Соперники. Партнёры. Нечто большее.

Близился день выбора капитана. Несмотря на улучшившиеся отношения, оба понимали: поддаваться друг другу они не будут. Это было негласное правило. Каждый хотел выиграть, и каждый знал, что другой не отступит. Но это не мешало им иногда разговаривать. Просто так. О том, как прошёл день, о планах на выходные. Они не говорили о личном, но между ними появилась лёгкость, которой не было раньше. На тренировках они помогали друг другу, не ожидая ничего взамен. Однажды, после очередного занятия, Оуэн заметил, что Дэвид испытывает трудности с приёмом шайбы на скорости. Дэвид пытался снова и снова, но шайба то и дело уходила в сторону. — Ты слишком рано опускаешь клюшку, — сказал Оуэн, подходя ближе. Дэвид удивлённо обернулся. — Что? — Я говорю, ты слишком рано опускаешь клюшку, когда подхватываешь шайбу на ходу, — Оуэн подъехал к нему. — Попробуй задержать движение на секунду. Вот так. Он показал несколько раз — плавно, чётко. — Попробуй. — сказал он. Дэвид повторил — и на этот раз шайба легла на крюк идеально. — Ого, — тихо сказал он. — Спасибо. — Не за что, — ответил Оуэн. — Ты хорошо играешь. Просто иногда тебе нужно не торопиться. — Я запомню это. — сказал Дэвид с лёгкой улыбкой. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде не было ни вражды, ни напряжения. Только уважение. «Может, я и правда ошибался в нём» — подумал Оуэн. Оуэн начал лучше относиться к Дэвиду. Он действительно начал верить, что тот изменился. Не сразу, не резко, но с каждым днём в нём росло доверие. Они не показывали этого при других. На людях они всё ещё держали дистанцию, чтобы никто не заподозрил, что между ними что-то изменилось. Но стоило им остаться вдвоём на тренировке или случайно столкнуться в коридоре, как привычная напряжённость исчезала. Но несколько слов. Одна нелепая фраза, сказанная в неправильный момент. И всё, что они строили неделями: доверие, тепло, надежду — разбилось вдребезги.

***

Тренировка закончилась. Команда медленно расходилась по раздевалкам. Кто-то уже обсуждал планы на вечер, кто-то смеялся над неудачным элементом, хлопали дверцы шкафчиков, звенели лезвия коньков о пол. Оуэн задержался на льду — тренер попросил его помочь убрать инвентарь. Закончив, он направился к раздевалке. Внутри уже вовсю шумели ребята. — Слушайте, а вы замечали? — вдруг сказал Том, развязывая шнурки. — Оуэн и Дэвид вроде перестали грызться. Даже помогают друг другу на тренировках. — Точно. — усмехнулся кто-то. — Ой, да ладно, — сказал Гэри, хлопнув брюнета по плечу так, что тот чуть не потерял равновесие. — Дэвид просто ждёт удобного момента, чтобы вышвырнуть Сильвермана, да? Раздался смех. Вопрос был брошен легко, почти шутливо. Все взгляды устремились на Дэвида, он замер на мгновение. Внутри него всё сжалось. Он знал, что это не так. Он больше не хотел выгонять Оуэна. Он хотел быть рядом с ним. Но он не мог сказать этого вслух. Не здесь. Не перед всеми. Не сейчас. Для них он всё ещё был Дэвидом Голдсмитом — самоуверенным, язвительным, который никогда ни к кому не привязывается. И вместо правды он снова сделал то, что умел лучше всего. Надел привычную маску. Уголок его губ дёрнулся в знакомой усмешке. — Если я стану капитаном, — небрежно бросил он. — Сильверман вылетит отсюда быстрее, чем успеет собрать вещи. Раздевалка взорвалась смехом. — Вот это наш Дэвид! — Узнаю Голдсмита! В этот момент дверь раздевалки приоткрылась. Оуэн остановился на пороге, собирался зайти внутрь, но замер. “…Сильверман вылетит отсюда…” Он услышал именно это. И последовавший за этим смех. Этого оказалось достаточно. Он медленно отпустил дверную ручку. В груди неприятно кольнуло. Он развернулся и ушёл, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Дэвид ещё несколько секунд сидел неподвижно. Почему-то улыбаться больше не хотелось. Он смотрел в одну точку и чувствовал, как собственные слова тяжёлым грузом оседают где-то внутри. Он резко поднялся. — Да ладно… — произнёс он уже без улыбки. — Я пошутил. Разговор в раздевалке почти сразу стих. — Чего? — удивился Гэри. — Я сказал, что пошутил. Несколько секунд стояла тишина. Дэвид шумно выдохнул. — Оуэн хороший спортсмен. Не собираюсь я никого выгонять. Том недоумённо переглянулся с остальными. — Ну… ладно. Кто-то пожал плечами, кто-то снова вернулся к своим делам. Внутри Оуэна всё кипело от боли и злости. Он дошёл до туалета, застыл перед зеркалом, чувствуя, как внутри всё рушится. Хрупкое, почти невесомое доверие, которое он так боялся подарить, разбилось вдребезги.  «Идиот, — думал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Какой же ты идиот, Оуэн Сильверман. Как ты мог ему поверить? Как ты мог поверить, что Дэвид Голдсмит мог измениться?» Он с силой провёл ладонями по лицу, несколько раз глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. — Соберись… — тихо бросил он своему отражению, голос прозвучал хрипло. Через несколько минут он понял, что оставил в раздевалке сумку. Возвращаться не хотелось до дрожи, но другого выхода не было. Оуэн дождался пока коридор опустеет, пока голоса стихнут. Только тогда он медленно пошёл обратно. Дверь была уже открыта настежь. Внутри никого не оказалось. Шкафчики стояли распахнутыми, на полу валялись забытые бутылки из-под воды, а в воздухе всё ещё держался запах льда и влажной формы. Он быстро закинул вещи в сумку, даже не глядя по сторонам. Ему хотелось уйти как можно скорее.

