Колдовстворец: Дети Медной горы

Минул сентябрь. На удивление, всё прошло почти спокойно. Мы с Серёжей действительно виделись каждый день — на общих уроках, в коридорах, иногда даже успевали вместе делать домашку. На совместных занятиях садились за одну парту, будто никакого распределения и не существовало. Мы даже выбрали одинаковые дополнительные курсы. Правда, тут чуть не разругались. Я хотела изучать руны глубже — до самых старых, почти забытых значений. Он упёрся в таро. Долго спорили. Очень долго. Пока Серёжа не вздохнул и не сказал, что «ладно, руны так руны», с таким видом, будто добровольно подписывает себе приговор. Теперь он, конечно, страдал. Но молча. И, честно, тогда мне казалось, что так будет всегда. Пока не наступила Велесова ночь. В этот день нам запретили выходить из комнат. Совсем. Хотя каждый год до этого устраивали гулянья. А теперь даже в общую гостиную разрешили выходить только по расписанию. Слишком много дверей закрыли в тот вечер. Слишком много свечей погасили. Я сидела в гостиной своего отделения и пыталась читать учебник, когда почувствовала лёгкое жжение в кармане. Послание. Я аккуратно достала заколдованную книжку. Таких у нас было всего две. Одна у меня. Одна у Серёжи. Они открывались только для владельцев, а сообщения исчезали через тридцать секунд после прочтения — как будто сами боялись остаться в этом мире дольше положенного. Идея была его. Он подарил мне её после первого курса, сказав, что «так хотя бы не потеряемся окончательно». Иногда ему даже писали мои родители. Правда сначала они не верили, но потом привыкли. Я раскрыла страницу. Буквы проявились, будто их выжгли на бумаге невидимым огнём. «В малой библиотеке через 10 минут.» И всё. Текст начал таять прямо у меня на глазах. Я резко закрыла книгу. Сердце стукнуло чуть быстрее. Малая библиотека находилась в другом крыле Медной горы. За старшими курсами. За преподавательскими переходами. За коридором, куда младшим вход был фактически запрещён в такие ночи. Я медленно подняла взгляд. В гостиной было тихо. Слишком тихо. Кто-то читал, кто-то уже спал, кто-то просто смотрел в огонь, не двигаясь. Никто ничего не подозревал. А у меня было десять минут, чтобы решить очень простую вещь. Либо я остаюсь. Либо я нарушаю запрет. Иду к Серёже, и надеюсь, что Велесова ночь сегодня не заметит меня первой. Я ещё раз перечитала сообщение. «В малой библиотеке через 10 минут.» Буквы уже начинали исчезать. Времени почти не было. Я встала и сделала вид, что просто иду к лестнице в спальни. Но кольцо на пальце стало тёплым. Не больно — скорее… как знак. Я остановилась у выхода из гостиной. Факелы в коридоре моргнули один за другим — и вдруг погасли не хаотично, а будто указывая вправо. Я посмотрела туда. Коридор, ведущий в сторону старших переходов. Туда нельзя. Я сделала шаг — и пол тихо отозвался под ногой, словно не возражая. Слишком тихо для запрета. Слишком спокойно. Факелы снова дрогнули и “повели” меня дальше — к боковой стене, которую я раньше никогда не замечала. Сейчас в ней была тонкая щель. Я подошла ближе. Кольцо стало ещё теплее. И я поняла: оно не предупреждает меня. Оно узнаёт место. Я коснулась стены. Камень оказался не холодным — он был живым. И медленно, почти незаметно, щель стала проходом. Я сделала шаг внутрь. И за спиной всё снова стало обычным коридором. Словно ничего и не было. Только темнота впереди больше не казалась пустой. Она будто чуть раздвигалась, пропуская меня дальше. Я пошла по коридору — и прямо передо мной появилась та самая библиотека. А там уже ждал меня Серёжа. — Какого чёрта, Серёж? — возмутилась я. Но он посмотрел на меня так, будто впервые увидел. — Откуда ты вышла? — Издеваешься? Оттуда. - Я резко показала в сторону коридора, из которого пришла.Но когда обернулась — прохода уже не было. — Что?.. — Это ты издеваешься. — Нет! Я тебе честно говорю. Там коридор появился прямо в гостиной. И кольцо тёплым стало. Серёжа замер. — Вот оно что… — он будто сразу всё понял. — Я тебя за этим и позвал. — За тёплым кольцом? — Настя… – Он выдохнул. — Ты знаешь, почему в этом году нам запретили Велесову ночь? — Я заместитель Хозяина Медной горы что ли? Откуда мне знать? Это твой дядя вообще-то всё знает. — Вот поэтому и я знаю. Я внимательно посмотрела на него. — И?.. — Медная гора просыпается. Я моргнула. — Это хорошо или плохо? — И хорошо, и плохо. Он говорил серьёзно. — Она просыпается, когда её детям нужна защита. — От чего? — я напряглась. — Вот это хороший вопрос. Он на секунду замолчал. — Байкал. Он не должен был быть таким злым на распределении. — Он и не был злым… — Был, Настя. Обычно он оберегает детей во время испытания. В этот раз — будто сопротивлялся. Я нахмурилась. — Нас могли не распределить по факультетам? — Не знаю. Но Хозяин Медной горы всё это время держал Байкал в узде, чтобы никто не пострадал. — Плохо у него это получилось. - я усмехнулась — Вообще-то хорошо. - Серёжа чуть наклонился вперёд. — Представь, если бы ты увеличила силу Байкала хотя бы в десять раз. Я замерла. — О великий Перун… И только сейчас до меня дошло. — Остров просто мог уйти под воду. — Да. Повисла тишина. — Я не знаю, что происходит, — продолжил он. — Но Байкал был против распределения. А Медная гора, похоже, готовится нас защищать. — От кого? — Я не знаю. — Ты же всегда всё знаешь. - уже нервничая произнесла я — Как видишь, нет. Он чуть свёл брови. — Но больше всего меня беспокоит другое. Если Медная гора действительно в опасности… школу могут закрыть. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — И что нам делать? — Я не знаю. — Тогда зачем ты меня позвал? Он посмотрел прямо на меня. — Потому что ты должна помочь. Я фыркнула. — Отличный из меня помощник. — Нет, Настя. Это важно. Он говорил уже тише. — Когда Медная гора просыпается, она начинает показывать путь. Ведёт тех, кто ей нужен. Как сейчас — тебе открыли проход. — Да ну… это она? — я всё ещё не верила, что настольок древняя магия потратила свою энергию что бы просто провести меня в библиотеку. — Да. – Он кивнул. — И если мы правильно прочитаем знаки… мы сможем понять, что происходит. И, возможно, успеть остановить это до того, как станет поздно. Мы стояли молча. Слишком долго для разговора и слишком мало для паники. Серёжа первым отвёл взгляд к библиотеке. — Нам нужно пройти внутрь. — А если там опять… проходы, которые исчезают? — я не удержалась. — Значит, ты не пойдёшь одна. Он сказал это так спокойно, будто обсуждал домашку. И именно это почему-то успокоило сильнее любых объяснений. Мы вошли. Малая библиотека была не такой, как основная. Меньше. Тише. Слишком… старой. Будто книги здесь не просто стояли — они слушали. Стеллажи уходили вверх почти до потолка, и где-то там, в темноте, терялись лампы с тусклым зелёным светом. И тишина. Такая, что становилось слышно, как скрипит дерево под ногами. Я сделала шаг. И в этот момент кольцо снова стало тёплым. Но уже не как раньше. Не предупреждающе. А… настороженно. Как будто что-то внутри него откликнулось. — Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросила я. — Да, — ответил Серёжа. Он не шутил. Это было хуже всего. Мы прошли между стеллажами.И чем дальше шли, тем сильнее менялось ощущение. Библиотека… реагировала. Не двигаясь. Не открываясь. Но будто перестраивалась внутри себя. Книги чуть меняли положение. Тени становились длиннее там, где их не должно было быть. И вдруг — остановка. Серёжа поднял руку. — Стой. Я замерла. Перед нами был проход между стеллажами, но за ним не было стены. И не было следующего ряда книг. Там была темнота. И эта темнота… дышала. Я сглотнула. — Это точно не часть библиотеки. — Уже часть, — тихо сказал Серёжа. И сделал шаг вперёд. Я схватила его за рукав. — Ты вообще понимаешь, куда ты идёшь?! Он посмотрел на меня. И впервые за всё время не нашёлся с шуткой. — Нет. — Пауза. — Но она нас туда ведёт. – Да уж, – буркнула я – ты точно с класса 5Я Кольцо на моём пальце резко потеплело. И в ту же секунду в темноте впереди что-то будто… откликнулось. Не свет. Не звук. Ощущение. Как будто огромная гора где-то глубоко под нами повернула голову и впервые посмотрела прямо на нас. И я поняла очень простую вещь. Мы сюда не пришли. Нас сюда позвали. Мы стояли у края темноты. И в этот момент воздух в библиотеке изменился. Сначала это было почти незаметно — будто стало труднее дышать. Как перед грозой, только без запаха дождя. Потом тишина стала плотнее. Не просто отсутствие звука — а что-то, что давило на уши изнутри. — Серёж… — успела я сказать. И не договорила. Темнота в проходе дрогнула. Не как ткань. Как дым, который вдруг понял, что он больше, чем просто дым. Он вырвался резко. Не клубами — волной. Серый, густой, холодный. Он не поднимался — он шёл на нас, как вода. Я сделала шаг назад, но ноги будто не сразу поняли, что нужно двигаться. — Беги! — крикнул Серёжа. Но уже было поздно. Дым накрыл нас. И в тот же момент кольцо на пальце вспыхнуло болью. Резко. Как ожог изнутри. Я попыталась вдохнуть — и не смогла. Мир распался. Звуки стали далекими, будто через толщу воды. Сквозь этот гул я услышала голос. Не Серёжи. Не свой. Что-то древнее. Слишком низкое, чтобы быть человеческим. Слишком ясное, чтобы быть просто ветром. Оно произнесло имя. Я не поняла его. Но почувствовала, как оно проходит сквозь меня — не словами, а смыслом. Как будто кто-то очень старый узнал меня… и не был уверен, что я должна быть здесь. Кольцо сжалось в последний раз. И всё оборвалось. Я резко вдохнула. Воздух был обычный. Тёплый. Комнатный. Я распахнула глаза. Потолок. Моя кровать. Моя спальня в Колдовстворце. Утро. Я резко села. Сердце билось так, будто я только что бежала. Рука сама метнулась к пальцу. Кольцо было на месте. Тёплое. Слишком спокойное. Я оглянулась. Комната была пустая. Тихая. Слишком нормальная. Как будто ничего не было. Но в голове всё ещё звучало то самое имя. Которое я не смогла разобрать. И от которого почему-то становилось холодно даже сейчас.