Bad Romance

      Операция в Мексике длилась уже третий месяц, и Джону казалось, что он выучил каждую тропку, охотясь на наркокартели Матео Переса. Алехандро обратился к Прайсу, прося его помощи, и старый капитан не смог отказать. Вся 141 выдвинулась в поддержку лос Вакерос, где и пребывала вот уже двенадцать недель. Джон не жаловался, на самом деле, ему было неплохо работать на Алехандро и его спецгруппу. Дело было в другом.       Соуп почувствовал изменения в поведении и запахе Гоуста где-то неделю назад, и, ничего не говоря, принял решение отказаться от подавителей.       Лейтенант чаще останавливался во время тренировочных пробегов, например, разминал мышцы спины, потягивался и пытался растирать шею. Райли иногда даже огрызался, чего никогда не делал в нормальном состоянии. Джону стало смешно, когда он понял, что каким-то образом Саймон не понимает свое собственное состояние. Может, усталость, может тот факт, что время действительно пришло, а Гоуст, погруженный в постоянные преследования, потерял счет времени.       Вот и сейчас они ехали вместе с Алехандро и Родольфо в одном джипе, а Саймон злился, наполняя салон своими феромонами и запахом. Может быть, конечно, частично это было из-за того, что час назад Джон вломился на склад наркоторговцев, проигнорировав его приказ, но, вроде, они уже поцапались по этому поводу и решили конфликт.       Алехандро иногда бросал на Соупа понимающие взгляды из-за плеча, чуть усмехаясь, но никак процесс не комментировал.       — Прайс и Газ вернутся через полторы недели, — нарушил тишину Джон, желающий выторговать у вожака лос Вакерос несколько дней перерыва. — Мы сегодня неплохо поработали.       — Да, ты, amigo, сегодня постарался на славу, — подхватил его веселый тон Алехандро. — Хотел авансом закрыть пару делишек?       — Не то чтобы бы, но совсем не против, если это так. Как считаешь, Гоуст, мы же заслужили передышку? — Джон толкнул его кулаком в плечо, на что получил только рычание и злое:       — Завали ебальник, МакТавиш.       — Думаю, это “да”, — перевел Соуп, который совершенно не проникся агрессией Райли.       — Не вижу никаких проблем, чтобы немного расслабиться, — Алехандро усмехнулся, и до базы они ехали уже молча. Когда джип остановился, и разъяренный Гоуст вылетел из авто и широким шагом направился в казармы, Джон разочарованно вздохнул. Саймона колбасило, понятное дело, но порой он был невыносим, и Соуп не знал, как они проведут это время в столь полном людьми месте. Подпустит ли его Гоуст вообще к себе? В отличие от него, Джон чувствовал только предвкушение и легкое возбуждение.       Алехандро повернулся к нему, все еще тупо смотрящему в сторону уходящего Райли, и усмехнулся. Так, как умел - немного очаровательно и так хитро, словно это был не полковник мексиканского спецназа, а какой-то трикстер из фильма. Он чуть выпустил феромоны, и Джон, против воли, оскалился. Алехандро Варгас умел прекрасно дразнить, и Соуп не понаслышке знал, насколько этот альфа свободных и, самое главное, широких взглядов. Не то чтобы Джон по-настоящему получал от него предложения, но намеков было достаточно. Иногда шутливых, иногда таких, от которых у лейтенанта Райли отрывало фляжку.       — Так понимаю, остро стоит вопрос о том, чтобы чуткие уши поменьше слышали? — Алехандро устроил ладонь на спинке сиденья Родольфо, и Джон следил за тем, как темные длинные пальцы перебирают военный воротничок.       — Ну, в целом, это не проблема.       — Вы правда хорошо поработали. Зайди ко мне вечером. Возможно, у меня найдется одна конспиративная квартира в городе и свободная машина дня на три.       — Это попытка лишить нас жалования за самоволку?       — Это моя признательность вам обоим… Боже, никак не могу представить, что тебя кто-то может называть Джонни.       Соуп хмыкнул.       — Это позволено только Гоусту. Никому больше.       — Да, некоторые вещи мы можем доверить только кому-то одному, — хитро произнес Алехандро, и его пальцы чуть отогнули воротничок на загривке Родольфо, открывая вид на старую, порядком зажившую, но все еще достаточно отчетливую метку.              ***              Саймон, конечно же, спрятался в своей комнате, и Джон его не винил - его самого начинало немного вести, возбуждение пробегало мурашками, прикосновение одежды тревожило чувствительную кожу. И это Соуп еще не вышел в состояние, близкое к гону, в отличие от Райли, у которого время шло на часы.       Джон решил, что не стоит бесить Гоуста раньше времени, поэтому отправился к Алехандро сразу после водных процедур. Можно сказать, что Соуп не предполагал, что Райли поведет себя, как похотливая зверюга.       Пиздеж.       Он на это надеялся.       Алехандро был в своем кабинете один, и это помещение за столько недель Джон уже знал досконально. Запах Варгаса - тоже, и, как бы вожак лос Вакерос не демонстрировал всего себя, распуская феромоны, Соуп прекрасно понимал, что ничего Алехандро не ждет и просто дразнит Гоуста. Уважает. Но дразнит.       — Три дня, Соуп, — Варгас откинулся на спинку кресла, а после достал два комплекта ключей из ящика, и кинул их Джону. — Четыре - максимум. Пять - если будет совсем плохо.       Джон хмыкнул, сжимая ключи в ладони, смотря на чужого вожака. О, как Саймон взбесится, когда узнает, что они были тут один на один с Алехандро. Ревность, как оказалось, была скрытой чертой Гоуста, которая прорывалась очень редко, но после нее оставались только выжженные поля.       — Мы вернемся, amigo, — по-испански сказал Соуп, улыбаясь весело. — Спасибо за помощь.       Хорошо, что Алехандро ничего не сказал вслед, так что Джону не пришлось переживать какую-нибудь неловкость. Соуп зашел к себе - небольшая комната чаще всего обходилась без своего хозяина, но Джон все же старался хранить там хотя бы часть своих вещей. Поначалу ему казалось, что стая лос Вакерос будет коситься на них с осуждением и недовольством, хотя ни Соуп, ни Гоуст никогда не показывали свои отношения на публике, но с течением времени чуть расслабились. Джон пробирался в комнату Саймона под покровом ночи, где они, никому не нужные, могли немного позабавиться друг с другом. Иногда Соуп делал вид, что засыпал на узкой кровати, а Гоуст, зажатый между ним и стеной, если и догадывался о хитрости, то ничего не предпринимал.       Джон взял походную сумку с вещами и пошел выкуривать своего лейтенанта. Райли открыл дверь практически сразу - растрепанный, в сбитой маске и пахнущий так сладко, что рот Соупа наполнился вязкой слюной. Смотреть на альфу, который входил в гон и заявлял об этом всем естеством, было тяжело, самообладание Джона немного сдавало. Он даже подумал, что, может быть, стоило отсосать Саймону здесь, чтобы снять напряжение, но понимал, что это приведет только к большему пиздецу.       — Чего тебе, МакТавиш?       — Не будь задницей, ЛТ, — Соуп показал связку ключей. — А поднимай ее, и двигаем.       — Куда?       — Давай я тебе расскажу, когда мы доедем, — Джон пихнул Гоуста в плечо, на мгновение ощущая, какой он горячий. — Пока ты не привлек к себе парочку десятков альф и омег, которым ты очень нравишься здесь.       — Я здесь никому…       — Гоуст, блять, если ты думаешь, что я в полном рассудке смотрю на своего, со стояком на перевес, альфу, то ты очень сильно ошибаешься, — Джон хмыкнул, когда Саймон опустил взгляд вниз, на свои оттопыренные джинсы. — Так что поторопись.       Соуп подогнал машину к казармам, когда из дверей появился Гоуст - в неизменном своем облачении, в этом носке с дыркой для глаз, благо, без разгрузки и бронежилета. Джон вздохнул, наблюдая, как охуенные ноги, которые всего лишь трое суток назад были раздвинуты перед ним для некоторых приятных вещей, несут лейтенанта Райли к машине.       — Откуда у тебя это?       — Залезай, и расскажу.       Он вывез Гоуста уже за КПП, понимая, что вряд ли разозленный Саймон выпрыгнет на дорогу, так что решил немного пооткровенничать.       — Алехандро одолжил.       