***

Оуэн влетел в квартиру, бросил сумку у порога и прошёл на кухню, даже не поздоровавшись. Эмма сидела за столом, делая уроки, и сразу подняла голову — она знала это лицо. Что-то случилось. — Оуэн? Ты чего? Он не ответил сразу. Просто встал у окна, сжав руки в кулаки и смотрел в одну точку. — Он не изменился, — сказал он наконец. — Кто? — переспросила Эмма, хотя уже догадывалась. — Дэвид, — ответил Оуэн, поворачиваясь к ней. — Я слышал его слова сегодня. В раздевалке. Он сказал, что если станет капитаном, то вышвырнет меня из команды в ту же секунду. Эмма замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Он… правда так сказал? — Я слышал это своими ушами, Эмма. Он говорил это при всей команде. Все смеялись. — Оуэн провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться. — А я… я поверил ему. Я поверил, что он изменился. Он замолчал, чувствуя, как внутри снова поднимается злость. — Но нет, — повторил он твёрдо. — Он никогда не изменится. Эмма смотрела на него, чувствуя, как внутри смешиваются тревога и боль. Она видела, как Оуэн в последнее время начал смягчаться к Дэвиду. Как он осторожно, но всё же начал верить. И теперь это доверие разбилось. — А если он действительно станет капитаном? — спросила она тихо. — Если он сможет тебя выгнать… что тогда? Оуэн отвернулся, снова глядя в окно. Внутри него всё кипело. — Тогда я потеряю всё, Эмма. Стипендию. Место в команде. Возможность остаться в этой школе. Всё, за что я боролся всё это время. Эмма встала из-за стола и подошла к нему, обнимая за плечи. Она чувствовала, как он напряжён, как его тело подрагивает. — Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказала она. — Ты не один, Оуэн. Я с тобой. Он обнял её в ответ, чувствуя, как его постепенно отпускает. — Спасибо, — прошептал он.  Эмма не знала, что правда, а что нет. Но она знала одно — она будет рядом, что бы ни случилось.

***

Дэвид шёл по коридору, солнце пробивалось сквозь высокие окна, в школе уже начинался привычный шум. Он был уверен, что сегодня будет хороший день. Оуэн появился из-за угла, закинув рюкзак на плечо. Дэвид сразу заметил его — как всегда, в первую очередь. У него непроизвольно дрогнули уголки губ. — Привет, Оуэн. Оуэн остановился всего на секунду. Медленно поднял голову и посмотрел на него. Улыбка исчезла с лица Дэвида так же быстро, как и появилась. Этот взгляд… Холодный. Жёсткий. Полный такой ярости, что у Дэвида на мгновение перехватило дыхание. Нет. Даже раньше Оуэн так на него не смотрел, даже в первый день их знакомства. Дэвид замер. Он не знал, что сказать. Он не мог понять, что произошло. В груди пульсировала одна мысль: «Снова он на меня так смотрит.. почему?» Он смотрел, как Оуэн, не сказав ни слова, отвернулся и пошёл дальше, даже не обернувшись. Его шаги были быстрыми, уверенными, но в них чувствовалась такая злость, что Дэвиду стало трудно дышать. Он стоял в коридоре, глядя ему вслед, чувствуя, как внутри разрастается паника. «Я только вчера видел его другим. Он улыбался мне. Он разговаривал со мной. А теперь…» На следующей перемене Дэвид заметил Эмму у шкафчика. Она стояла одна, что-то перекладывая в рюкзаке. Он не хотел её беспокоить, но отчаяние толкало вперёд. Ему нужно было понять, что произошло. — Эмма, — окликнул он, подходя ближе. — Привет. Она подняла голову, в её взгляде мелькнула настороженность. Дэвид заметил это, но решил не отступать. — Привет, — ответила она коротко. — Слушай, — начал Дэвид. — Ты не знаешь, что случилось с Оуэном? Я сегодня утром встретил его в коридоре, а он… посмотрел на меня так.. Может, он что-то говорил? Эмма открыла рот, чтобы ответить, но не успела. — Не смей подходить к ней. Голос Оуэна разрезал воздух, как лёд. Он возник из ниоткуда — напряжённый, с горящими глазами. Он взял Эмму за руку и, не глядя на Дэвида, развернул её и повёл за собой. — Оуэн, подожди, я просто хотел… — начал Дэвид, но его прервали. — Я сказал, не смей подходить к ней, — повторил Оуэн, не оборачиваясь. Эмма бросила на Дэвида короткий взгляд, в котором смешались сожаление и тревога, но она ничего не сказала и просто пошла за братом. Дэвид остался стоять в коридоре, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Он смотрел им вслед и в голове пульсировала одна мысль:  «Да что происходит?» А потом его осенило. Вчерашний вечер. Раздевалка. Смех. Его слова. «Неужели… — пронеслось у него в голове, — Он услышал.» Он прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разрастается боль. «Я должен объяснить ему. Я должен всё рассказать.»

