Соперники. Партнёры. Нечто большее.

Они оба сели в кресла напротив стола тренера. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Тренер сидел, сцепив руки перед собой и молча переводил взгляд с одного на другого. На скуле Дэвида уже проступал тёмный след удара. Оуэн сидел, напряжённо сжав челюсти, не поднимая глаз. Никто не решался нарушить молчание. Наконец тренер медленно откинулся на спинку кресла. — Мне кто-нибудь объяснит… — произнёс он негромко. — Что это сейчас было? Никто не ответил. — Отлично. — он кивнул сам себе, словно именно такого ответа и ожидал. — Тогда объясните мне другое. Тренер перевёл взгляд с Оуэна на Дэвида. — Вы двое грызётесь уже четыре года.  Оуэн мельком глянул на Дэвида. Тот сидел, слегка опустив голову и смотрел в пол. — Почему не можете поладить? — спросил тренер. — Я пытаюсь. — ответил брюнет. Оуэн посмотрел на него со злостью. «Как удобно. При тренере ты сразу вспоминаешь, каким хорошим человеком умеешь быть.» — Это ты начал? — спросил тренер, поворачиваясь к Оуэну.  — Я.. — Я знаю, ты расстроен, что Дэвид стал капитаном, — перебил тренер. — Но драка в раздевалке - это уже перебор. Я сообщу об этом в школу и твоя спортивная стипендия будет аннулирована. — Нет! — Оуэн не выдержал, вскочив с места. — Тренер! Пожалуйста! Моя мама больна. Моя семья не может себе позволить мою учёбу. — Он сжал руками край стола, чувствуя, как дрожат пальцы. — Мы с Эммой живём на мою стипендию. Она нам нужна! Клянусь… я больше никогда так не поступлю! Тренер внимательно смотрел на него. В его взгляде мелькнула жалость, но он покачал головой. — Как я могу тебе верить? Посмотри на лицо Дэвида.  Они с Оуэном переглянулись. Только сейчас он до конца осознал, что натворил. Злость, которая ещё минуту назад казалась такой оправданной, медленно отступала, оставляя после себя только тяжёлую пустоту. В порыве ярости он сделал именно то, чего столько лет старался не допустить. Собственными руками загнал себя в угол. Внутри всё рухнуло. «Мне конец, — пронеслось у него в голове. — Меня выгонят из школы, выгонят из команды, а Эмма… что будет с ней? Господи, что мне делать?» Он опустил голову вниз, чувствуя, как стыд обжигает лицо. Ему было невыносимо смотреть в глаза тренеру. — Его отец - крупнейший спонсор нашей команды, — продолжил тренер. — Как мне это объяснить? «Даже если я извинюсь, Дэвид меня не простит. Он вечность ждал этого дня..» Вдруг он почувствовал, как рука Дэвида легла на его колено, мягко поглаживая. Оуэн замер, не понимая, что происходит. Дэвид сидел рядом, размышляя о чём-то, его пальцы слегка сжали колено Оуэна. «Хватит, — подумал он. — Я и так испортил ему четыре года жизни. Не позволю, чтобы всё закончилось вот так. Если сейчас промолчу, это будет последняя ошибка. А их у меня и без того слишком много».  Он поднял глаза на тренера и сказал: — Тренер, Оуэн не виноват. Это я начал. Не наказывайте его.  Дэвид повернулся к Оуэну и едва заметно подмигнул. Оуэн застыл, не веря своим ушам. «Он.. помогает мне? Невозможно!» В голове почти сразу нашлось привычное объяснение. «Он просто в очередной раз подлизывается ко мне, чтобы подобраться к Эмме.» — Тогда вы оба виноваты! — Тренер постучал по столу, привлекая их внимание. — Ваша вражда серьёзно вредит команде. Я больше не могу это терпеть. Он взял со стола какие-то бумаги и положил их перед ними.

Программа сплочения команды.

(Обязательное исполнение)

Участники: Дэвид Голдсмит и Оуэн Сильверман. 

Статус: Подлежит немедленному исполнению. Несоблюдение требований приведёт к бессрочному исключению из команды.

Этап 1: Абсолютная близость.

Действие: 24 часа в наручниках.

Описание: Игроки должны быть непрерывно прикованы друг к другу на протяжении 24 часов, чтобы обеспечить постоянную физическую близость и вынужденное сотрудничество.

Этап 2: Физическое доверие и восстановление.

Действие: Взаимная физиотерапия.

Описание: Игроки обязаны помогать друг другу восстанавливаться после тренировок, в частности, делать друг другу массаж, чтобы укрепить физическое доверие и уменьшить соревновательную враждебность.

Этап 3: Эмоциональная открытость.

Действие: Сессии в комнате откровений.

Описание: Игроки должны проводить определённое время в специально отведённой комнате для размышлений. В течение этого времени они обязаны признаться друг другу в своих самых сокровенных тайнах, чтобы разрушить психологические барьеры и достичь полной честности.

Этап 4: Полное погружение.

