Bad Romance

      Джон считал, что первая его миссия в составе ОТГ-141 прошла неплохо. Вошли и вышли, приключение на двадцать минут - вот как можно было охарактеризовать это все. Сирия встретила их жарой (как обычно), песком (как обычно) и недовольными солдатами НАТО (как обычно). Джон мог их понять: месяцами сидеть на одном месте, жрать завтрак, обед и ужин с песком, ходить по жарище, патрулировать ебаное ничего и ждать непонятно чего.       Сидя в столовой, помешивая ложкой месиво на тарелке, Джон размышлял о прошедшем.       Они высадились, вышли на задание, где должны были встретить информатора, дошли до точки встречи. Информатор был там, правда, сказать ничего не мог: его голова лежала на столе, в то время, как остальное тело находилось на стуле.       — Концептуально, — сказал тогда Соуп, за что был прибит к полу взглядом Гоуста.       На этом миссия завершилась.       Что ж, Прайс был разозлен, но не сказать, что взбешен, хотя и выглядел смурнее тучи над Лондоном. Ему вторил и лейтенант Райли, но этот был просто говнистым уебком, и Джон не стал лезть с вопросами.       Не тогда, когда настроение Гоуста было хуже, чем… чем что? Он не успел придумать сравнение, когда напротив уселся Газ. Кайл выглядел уже не таким расслабленным и спокойным, как на базе в Англии, но все еще не пытался строить из себя мемориал отвратительному настроению и, конечно же, интровертности.       После задания Райли только и сказал, чуть обернувшись: “В семь в зале”, - ушел, так и не услышав вопрос Джона: “Это что, свидание?”. Зато его услышал Газ и посмеялся.       — Не такого ждал от первого задания, а? — поинтересовался Кайл, приступая к обеду.       — Да я как-то не особо чего-то жду, — признался Джон, собирая горочку из риса и мяса на своей тарелке. — Но не скажу, что удовлетворен.       — Так понимаю, удовлетворять тебя планируют сегодня в семь.       Соуп посмотрел на сослуживца с видом, наверное, залихватским, но несколько припизднутым. Возможно, Газ шутил. Пока было сложно подстроиться под этих людей, чтобы понять все их тонкости, так что пришлось поддержать шутку.       — О, поверь, он меня так удовлетворяет, что потом я даже руку не могу поднять, — усмехнулся Джон.       Пиздел. Он только и делал, что туда-сюда поднимал руку, радуясь, что каждому в спецгруппе положена своя каморка под лестницей. Маленькая, но своя. А еще он надеялся, что стены, сделанные из туалетной бумаги и харчков не пропускают слишком много звуков.       Нет, а что вы хотели? Джон был достаточно ебанутым, чтобы дрочить на Бетмена. И Гоуста. А что? Какая, в сущности, разница, если у обоих ебла скрыты масками? Ну и что, что оба были альфами?       Вот такой Джон проказник.       — Не уверен, что звучит возбуждающе, но рад, что тебе нравится, — Кайл пожал плечами.       — Я даже не начал, Газ. Дай мне освоиться, и ты удивишься, сколько возбуждающих слов может произнести этот рот.       — Пожалуйста, я уже начинаю жалеть, что начал этот разговор.       Соуп фыркнул, собираясь перевести диалог в более приличное русло, но, как понял, Кайл и намеки - это две параллельных прямых, находящихся в двух разных реальностях. Не то, чтобы Джон не понимал любопытства, но ему гораздо привычнее и приятнее было получать - и задавать - вопросы в лицо. Без танцев вокруг да около.       — Я читал твое дело, — сказал Газ, и Джон напрягся, хоть и продолжил есть. Потом поднял взгляд на сослуживца. — Там сказано, что ты альфа.       — Ага, хуй с узлом показать?       — Обойдусь, — поморщился Кайл, но Соуп прекрасно знал, к чему эти вопросы. Знал, и не хотел бы отвечать, но честность была его самой лучшей стороной. Одно дело — врать, чего Джон не любил, и другое — просто не хотеть рассказывать про себя чуть больше, чем нужно. — От тебя пахнет… в смысле, я не понимаю твой запах.       — Потому, что я на блокаторах с двадцати.       Газ нахмурился, пытаясь сообразить, но паззл у него не сходился. Бедный парень, ему не хватало совсем немного, чтобы все сопоставить, и Джон решил ему помочь просто потому, что завоевать доверие проще у того, кто идет к тебе навстречу.       — Блокаторы принимаются систематически, не постоянно… — Кайл сделал еще одну попытку додуматься.       — У моей омеги была течка, — Соуп каждый раз с мазохизмом ковырял эту рану, прямо-таки смачивал палец в соли и пихал в самое мясо, словно наказывая себя за то, что было. Приятнее этого было только смотреть на людей, которые выторговывали у него эту историю. — Мне оторвало башню от гормонов, и я выпустил зверя, — Джон хмыкнул, смотря, как меняется лицо Газа. “Ты сам лез во все это, парень, я не заставлял”, — подумал про себя Соуп. — Я покрыл ее как зверь. После этого меня посадили на блокаторы и надели ошейник.       — А омега?..       — Все с ней нормально вроде как, я ее не видел больше, — Джон и правда не пытался ее искать. И не хотел. — Мне сказали, что она получила всю необходимую медицинскую помощь, даже оправилась от ПТСР и хорошо живет подальше от Шотландии.       — Мне жаль, — выдал странную эмоцию Газ, но Джон отмахнулся. Обвиняли ли его в этом ужасном акте все, кто знал? Да. Пытался ли Джон сделать с собой кое-что очень нехорошее? Да. Три раза.       Можно сказать, он выбрал неплохой путь стереть себя из истории, записавшись в армию. На тот момент ему казалось, что так он быстрее совершит вычитание Джона МакТавиша с планеты Земля. Потом стыд, боль и ужас притупились, оставшись просто напоминанием о том, что Соуп — выродок. С этим тоже получилось как-то жить и даже быть продуктивным.       Джон был исключительным.       — А, — отмахнулся Соуп, потеряв аппетит окончательно. — Такая жизнь.       — У тебя должны быть перерывы между приемами блокаторов, — Газ нахмурился. — Терапия должна меняться ежегодно.       — Ага, — подтвердил Джон. — Есть такое. Я уже сообщил Прайсу ориентировочные даты, когда мне надо будет уйти на перерыв. Если не будет миссий, меня отпустят. Ты не успеешь соскучиться, красавчик, две недели — и я снова буду здесь, с тобой.       — Ой, иди ты нахуй, — отбрехался Газ. Некоторое время они ели в тишине. Точнее, ел Кайл, Джон старательно делал вид, что обед невероятный, десять звезд Мишлен из десяти. — Эй, Соуп.       — М?       — Мне кажется, мы отлично сработаемся.       От сердца немного отлегло.       — Хочешь нюхнуть моего зверя под хвостом, Газ?       — Нахуй иди.              ***              Джон не любил проблемы с сослуживцами. Раньше он выезжал на харизме, юморе и своей исключительности, но с Гоустом нихера из этого не прокатывало. С Гоустом вообще ничего не работало.       Он не выражал агрессии или неприязни, но, раз за разом, сходясь на ринге с ним в рукопашной, Соупа сначала прикладывало феромонами, а после и всем лейтенантом Райли. Иногда в прямом, иногда в переносном смысле. Джон сначала старался подъехать на обосранной шотландской козе из шуток и очарования, но коза Гоусту не понравилась.       — Слушай, лейтенант, не обязательно меня пытаться убить каждый раз, — в момент передышки произнес Соуп: он уже не пытался выхаркать легкие после особо долгого боя. Повиснув на канате, упершись расставленными ногами в пол, старался перевести дух, пока было возможно.       — Сирийцев ты тоже попросишь тебя отпустить? — чуть хрипловато, но все также безэмоционально, задал вопрос Гоуст. Где-то внутри Джона поднялось удовольствие от того, что этот робокоп тоже имеет возможность устать. Может быть, не так сильно, как отпизженный Соуп, но, тем не менее, равнодушным он не остался.       Но хотя бы перестал пускать свои феромоны злобного альфы. Постоянные жильцы базы, конечно, посматривали на них, но благоразумно держались от ринга подальше. Кажется, вожаков тут тоже не наблюдалось, кроме одного.       Соуп перевел дыхание, лениво осматривая помещение, пока не встретился взглядом с солдатом, сидящим на тренажере. Кажется, он собирался делать какое-то упражнение с использованием штанги и блинов, но несколько забылся, рассматривая Джона. О, эти взгляды были ему хорошо знакомы. Соуп не собирался упускать шанс, очаровательно улыбаясь и подмигивая. А потом он медленно перевел взгляд на…       А, вот про что говорил Газ.       Гоуст больше не выглядел спокойно. Дружелюбность ему вообще была чужда, но в какие-то моменты просветления лейтенант Райли вполне мог сказать пару слов (что-то вроде “соберись, МакТавиш”, “держи дыхание, МакТавиш”), но сейчас, в этом своем состоянии “я тебя отхуярю, МакТавиш”, он был впервые.       Ладно, Джон сам был виноват: никто не обязан терпеть неуставной (никакой) флирт в стенах базы, и уж тем более, не тогда, когда кое-кого тут “удовлетворяют”. Кажется, Гоуст в целом был достаточно нетерпимым человеком, и Соуп в который раз удивился крепости его самообладания, как альфы. Другой бы тут уже устроил подчиненному веселые часы опиздюливания.       