Чего ты хочешь?

      — Это что ж у нас такое творится-то, Арсений Сергеевич, дорогой вы наш? — Светлана без десяти девять утра встретила директора в дверях магазина, шутливо подперев руками бока. — Ну вот как нам работать?              — Светлана Николаевна, свет вы мой, да что же такое случилось? — Арсений одной рукой приобнял женщину за плечи. — Кто посмел расстроить моего самого ценного сотрудника?              — А вот ваши кассы, Арсений Сергеевич, расстроили. — Светлана хмыкнула. — Такую очередь вчера под закрытие собрали! Люд знаете, как лютовал? Ух! А мы с Анюткой только глазами хлопаем, а сделать ничего не можем. Четыре раза кассы перезагружали, прежде чем работа пошла! — Женщина эмоционально изливала директору своё негодование, то и дело всплескивая руками. — Звоните опять этим умельцам-компьютерщикам. Пусть поправляют.              — Ох, Светлана Николаевна, дорогая, они от меня уже трубки не берут. — Попов вздохнул. — Но я понял, свистопляски с кассами опять начались. Буду звонить, буду писать. Будем искать правды.              Он оставил сотрудницу у дверей администраторской, с тяжёлым вздохом представляя очередной разговор с головным офисом. Чего такого их IT-отдел наворотил на кассовых компьютерах в его магазине, Арсений не знал. Сказали, что устанавливают необходимое обновление для корректной работы касс. Обновление оказалось настолько необходимым и настолько корректным, что кассы теперь больше походили на старых, замученных жизнью лошадей, которых даже на тушёнку не берут...              Мог ли он что-то с этим делать? Разумеется, мог. И делал. Звонил в отдел, писал, требовал, ругался даже — всё без толку. Все спецы, как один, говорили, что дело в их «старом железе», дескать, у остальных всё работает исправно, и от обновления к обновлению становится только лучше.              Попробовал он и запросить новые компьютеры... Лучше б не просил!              Высокое начальство, оказалось, ой как не любит, когда его учат работать. Арсению было сказано, что не по их выручкам такие траты, и что сотрудников своих он лично должен проинструктировать и научить бережно обращаться с техникой, чтобы ничего не ломалось. На справедливый вопрос о природе внезапного роста выручек на нерабочих кассах Попов ещё раз получил «по шапке» предупреждением о профилактическом визите начальства, который непременно состоится, если Арсений так уверен, что кассы — его единственная проблема.              А вот это в его планы уже никак не входило. Попов не первый год работал и прекрасно знал, что, если высокое начальство собралось найти косяки, оно их найдёт. И последствиями это зацепит не только его, но и всех сотрудников от администратора до дворника.              Отплевавшись от головомойки, он донёс новость до подневольных: компьютеры им менять не станут, пока не вырастут выручки, а это, видимо, не раньше Нового Года — поры, когда с полок метётся всё, что есть. Иной причины прибыли вдруг взять и вырасти Арсений не видел. Не в их глуши. Третья линия от дороги — ни подъехать по-человечески, ни припарковаться. Въезд сумели кое-как организовать только для машин с товаром, да и тот такой скупой, что по зиме эти бедные фуры вечно закапывались в заснеженных дворах.              В общем, играли в «магазин», проиграли, а ему теперь со всем этим работать... Как? Всё одно — новых касс не будет. При возникновении проблем было рекомендовано обращаться в поддержку, которая «тех».              Как выяснилось чуть позже, поддержка их поддерживать тоже не сильно собралась. За поднятый ли вопрос о качестве их работы, наведённую ли вокруг всей этой темы суету или просто из вредности — кто ж знал? Только теперь раз-два в неделю администраторы магазина, а то и сам Попов вынуждены были всячески да пониже кланяться в телефон, чтобы снискать чуточку внимания ведающих в делах компьютерных.              Он даже пытался запомнить, какие манипуляции производят специалисты поддержки, подключаясь по удалёнке. Но те, как правило, с первых же секунд лезли в такие дебри программного обеспечения, что пришлось от идеи самостоятельной отладки в критический момент отказаться.              Так и жили. Худо-бедно работали. Маялись с этими несчастными кассами, но работали.              Вот и сейчас Арсений слушал долгие гудки в трубке, уже на четвёртом поняв, что не дозвонится. Ну, во всяком случае, не сразу. Далеко не сразу.       