Действие: Заключительная неделя - совместного проживания.

Описание: На последней неделе программы игроки должны полностью выйти из зоны комфорта, живя по очереди в домах друг друга, чтобы лучше понять личную жизнь, прошлое и образ жизни своего товарища по команде.

— С этого момента вы двое следуете этому плану в точности, — тренер пододвинул к ним бумагу. — Пока не перестанете грызться, как кошка с собакой. Оуэн взял план со стола и пробежался глазами по пунктам. С каждой строчкой его лицо становилось всё более растерянным. — 24 часа в наручниках? Делать друг другу массаж? Признаться в сокровенных тайнах в комнате размышлений? А последнюю неделю.. жить в доме друг друга?  — Интересно, — со смешком отозвался Дэвид. Оуэн почувствовал, как внутри закипает злость. — Тренер! — он вскочил со стула. — Это безумие! Я не могу это делать с Дэвидом! — Не можешь? — тренер посмотрел на него холодно. — Хорошо. Тогда сядешь на скамейку запасных. И забудешь о профессиональном спорте. Я не дам тебе рекомендаций. — Дэвид, скажи что-нибудь! — он схватил его за руку, почти умоляя. — Ты ведь тоже не хочешь этого делать, да? Дэвид медленно поднял на него взгляд, потом перевёл его на тренера. «Ты ведь сам хотел действовать увереннее, Голдсмит. Вот она — возможность.» Поправив галстук он спокойно сказал: — Не волнуйтесь, тренер. Я буду придерживаться плана. — Что? — Оуэн уставился на него, не веря своим ушам. «Он и вправду согласился? Как он мог? О.. я понял, он хочет провести последнюю неделю в моём доме и сблизится с Эммой. Какая наглость!» — Хорошо, — кивнул тренер. — Раз вы оба не возражаете, дайте мне свои телефоны. Наказание — два часа. Они оба вытащили телефоны и положили их на стол. Оуэн чувствовал, как внутри всё кипит от злости и беспомощности. Он посмотрел на Дэвида, который уже направлялся к выходу и сжал кулаки.