Райли издал низкий, рычащий звук, и от него Джон едва не выпустил руль, но ему пришлось, все же, положить ладонь себе на пах и сжать. Его собственный гон запаздывал чуть меньше, чем на сутки, но уже просачивался в тело.       — Какого хера, МакТавиш?       — Потому, что ты был мудаком, думающим только об узле, а я решил о нас позаботиться.       — Ты решил…       — Алехандро сам предложил. Я лишь воспользовался его предложением. Саймон, — Джон тормознул на обочине, дернул к себе Гоуста за воротник, чтобы прижаться к губам за тканью маски. — Заканчивай, иначе я залезу на тебя в этой машине. Поверь, парню, который любит быть инкогнито, это не понравится.       — Поехали.       Соуп усмехнулся, прекрасно видя, что тугая ткань джинс впилась в напрягшийся член Райли, и решил, что достаточно доводил своего альфу.       Конспиративная квартира находилась в городе неподалеку, но даже эти сорок минут, что они провели в дороге, казались Джону бесконечными. Тяжело было находиться рядом с парой, которая так призывно распускалась запахами и феромонами - и готова была ко всему. Квартира, которую им предоставил на время Алехандро, располагалась в двухэтажном доме на втором этаже, и, кажется, соседи вокруг нее отсутствовали.       Джон облизнул губы, когда щелкнул замком входной двери, а потом обернулся к Саймону, глаза которого стали практически черными. Его дыхание, хриплое и прерывистое, говорило о крайней степени возбуждения. Соуп прошел спиной в помещение, не сводя взгляда со своего вожака, которому даже немного пришлось пригнуться, чтобы пройти внутрь.       — Мне надо в душ, подготовиться, — сказал Райли, опуская сумку на пол, но не сводя с Джона голодного и немного безумного взгляда.       — Слушай, — Джон схватился за низ своей майки, чтобы стянуть одним движением и кинуть ее в сторону. — Я, ну… уже все сделал.       — Ты все сделал? — низким голосом спросил Гоуст, и волна наэлектризованного возбуждения прошлась по хребту Джона. Он сдержал стон.       — Да, блять, Саймон, не тупи. Я готов.              ***       Джон стонал, хватаясь на край стола, пока Саймон, перехватив его за загривок, вбивался в его задницу в каком-то нереальном ритме. Соуп надеялся, что не орет на особо правильных толчках, или когда Райли вбивался до самого узла, вдавливаясь сильнее, желая пропихнуть его. Джон был уверен, что это не получится, он не был омегой, и без того здоровый хер Гоуста растягивал его сильно и до легкой боли.       Джон не был против оказаться на столе в лачуге в ебенях Мексики вместе со своим альфой, который входил в острую фазу гона. Гоуст сам по себе оказался достаточно сексуально активным мужчиной в обычное время, и Соуп хотел увидеть его на пике гормонального подъема. Увидеть, испытать - и сорваться в это горячее безумие вместе. Некстати вспомнилась метка на загривке Родольфо, и Джон заскулил, стискивая в себе Саймона, чувствуя, как он ускоряется, чтобы навалиться всем телом и кончить. Соупу пришлось привстать на носочки, чтобы хоть как-то сохранить правильный угол, чтобы не повредить ни Райли, ни себя. Тяжелое дыхание Гоуста щекотало загривок, вызывая мурашки и заставляя сжиматься на члене, который все еще оставался внутри. Оставался, чуть опал, но снова креп.       Соуп, собственный хер которого был пока не задействован в их играх, истекал смазкой, которая тонкой вязкой ниточкой доставала до самого пола, образовав лужицу.       Райли начал покачиваться, не поднимаясь с Джона, и его снова стоящий член терся о простату, вызывая у Соупа скулеж. Он всегда был слишком чувствительный, но никто не пытался трахать его по сперме сразу же следом за первым разом.       — Гоуст, слезь, — заныл Джон, ноги которого начали дрожать от напряжения, от простреливающего удовольствия. В этой позе, в которой Райли его заблокировал, Соуп даже не мог дотянуться до себя, чтобы подрочить. — Слезь, блять, прошу…       — Нет, — совершенно спокойно сказал Саймон, начиная вылизывать вспотевшую шею Джона, и он, уже знавший, к чему все идет, попытался то ли вырваться, то ли насадиться еще, но тяжелое тело вожака прижимало его к столу, как пресс. — В прошлый раз почти получилось.       