***

На следующий день Дэвид нашёл Оуэна. Тот шёл по коридору, явно стараясь не замечать никого вокруг, но Дэвид не собирался сдаваться. — Оуэн, подожди! — окликнул он, догоняя его. Оуэн продолжал идти, не оборачиваясь. Тогда Дэвид схватил его за локоть, крепко сжал, заставляя остановиться и развернуться к себе лицом. — Я хочу поговорить. Оуэн посмотрел на него с ледяной усмешкой. — Да, давай поговорим. — он выдержал паузу. — Расскажи мне, для чего ты пытался подружиться? Чтобы потом снова ударить? — Оуэн, ты всё не так понял. — быстро сказал Дэвид. — Да что ты? — Послушай… — Нет, Голдсмит, это ты послушай, — перебил Оуэн, в его голосе звучала такая злость, что Дэвид невольно сделал шаг назад. — Я доверился тебе. Я почти поверил, что ты и правда мог измениться. Но, как оказалось, я ошибся.  — Оуэн, ты не знаешь всего… — Я знаю достаточно, — отрезал Оуэн. — Ты не изменился, Дэвид. Ты просто стал лучше притворяться.  Дэвид смотрел на него, чувствуя, как внутри всё рушится, и вдруг в нём что-то щёлкнуло. Он больше не мог молчать. Не мог позволить ему уйти вот так. — Ты думаешь, я делал всё это ради того, чтобы потом вышвырнуть тебя? — его голос вдруг стал жёстче. — Ты думаешь, я приносил тебе чай, помогал на тренировках, ждал, когда ты наконец посмотришь на меня без ненависти, только чтобы снова ударить? Оуэн усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Красиво говоришь. Дэвид нахмурился. — Это не… — Нет, правда. — Оуэн медленно кивнул. — Я почти поверил. Последние слова прозвучали тихо. Почти шёпотом. Но ударили по Дэвиду сильнее любого крика. — Оуэн… Тот сделал шаг ближе. — Два года ты повторял, что мне здесь не место. — ещё шаг. — Два года делал всё, чтобы я сам ушёл. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — И теперь я должен поверить твоим словам?  Дэвид молчал. Он лихорадочно перебирал в голове десятки слов. Можно было сказать, что Оуэн всё не так понял. Можно было объяснить, что это была глупая шутка. Можно было снова попытаться оправдаться. Но каждое из этих оправданий разбивалось об одну простую мысль. Он действительно это сказал. И неважно, почему. Неважно, что чувствовал на самом деле. Для Оуэна существовали только эти слова. — Нет… — наконец тихо произнёс он. — Не должен. Оуэн нахмурился. Такой ответ сбил его с толку. — Тогда зачем ты вообще подошёл? — Потому что не хочу, чтобы ты думал, будто всё это было ложью. — А что мне ещё думать? — Не знаю. Повисла тишина. Оуэн смотрел на него ещё несколько секунд и развернулся, собираясь уйти. — Я не прошу тебя поверить мне. Просто… не думай, что я сказал это потому, что действительно хотел, чтобы ты ушёл. Оуэн остановился, но не обернулся. — Поздно.