***

Они сидели в пустом классе уже больше часа.  Тишина была тягучей, почти осязаемой. Оуэн сидел на стуле, но не мог усидеть на месте — он то скрещивал руки, то нервно постукивал ногой по полу, а потом резко встал и начал расхаживать по комнате. Его шаги отдавались эхом от стен, и с каждой минутой он становился всё более раздражённым. — Можешь перестать расхаживать? — вдруг сказал Дэвид, сидевший на стуле, закинув ноги на парту. — У меня голова кружится. Оуэн остановился и повернулся к нему. В его глазах горела злость. — Оставь, Дэвид. Не думай, что я буду тебя благодарить! Я знаю, что это для того, чтобы подобраться к моей сестре. Лучше сдайся. Дэвид медленно опустил ноги на пол, поднялся из-за парты и подошёл ближе. Оуэн продолжал, чувствуя, как внутри закипает новая волна ярости: — Единственный способ для тебя переехать в мой дом — это через мой труп. Дэвид шагнул вперёд и слегка толкнул Оуэна так, что тот упёрся в стол. Дэвид поместил руки на парте с двух сторон, замыкая его в ловушку. Оуэн застыл, не в силах пошевелиться. Он смотрел на Дэвида, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.  — Почему ты так сильно меня ненавидишь? — спросил Дэвид.  Оуэн отвернулся, не выдерживая его взгляда.  «Он это серьёзно?» Дэвид шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. — Что, если я скажу тебе, что я делаю всё это не ради твоей сестры? Оуэн снова посмотрел на него. В груди что-то кольнуло. — Ч-что ты имеешь в виду? — То любовное письмо, что я написал. Ты ведь даже не прочёл его как следует, да? — Хватит врать! — выкрикнул Оуэн. — Во всей школе только я и Эмма — Сильверманы. Если ты не влюблён в мою сестру, тогда в кого?! Дэвид замолчал. На несколько секунд повисла тишина. Он смотрел на Оуэна так, будто внутри него шла настоящая борьба. «Скажи. Сейчас или никогда.» Он медленно поднял руку и осторожно коснулся его подбородка. Повернул его лицо к себе. Их взгляды встретились. — Действительно, — почти шёпотом произнёс он. — В кого же? Оуэн нахмурился.  — Ты врёшь. Дэвид ничего не ответил, он медленно наклонился. Не торопясь. Будто давая ему возможность оттолкнуть себя. Именно это почему-то окончательно выбило Оуэна из равновесия. «Почему?.. Почему я не двигаюсь?» Он должен был его остановить. Должен был сказать хоть что-нибудь. Но не смог. Тело не слушалось. Он лишь стоял, чувствуя чужое дыхание совсем рядом. И в этот момент дверь резко распахнулась. Они одновременно повернулись на звук. В проходе показалась Эмма. Увидев их двоих она выронила бумаги и тетрадки, которые несла в руках. Те разлетелись по полу с тихим шуршанием. — Какого чёрта вы делаете? — выпалила она, широко распахнув глаза. Оуэн тут же оттолкнул от себя Дэвида, отступив на шаг и запустил руку в волосы, пытаясь успокоиться. — Эмма! Чёрт, — выдохнул он. — Это не то, что ты думаешь, ладно? — его голос звучал нервно. — Он… он просто обсуждает со мной тактику! Для команды! Дэвид тем временем стоял чуть сзади него. «Да, Оуэн… Конечно. Именно это мы и обсуждали.» — Пойдём! — сказал Оуэн, подбегая к сестре, он опустился на колени, чтобы помочь собрать всё с пола. Дэвид тоже присел рядом, поднимая пару тетрадей. — Я заеду за тобой и Эммой завтра, — сказал он ровно. — Приказ тренера. — Какой приказ? — поинтересовалась Эмма, переводя взгляд с одного на другого. Оуэн схватил её за руку и быстро потащил прочь из класса, даже не обернувшись. — Не обращай внимания, — бросил он на ходу. — Это неважно. Эмма едва успевала за ним, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают её запястье. Они вышли на улицу и только когда оказались на тротуаре, Оуэн немного сбавил шаг. — Оуэн, — наконец сказала Эмма, пытаясь перевести дыхание. — Ты уверен, что ничего важного не произошло? Он остановился, отпустил её запястье, но не посмотрел на неё. — Ничего, — сказал он коротко, но Эмма знала его слишком хорошо. — Оуэн. Он вздохнул, сдаваясь. — Ладно… Мы подрались. С Дэвидом. В раздевалке. — Что?! — Тренер нас застукал, — продолжил он, чувствуя, как внутри закипает раздражение от одного воспоминания. — Теперь мы должны пройти программу сплочения. И это… полный бред. Мы должны делать разные задания, а последнюю неделю жить друг у друга. — Жить друг у друга? — Эмма округлила глаза. — Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — поспешно сказал он. — И ещё… я нашёл его любовное письмо. Я знаю, в кого он влюблён. Эмма перевела дыхание, чувствуя, как его слова повисают в воздухе. — Да? В кого? — В тебя, — сказал Оуэн, наконец поворачиваясь к сестре. Его взгляд был серьёзным, почти строгим. — Теперь ясно, почему он так старался сблизиться со мной. Поэтому я хочу, чтобы ты была осторожна. Не общайся с ним, не отвечай на его сообщения, вообще никакого контакта. Обещаешь? Эмма смотрела на него, в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но она промолчала. — Обещаю, — ответила она, но тут же добавила: — А что было в том письме? Оуэн замялся. — Ну… там наша фамилия, — сказал он нехотя. — Что-то про зелёные глаза, светлые волосы. И вообще… — он поморщился, будто от неприятного воспоминания. — Он даже не отрицал, что речь про тебя. «Нет, ну это уже талант. Так неправильно понять признание ещё надо постараться.» — подумала Эмма, но вслух сказала лишь:  — Понятно. — Это не смешно, — буркнул Оуэн. — Я и не смеюсь, — ответила она, но в голосе всё же послышалась лёгкая усмешка. — Эмма. — Что? — Не общайся с ним. — Я уже сказала, что не буду. Он бросил на неё быстрый взгляд, но она смотрела вперёд, делая вид, что рассматривает облака. В её голове уже крутилась одна-единственная мысль: «Даже если Дэвид однажды выйдет к школьному микрофону и скажет: “Оуэн Сильверман, я люблю тебя”, — брат, наверное, всё равно решит, что он имеет в виду меня.»