Джон ударился лбом об стол, срываясь со стона на вскрик, прекрасно понимая, что это пытка удовольствием, которая высосет из него все силы, не закончится оргазмом - ну не мог Джон кончить без рук, а Гоуст, узнавший об этом, явно поставил себе целью опровергнуть данную аксиому. Поэтому в какой-то момент Соуп уже орал, когда все его нервные окончания взрывались и отключались, а Райли продолжал свое мерное покачивание.       Джон умолял его, просил, выл, но лейтенант был безжалостен. Ровно до момента, когда еще какая-то часть мозга Соупа не поняла, что к и так до предела растянутому анусу прижался палец. Джон вцепился в руку Гоуста, надеясь, что от его вопля не сбегутся соседи из домов поблизости, думая, что кого-то убивают. Саймон протолкнул палец и укусил Соупа за шею одновременно, даже не собираясь щадить, и Джон сдался, теряя на мгновение возможность видеть и слышать.       — Хороший мальчик, Джонни, — Гоуст провел языком по челюсти Джона, потираясь жесткой тканью маски о его шрам на виске. — Видишь, надо немного постараться - всего лишь.       Соуп дышал через рот, чувствуя, как слюна стекает с края губы и капает на стол - и только беспомощно застонал, когда Райли продолжил пользоваться его телом - на этот раз дольше, растягивая его дырку еще и пальцем, совершенно не заботясь о том, что Джон только кончил.       — Что ты молчишь, Джонни?       А что Джон мог сказать? В голове было пусто, и его затапливала похоть собственная и его пары, и он готов был продолжать, дрожа, как в лихорадке, когда Саймон пользовался им для своего удовольствия.       — Такой нежный, — Гоуст отстранился, и Джон знал, что он рассматривает дырку, раскрывая ее для себя. — Я растяну тебя, Джонни. Я повяжу тебя.       Джон не стал спорить. В любом случае, это был Саймон Райли, и он всегда получал то, что хотел, Соупу оставалось только выдержать его ритм, но это, наверное, было не сложно - его собственный гон вот-вот должен был начаться.       Гоуст кончил в него снова, продолжая двигаться еще немного.       — Я забью свою сперму так далеко, что она будет в тебе еще долго.       Джону оставалось только застонать.              ***              В следующий раз Соуп, дождавшись, когда Гоуст, наконец, выйдет из душа - остывший под струями воды и изматывающих двух оргазмов, - завалил его на кровать. Конечно, если бы Саймон не хотел допустить подобное, этого бы не произошло, но они оба были тут, чтобы унять свое желание, чтобы провести самое жаркое время с тем, кто был их парой. Запечатлеть друг друга.       И Джон сжал ягодицы Гоуста, проталкивая между ними свой влажный от естественной смазки член, утыкаясь в загривок, оставляя на нем россыпь отметин от коротких укусов.       — Еще не время, Джонни, — голос у Райли был не менее жаждущим, сбитым, и задницу он отставлял вполне призывно.       — Щекочет нервы, а? — как пьяный, пробурчал Джон, начиная старательно зализывать манящее место. — Но ты обещал внизу.       — Будет тебе внизу, — выдохнул Гоуст, пытаясь двинуться так, чтобы насадиться на скользкий член Соупа, который едва сам сдерживался. — Ты уснул или выдохся?       — Хочешь подразнить меня, лейтенант?       — Хочу, чтобы ты спустил в меня, и вылизал дочиста.       Этому Джон противостоять не мог. Может быть, если бы не гон, он бы продержался минуты на две подольше, но все равно - капля в море. Так что Джон развел ягодицы Гоуста, любуясь его дыркой, которая чуть раскрылась от растяжения, и сплюнул на нее, жалея, что собственная похоть не дает насладиться моментом подольше. Руки тряслись, когда он отщелкивал крышку на смазке, а потом облил даже копчик Саймона, посмеиваясь над своей криворукостью.       — Тебе шестнадцать? — насмешливо спросил Гоуст, поворачивая голову. Сейчас маску он уже снял, конечно, и Джон был рад, что, несмотря на спокойный тон, прекрасно было видно, насколько все далеко от спокойствия.       — А тебе? — Соуп сунул руку вниз, под живот Гоуста, стискивая его член, а потом вытаскивая его. Знал, это больновато и ужасно неудобно, но невероятно круто было смотреть на Саймона, который передернулся от возбуждения. И, чтобы не продолжать лишний пиздеж, Джон медленно двинулся внутрь только самым кончиком члена, надеясь, что самообладания хватит. Но, кажется, Райли уже немного над собой поработал. — Значит, в душ и без меня, лейтенант, больше не ходите.       — Отвали нахуй, МакТавиш, — Гоуст вцепился в тощую подушку, уткнулся в нее, и Джон решил позволить ему эту слабость. Пусть, пока может, прячется. Соуп двигался, смотря, как напрягаются и перекатываются шикарные мышцы под кожей.       — Договорились.       Гон туманил разум, но Джон старательно и нежно растягивал Гоуста, пока тот не вцепился в шотландскую жопу грубой пятерней, благо, длины рук здоровенного Саймона хватало для подобного.       — Джонни, выеби меня уже!       Джонни повторять два раза не надо было.       Жалкая кровать в убогой деревушке Мексики скрипела под ними, пока Джон вбивал своего вожака в матрас, с удовольствием слушая, как тот стонет, ругается и переходит на отборный мат, стоит выбрать особенно охуенный угол и темп.       — Благодари меня, что я не такой злодей, как ты, — сбивчиво прошептал Соуп, проводя широким мазком языка по всему хребту, ощущая жаркую дрожь в ответ, и туго сжавшиеся мышцы вокруг члена. — Я не прошу тебя кончать без рук.       Саймон, конечно, ничего ему не ответил, только выстонал что-то неприличное в спасительную подушку и продолжил подмахивать. Джон развел ягодицы Гоуста, любуясь тем, как его собственный узел прижимается к натертым мышцам, и стал сильнее давить, больше двигаясь вверх-вниз, чем вырвал практически крик из собственного вожака.       — О, тебе нравится так, как я давлю, а? — Соуп безумно улыбнулся. Он вжался сильнее, зная, что еще не слишком растянутые мышцы не примут его узел, но, кажется, именно это заставляло Гоуста терять голову. — Как тебе внутри мой член, вожак? — Захрипел Джон, понимая, что и сам себя доводит этой болтовней. — Не так, как если бы он был с узлом?       Саймон так вцепился в его бедро, что оставил синяки, а потом затрясся, задушив несчастной подушкой свой крик. Джон продолжал двигаться, вызывая тем самым у Гоуста судороги, пока сам не излился внутрь.       — Какой ты, Саймон, — Соупу казалось, что у него голова пойдет кругом, когда он, скользнув вниз, собираясь сделать отменный минет и вылизать дырку Гоуста, обнаружил, что уже с одним пунктом точно опоздал. — Обожаю!       Джон втянул не до конца опавший член в рот, слизывая семя и смазку, не обращая внимания на то, что Гоуст пытается отстраниться, а потом уткнулся в анус, совершенно без брезгливости проводя языком от яиц вверх, собирая свою собственную смазку и сперму. Саймон дернул бедрами, и Соуп только сильнее впился в его жопу пальцами, раскрывая для себя.       — Можешь схватиться за меня, — пошутил Джон, а в следующее мгновение его просто, так сказать, ткнули в работу, удобно перехватив за могавк. Соуп был не против, он старался над растянутым и горячим анусом, вылизывая его дочиста, посасывая натертые мышцы, вылизывая собственную сперму, и радуясь тому, что Гоуст оказался ничуть не менее порочным извращенцем, чем он сам.              ***              Гон спадал очень медленно, несмотря на то, что ни Джон, ни Саймон даже попыток вылезти из кровати не предпринимали. Это был, Соуп надеялся, последний заход - его тело уже было измучено, покрыто укусами и засосами, а движение члена внутри вызывало вспышки удовольствия вместе с болью. Он даже стонал не так громко, как хотел бы, но, все еще подчиненный остаточным гормонам, подавался к Гоусту, опустив голову.       Джон немного опередил своего альфу, заклеймив его и на шее, и на бедре, как они оба мечтали, в отличие от Саймона, который до сих пор только слегка покусывал его шею. Мурашки пробегали от каждого такого прикосновения, заставляя Соупа передергиваться, хвататься за порядком измочаленное одеяло. Гоуст измотал его, выпил досуха, позволил повязать - и выжидал, словно желая подвести черту их безумству, когда можно будет окончательно заявить свои права на одного конкретного сержанта.       — Саймон, давай… прошу, — заскулил Джон, выгибаясь, открывая больше доступа к загривку, но Райли, как и много раз до этого, только лизнул растревоженное место, ничего не говоря.       Соуп хотел как и продлить этот странный акт, похожий на ритуальный транс, так и мечтал его прервать, чтобы окончить свое мучительное ожидание. Сердце быстро колотилось в ребрах, когда Гоуст, крепко обхватил его, вжимая в себя, втискиваясь бедрами в задницу Джона. Он чувствовал каждый миллиметр узла, который растягивал воспаленную дырку, и схватился за бедро Саймона, начиная дрожать.       — Ты еще не готов.       Джон был готов умереть, на самом деле, когда Гоуст даже не подумал останавливаться, проталкивая свой здоровый узел глубже, вызывая стон и вскрик, когда погрузился в нутро полностью. Соуп старался дышать, совершенно не контролируя свое тело и реакции, наблюдая, как из его собственного члена лениво вытекло немного почти прозрачной спермы. Казалось бы, это был финал, и стоило только дождаться экстаза Саймона, но у него были свои планы.       — Нет-нет-нет, — жалобно заскулил Джон, но он и сам не знал, была ли эта просьба действительно перестать или просто очередное тупое заигрывание с Гоустом. Который медленно двинул бедрами назад - и узел с совершенно пошлым и влажным звуком выскользнул наружу, - чтобы через секунду, практически не встречая сопротивления, оказаться внутри. Соуп мычал на одной ноте, новые ощущения его переполняли - во всех смыслах, - и, казалось, в какой-то момент он окончательно потерял связь с реальностью       — Вот теперь - готов, — сквозь пелену услышал Джон, и принял укус, как благословение, как подарок - с совершенно невероятным чувством эйфории в груди и странной легкостью, которая окончательно отсоединила его от реальности.              ***              Соуп очень надеялся, что Алехандро им не встретится в столь ранний час, но надежды рассыпались прахом, когда Гоуст припарковал машину на ее законном месте и вылез. Джону пришлось немного тяжелее, он практически с кряхтением вывалился с переднего сиденья, чувствуя, как дрожат ноги.       Он еще никогда в жизни не терял сознание от того, что его затрахали в гон. Ну, Саймон был первым. Впрочем, выглядел он лучше только потому, что натянул на осунувшееся ебало свою вездесущую тряпку с дыркой для глаз.       В общем, шли они не очень быстро, и примерно около казарм вожак лос Вакерос их и застал. Джон впервые хотел откусить ему ногу, когда увидел на его лице понимающую, но невероятно саркастическую ухмылку. Судя по тому, как Гоуст рядом слабо выпустил раздраженные феромоны, не один Соуп был не готов к коммуникации.       — Рад вас видеть… — в голосе Алехандро послышалось еще больше странного довольства и ехидства. — Хотел бы сказать, что в здравии, но, вижу, нужно отлежаться после миссии.       — Было бы славно, — Джон чуть не скривился от того, каким сиплым был его голос в этот момент. Метки - и на загривке, натертая ошейником, и в паху, стиснутая джинсами, - горели и пульсировали. Это было бы возбуждающе, если бы от одной мысли член и дырка не начинали ныть.       — Не буду вас задерживать.       Джон поспешил за Гоустом, который, несмотря на всю свою выдержку и профессионализм, тоже немного прихрамывал, чем вызвал в Соупе некую гордость за весь шотландский народ в его лице. Поравнявшись с Саймоном, Джон подставил кулак, и Гоуст, хмыкнув, отбил его своим.       — Получилось красиво, amigos, — негромко сказал им в спину Алехандро.       Поначалу Соуп не понял, о чем он, но Райли поднял руку, проводя по плечу Джона, скользнул пальцами под ошейник, чуть натягивая его, а потом коснулся метки, обводя линии зубов пальцами.       — Ха, — произнес Джон, склоняя голову под властным движением своего вожака. — Я был хорош.       Соуп услышал самодовольную усмешку через балаклаву.       — Есть кое-кто получше в этом.       — Да? И кто же?       — Я.