***

Тем же вечером Дэвид сидел в своей комнате, прокручивая в голове события последних дней. Он не мог это так оставить. Он должен был что-то сделать. Дэвид открыл ноутбук, сам не зная, что ищет. Пролистывал новости, пытаясь отвлечься, как вдруг наткнулся на объявление: «Крушители против Медведей» — матч в городе через две недели. Он замер. Пальцы застыли над клавиатурой. Внутри что-то ёкнуло. «Его любимая команда. Та, за которую он болеет». Дэвид не раздумывал. Он открыл сайт продажи билетов. Нашёл матч. Лучшие места. Первый ряд, прямо у льда. Дорого. Очень дорого. Но ему было не жалко этих денег. Он ввёл данные карты и оплатил билеты. «Если у меня есть шанс, что он сможет меня простить… я готов на всё». Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. «Да господи. Даже если не это недопонимание… я всё равно купил бы их. Я хочу, чтобы он был счастлив». Билеты лежали в кармане рюкзака уже почти неделю. Стоило ему увидеть Оуэна, как между ними будто снова вырастала та самая стена. Невидимая, но непробиваемая. Оуэн больше не задерживал на нём взгляд. Если их пути пересекались, он молча проходил мимо, словно Дэвида вовсе не существовало. И каждый раз Дэвид понимал: он не имеет права его останавливать. Он несколько раз доставал билеты из кармана. Уже открывал рот, чтобы окликнуть его. Но так ничего и не говорил. Вечером билеты снова возвращались в ящик письменного стола. На следующий день — обратно в рюкзак. И всё повторялось. Дэвид невесело усмехнулся, поймав себя на этой мысли. — Да что со мной вообще происходит… — тихо пробормотал он. Он не смог отдать письмо. Теперь не может отдать даже билеты. Он ненавидел собственную нерешительность. Всю жизнь он привык действовать сразу, не сомневаясь в своих решениях. Но стоило рядом появиться Оуэну, как вся эта уверенность будто исчезала. Страх услышать очередное холодное «нет» оказался сильнее. Иногда Дэвид ловил себя на мысли, что боится не отказа. Он боялся увидеть в глазах Оуэна прежнюю ненависть. Боялся окончательно потерять даже ту крошечную надежду, которая ещё оставалась. Вечером, накануне выбора капитана, он долго сидел у себя в комнате. Письмо по-прежнему лежало в верхнем ящике стола, билеты — рядом. Дэвид устало провёл рукой по лицу и тихо усмехнулся. — Сколько ещё ты собираешься прятаться? — спросил он самого себя. Ответа не последовало. Он поднялся, подошёл к столу и взял письмо в руки. — Всё. Хватит. Что бы ни случилось завтра, он больше не собирался отступать. Если Оуэн его отвергнет — пусть. По крайней мере, это будет честно. Но продолжать молчать и надеяться, что тот каким-то чудом сам обо всём догадается — Дэвид больше не мог. Он твёрдо решил: после выбора капитана он перестанет прятаться за привычными шутками и недосказанностью. Перестанет искать идеальный момент. Он начнёт показывать Оуэну то, что давно уже невозможно было скрывать.

***

Настал день, которого они оба ждали. Дэвид стоял в раздевалке напротив своего шкафчика. Вокруг суетились ребята — кто-то переодевался, кто-то смеялся, обсуждая что-то своё. Но он слышал только шум собственного сердца. Его взгляд упал на письмо. «Сегодня всё изменится, — подумал Дэвид. — Я отдам письмо. Если момент будет подходящим — покажу билеты. Хватит ждать идеального случая. Я слишком долго позволял страху решать за меня». Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри всё дрожит. Он не знал, что произойдёт сегодня. Не знал, услышит ли его Оуэн. Но он знал, что больше не может ждать. Он закрыл шкафчик и направился к выходу. Оуэн сидел на трибунах рядом с Эммой, поправляя шнурки. Вокруг постепенно заполнялись места, лёд уже ярко сиял под прожекторами, а из динамиков негромко играла музыка. Эмма, устроившись поудобнее, вдруг тяжело вздохнула. — Как-то неправильно всё это. Оуэн покосился на неё. — Что именно? Она обиженно сложила руки на груди. — Я впервые пришла на твой матч без плаката. Оуэн не удержался от улыбки. — Мир действительно меняется. — Не смешно, — фыркнула она. — Обычно я хотя бы успеваю написать что-то вроде: «Вперёд, лучший брат!» — Спасибо, что всё равно пришла. — он потрепал её по макушке. Эмма сразу смягчилась. — А куда бы я делась? Кто ещё будет громче всех кричать твоё имя? — Желательно никто. — Не переживай, — с совершенно серьёзным видом кивнула она. — Я умею позорить тебя очень аккуратно. Оуэн закатил глаза. — Даже не сомневаюсь. Команда уже собралась на трибунах, готовясь наблюдать за тем, как решается судьба капитанства. На лёд вышел Дэвид. Выглядел он уверенно. Их взгляды встретились. Оуэн понял: пора. Сегодня всё решится. — Ты готов? — спросила Эмма, заглядывая ему в глаза. — Да. — ответил он, хотя внутри всё сжималось.