***

Дэвид зашёл в дом и сразу понял, что отец дома. В прихожей стояли его идеально начищенные ботинки, на вешалке висело тёмное пальто. Сердце неприятно сжалось. Он молча прошёл в гостиную.  Отец сидел в кресле с бокалом виски и просматривал документы. Услышав шаги, он поднял взгляд. — Я слышал, ты стал капитаном. — Да. Несколько секунд отец просто смотрел на него. Дэвид сам не понимал, почему каждый раз в такие моменты внутри всё ещё жила надежда. Может быть, сегодня. Может быть, хотя бы сейчас. — Неплохо, — наконец произнёс отец. У Дэвида едва заметно дрогнули губы. Но следующая фраза всё поставила на свои места. — Теперь начинается настоящая работа. — он сделал небольшой глоток виски. — Капитаном стать легко. Гораздо сложнее доказать, что ты достоин этого звания. Дэвид молчал. — Не расслабляйся. Один неверный шаг — и люди очень быстро перестанут тебя уважать. — Понял. — Ты должен быть лучшим. Не только на льду. Во всём. Дэвид кивнул. — И не забывай… — отец посмотрел ему в глаза. — Теперь ты представляешь фамилию Голдсмит. Не опозорь её. Отец собирался сказать что-то ещё, но вдруг нахмурился. — Что у тебя с лицом? Дэвид машинально коснулся скулы. — Подрался. — Не умеешь держать ситуацию под контролем? Настоящий лидер умеет избегать подобных ситуаций. — отец лишь недовольно покачал головой. — Я пойду. — тихо сказал Дэвид. — Иди. Поднимаясь по лестнице, он вдруг понял, что снова ждал невозможного. Одного-единственного предложения. “Я горжусь тобой.” Он усмехнулся самому себе. Глупо. За столько лет можно было привыкнуть. Но каждый раз внутри всё равно что-то ломалось. «Наверное, если однажды я выиграю Олимпиаду, он скажет: “Хорошо. А теперь удержи этот уровень”.» Дэвид закрыл за собой дверь комнаты и устало опустился на кровать. Несмотря на разговор с отцом, внутри было непривычно легко. Он улыбнулся. Тренер не сказал, когда именно они должны приступить к программе сплочения. Только вручил план и дал понять, что откладывать его не стоит. Дэвид достал его из рюкзака и быстро пробежался глазами по пунктам. “Этап первый — провести день, находясь в наручниках.” — Даже убежать не сможет… — тихо пробормотал он себе под нос. Дэвид невольно вспомнил момент в пустом классе. Наверное, он действительно перегнул палку. За этот день он слишком часто оказывался рядом с Оуэном, нарушал его личные границы.  «Может, стоило дать ему больше времени…» Эта мысль задержалась ненадолго. Он покачал головой. «Нет. До Оуэна по-другому просто не дойдёт.» Если бы он продолжал держать дистанцию, Оуэн так и смотрел бы на него с ненавистью. Так и убеждал бы себя, что ничего не изменилось. Оуэн ведь не оттолкнул его сразу. Не сделал ни шага назад. Просто стоял. «Может… — уголки его губ едва заметно дрогнули. — Может, завтра попробовать ещё раз?» Эта мысль неожиданно зацепилась за другую. «Завтра. — Дэвид замер. — Завтра матч.» Тот самый, билеты на который он так и не решился показать. Если они весь день проведут вместе… у Оуэна уже не получится исчезнуть сразу после уроков. Не раздумывая больше ни секунды, он взял телефон, чтобы отправить сообщение. Дэвид: “Заеду за тобой и Эммой в 8:00.” Дэвид откинулся на спинку кровати и впервые за долгое время поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт завтрашнего утра. Даже если Оуэн встретит его привычным тяжёлым взглядом. Теперь у него не получится просто развернуться и уйти. А значит… У Дэвида наконец появится возможность всё исправить.

***

Когда Оуэн с Эммой вернулись домой, на кухне уже пахло свежей выпечкой. Оуэн сразу узнал этот запах — мамины булочки, которые она пекла только в самые особенные дни. Он замер на мгновение, чувствуя, как внутри что-то сжимается от тепла. Из кухни, чуть прихрамывая, вышла мама. Она опиралась на стену, но улыбалась так, будто ничего не случилось. — Ну наконец-то, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Я уже начала переживать. Она перевела взгляд на Оуэна. Улыбка на её лице стала чуть грустнее, будто она уже прочитала ответ на свой вопрос. — Не получилось? Оуэн молча покачал головой, чувствуя, как внутри закипает горечь поражения. — Ничего страшного, — сказала она тихо, подходя ближе. Но каждый шаг давался ей с трудом, и Оуэн тут же насторожился. — Мам, ты зачем встала? — сказал он мягко. — Тебе нельзя так нагружать ноги. Ты должна беречь себя. Она остановилась, тяжело опираясь на стену. — Я просто хотела испечь вам булочки, — ответила она спокойно. — Чтобы вы знали, что дома вас ждут. Даже если на льду не всё получилось. Он подошёл к ней и обнял, чувствуя, как её рука легко гладит его по волосам. — Один проигрыш ничего не меняет. Я всё равно горжусь тобой. — прошептала она ему в плечо Оуэн прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. В этом доме, даже после всех поражений, его всегда ждали. — Спасибо, мам, — сказал он тихо. Они долго сидели на кухне, пили чай, слушая, как Эмма без остановки пересказывает всё, что произошло. Это немного отвлекало. Когда кружки опустели, Оуэн поднялся. — Я пойду к себе. — Не засиживайся допоздна, — сказала мама. — Постараюсь. Он закрыл за собой дверь комнаты, устало бросил рюкзак на пол и сел на кровать. Телефон тут же завибрировал. Дэвид: “Заеду за тобой и Эммой в 8:00.” Оуэн несколько секунд смотрел на экран. Потом коротко напечатал: Оуэн: “Хорошо.” Отправил. И только после этого тяжело выдохнул. Комната снова погрузилась в тишину. Он откинулся на подушку, закрыв глаза. И почему-то в памяти снова всплыл этот день. Как Дэвид оказывался слишком близко. Как смотрел прямо в глаза. Как наклонился почти вплотную. Оуэн резко открыл глаза. — Да что со мной такое?.. Он сел на кровати, запуская пальцы в волосы. «Почему я каждый раз просто стою?» Любой другой на его месте давно бы оттолкнул. Ударил. Хотя бы сделал шаг назад. А он… Будто переставал чувствовать собственное тело. Оно просто отказывалось слушаться. «Наверное… потому что у меня никогда не было отношений.» Он нахмурился. «Даже за руку никого не держал.» Логично. Наверное, поэтому любая такая близость выбивает его из колеи. Он кивнул сам себе. Объяснение казалось вполне разумным. Но уже через секунду новая мысль не дала ему покоя. «Тогда почему именно Дэвид?» Он раздражённо выдохнул. Ведь рядом с другими людьми ничего подобного не происходило. Ни с Селеной. Ни с кем-либо ещё. Только с ним. Оуэн резко поднялся с кровати. — Нет. — он покачал головой, будто споря сам с собой. — Просто… он постоянно нарушает личные границы. Вот и всё. Ответ прозвучал убедительно. Но где-то глубоко внутри оставалось неприятное чувство, что он снова пытается подобрать объяснение, которое самому же кажется удобнее правды.

