Даже если я буду...?

***

Было приятное утро выходного дня. В ателье медленно проникал утренний свет, заливая всё мягким золотым светом. На первом этаже полным ходом шла жизнь: Элизабет проснулась и — о ужас! — обнаружила вчерашний корм. Что являлось верным знаком того, что надо требовать еду. Чтобы добровольно-принудительно разбудить кожаных сожителей (ну или рабов — тут как посмотреть), кошка начала элегантно гонять свою миску по всему полу, создавая такие душераздирающие звуки расстроенной скрипки, что даже в соседнем доме все проснулись. Как самый ответственный хозяин, Лу Гуан первым спустился вниз, протирая глаза и зевая. Он огляделся, пытаясь найти несносный живой будильник, и, наконец заметив источник шума, протяжно выдохнул. — Ну что же ты так смотришь? Как будто впроголодь тебя тут держат… — прошептал Гуан и поплёлся за кормом. Он не жаловался на Элизабет и не ворчал, хотя его сонный и недовольный лик громко высказывал всю любовь к кошке в семь утра священного воскресенья. Через пять минут кошка довольно кушала свой новый, ещё не заветревшийся корм, не обращая внимания на двуногого. Поглазев на неблагодарную и довольную морду пушистика, беловолосый решил: «Раз уже проснулся, то просыпаться до конца». По комнате разнёсся запах молотого кофе. Чайник тихо закипал, насвистывая мелодию, пока Гуан выходил из царства Морфея. Привычными движениями, которые он повторял триллионы раз, Лу снял чайник с плиты и залил в две чашки кипяток. В одной чашке не спеша заваривался кофе (ведь кто вообще в выходной день спешит?), а в другой — чай (с двумя ложками сахара и долькой лимона. Только такой Сяоши любил!). По зову сердца и чая Сяоши медленно спускался по лестнице, лениво перебирая своими лапками. Перед глазами всё ещё не было чёткой картинки, мозг наотрез отказывался до конца соображать, но запах чая путеводил Чэна. Пижама, растрёпанные волосы (ведь все же свои — нафиг париться о внешнем виде) выдавали сонного черныша, который восстал со своей кровати на запах чая, как зомби. Уже через несколько секунд Чэн подошёл сзади к Гуану и обнял его за талию, крепко прижимая горячее (во всех смыслах) тело Гуашки. — Доброе утро, — пробормотал черныш, положив голову на плечо Лу, как на самую удобную подушку. Лу лишь кивнул головой, тихо зевая. Он взял свою чашку и, потягивая вкусный кофе, смотрел на то, как Элизабет довольно вылизывает себя. Комфортная тишина утреннего дома… нарушилась глупым вопросом: — Лу? — М-м-м? — сонно протянул беловолосый. — А мы во всех вселенных были бы вместе? — спокойным тоном, даже немного серьёзным, спросил Сяоши. Гуан на несколько секунд завис, обдумывая вопрос. Кто вообще начинает утро с таких риторических вопросов? Но не станем скрывать, Лу всё равно умилился. — Не знаю. Но я надеюсь, что да. В каждой вселенной мы будем вместе. — Тогда прекрасно, — промурчал Сяоши, напевая под нос какую-то незамысловатую песенку.