***

Они выехали на центр площадки одновременно. Лёд искрился под светом софитов, холодный воздух обжигал лёгкие. Оуэн сжал клюшку так, что пальцы побелели.  Дэвид усмехнулся, чуть склонив голову набок: — Мы в одной команде уже четыре года. А ты всё ещё смотришь на меня так, будто хочешь убить.  — Хочу, — ответил Оуэн, его голос прозвучал, как лезвие. — И я знаю, что ты хочешь, чтобы я ушёл. — Прекратите, парни! — к ним подъехал тренер. — Вы двое - лучшие игроки. Вы должны быть лучшими друзьями, а не злейшими врагами. Понятно? Игра один на один. Кто забьёт гол - тот и победит. Победитель становится капитаном. Ясно? — Ясно, — ответили они одновременно, не сводя глаз друг с друга. Они разъехались, встали на позиции. Оуэн почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Дэвид смотрел на него с вызовом, в его глазах горел огонь. — Не плачь потом. — бросил Дэвид с усмешкой. — Заткнись! «Дэвид издевается надо мной с самого первого дня.. если он станет капитаном — он превратит мою жизнь в сущий ад. Я должен победить»  Тренер подбросил шайбу. Она взлетела в воздух, сверкнув под светом и рухнула на лёд. — Играем! Они рванули вперёд одновременно. Коньки врезались в лёд, брызги ледяной крошки разлетались в стороны. Дэвид чуть опережал — он подхватил шайбу и понёсся к воротам, но Оуэн настиг его, ударив корпусом в бок, так что Дэвид едва не потерял равновесие. Вратарь успел отбить его бросок — шайба со звоном ударилась о клюшку и ушла в бок. — Давай, Оуэн! — закричала Эмма, вскакивая с места. — Сделай его! «Хочешь играть грязно, Сильверман? Что ж, у меня тоже есть план.» — подумал Дэвид. Оуэн как раз был у борта, пытаясь взять шайбу под свой контроль. Дэвид влетел в него сзади. Оуэн невольно издал сдавленный стон.  — В постели ты также стонешь? — прошептал Дэвид, наклоняясь к самому уху. Оуэн взорвался. Он резко оттолкнул Дэвида, выхватил шайбу и рванул к воротам. Но Дэвид смог догнать его, толкнул в бок и снова перехватил шайбу. — Они дерутся, как на финале кубка! — сказал кто-то из команды. — Говорю же, они и одним воздухом дышать не могут!  Оуэн ринулся за ним, пытаясь вернуть шайбу, но Дэвид встретил его локтем — удар пришёлся точно в подбородок. Оуэн пошатнулся, ноги потеряли опору и он тяжело рухнул на лёд, скользя по холодной поверхности. Дэвид даже не обернулся — он уже мчался к воротам, ведя шайбу перед собой. Эмма на трибуне прикрыла рот руками, не дыша. Она видела, как Оуэн падает, как пытается подняться, но слишком поздно.  Дэвид замахнулся — и бросил. Шайба влетела в сетку с глухим, победным звуком. Ледовый дворец взорвался криками и аплодисментами.  Оуэн всё ещё сидел на льду, не в силах пошевелиться. Воздух вырвался из лёгких одним резким выдохом. Он медленно поднял голову, смотря на табло, где горел счёт, чувствуя, как мир рушится. «Проиграл… — пульсировало в голове. — Мне конец.» Он резко сорвал с себя шлем, швырнув его на лёд. Дэвид подъехал к нему, всё ещё тяжело дыша. Его лицо было раскрасневшимся от напряжения, но в глазах горел огонь. Он тоже снял шлем. Они недолго смотрели друг на друга.  Дэвид протянул руку. — Хорошая игра. Оуэн резко оттолкнул его ладонь, с силой ударив по ней своей рукой. — Оставь это при себе! Но Дэвид не отступил. Он схватил Оуэна за руку и рывком поднял его на ноги, притягивая к себе. — Отвали от меня! — прошипел Оуэн, дёргаясь. — Или я сломаю тебе нос! Дэвид вдруг замер. Мысль пришла неожиданно. Он наклонился к самому лицу Оуэна и прошептал так, чтобы слышал только он: — Поцелуй меня — и я уступлю тебе место капитана. Оуэн на мгновение застыл. В его глазах промелькнуло удивление, которое быстро сменилось яростью. — Оставь это дерьмо для своих дружков, придурок! — выкрикнул он. Он ударил Дэвида в плечо с такой силой, что тот пошатнулся. Развернувшись он уехал, не оборачиваясь, оставляя Дэвида стоять посреди площадки одного. Дэвид смотрел ему вслед, и внутри него разрасталась странная смесь — горечь от