***

Будильник прозвенел ровно в семь. Дэвид открыл глаза почти сразу — сегодня он выспался на удивление хорошо, хотя заснул далеко за полночь. Он полежал ещё несколько секунд, глядя в потолок, собираясь с мыслями. На прикроватной тумбочке лежали два билета на хоккейный матч. Он взял их в руки, провёл большим пальцем по плотной бумаге, чувствуя, как внутри разливается лёгкое волнение. — Сегодня, — тихо сказал он самому себе Он аккуратно убрал билеты в рюкзак, на самое дно, чтобы не помялись, и направился в ванную. Умываясь, он остановился перед зеркалом. Синяк на скуле стал заметно темнее. Он осторожно коснулся его пальцами, поморщился и хмыкнул. — Отлично выглядишь… — сказал он своему отражению. — Прямо как после боя без правил. Он усмехнулся, но в глазах мелькнула лёгкая тревога. Всё-таки он не знал, как Оуэн встретит его сегодня. Он подошёл к шкафу и замер, разглядывая рубашки. Обычно он не задумывался о том, что надевает, но сегодня почему-то перебирал вещи дольше обычного. Потом усмехнулся сам себе. — Голдсмит… ты серьёзно сейчас переживаешь из-за рубашки? В итоге всё равно выбрал ту, которая, как ему казалось, сидела лучше остальных. Спустившись вниз, он заварил кофе и выпил его стоя у окна. Дом снова встретил его привычной тишиной. Отец уже уехал. Дэвид даже не удивился. Он взял ключи от машины, надел пиджак и, уже стоя у двери ещё раз проверил: рюкзак, телефон, ключи, билеты. Всё на месте.  Он задержался на мгновение у порога, чувствуя, как внутри закипает странное предвкушение. «Осталось только заехать за Оуэном», — подумал он, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

***

Оуэн проснулся раньше будильника. Солнце только начинало пробиваться сквозь шторы. Он сел на кровати, провёл рукой по лицу и выдохнул. Внутри всё сжалось от неопределённости. Он не знал, чего ожидать от этого дня. На кухне уже гремела посудой Эмма. Она стояла у плиты в пижаме, пытаясь налить себе чай и проливая мимо кружки. — Доброе утро, соня, — усмехнулся Оуэн, заходя на кухню. — Я не соня, — буркнула она, вытирая лужу чая на столе. — Я просто… не проснулась ещё. Он подошёл, поправил её кружку и налил чай сам. — Ты сегодня завтракаешь или будешь просто чай? — спросила Эмма, улыбнувшись. — Буду завтракать, — ответил он и улыбнулся в ответ. — Ты вчера, кстати, так и не доела свои булочки, будешь? — Ой, давай! Из коридора послышались знакомые шаги. В дверях кухни появилась мама. Она опиралась на стену, но улыбалась. — Доброе утро, — сказала она, присаживаясь на стул. — Мам, ты зачем встала? Тебе бы полежать ещё, — сказал Оуэн, подходя к ней. — Я уже выспалась, — ответила она, погладив его по руке. — И хотела проводить вас перед школой. — Мы просто в школу, мам, — усмехнулся Оуэн. — Ничего особенного. — Ну тогда тем более, — улыбнулась она. — Вдруг без меня соскучитесь. Эмма прыснула в кружку. — Мам, ты же нас видишь каждый день! — Ну и что. — пожала плечами мама.  Оуэн улыбнулся. — Всё, я пошла одеваться! — объявила Эмма, допивая чай и выбегая из кухни. Оуэн остался сидеть с мамой, чувствуя, как её рука накрывает его ладонь. — Удачи, — сказала она просто. Он кивнул и улыбнулся ей в ответ.