Пока что отношение Гоуста к нему, Джону, было двояким, и это нервировало. Лейтенант все еще фонил этими “чужак”-феромонами на Соупа, но вот стоило чуть сделать шаг в сторону, как Райли выдал “пиздец-тебе”-феромоны.       — Смотря какие сирийцы, — тут же начал болтать Джон, все еще расслабленно покачиваясь на канате, больно врезавшемся в спину. Гоуст стоял на середине ринга, сложив руки на здоровой, как две Фудзиямы, груди, и сверлил бедного, несчастного Соупа взглядом через прорезь балаклавы. В районе губ она была чуть более темная — от оседающего дыхания, и Джон с трудом подавил желание приблизиться и вылизать это место. — Я могу умолять по-разному. Кто-то да согласится.       Шутка то ли не дошла до Райли, то ли смешинки не дошли до глаз этого шкафа, застряв где-то на третьей полке снизу, но Гоуст никак не отреагировал.       — Вставай, — отрывисто сказал лейтенант, опуская руки.       “Блять, это было не тебе, уебок”, — обругал свой член Джон, надеясь, что то несильное напряжение, выданное Джонни-младшим, — это максимум на сегодня. — “Это было мне!”       Пришлось подняться, готовясь к очередному опиздюливанию.       Стоило отдать Гоусту должное, помимо избиения, он все-таки действительно тренировал. Чаще всего, конечно, одно от другого было отличить практически невозможно, но Соупу волей-неволей приходилось искать нюансы. Вот эти милипиздрючные знаки, которые он ненавидел: изгиб брови, полутон в голосе, поворот головы или микродвижение тела.       В этот раз, разозлившись, Джон решительно пробил защиту Гоуста, выбивая из равновесия и с ритма, но в следующую секунду его снова вернули с ликующих небес (Соуп слышал где-то там нежные фанфары херувимов) в грешный ад, опрокинув на пол болезненной подсечкой.       — Неплохо, — выдавил из себя лейтенант, но хуй там - даже грудь не потер, словно не Джон отработал по нему свой лучший удар.       — Даже не “Джон, ты хороший мальчик, я чуть не помер”?       — От чего? Я думал, ты хотел прибить комара.       — Лейтенант Райли умеет шутить, это моя победа, — Джон вдруг ощутил прилив странного чувства счастья. Ладно, иногда этот придурок мог быть чуть более коммуникабельным, и Соуп решил, что точно сделает чуть больше, чтобы расшевелить молчаливого голема.       — Нападай, МакТавиш.              ***              — Мы потеряли информатора, — объявил Прайс о том, о чем они все и так знали (у того парня из хижины голова все еще не приросла к телу). — Но нам удалось получить информацию о том, где собираются террористы.       — И кто об этом сообщил? — спросил Газ. Он сидел, привычно вытянув ноги так, что практически доставал до другой стены, где Джон сидел рядом с Гоустом. От которого пахло слабо и медикаментозно: после выезда с домашней базы всех альф посадили на блокаторы. В рамках военной операции это было объяснимо: чем меньше запаха, тем меньше противник может их засечь. Конечно, лекарства притупляли чувства, но мало восприимчивые альфы практически ничего не теряли. Джон же сидел на более сложной терапии, которая, в основном, мало ударяла по его способностям, больше блокируя его гормоны.       Не до конца. Соуп ебаться мог, просто без огонька.       “Интересно, Гоуст ебется с огоньком или с подрывом ста фунтов тротила?” — не вовремя посетила его очередная туповатая мысль, которую пришлось отогнать. Джон потер плечо, которое поднывало со вчерашней тренировки с ледяным великаном: Райли саданул о пол ринга Соупа со всей своей высоты и со всей своей силы. И не то, чтобы извинился после этого.       Джон Гоусту не нравился. Не-а, ни под каким соусом.       — Лояльные государственной власти жители, — уклончиво сказал Прайс.       — То есть, нас практически ведут в ловушку, кэп.       — Что, коленочки затряслись, Газ? — тут же ощерился Соуп, решив немного подначить сослуживца. Кайл редко реагировал на поддразнивания, но сейчас ощерился в ответ, и до Джона донеслись едва заметные нотки придушенных медикаментами феромонов. Не очень-то и страшно.       Гоуст давил собой даже находясь под блокаторами. Ему явно требовалась большая доза и большее время для подавления.       — Заткнись, Соуп, — без особой агрессии бросил Газ, снова обращая внимание к Прайсу, который недовольно переводил взгляд с одного бойца на другого.       — Наша цель - склад контейнеров недалеко от Ихсима, — после паузы продолжил капитан. — Большая часть склада — гражданская, отношения к нам не имеет, нам нужен восточный район. Там расположен крытый комплекс, где, предположительно, будет происходить встреча наших целей, — Прайс бросил на стол фотографии — большинство из них были не самого высокого качества, но, в основном, фигурировали одни и те же люди. — Дмитрий Соколов, Фарух аль-Химси и Жан Пети.       — Разнообразно, — заметил Джон.       — Наши цели — Соколов и Пети, — Прайс показал на две фотографии — одни из самых четких снимков из всех. Светловолосый немолодой мужчина в камуфляже всегда скрывался чуть за спиной второго. Они оба были очень похожи друг на друга, хотя Пети явно был немного выше и более тренирован. В Соколове угадывались первые признаки старения человека, который много лет назад был, конечно, в отличной физической форме. Теперь она исчезала под жирком. — Соколов - бывший лейтенант ФСБ, Пети — ГУВБ.       — Нашли друг друга две рыбки, — Газ усмехнулся, подмигивая Джону. Ладно, раунд был за Кайлом, но сдаваться Соуп не собирался.       — Аль-Химси участвует в продаже оружия, но больше как посредник, — Прайс странно посмотрел на молчаливого Гоуста. — От властей поступил приказ не трогать его. Есть подозрение, что работает он на обе стороны, но мы обязаны оставить его в живых, иначе лишимся поддержки официальной армии. Соколова и Пети надо взять живыми, Ласвелл планирует их допрашивать.       — Что у него с рукой? — подал голос Райли, и Джон присмотрелся к фотографиям. Соколов практически не доставал правую руку из нагрудного кармана.       — По информации, которую мы получили, - давнее ранение, — охотно ответил Прайс. — Атрофия ниже плеча, кисть не двигается. Но не думайте списывать его со счетов, он левша.       — Есть какие-то данные по запахам? — поинтересовался Джон, на что впервые получил два удивленных взгляда. Один он почувствовал щекой, которая тут же запылала. “Что, не ожидал, гребаный ты йотун?” — подумал про себя Соуп. Газ нахмурился, явно не понимая, зачем понадобились такие вещи. Что ж, сбор феромонов и вторичных запахов был делом трудоемким, практически нереализуемым, но были редкие миссии, которые могли похвастаться таким богатством. Джон постучал по переносице. — Исключительный нюх, Газ.       — В смысле, ты прям… чуешь?       — Ага. Ты пахнешь портянками и шампунем для детей.       — Иди нахуй, Соуп!       — Один - один, — довольно усмехнулся Джон, а потом перевел взгляд на Райли. В какой-то момент показалось, что шея начнет скрипеть, как несмазанная дверь, но себя получилось пересилить. — Могу и тебя понюхать, хочешь?       — Нет, — резко отозвался Гоуст, на что Джон только пожал плечами. Он сам прекрасно понимал, что пахнет для этих людей неприятно — химикатами и измененным едва заметным собственным ароматом. Было немного нечестно знать, как по-настоящему ощущаются сослуживцы, но не раскрывать им собственного запаха. С другой стороны, кое-кто ебало свое держит под носком.       — Как хочешь.       — И что по био? — Гоуст медленно перевел взгляд на командира.       — Извини, Джон, никто не добирался к ним близко. Думаю, они тоже используют медицину, так что запахи бы нам ничего не дали, — Прайс выглядел несколько расстроенным. — Они все альфы, кроме Соколова.       Повисло напряженное молчание. Соуп наклонился вперед, рассматривая грузного и широкоплечего мужчину. Да - ухоженный, явно не брезгует бритвой, явно военный. И - омега? Это было что-то новенькое, конечно. Не то, чтобы Джон был полон предрассудков, далеко это было не так, даже, можно сказать, все было наоборот. Но найти омегу: здорового, сильного мужчину, не уступающего ни в статусе, ни в харизме альфам… ну, это было на вес золота. Исключительно.       — Занятно, — протянул Джон.       — Не думайте, что он слабак, — добавил Прайс. — Ни то, что он калека, ни то, что он омега, не делает его менее опасным. Мы разделимся на двойки: я и Газ зайдем со стороны основной части склада, вы двое, — мужчина нахмурился, — будете двигаться от входа. Для начала стоит оценить обстановку, мы прибудем на место за два дня до операции, и, если будет необходимо, скорректируем текущий план. Первоначально на нас - Соколов, на вас - Пети. Еще вопросы? У вас сутки на сборы.              ***              Гоуста Джон нагнал уже на подходе к аэродрому. Вертушка гоняла тучи песка, и Прайс с Газом, судя по всему, предпочли быстро оказаться внутри вертолета, нежели глотать пыль снаружи. Впрочем, Джон не собирался терять возможность перекинуться с сослуживцем парой фраз.       — Эй, Гоуст, — улыбнулся он, равняясь плечо к плечу с ледяным лейтенантом. Райли сменил балаклаву на маску с черепушкой, видно, парадно-выходную. — Принарядился для такого случая?       — Нет.       — Выглядит празднично, — не стал сразу сдаваться Джон. Что-то ему подсказывало, что не так уж может быть и холоден этот парень, строящий из себя неприступные стены замка Эльзы. — Если б я знал, тоже бы надел килт.       Ладно, Гоуст хотя бы обернулся на него, и там, в прорези маски, на фоне черной, измазанной краской кожи, невероятно ярко выделились белые ресницы. Ореховые глаза нехорошо блеснули, но Джон бы положил свою голову рядом с головой того неудачника-связного, если бы не признал, что внутри что-то дрогнуло. Не от страха. От других чувств.       “Эй, он, может, и вожак, но не мой. Пока что. Держи свои эмоции при себе”, — попытался унять сам себя Соуп.       — Прекращай трепаться, МакТавиш. Впереди миссия.       — Не бойся, твоя очаровательная задница будет в безопасности, я ее прикрою, — пизданул Джон, совершенно не чувствуя раскаяния. Задница действительно была что надо. Он бы ее не только прикрыл, но и, знаете, немного бы заткнул…       Если Джон и перешел черту, то совсем немного, так как Гоуст лишь чуть выплеснул свои “чужак-феромоны”, к которым Соуп уже успел привыкнуть. Ладно, его немного расстраивало, что Райли держит дистанцию таким образом, но понимал, что влиться в устоявшуюся стаю непросто, особенно, когда там есть такой очень недоверчивый вожак. Было над чем работать. Джон не собирался сдаваться так легко.       В вертолете им пришлось расположиться рядом, так как Прайс и Газ заняли свои места согласно, судя по всему, заранее выкупленным билетам. Джону ничего не оставалось, кроме как надеть свои тактические наушники, чтобы не оглохнуть к концу полета, выбирая общую частоту группы. Остальные уже сделали то же самое, так что теперь можно было даже переговариваться без шанса сорвать голос.       Гоуст сидел рядом, через сиденье, и Соуп всем собой чувствовал его настороженность и недоверие, но хотя бы уже без “отвали-от-меня-демонстрации”.       — Мы расположимся в руинах недалеко от складов, — сообщил Прайс, когда вертушка поднялась в воздух. — Пешком оттуда около двух часов пути, транспорта у нас не будет, придется походить, парни, — капитан чуть поправил свою панамку. — Перед миссией я проинформирую Ласвелл, и нас будет ждать воздушная поддержка, но только для того, чтобы забрать цели. Если мы проебемся, выбираться будем сами. Нас подберут только за периметром. Всем ясно? Точку сбора озвучу всем на месте.       “На месте” оказалось руинами какой-то деревушки. И, если это не было объектом культурного наследия, Джон не мог объяснить, что привело это поселение в такой упадок. Ни одного более-менее сохранившегося жилища: у единственного дома с крышей, в котором они и укрылись, отсутствовала стена, и песка в него нанесло столько, что приемлемо находиться можно было только в дальнем углу.       На чудом сохранившемся столе Прайс раскинул карту склада, снова проговаривая предположительный план действий, который должен был откорректироваться после ночной вылазки.       Которая оказалась достаточно полезной.       Они обнаружили дополнительные патрули, о которых разведка, если она вообще была, не доложила, а также несколько весьма слабых точек в плане охраны в периметре. Соуп лежал животом на еще теплом бархане, приложив бинокль с тепловизором к глазам, рассматривая восточный вход. Охрана двигалась тройками, но особой напряженности в их движении не было — просто заученный маршрут, который явно ходили день за днем. Сомнительно, что тут отирались местные, которых надо было гонять.       — Три патруля на восточной стороне, — негромко сказал Соуп, настраивая дальность бинокля. Само здание находилось за контейнерами, и его практически не было видно.       — Два по югу, ходят вдоль забора, — отозвался Газ.       — Север плохо просматривается, вижу один, — Гоуст на той стороне звучал напряженно.       — Запад тоже, — Прайс вздохнул. — Подозреваю, тоже пара. Придется подойти ближе. Гоуст, выдвигаемся. Парни, прикрывайте.       Джон сменил место быстро, чтобы захватить еще и край северной части склада. Там, где когда-то находился Райли, росли редкие кустики, немного разбавленные камнями и валунами. В темноте только с помощью визора можно было различить движение среди пустыни. Несмотря на то, что погода была ясная, и ночь была светла, Гоуст действительно двигался будто фантом.       — Патруль начал движение в твою сторону, остановись, — предупредил Соуп, и тень, до этого стремительно стелившаяся по земле, замерла за одним из камней. — Передвигайся медленно, они остановились.       Сердце в груди стучало быстро, подскочил адреналин, и Джон надеялся, что его голос не дрожит от нервов. Не хотелось подвести сослуживца в первую же вылазку. Всю команду — тем более. Приходилось глубоко дышать, благо, из-за фильтров, защищающих нос от песка и лишних запахов, приходилось делать это еще и с усилием.       — Две двойки, — раздалось вскоре на линии. — На контейнеры поднимаются снайперы.       — Уходим, — вдруг резко сказал Прайс.       Джон остался лежать, контролируя ситуацию рядом с Гоустом, но лейтенант без происшествий вернулся на исходную точку, а после и вовсе скрылся из вида. Соупу ничего не оставалась, кроме как также покинуть наблюдательный пункт.              ***              — Я уверен, что охрана увеличится, когда приедут гости, — озвучил Прайс их общие мысли днем перед операцией. Джон, наглотавшийся песка, раздраженный сверх меры, только чуть дернул носом и губой, пряча оскал, но напоролся на колючий и злой взгляд Райли. Работать с этим булыжником секретов было невозможно. Отстраненный, не готовый к открытой коммуникации, — проблема, а не партнер. — Мы постараемся проскочить между патрулей, если получится. В крайнем случае - устроим переполох, чтобы отвлечь охрану. Не сможем захватить двоих - значит, хотя бы одного.       — Они раскинут снайперов на контейнерах, — подал голос Гоуст, все еще не отводя взгляда от Джона. Альфа внутри ощущал это как вызов. Для чужака, которым Соуп пока был для команды, такое пристальное рассматривание было сродни враждебности. Джон знал, что для выяснения отношений еще не время, тем более, на задании. Чтобы не сделать чего-то непоправимого, ему приходилось сдаваться и отводить взгляд. Да, может быть, это было не мужественно, но сраться с командиром было глупо. — Нужен кто-то, кто останется и будет отслеживать их. Если надо, то снимет их.       — Гоуст, я знаю, что ты любишь работать в одиночку, но на кону слишком большая цена, мы не можем поступать опрометчиво, — отказал Прайс, хмурясь.       — А что, идея неплохая, — не ожидая сам от себя, произнес Джон. — Пробраться за периметр по одному проще, чем группой. Лейтенант прекрасно справится с отслеживанием снайперов, — он проигнорировал недовольный тихий звук, который издал Гоуст. Слышали ли его Прайс и Газ? Вряд ли. Это было больше похоже на вибрацию. — Я пройду за периметр и займу позицию повыше. Мы сможем ликвидировать их по-тихому.       — А ты думаешь, они только и будут тебя ждать? — голос у лейтенанта Райли был низким и хриплым, и, будь зверь Джона на свободе, точно бы поднял загривок. — Они ведут переговоры. И не на английском, скорее всего. Потеря одного снайпера заставит их прийти в боевую готовность. Мы не можем никого устранить до момента, как захватим цель.       — Хваленая британская осторожность? — Джон взглянул на Гоуста и чуть поднял верхнюю губу. Давай, ледышка, отвечай на подначку. Лейтенант не сдвинулся с места, даже не выдал порцию удушающих феромонов, но его глаза, в обрамлении белых ресниц и черной краски, сверкнули далеко не дружелюбно.       — Отставить, — прервал их Прайс. — Снайперы могут быть проблемой, если они будут. Значит, придется с ними разобраться. Они будут на тебе, Гоуст. Снимешь тех, что будут мешать вам пройти, с нашей стороны это проконтролирует Газ. Стандартное время отклика — пятнадцать минут, плюс еще пять на тревогу. Мы должны действовать быстро. Соуп зайдет внутрь через вентиляцию, я заберусь на крышу, мы постараемся прикрыть ваше прибытие. Самое удачное время - до того, как они зайдут внутрь. Возможно, чтобы не слишком привлекать внимание, они обойдутся минимумом охраны.       