Шелкопряд

Беккет заехал за ним рано утром, как и обещал. – Волшебная вода, – отложив любезности, озвучил Джеймс, едва дверца кареты открылась. – Предположительно. Джеймс упал на сиденье напротив Беккета и воззрился на него в лучших традициях покойного капитана Джонса. Беккет посмотрел в ответ ясными, честными, безмятежными глазами человека, которого ни разу ни за что не мучила совесть по причине её врождённого отсутствия. Джеймс привычно сделал глубокий вдох. – И откуда вы взяли эту предположительно волшебную воду? – Джек привёз, в качестве уплаты долга за "Жемчужину". Ну, по крайней мере, это был действительно честный ответ. – И вы сочли хорошей идеей отдать моей сестре неведомую ерунду, которую притащил Джек Воробей? – Джек бы не стал трогать что-то потенциально опасное. – Да, ведь он само благоразумие, – язвительно отозвался Джеймс. – Где он это взял вообще? – В источнике вечной молодости; по крайней мере, на карте он был обозначен именно так. – Что за карта, и на кой чёрт Воробью понадобился этот источник? – Он мечтает жить вечно. – Да не дай бог... Беккет тихо рассмеялся. – Мы с вами этого всё равно не увидим. А карта – старинная, составлена кем-то, осведомлённым о подобных вещах; на ней также указан путь в потустороннее море. Джеймс невольно поёжился – от одного только воспоминания об отражениях звёзд, которых нет над головой, по спине пробежал неприятный холодок. – И почему из всех вариантов, чем отдариться, Воробей выбрал именно этот? – Предполагаю, сыграли роль отсутствие идей и желание проверить, как это работает, прежде чем пить самому. – На том, кого не жалко? – Вероятно, так, – невозмутимо подтвердил Беккет. Джеймс покачал головой: понимать этих двоих, их логику и взаимотношения было уже выше его сил. – И как, вы довольны результатом? – Вполне. А вы считаете, я не должен быть? – Считаю. Эти зверюги выглядят небезобидно. – Боже мой, Джеймс, это всего лишь бабочки. – С ладонь. – В природе встречаются и крупнее. – В природе, а не выведенные с использованием магии. И должен ли я напомнить, чем закончился прошлый раз, когда вы пытались играть с нечеловеческими силами? Беккет даже не моргнул. – Сколь я помню, всё шло по плану, пока не вмешался человеческий фактор. Вы. Миссис Тёрнер. Капитан Барбосса. Наконец, Джек. А нечеловеческие силы были не более чем инструментом, каковым и должны быть, поскольку мир изначально создан для человека. Падать было некуда, поэтому Джеймс просто обмяк на сиденье, глядя на человека напротив с чувством, которое не мог сформулировать. Беккет смотрел в ответ спокойно и совершенно непоколебимо. – Я не знаю, что сказать, – честно признался Джеймс. – Вы и правы, и нет, но я не понимаю, почему. – Тогда молчите, – Беккет улыбнулся уголками губ. – И пусть время рассудит. – Я боюсь, что на этом суде кто-то пострадает. Кейтлин, или вы, или оба... – Джеймс. Существуют тысячи причин, по которым человек может пострадать. – Да, но можно же хотя бы не расширять список? – Можно. Если не хочешь достичь большего, чем имеешь. – И чего хотите достичь вы? – Большего, чем имею. Вы увидите, Джеймс. Не обещаю, что скоро, но однажды. – А до тех пор мне что, просто сидеть, сложа руки? Беккет улыбнулся вновь, и чуть опустил ресницы. – Можете не сидеть. И рукам также можете найти применение. До Лондона, к слову, ещё около двух часов пути. Джеймс замер. – Вы это не серьёзно. – Почему же. – Это неразумно. – Напротив, это разумное управление временем. – Вы невозможны. – И всё же я существую. – Ладно, – сдался Джеймс, чувствуя, что два часа просто сидеть и смотреть на это бедствие в благопристойном обличье действительно не сможет. – Идите сюда. ...дорога в Лондон никогда ещё не казалась такой удручающе короткой.