***

Оуэн уже застёгивал пиджак, когда телефон коротко завибрировал. Он достал его из кармана. Дэвид: “Буду через две минуты.” Оуэн тяжело вздохнул. — Уже приехал? — спросила Эмма, заметив выражение его лица. — Почти. Она тут же оживилась. — Значит, можно выходить? — Можно. Он убрал телефон обратно в карман и натянул кроссовки. Эмма улыбнулась и первой открыла входную дверь. Они спустились и вышли на дорожку перед домом. Прохладный утренний воздух тут же ударил в лицо. Оуэн машинально посмотрел вдоль улицы, пытаясь разглядеть знакомую машину. — Надеюсь, он не устроит очередное представление… — тихо пробормотал он. — Зная Дэвида? — усмехнулась Эмма. — Я бы на твоём месте ни на что не надеялась. Оуэн только обречённо вздохнул. — И почему мне кажется, что этот день уже обречён?.. Из-за угла появилась тёмно-красная Ferrari. Она мягко подкатила к дому и остановилась прямо напротив. Дэвид. Он заглушил двигатель, вышел из машины и, заметив Оуэна с Эммой, невольно улыбнулся. Эмма взяла Оуэна под руку и направилась в его сторону. — Доброе утро, солнышко, — сказал брюнет с лёгкой улыбкой. «Она тебе не солнышко.» — подумал Оуэн. Дэвид открыл дверь пассажирского сиденья, жестом приглашая внутрь. «Ни за что. Я не позволю ему миловаться с Эммой на пассажирском сиденье.» Оуэн слегка наклонился к сестре. — Садись назад. — шепнул он. А сам тем временем уверенно направился к переднему сиденью. Дэвид на мгновение замер, наблюдая за этой неожиданной рокировкой. «Так даже лучше.» — подумал брюнет. Дэвид обошёл машину и сел за руль. Двигатель тихо заурчал, машина двинулась с места.  — Ух ты! — восхищённо сказала Эмма, оглядывая салон. — Никогда не каталась на такой крутой тачке! Так классно! Оуэн её восторга не разделил. — Пф, да брось. На таких тачках бабники просто девочек клеят. Не ведись на его дешёвые трюки.  — Оу… — протянула Эмма, украдкой посмотрев на Дэвида. Тот усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. — И не поспоришь. Выход из этой тачки только на свидание или в мою постель.  На последних словах он многозначительно посмотрел в сторону Оуэна.  — Мечтай! — тут же фыркнул тот. — У моей сестры есть вкус. Она не станет спать с таким мерзавцем, как ты! — А что на счёт тебя, Оуэн? Ты тоже тут.  — Я!? Эмма, сидевшая сзади, вдруг хитро улыбнулась.  «Ну всё. Прости, братец, но если я сейчас промолчу, я умру от любопытства..» — Ни за что! Мой брат точно натурал.. И он ещё девственник! — невинно сказала она. Дэвид резко дал по тормозам. Визг шин разрезал утреннюю тишину. В машине стало очень тихо.. Оуэн медленно повернул голову. Дэвид сделал то же самое. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга.  — Оуэн Сильверман, — наконец произнёс брюнет. — Ты.. ещё девственник?  «Боже, Эмма, тебе невероятно повезло, что ты моя сестра.. Любой другой за такое уже летел бы из этой машины.»  Тем временем сама виновница происходящего сидела на заднем сиденье, переводя взгляд с одного на другого. Губы её уже подрагивали от сдерживаемого смеха. — И что с того? — Оуэн наконец пришёл в себя. — Я хочу стать лучшим хоккеистом и забочусь о своём теле. Такой бабник, как ты, который спит со всеми подряд, рано или поздно подцепит ЗППП! — Расслабься, — спокойно ответил Дэвид. — Я совершенно здоров. Или хочешь сам проверить? — Но ты же говорил, что хочешь, чтобы первый раз был по любви, — не унималась Эмма. Дэвид коротко усмехнулся. — Я это уважаю.  — Заткнись! — вспыхнул Оуэн. — Просто веди!  Дэвид лишь сильнее нажал на педаль газа. Оставшуюся часть поездки никто больше не проронил ни слова. Эмма, сидя сзади, украдкой улыбалась, вспоминая лица обоих. «Кажется, поездка удалась.» Оуэн смотрел в окно, стараясь не встречаться взглядом ни с Дэвидом, ни с сестрой. «Эмма… Когда мы вернёмся домой, я серьёзно с тобой поговорю.» Он до сих пор чувствовал, как внутри всё кипит. Дэвид же невольно возвращался мыслями к словам Эммы. «Он ещё девственник… Теперь понятно, почему он каждый раз так теряется.» Он вспомнил, как у Оуэна сбивалось дыхание, как он опускал взгляд, как резко он становился растерянным. «Вот в чём было дело.»  