Один на миллион.

Ликс — обычный студент. Живёт по принципу одного дня. Как говорится: «после нас хоть потоп». Только вот наш Феликс не такой уж и примерный мальчик. Часто прогуливает школу; если приходит, то либо спит, либо сидит в телефоне.

И вот однажды, в один из таких редких дней, когда мать заставила его пойти в здание, называемое «школой», которое больше похоже на тюрьму, учитель не выдержал и повёл его к директору. — Ли Феликс! Ты когда за голову возьмёшься?! — кричал директор. — Значит, учителя тратят время, чтобы объяснять темы ученикам, а ты мало того что не слушаешь, так у тебя хватает наглости ещё и спать на уроках! Ты понимаешь, что тебе придётся в конце года сдавать экзамены?! — Экзамены? Если я вообще не брошу эту ёбнутую психушку с кучкой заучек, — буркнул в ответ Ли. Услышав эти слова, учитель ещё сильнее возмутился: весь покраснел от гнева, а руки сжались в кулаки до побеления костяшек. Он сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. — Ли Феликс. Значит, так: с этого дня ты возьмёшься за учёбу. Будешь ходить на каждое занятие и внимательно слушать на уроках. Также в наказание за твоё похабное поведение ты будешь оставаться после уроков и убирать двор школы. И чтобы я больше не слышал от тебя таких слов, — учитель говорил спокойным тоном, но внутри него всё переворачивалось от гнева на ученика за такое отношение к чужому труду. Ликс на это лишь закатил глаза, цыкнув. Промолчал, ведь знал, что бунтовать бесполезно. Так прошёл день. Уроки закончились, все разошлись по домам, и только Феликс подметал листья во дворе школы, проклиная всех на белом свете. Ликс, вздохнув, продолжил скидывать пересохшие листья в чёрный пакет. Он заполнил его почти до краёв и, завязав, оставил в углу у забора, подумав: «Ай, да чё? Технички всё выбросят». Он вышел из здания в 6 часов вечера. Закат отдавал розово‑персиковыми красками. Лёгкий ветерок перебирал волосы, качая деревья из стороны в сторону. Бабушка у Ликса добрая, но строгая. Она заменила Феликсу родителей, когда те погибли в аварии. Благодаря ей он не совершил самоубийство четыре года назад: она была рядом и заметила странное поведение внука. Поговорила с ним, разъяснила всё. И с тех пор они живут вместе. Феликс помогает ей с готовкой, работой по дому, а также ходит в церковь. Да, странно. Бабушка приучила его с детства ходить туда: она верила в Бога и заставила поверить Ликса. Дверь распахнулась — и Феликс зашёл в дом. Обстановка такая же родная и уютная, пахнет свежеиспечённым пирогом. Феликс снимает куртку и вешает её на крючок. Заходит на кухню и видит бабушку. У Феликса сердце в пятки упало, когда он увидел, в каком она состоянии: глаза заплаканные, щёки мокрые от слёз. Ли сразу подбежал к ней и взял её лицо в свои руки. — Бабушка, что случилось? Почему ты плачешь? — спросил Феликс; в голосе слышалась паника. Бабушка подняла глаза и сказала дрожащим голосом: — Её снесли… Церковь снесли… — Она выглядела так, будто готова ещё сильнее разрыдаться. У Ликса глаза расширились от осознания. Церковь была для него всем. Он приходил туда с бабушкой и несколько раз — с родителями до аварии. Феликс почувствовал ком в горле и горечь на языке, но силой подавил их. Он должен быть сильным: ведь если и он отдастся чувствам, то первым делом пострадает бабушка. Она уже не молодая, сердце слабое. Ликс взял руку женщины в свою, пытаясь утихомирить дрожь в теле. — Бабушка, мне очень жаль… — Вторая рука Ликса мягко дотронулась до щеки и стёрла слезу. — Пожалуйста, не плачь, — голос дрогнул. — Ликси, она связывала меня с твоим дедушкой. Это была последняя зацепка о его пропаже… — бабушка прислонилась щекой к тёплой ладони. — Я знаю, бабушка, знаю, — пытался он говорить ровно, но это очень плохо выходило. — Он пропал четыре года назад, бабушка. Маленькая вероятность, что он ещё вернётся. Давай сейчас просто постараемся успокоиться. Тебе нельзя нервничать. Он усадил бабушку на диван и принёс ей воды. — Ликси, знаешь церковь в районе Шайна? — спросила бабушка, более менее успокоившись. Феликс подумал и сказал: — Да, знаю. — Можешь, пожалуйста, сходить туда? Я бы хотела пойти вместе с тобой, но в последнее время спина очень сильно болит, а пропускать исповедь нельзя, — сказала бабушка с надеждой в голосе. Феликс поджал губы и слабо кивнул: — Хорошо. Только ты не выходи никуда. Лежи в кровати, отдыхай. Феликс вышел из дома, взяв с собой 100 рублей и небольшую бутылочку воды. Золотые купола переливались на солнце, придавая им янтарный оттенок. Ликс осмотрел здание, окружённое забором, и вздохнул: за калиткой виднелась арка с росписью святых, наверху располагался крест. Феликс взобрался по ступенькам и потянул за ручку тяжёлую дверь. В нос сразу ударил запах старого дерева, восковых свечей и