победы, которая ничего не значила, и пустота, которую он не мог ничем заполнить. Оуэн сел на трибуну рядом с Эммой. Он всё ещё тяжело дышал, а в груди пульсировала боль от поражения. Эмма тут же протянула ему полотенце, и он уткнулся в него лицом, пряча глаза. Несколько секунд он просто сидел так, чувствуя, как внутри всё кипит. — Дэвид только что обнял тебя? — вдруг спросила Эмма, в её голосе послышалось любопытство. — Я думала, вы ненавидите друг друга. — Так и есть. — ответил Оуэн, не поднимая головы. Эмма перевела взгляд на Дэвида. Тот уже разговаривал с командой, но почему-то всё равно время от времени смотрел в их сторону. Эмма тихо хмыкнула. «Если это ненависть, то у некоторых людей она какая-то очень странная.» Но вслух говорить ничего не стала. Вся команда тут же окружила Дэвида. Вся команда хлопала его по плечам, что-то крича, поздравляя с победой. — Капитан Дэвид! Как звучит, а? — донеслось с площадки. — Голдсмит, теперь не зазнайся! Дэвид улыбался в ответ, благодарил, что-то отвечал, но всё происходило будто сквозь лёгкий шум. Он ждал совсем другой реакции. Искал совсем другой взгляд. Оуэн поднял голову. Несколько секунд молча наблюдал за тем, как вокруг Дэвида собирается вся команда. Теперь он был капитаном. Тем самым капитаном, который при всех сказал, что вышвырнет его при первой возможности. В груди неприятно кольнуло. Эмма заметила, как изменилось лицо брата, и осторожно коснулась его плеча. — Эй, не грусти. Капитан или нет - ты всё равно лучший.  Он поднял на неё взгляд, на его лице мелькнула тень улыбки. — И разумеется, лучший брат! — добавила она с тёплой улыбкой. На этот раз Оуэн улыбнулся по-настоящему — светло, искренне.  Вдруг на площадке стало ещё шумнее. По трибунам прокатилась волна оживления, кто-то даже присвистнул. Оуэн и Эмма одновременно обернулись. — Это Селена! Чирлидерша! — удивлённо сказала Эмма. — Что она здесь делает? Оуэн сразу понял. Поджал губы, чувствуя, как внутри неприятно сжалось. — Даже знать не хочу, — тихо бросил он. Но взгляд всё равно остался прикован к площадке. Селена подошла к Дэвиду. В её руках красовался небольшой букет красных роз. Она улыбнулась ему и протянула цветы. — Поздравляю, Дэвид! Я знала, что ты станешь капитаном. — Спасибо. — ответил он.  — Ты мне давно нравишься. Хочешь пойти со мной на свидание?  — Соглашайся! Соглашайся! Соглашайся! — начала скандировать команда. Эмма возмущённо повернулась к Оуэну: — Разве Селена не отказала тебе в танце? Только не говори, что из-за Дэвида! Оуэн сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость «Чёрт, Дэвид! Он отнял у меня место капитана, MVP, а теперь девушка в которую я влюблён тоже вот-вот станет его подружкой! Он буквально портит мне жизнь!»  Со злости он швырнул полотенце на пол.  — Нет, я не пойду с тобой на свидание. — неожиданно сказал Дэвид.  Селена замерла, не веря своим ушам. — Почему? Ты же ни с кем не встречаешься, верно? Почему бы не дать мне шанс?  — Я свободен, — ответил Дэвид, глядя ей прямо в глаза. — Но я влюблён в кое-кого. — Кто это? — яростно спросила Селена. Дэвид не ответил. Он просто повернул голову в ту сторону, где стояли Оуэн и Эмма. «Почему он смотрит на меня?» — мелькнуло у Оуэна в голове. — Это не твоё дело. — ответил Дэвид Селене. Она выронила букет из рук, развернулась и выбежала из зала. На площадке повисла недоумённая тишина. — Не может быть! Дэвид правда отказал Селене ради кого-то другого? Она же самая популярная девочка в школе! — воскликнула Эмма. — О боже, я жутко хочу узнать… ты знаешь кто ему нравится? — Не знаю. — ответил Оуэн закидывай полотенце на плечо. — И мне всё равно. Пойду переоденусь и приму душ. Увидимся.  Он развернулся и пошёл к выходу, не оборачиваясь. Эмма проводила его взглядом и улыбнулась своим мыслям, покачав головой. «Если я права… То эти двое ещё долго будут ходить кругами.» Подумала она, снова посмотрев на Дэвида, который всё ещё стоял на льду, глядя вслед уходящему Оуэну.