Эта мысль почему-то казалась одновременно забавной и… невероятно милой. Потом в голове неожиданно возникла идея. «Кажется.. я знаю, как выбить его из колеи.» Остановившись на светофоре, он машинально сунул руку в дверной карман. Внутри лежала забытая упаковка презервативов — ещё с прошлого учебного года. Дэвид посмотрел на неё несколько секунд, тихо усмехнулся. Незаметно достал один и убрал в карман пиджака.  Подъехав к школе, Дэвид заглушил двигатель и тут же повернулся назад.  — Эмма, выходи первая. Нужно обсудить командные дела.  — Командные? — Оуэн удивлённо нахмурился.  — Хорошо. — без лишних вопросов сказала Эмма.  Она взяла свой рюкзак и вышла из машины.  Стоило ей отойти на несколько метров, как Оуэн резко развернулся к Дэвиду, схватил его за галстук и дёрнул на себя.  — Не пялься на мою сестру. Иначе, клянусь, я выколю тебе глаза!  — Полегче, Оуэн. А то я решу, что ревнуешь меня.  — Пока я рядом, ты и близко к ней не подойдёшь, ясно? Забудь об этом.  — Забыть? — Дэвид усмехнулся. — Не знаю такого слова. Я получаю того, кого хочу. — Тогда я сделаю всё, чтобы тебя остановить.  — Прямо всё?  «Как кстати он это сказал..» — На губах Дэвида появилась едва заметная улыбка. — У меня предложение - согласишься и я клянусь, что отстану от Эммы.  — И в чём вопрос?  — Проверь мой карман.  Оуэн только сейчас отпустил его галстук. Он несколько секунд молча смотрел на Дэвида, пытаясь понять, где подвох. «Что он опять задумал?..» Недоверчиво, но всё же он потянулся к карману его пиджака. Дэвид, не моргая, следил за каждым его движением. Опустив руку в карман, Оуэн нащупал небольшую фольгированную упаковку. Он осторожно достал её наружу. В руках блеснула серебристая обёртка. — Презерватив? — растерянно произнёс он. Его глаза широко распахнулись. — Что это за хрень? Дэвид ничего не ответил. Он лишь спокойно нажал на кнопку сбоку от пассажирского кресла. Спинка сиденья резко откинулась назад.  — Какого..  Не дав ему закончить, Дэвид ловко переместился через центральную консоль и оказался прямо над ним. Дэвид с трудом сдержал улыбку.  «Попался.» Медленно проведя ладонью по его груди он тихо произнёс: — Отдай мне свою девственность. И я отстану от твоей сестры. Оуэн продолжал смотреть на него снизу вверх. Несколько долгих секунд он вообще не понимал, что только что услышал. Будто мозг просто отказался воспринимать эти слова. Пальцы сами собой разжались. Презерватив выскользнул из его руки и тихо упал на сиденье. До Оуэна ещё несколько долгих секунд доходил смысл сказанных слов. Воздуха вдруг стало катастрофически мало.  — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Это блин не смешно! Это отвратительно!  Дэвид даже не дрогнул. В его взгляде читался вызов.  — Почему? — Дэвид посмотрел ему прямо в глаза, его голос стал тише. — Только потому, что ты считаешь себя натуралом?  Он не сводил с него взгляда, внимательно наблюдая за каждой эмоцией на лице Оуэна.  Он продолжил медленно вести ладонью по его животу, словно нарочно проверяя, в какой момент тот наконец очнётся и оттолкнёт его, но этого не происходило. Рука неторопливо опустилась ниже, к бедру. Сам Дэвид уже начинал удивляться не меньше. Он был уверен, что после всего сказанного сейчас получит кулаком в лицо. Но Оуэн лишь тяжело дышал, не сводя с него глаз. — Поверь мне, — брюнет наклонился ещё ближе. — Только мужчина знает, как угодить мужчине.  «Я сделаю так, чтобы ты никогда не захотел быть с кем-то другим. Я сделаю так, чтобы ты забыл, что такое ненавидеть меня». Оуэн почувствовал, как сердце колотится уже где-то в горле. Мысли путались. Одна перекрикивала другую: «Что он вообще несёт?..» «Он просто издевается…» «Оттолкни его!» Но тело будто перестало ему принадлежать. Он снова замер. Дэвид продолжал смотреть прямо в глаза, его рука переместилась на пах Оуэна, слегка надавливая на него.  «Чёрт возьми! Дэвид - мой злейший враг. Держит мой.. мой..» — Думаешь приятно, когда ты дрочишь, да? — Дэвид уже откровенно проглаживал его между ног. — Но я заставлю тебя кончать снова и снова так, как тебе и не снилось.  Оуэн судорожно сглотнул. От этих слов внутри всё буквально вспыхнуло. Не от желания, а от паники, от стыда, от того, насколько абсурдной была вся эта ситуация. «Лишь бы тело не отреагировало на это.. это будет позор.»  Кто-то постучал в окно машины. Оуэн и Дэвид одновременно повернули голову. За стеклом стоял Том, прищурившись, пытаясь разглядеть, что происходит в салоне.  — Эй, Дэвид! Опусти-ка стекло. Дай посмотрю, с какой красоткой ты сегодня.  