и Касьян сидели на корме тише воды, ниже травы, без своих новеньких телефонов, изредка бросая испуганные взгляды на Алину. Столицы жались ближе к шкиперу, мысленно надеясь, что в Балаклаве они просто сойдут на берег пригонят машину и уедут. Они ведь наивно полагали, что их черный внедорожник остался томиться на платной парковке в Ялте. Но Крым, как мы уже выяснили, просчитывает столицы на десять шагов вперед. Михаил-то в Ялте отдал ключи от машины одному из портовых людей, чтобы те присмотрели за авто, а те, разумеется, сразу передали их нужному водителю. Когда наемный капитан филигранно подвел люксовую красавицу к VIP-причалу, Александр первым высунулся из-за мачты, чтобы оценить обстановку... и в ту же секунду его лицо приобрело отчетливый зеленоватый оттенок. Питер беззвучно открыл рот и судорожно дернул Михаила за рукав пальто. — Миш... - сиплым, сорвавшимся шепотом выдавил Саша. — Смотри на причал. Твоя машина. И... о господи. Михаил повернул голову, и его железное самообладание окончательно дало трещину. На причале, вальяжно опираясь на капот того самого черного столичного «танка», стоял собственной персоной Самир. Он выглядел монументально и угрожающе, не спеша разглядывая белоснежную парусную лодку. А прямо рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял тот самый хмурый военный в форме, который пару часов назад оформлял их «небольшое ДТП» на севастопольской трассе и собирал осколки бампера. У Даши на корме в эту секунду судорожно перехватило дыхание. Её гениальная схема «не сдавайте меня маме, а то я сдам вас папе» с треском лопнула и разлетелась на куски. Мамуля, пока лодка шла вдоль побережья, времени зря не теряла — просто скинула мужу короткую геопозицию и лаконичное: "Подъезжай к причалу в Балаклаве. Тут Миша с Сашей купили Даше яхту за миллион евро. И телефоны. Жду объяснений" А Самир, получив такое сообщение, моментально поднял по тревоге того самого военного и лично пригнал мишину машину из Ялты. Шкипер набросил кнехты, мощные двигатели заглохли, и над бухтой повисла звенящая, парализующая тишина. Алина первая, с истинно королевской грацией, сошла по трапу на деревянный настил. Самир даже не двинулся с места, продолжая подпирать капот внедорожника, но его взгляд, направленный на палубу, мог бы резать титан. — Ну привет, Самирушка, - обманчиво ласково пропела Алина, подходя к мужу. — Вот, встречай гостей. Столичные визитеры решили завалить наших детей подарками. Представляешь, какая щедрость? Я прямо растрогана. Правда, Дашенька и Касик почему-то прячут глаза, а наши дорогие Миша и Саша выглядят так, словно их ведут на эшафот. Самир медленно оттолкнулся от капота, сделал шаг вперед и перевел свой тяжелый, свинцовый взгляд на палубу, где Михаил и Александр стояли у лееров, сжимая в руках элитный японский спиннинг, как единственное оружие самообороны. Военный рядом с Севастополем многозначительно хмыкнул. — Михаил. Александр, - прогудел Самир, и от его баса у Саши окончательно задрожали коленки. — Какими судьбами в моей бухте? Да еще и на яхте приплыли? Да ещё и на такой... приметной. Вы ничего не хотите мне рассказать про ваше неофициальное путешествие и про то, как вы тут... - он выразительно посмотрел на притихшего на корме Касьяна, — ПДД нарушаете и чужое имущество вымогаете? Даша и Касьян на палубе синхронно вжали головы в плечи, понимая, что сейчас начнется Крымский трибунал высшей категории. Малина не просто закончилась — столицы и юные шантажисты официально попали под трибунал Севастополя и Южного берега, и разбор полетов обещал быть долгим, детальным и очень дорогим.