елея. Ли пошёл к алтарю в надежде наткнуться на священника. Проходя мимо икон, он чувствовал странное чувство: он будто ощущал присутствие высших сил, эту торжественную и одновременно мистическую энергетику. — Кто‑то решил боженьку осквернить своим присутствием, — эхом раздался голос по зданию, пробрав Феликса до костей. Ли обернулся и увидел парня в длинном чёрном одеянии: лисий разрез глаз, выразительная форма губ, которая напомнила Феликсу улыбку Джокера, тёмные волосы, сверлящий взгляд, на груди наперсный крест, руки заведены за спину. — Вы священник? — Ли решил проигнорировать колкость со стороны незнакомого человека. — А по мне не видно? — Ликс на это приподнял бровь, осматривая священника с головы до ног. — Нет, — сказал Феликс без капли сомнения. Так называемый «священник» хмыкнул, смотря на парня с нескрываемым интересом, отчего Феликсу стало не по себе от пристального взгляда. — Так зачем же такая «разгульная дива» пришла в такое святое место? — в голосе священника слышалась насмешка. — «Разгульная дива»? Ты меня сейчас шлюхой назвал? — у Феликса чуть челюсть не встретилась с полом при этих словах. — Ну а кто приходит в церковь в «этом»? — человек напротив прошёлся взглядом по внешнему виду Ликса: серые рваные джинсы и полупрозрачная укороченная футболка до пупка. Полупрозрачная...ну да блять! Как же стыдно. Как ему в голову вообще пришла идея идти в этом в церковь?.. Феликс не принципиален в одежде, да и ему в принципе насрать на мнение других. Но в такой одежде приходить просить прощение у боженьки даже для Феликса уже слишком. — Ну и что? Вам чем‑то не нравится мой внешний вид? Я пришёл сюда не для того, чтобы обсуждать, кто и как одет, — пытался держать ровный тон Ликс, хотя на щеках виднелся еле заметный румянец. — Ах, точно, — усмехнулся священник. — Ладно, ладно, просто это немного отвлекает. Можешь звать меня отец Ян. Так зачем такой грешный человек пришёл в это место? — Просто проведи исповедь, — сказал Ли, закатив глаза. — И что же ты такое совершил? Хотя нет, не отвечай. По твоей внешности и характеру уже всё понятно, — Ян подошёл к Ликсу, обойдя его вокруг и рассматривая, словно хищник добычу. Не успел Феликс высказаться, как его перебили чьи‑то шаги и голос: — Йена, что за фигня происходит? Человечиной запахло. Феликс чуть не упал при виде увиденного. Со второго этажа церкви вышел… не человек: чёрные рога, тёмные, как смоль, крылья с острыми крючковатыми когтями, красные глаза, ленивая походка, родинка под левым глазом, чёрные свободные штаны и футболка. Сказать, что Феликс охренел, — ничего не сказать. Он переводил взгляд то на священника, то на демона. — Что за херня тут, блять, происходит?! — У Феликса глаза стали по пять копеек, руки дрожали от страха и непонимания. Странное существо перевело взгляд с священника на Ликса, не скрывая любопытства и интереса. От этого взгляда по спине Феликса пробежал холодок. Демон подошёл к ошарашенному парню и облизнулся. — Что ты здесь забыл, человек? Не думал, что ребёнок сможет зайти во «врата Люцифера», — хмыкнул демон и приблизился вплотную к Феликсу, будто изучая. — Какие ещё «врата Люцифера»? Нет, сначала ответь на вопрос: кто ты? Малефисента номер два? — Малефисента? — Мужчина громко рассмеялся, но тут же сменил выражение лица на серьёзное. Он навис над Феликсом и произнёс устрашающим голосом: — Я Хван Хёнджин — демон похоти. Живу на этом свете уже 300 лет, забираю души людей в обмен на исполнение их желаний. Только вот у меня вопрос: как простой человечишка смог войти в такое место? — В такое место? В каком смысле? Это же обычная церковь, — удивился Ликс. Хёнджин хмыкнул. — Глупый, наивный мальчик. Ты не понял, куда попал… — сказал Хёнджин, облокотившись на стасидию. — Эта церковь была построена 600 лет назад на месте кладбища, где был похоронен Люцифер. Обычные люди сюда не могут попасть. Феликс слушал с открытым ртом, полностью поражённый. — Но как священник смог сюда попасть? Он тоже не человек? — Феликс кинул напряжённый взгляд на стоящего поодаль Яна. — В прошлой жизни он совершил слишком много плохих вещей, поэтому его вернули с того света охранять храм. По сути, он человек, и, в отличие от меня, его могут видеть люди. Феликс выставил руки вперёд в жесте «стоп». — Подожди, а почему я тебя вижу? — Феликс пытался расставить всё по полочкам, но чем больше Хван говорил, тем больше становилось вопросов, а в голове царила каша. — Так, стоп, — Хёнджин подошёл к Феликсу, сократив расстояние за секунду, и взял его за руку. На запястье виднелось небольшое изображение полумесяца и какого‑то древнекитайского иероглифа. Феликс вырвал свою руку и отшатнулся. Хёнджин бросил на него нечитаемый взгляд, а затем повернулся к Яну. — Это он, — произнёс Хёнджин с уверенностью в голосе.