Брюнет лишь хмыкнул и нажал кнопку опускания стекла.  — Ты в своём уме? — прошипел Оуэн, чувствуя, как его захлёстывает паника.  «Чёрт. Если команда подумает, что я мучу с Дэвидом, я в раздевалку больше никогда не сунусь!»  Окно открылось. Оуэн резко прильнул к Дэвиду, прячась в его груди, натянув на себя край его пиджака. Том присвистнул, заметив лишь часть чужой фигуры. — Она - моя мечта, просто стесняется. — пояснил Дэвид.  Оуэн в этот момент старался не двигаться, не дышать, вообще не издавать ни звука.  — Так ты по блондинкам, а? — поинтересовался Том, разглядывая прядь светлых волос, выглядывающую из-под пиджака. — Всегда, — ответил Дэвид, чуть усмехнувшись. — И с зелёными глазами. «Он говорит о моей сестре, придурок!» — Оуэн несколько раз слегка ударил Дэвида в грудь.  Вдруг взгляд Тома зацепился за интересную деталь. Под ногами лежал рюкзак. На нём был брелок с надписью «Оуэн». Он нахмурился, его лицо вдруг стало серьёзнее. — Погоди, это рюкзак Оуэна? — Том перевёл взгляд на Дэвида, удивлённо приподняв бровь. — Твоя мечта — это Оуэн? Дэвид уже собирался что-то ответить, как почувствовал, что руки Оуэна схватили его за галстук, заставляя посмотреть на него. В его глазах была паника. Чистая, искренняя паника. — Нет! — прошептал он. — Пожалуйста!  Оуэн с надеждой заглянул ему в глаза, в этом взгляде было столько страха, что Дэвид почувствовал, как внутри всё сжалось. Он медленно перевёл взгляд на Тома. — Тебе показалось. Вали. — Хорошо, кэп. — Том поднял руки в примирительном жесте и, развернувшись, направился прочь. Дэвид тем временем закрыл окно и пересел обратно на своё сиденье.  — Всё, он ушёл.  Оуэн выдохнул так глубоко, будто всё это время не дышал. Он наклонился к Дэвиду и поднёс указательный палец к его щеке, почти касаясь кожи. — Этого не было, — сказал он жёстко, глядя ему прямо в глаза. — Понял? И не дожидаясь ответа, открыл дверь и вышел из машины, оставляя Дэвида сидеть в тишине. «Было, — подумал он. — Это было. И я сделаю так, чтобы это повторилось.. прямо сейчас.»  Он быстро достал наручники из своего рюкзака и, не раздумывая, выскочил из машины. — Оуэн, подожди! — окликнул он, догоняя его. Оуэн обернулся, но не успел среагировать. Дэвид схватил его за руку, резко развернул к себе и быстрым, ловким движением защёлкнул наручник на его запястье, соединив с собственным. Оуэн замер. Несколько секунд он просто смотрел на металлическую связку, соединяющую их руки, а потом внутри него что-то взорвалось. — Что с тобой не так?! — выкрикнул он, дёргая руку. — Живо сними это! Где ключ?! Он начал хлопать по карманам Дэвида, пытаясь найти ключ, практически ощупывая его. Дэвид стоял неподвижно, с лёгкой улыбкой наблюдая за этой суетой. «Он такой забавный, когда злится.» — Первый день нашей программы, — спокойно сказал он, когда Оуэн наконец остановился. — Скованы на весь день, помнишь? Оуэн медленно опустил руки, чувствуя, как вся злость уходит в бессильное раздражение. Он сжал зубы. «Чёртова программа сплочения. Не буду сотрудничать — потеряю стипендию. Проклятье». Он выдохнул, глядя на наручник, и тихо пробормотал: — Это будет ужасно долгий день..  Дэвид усмехнулся и нежно, почти ласково, взял руки Оуэна в свои, переплетая их пальцы. — Хоть бы он не заканчивался. Оуэн поморщился и тут же выдернул руку. — Не трогай меня. — Почему? У нас же теперь вынужденная близость. — У нас вынужденные наручники. Не путай. — Разве это не первый шаг к крепким отношениям? — Первый шаг к тому, что я научусь вскрывать замки. Дэвид театрально вздохнул. — А я уже представил, как мы вместе завтракаем, вместе ходим по школе… — Не льсти себе. — …вместе делаем домашнее задание… — Ты и домашнее — вещи несовместимые. — …вместе стареем. Оуэн уставился на него. — Голдсмит. — М? — Если за сегодня ты произнесёшь ещё хоть одну глупость… — То что? — Я забуду, про нашу программу сплочения.  Они молча направились к школьному крыльцу. Дэвид шёл первым, будто происходящее совершенно нормально. Оуэн — следом, демонстративно сохраняя между ними максимально возможное расстояние… насколько вообще позволяли наручники. Несколько учеников уже начали оборачиваться. — Они… в наручниках? — донёсся до них удивлённый шёпот. — Да это же Голдсмит и Сильверман! — Что вообще происходит? Оуэн медленно прикрыл глаза. — Началось…