Джон пожал плечами.       Предчувствие было паршивым, и зверь внутри затаился.              ***              Снайперов, вопреки предположению Гоуста, не было. Все вообще казалось до безумия не изменившимся, будто не торговцы оружием собирались на каком-то далеком засраном складе посреди нихуя в Сирии. Не изменилось количество патрулей, не прибавилось охраны внутри, все было поразительно стабильно.       — Не к добру, — произнес Соуп, пытаясь разглядеть хоть какие-то изменения, ища их и не находя. Не могло быть все так просто. Гоуст лежал рядом, локоть к локтю. Так близко, что Джон слышал его измененный медикаментами аромат, потерявший былую привлекательность. Просто запах, без изюминки и специфики.       — Следи за дорогой, — отозвался лейтенант Райли. Его голос был напряженным и глухим из-за маски и прижатого к ней бинокля. — Осталось мало времени.       Они лежали так несколько часов: пустыня уже начала остывать, ночь стояла глубокая, но никаких изменений не было. Никто не ехал. Джон уже хотел было сказать, что их наебали, снимая давящие наушники, как вдруг, помимо дыхания рядом, он услышал какой-то далекий шум, тут же подскакивая. Это мог быть шум песка из-за поднявшегося ветра, а мог быть…       — Лежи! — Гоуст схватил его за загривок, как щенка, и зверь внутри - и альфа - почти огрызнулись, и желание Соупа вцепиться в руку лейтенанта было практически непреодолимым. Разодрать зубами кожу, руку в перчатке с рисунком кости, и до крови впустить зубы…       — Я слушаю! — зашипел Джон, заставляя себя замереть, чтобы освободиться от хватки на шее. Возможно, Гоуст даст ему нужную свободу, и они не привлекут своим копошением внимание патрулей. — Я слышу.       Лейтенант Райли остановился и действительно выпустил Соупа из захвата, давая возможность сползти по бархану вниз, чтобы под прикрытием уже нормально проявить все свои исключительные способности. Джон сел, закрыл глаза, пытаясь настроиться и не обращать внимание на то, что совсем рядом есть кто-то еще. Крутил башкой, как собака, то наклонялся ближе к земле, то пытался выпрямиться.       И он услышал.       Это был звук двигателей, который пустыня разбила о камни и шуршание песчинок, растащила по простору и растеряла. Соуп чуть не взвыл от победы, спешно выковыривая из носа еще и фильтры, чтобы окончательно ничто не мешало ему быть собой и пользоваться своей исключительностью на полную.       — Я засек их, — прошептал он в коммуникатор, чувствуя движение воздуха рядом с собой - это Гоуст снова оказался рядом так быстро, словно сам состоял из эфира. — Они в пустыне.       — Что?.. Как?.. — растерянный голос Прайса был даже забавным. — Направление знаешь?       — Да.       — Выдвигайтесь, мы за вами. Ничего не предпринимать!       Джон посмотрел на альфу рядом с собой, но получил только кивок.       Хотя бы они бежали не под палящим солнцем, но в песке вязли берцы, и привычная скорость по пересеченной местности заметно упала, и в кои-то веки Джон позавидовал длинным ногам Гоуста. Нет, правда, фраза: одна нога здесь, другая - там, - была придумана именно для этого великана.       В какой-то момент звук двигателей стал отчетливее, и, судя по тому, как Гоуст вырвался вперед, теперь и он это слышал.       Свет от фар они заметили издалека, так что пришлось еще часть пути преодолевать практически ползком, чтобы добраться до более-менее удобной точки обзора.       Машин было шесть, но только две из них не погасили свет, и Соуп обрадовался, что они подобрались с наветренной стороны. Он ощущал чужие запахи — напряженные и измененные ароматы альф, странный, кисло-заветренный запах омеги. Старая особь, потерявшая возможность размножаться, — или не имевшая этой возможности никогда, — и это был единственный запах, который не был искажен медикаментами.       — Цели в прямой видимости, — сообщил Гоуст.       — Мы движемся в вашу сторону, — судя по дыханию, Прайс бежал.       — Передают чемоданы. Вы не успеете.       — Твою… не смей ничего делать!       Райли посмотрел на Джона, который все еще пытался разобраться в смешении ароматов. В этой какофонии он чувствовал тонкий запах, такой едва заметный, что можно было упустить, но похожее он ощущал от самого Гоуста в их близкую встречу на ринге, когда вожак показывал, что он… вожак? Похожее сочетание нот, - которые Джон не умел называть, - но сбивающее с толку.       — Берем Соколова, — вдруг сказал Гоуст, заставляя Соупа замереть. — Я отстреливаю его телохранителей, тебе надо ликвидировать солдат Пети. Двоих мы не захватим. Берем того, что слабее.       — Принято, — не стал спорить Джон, взвешивая на ладони светошумовую гранату. — Устроим переполох, ЛТ?       Для переговорщиков это было неожиданностью. В целом, не всегда посреди пустыни тебе прилетает светошумовая, и не всегда в пустыне по тебе ночью открывают огонь. Что уж вело этими людьми, Джон не знал. На их месте он бы расставил больше солдат по периметру, но, возможно, крыса, которая скормила дезу их разведке, надеялась, что команда 141 так и пролежит в песке до утра, пока ее не занесет.       Что ж. Гоуст снял троих, когда по их “укрытию” начали слепо палить, и Джон ликвидировал двух солдат Пети, пока оставшиеся пытались то ли прикрыть своего работодателя, то ли перегруппироваться. Соуп рванул вперед под злой оклик Гоуста, чтобы скрыться за джипом, расстреливая в упор еще одного охранника.       Кто-то съебывался. Наверное, сирийский торговец, аль-Сулейман или как его там, и вместе с ним уехали и огни фар, и мрак снова опустился на пустыню. Вроде бы, Гоуст отлично отстреливался, и Джону удалось ранить кого-то из охраны, видимо, последнего. Где-то тут удача от него и отвернулась.       Они столкнулись сбоку от машины — вылетели друг на друга и перешли в рукопашную мгновенно, и зверь Джона пытался разорвать удерживающие его путы ошейника, чтобы вырваться. Чтобы рвать, чтобы сказать, кто тут альфа.       Этот мужик вонял, как Гоуст. Он был здоровый, как Гоуст. Только не носил маску, и ебало у него было слащавое. Было ли слащавое ебало у Гоуста, Джон не знал, ему некогда было об этом думать - он пиздился с белобрысым мудаком. Феромоны Пети были сильными, почти такими же, как у Гоуста, ему чуть-чуть не хватало до того, чтобы выебываться своими способностями вожака, но… Соуп отвечал ему тем же - они катились по песку, нанося друг другу удары и рыча, словно выпустив своих зверей. Уступать Джон не собирался - ни как солдат, ни как альфа, но его нутро горело из-за диссонанса от запаха Гоуста и человека, который не-Гоуст.       Соуп пропустил удар, а в следующую секунду рванулся вперед, впечатываясь лбом в переносицу Пети, с удовольствием и ликованием слушая вой боли, и подчинился своей твари внутри. Он вцепился в горло альфы с такой яростью, будто уже не был человеком, желая хоть как-то сместить победу в свою сторону. Ну, или вырвать кадык, что тоже было возможно.       Пети поступил также низко - въебал коленом по яйцам, - отчего в и так засеянном яркими точками небе, Джон увидел еще больше звезд, - и мгновенно отступил, отпрыгнул и бросился бежать. Соуп попытался рвануться за ним, но боль сковала ему все тело от хера до лодыжек, так что он смог только перекинуть автомат, пытаясь отстрелить хотя бы ноги этому несчастному.       Очередь прошила песок в нескольких сантиметрах от Пети, который невероятно ловко запрыгнул в машину практически рыбкой, тут же разгоняя джип и скрываясь в ночи.       — Уебок… — прохрипел Джон.       — Цель обезврежена, — тут же раздалось в наушнике. Ладно, Гоуст выжил. — МакТавиш? Прайс?       — Мы близко! Блять, Гоуст!       — МакТавиш?!       Соуп с трудом поднялся, держась за член, и поковылял к трем оставшимся джипам, испытывая такую боль, словно Пети не просто вломил ему по яйцам, а превратил их в глазунью. В какой-то момент Джону даже показалось, что он слышал два глухих хлопка. Возможно, Пети все-таки размозжил ему что-то.       — Я в норме, — прохрипел Соуп, показываясь перед Райли в весьма сомнительном свете (звезд, луны и позора). Гоуст стоял над Соколовым - связанным и без сознания, - и еще в окружении трупов. Красивая была бы картина, если бы Джон не думал о том, продолжится ли его карьера как солдата, или придется петь в первом ряду партию сопрано.       — Пети? — даже если Гоуст удивился странной походке, он ничего не сказал.       — Съебался. Сука.       — Вторая цель ушла. Что с тобой, сержант? Он был так хорош, что ты не сдержался?       Джон в иной момент бы посмеялся, но в этот - показал средний палец и медленно сполз на землю по боку авто, баюкая свое пострадавшее достоинство.