***

Оуэн снял с себя форму и вдруг вспомнил слова Дэвида: «Поцелуй меня - и я уступлю тебе место капитана» Его снова одолела ярость — Поцеловать тебя? Да я бы лучше врезал тебе! — он со всей силы ударил кулаком по шкафчику Дэвида.  Тот раскрылся, и из него выпали какие-то вещи. Оуэн хотел уже отвернуться, но глаза зацепились за конверт, который упал на пол. Он поднял его, чувствуя, как внутри колотится сердце. На конверте было написано: «Моей любви». — Это.. любовное письмо Дэвида? — прошептал он. Оуэн замер на мгновение. Мысли заметались.  «Если я его открою, то узнаю, кого он любит. Никто не узнает. Но… что ж, я делаю это только ради Эммы, а не ради себя». Он быстро раскрыл конверт, пробегаясь по тексту. Строчки мелькали перед глазами: 

Светлые волосы… зелёные глаза… каждый раз, когда ты говоришь, я хочу поцеловать тебя…

— Кто бы это мог быть? — пробормотал он. В верхнем левом углу было написано: «Сильверман»  «В школе только я и Эмма - Сильверманы!» Он замер, вспоминая, как Дэвид несколько раз подходил к его сестре в коридоре. Все эти странные попытки заговорить. В голове начал складываться пазл. «Так вот что за игру затеял Дэвид, решил сблизиться со мной, чтобы подружиться с Эммой»  — Молодец, Голдсмит, — тихо бросил он себе под нос. — Красиво сыграл. Ярость вспыхнула в нём с новой силой. Он сжал письмо в руке, чувствуя, как оно мнётся в пальцах. В этот момент из душевой вышел Дэвид. Он на ходу вытирал волосы полотенцем, когда увидел знакомую фигуру. Тот стоял неподвижно, спиной к нему. В руках он держал лист бумаги. Сердце Дэвида пропустило удар. Письмо. Он медленно подошёл ближе. Оуэн обернулся. В его глазах было столько эмоций, что Дэвид не успел их разобрать. Он увидел только одно. Письмо было прочитано. Грудь мгновенно наполнилась таким облегчением, что стало трудно дышать. — Ты прочёл? — с надежой спросил он, почти шёпотом. — Прочёл!  Дэвид невольно улыбнулся. Сделал ещё один шаг. Внутри всё дрожало. Наконец-то. Теперь не нужно скрываться. — Так ты знаешь, что я влюблён… Он даже не успел договорить. — Как ты смеешь мечтать о моей сестре!?  Кулак Оуэна с силой врезался ему прямо в скулу. Удар оказался настолько неожиданным, что Дэвид завалился назад, уперевшись спиной в шкафчики, и медленно сполз на скамейку, прижимая руку к лицу. «С чего он это взял? Я влюблён в него. Письмо для него…» — Твоя сестра? — выдохнул он, поднимаясь на ноги. — Держись подальше от моей сестры! — Оуэн швырнул письмо в Дэвида, оно упало рядом с ним. — Я слишком хорошо тебя знаю, Дэвид. Ты ужасный бабник! Твоя так называемая любовь глупа и бессмысленна! Эмма заслуживает лучшего! — Таким ты меня видишь? Таким уродом? — Дэвид поднял на него глаза, в них мелькнула боль. Что-то неприятно кольнуло в его груди. — Да! — выкрикнул Оуэн. — Ты просто избалованный богатый мальчишка! — он ткнул Дэвида пальцем в грудь. — И я посочувствую любому, кто будет с тобой! Эмма никогда не примет тебя! И я, как её брат, тоже! — Не будь так уверен. — Повтори. Оуэн замахнулся для нового удара, но на этот раз Дэвид успел среагировать. Он перехватил его руку, резко закручивая её за спиной и прижал Оуэна животом к шкафчикам. Оуэн пытался выбраться, но Дэвид держал крепко. — Отвали! Придурок! — Я не сдамся, — голос Дэвида звучал тихо, но твёрдо. — Я изменю твоё мнение и заставлю принять меня. Нравится тебе это или нет. Он отпустил Оуэна. Но тот так и не успокоился. — Я прикончу тебя! Он с разбегу налетел на Дэвида. Оба не удержали равновесие и повалились на пол. В момент столкновения их губы соприкоснулись — случайно, неожиданно. Они удивлённо уставились друг на друга, застыв на мгновение. Оуэн резко отстранился, сев на Дэвида и вытер губы ладонью. — Если хотел поцеловать, мог просто попросить, — усмехнулся Дэвид. На секунду ему захотелось, чтобы это произошло не случайно. Оуэн снова замахнулся, но Дэвид резко сдвинулся в сторону. Кулак прилетел в пол. Воспользовавшись моментом, Дэвид скинул с себя Оуэна, повалив его на пол. — Отвали! — крикнул Оуэн. Теперь Дэвид был сверху. Он устроился между ног Оуэна, расставив руки по обе стороны от его головы. — Давай разберёмся по-мужски! — выдохнул тот, пытаясь вырваться. — Или развлечёмся по-мужски? — хитро спросил Дэвид, в его глазах мелькнул опасный огонёк. Оуэн замер на мгновение, не понимая, что тот имеет в виду. Дэвид начал двигать бёдрами вперёд-назад, имитируя половой акт. Оуэн выставил ладони, упираясь ему в грудь. Руки дрожали, он не понимал, как реагировать. А Дэвид смотрел на него сверху вниз, чувствуя, как внутри всё кипит от напряжения. Он видел растерянность в глазах Оуэна, видел, как его дыхание сбивается, как он пытается сохранить контроль, но не может. И это заставляло Дэвида двигаться ещё настойчивее, ещё ближе. И вдруг Оуэн почувствовал — что-то твёрдое начало упираться в него. «Дэвид возбудился? — пронеслось у него в голове. — Он возбудился из-за драки со мной?» Оуэн чувствовал, как его собственное дыхание сбивается. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, Дэвид мог его услышать. Смесь ярости, паники, растерянности и… странного, любопытства, которое он отчаянно пытался подавить. Дэвид начал приближаться лицом к лицу Оуэна. Оуэн попытался оттолкнуть его, но безуспешно — Дэвид всё так же нависал над ним, заставляя его чувствовать каждое движение. «Что со мной происходит? — панически подумал Оуэн. — Почему я не бью его? Почему я просто лежу здесь и смотрю на него?» «Это неправильно. Это всё неправильно. Я должен его остановить.» Он взял себя в руки и резко подался головой вперёд, ударив Дэвида в челюсть. Тот пошатнулся, и Оуэн, воспользовавшись моментом, резко вскочил. — Иди к чёрту! — выкрикнул он, тяжело дыша. Дэвид упёрся коленями в пол, одной рукой держа подбородок, чувствуя, как пульсирует боль. «Кажется, я перегнул» — пронеслось у него в голове. Он поднял глаза на Оуэна, который стоял над ним, сжав кулаки. В его взгляде горела ярость, смешанная с чем-то ещё — тем, чему Дэвид не мог дать имени. Он хотел что-то сказать, но Оуэн не дал ему времени. Он с ноги ударил Дэвида, и тот согнулся от боли. «Заслужил» — мелькнуло у брюнета. Он уже готовился к новому удару, но внезапно раздевалку пронзил резкий свисток. Оба замерли. Оуэн стоял над Дэвидом, тяжело дыша. Дэвид сидел на полу, из носа текла кровь, стекая по подбородку. Они одновременно подняли взгляд на тренера, который стоял в дверях, сложив руки на груди. Его лицо было каменным. — Тренер, я… — начал Оуэн. — Вы двое! — голос тренера прозвучал как выстрел. — Одевайтесь и живо ко мне в кабинет! Он развернулся и вышел, оставляя их в тишине. Оуэн опустил взгляд на Дэвида. Тот поднялся на ноги, вытирая тыльной стороной ладони кровь.  Пока они одевались, старались не смотреть друг на друга. Каждый думал о своём. Дэвид натянул рубашку, чувствуя, как саднит скула и украдкой взглянул на Оуэна. Тот стоял к нему спиной и быстро надевал брюки, будто хотел поскорее исчезнуть. «Почему..» Дэвид опустил взгляд. «Почему он вообще решил, что письмо про Эмму?» Он крепче сжал в руках галстук. «Неужели он прочитал его невнимательно?» Он на мгновение зажмурился, вспоминая слова: «Твоя так называемая любовь глупа и бессмысленна!» «Хотя.. какая теперь разница? Учитывая его реакцию, я даже не хочу знать, что бы он сделал, если бы узнал, кому на самом деле адресовано это письмо. Он бы просто… сказал, что это бред. Что я сумасшедший». Дэвид перевёл дыхание и посмотрел на Оуэна, который уже застёгивал пиджак. «Нет. Я слишком долго скрывал всё. Если сейчас снова отступлю — окончательно потеряю его.» Он ещё раз взглянул на Оуэна, который уже направлялся к выходу. В голове была ещё одна мысль, которая не давала ему покоя. «Интересно, почему он не оттолкнул меня сразу?» Он не хотел верить в то, что это могло что-то значить. Он боялся обмануться. Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке его сознания, теплилась мысль, которую он не мог заглушить. «Может быть, он тоже чувствует что-то? Может, он просто боится признаться себе в этом?» Он не знал ответа. Но знал, что этот вопрос не даст ему покоя. Оуэн натянул пиджак, чувствуя, как руки всё ещё дрожат от злости. Спиной он чувствовал присутствие Дэвида — и это бесило его ещё больше. Он старался не смотреть в его сторону, но мысли всё равно возвращались к тому, что произошло. «Я проиграл, — пронеслось у него в голове. — Проиграл место капитана. И теперь, после этой драки, меня скорее всего исключат. Тренер говорил об этом ещё в первый год. „Если я ещё раз увижу драку — вы оба вылетите из состава“. И кто в этом виноват?» Он сжал зубы, чувствуя, как внутри закипает новая волна ярости. «Дэвид. Он всегда всё портит. С первого дня он пытался выжить меня из школы. А теперь, когда я уже почти поверил, что он изменился… он снова показал своё истинное лицо. Всё это время он просто подлизывался. Хотел подобраться через меня к сестре». Он замер на мгновение, вспоминая, как Дэвид прижимал его к полу, как двигался.. Он почувствовал, как внутри всё сжалось от этой мысли. Почему его сердце билось быстрее? Почему дыхание сбивалось? Это была злость. Только злость. «Нет, — сказал он себе, пытаясь заглушить сомнения. — Это просто адреналин. Драка. Ярость. Это не имеет никакого значения». Но он знал, что это неправда. Что-то в том моменте было другим — и это его пугало.  Он схватил свою сумку, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. «Как я мог позволить ему так близко подобраться ко мне? Как я мог допустить, чтобы он увидел… чтобы он почувствовал, что я…» Он не закончил мысль. Он просто вышел из раздевалки, чувствуя на себе взгляд Дэвида, который всё ещё стоял у своего шкафчика и смотрел ему вслед. «Просто забудь его.»