*** ***

      — Молозеное!!! — Алиса в очередной раз оттолкнула от себя тарелку с кашей. — Не хочу кашу!       — Ну, Алисон, ну давай кашки навернём, — почти уже умолял Антон. — Давай вместе! Мы же команда.       — Не хочу!       Шестой подход за утро был провален с таким же треском, как и предыдущие пять.       За первые пару недель жизни в Петербурге Алиса умудрилась совершенно избаловаться. Не без помощи бабушки Светы, конечно. Та разве что в попу ей не дула, как говорится. Любой каприз, любое желание, лишь бы малышка улыбалась.              Антону, безусловно, нравилась улыбка дочери, только вот, если так дальше пойдёт, что он будет с этой принцессой и её хотелками делать? Однако, знающая жизнь бабуля была непреклонна — девочка должна знать, чего хочет! Даже в три года. Делать было нечего, пришлось соглашаться.              Прописку сделали быстро — благо, Светлана Николаевна заранее поузнавала, что для этого нужно. Повозиться пришлось с поликлиникой, но иначе никак — документы в сад нужно было подать вместе с результатом медицинского осмотра. Так что целых несколько дней пришлось посвятить заботам о здоровье. Благо, с ним как раз всё оказалось в порядке.              Антон тем временем без дела не сидел. Конечно, устраиваться на постоянную работу, не определив дочку в сад, он не мог, но, да благословят боги Авито, частных небольших заказов по его навыкам хватало. Не то что бы они вдруг стали купаться в деньгах, нет, но, по крайней мере, и на шее у бабушки не сидели. Ну, разве что Алиса со своими хотелками. Но и тут Светлана Николаевна твёрдо стояла на своём.              — Я что, зря до седых волос работала? — полушутливо ворчала она на внука. — Не могу девчушке своей маленькой билет на карусельку оплатить? Или леденец купить не могу?              — Да можешь, ба, — побеждённый Антон сложил на столе руки и уронил на них голову. — Просто ты ж её так совсем разбалуешь. «Хочу то, хочу это» — хорошо, пока она это про карусели и чупики, а потом-то запросы вырастут.              — А дальше нужно объяснить, что своих целей, которые «хочу», добиваться надо! — не отступала бабушка. — Женщина, когда вырастает, не зная, чего хочет, очень часто несчастной остаётся. Ты хочешь, чтоб она несчастной была?              — Да нет, конечно, ну что за вопрос, — вздохнул Антон, — ладно. Пойду куплю ей... Что она хочет на этот раз?              — Мороженое, мой хороший. Сходи, проветрись, — она повернулась к правнучке, — а мы пока поиграем, да, лисёнок?              — Да! — гордо воскликнула девочка, спрыгивая со своего стульчика. Она подбежала к бабушке и устроилась у неё на коленях, не заботясь больше о мнении папы.              Антон вышел в почти уже полуденную жару. В голове его крутились слова бабушки о несчастных женщинах, которые в детстве не знали, чего хотят. Помнил он одну такую, которая точно знала, чего хочет. С самого детства, наверное, знала. Только почему-то это знание её нехило так зацепило мимоходом ещё нескольких человек. Двоих так точно.              Ему всё ещё было тоскливо понимать, что эта их с Алисой новая жизнь — не шутка и не временное явление. Теперь жизнь без мамы — их новая реальность. Да, к счастью, новые места и знакомства закружили юное сознание, и Алиса уже не ревела днями напролёт. Здесь, где всё вокруг было таким ярким, интересным и незнакомым, внимание её постоянно переключалось с одного на другое. И этого всё равно иногда было мало.              Уже несколько раз вечерами Антону приходилось её успокаивать на пару с бабушкой Светой. Внезапно нахлынувшие воспоминания расстраивали Алису донельзя. Она снова скучала по маме, вспоминала, даже рисовала её. Той самой принцессой, какой и обещала. Самой красивой.       Антону тоже становилось тоскливо в такие моменты, но он силой отгонял от себя эти мысли. Как раньше уже не будет. И он может либо сдаться сейчас — предаться унынию, продолжать жалеть себя и постоянно думать о том, как всё у него не сложилось. Либо принять всё это и попробовать жить дальше. Совсем иначе, чем ему когда-то мечталось, но, кто знает, вдруг и на этом пути его ждёт что-то хорошее. Ну хоть что-то…              Нет, он не думал о метке или возможности снова связать себя с кем-то отношениями. К этому он пока точно не был готов! Мало, что в душе пока не отболело, так ещё и жизнь его теперь принадлежала не только ему. Больше не было ни возможности, ни желания экспериментировать. Да и, быть честным, какой женщине нужен мужик с чужим ребёнком? Антон на этот вопрос смотрел достаточно трезво и всё понимал. Теперь-то он знал, что даже родной ребёнок может оказаться не всегда нужным. Знал. Только понять никак не мог.              Солнце палило нещадно. Даже лёгкая футболка быстро стала по ощущениям походить на скафандр. Захотелось, чтобы прямо под ногами вдруг появился прохладный водоём. Ладно, мороженое тоже подошло бы. Антон неторопливо, почти лениво брёл к магазину. По объяснениям бабули, тот должен был находиться где-то поблизости, буквально в паре домов. Прямо во дворах. Странное, конечно, местечко для супермаркета, но какое его дело? Лишь бы там был кондиционер…              Заветный порог показался спустя каких-то пару минут. Раскрашенные в фирменные цвета вывески и рекламки на дверях красноречиво сообщали, что он не ошибся. Антон обрадовался, но торопиться не стал. Организм не должен был понять, что расходует силы в такую жару.              Антон подходил к магазину из-за угла. Сквозь характерный для дворов шум и суету детских площадок до него вдруг долетел голос.              — … не понял! — говорящий был чем-то очень недоволен. — Ты же знаешь, что я прав! Да мы оба знаем, что я прав. — Антон сделал несколько шагов. — Я к тебе сразу сюда, никуда больше! Так чего ты начинаешь?              — Я не начинаю, Эд, — спокойный, ровный голос отвечал, игнорируя вспыльчивость собеседника, — я уже всё объяснил. Если ты до сих пор не смог принять моё решение, это не моя…              — Да какое решение? — вспыхнул первый. Антон вывернул из-за угла на кафельные ступени. — Я тебе сказал…              Увидев неожиданного свидетеля, один из говорящих сделал другому жест, призывающий к тишине. Да, с одного взгляда можно было понять, кто из них кто. Разгорячившийся и недовольный чьими-то решениями, кроме, вероятно, своих парень был слишком тепло одет по этой погоде. Дорого, наверное, но выглядело это странно. Кожаная куртка в плюс тридцать, плотные джинсы, какие впору носить под осень, и даже ботинки, больше подходящие к демисезону.              Антону вдруг вспомнились чьи-то слова о том, что неумение одеться по погоде — один из признаков вероятных психических отклонений. Думать он об этом, конечно же, не стал. Не тратя времени на дальнейшее разглядывание незнакомых ему людей, Шаст сосредоточился на своей цели. Мороженое. Ему нужно найти мороженое. Как можно больше мороженого! Что-то подсказывало — если он не принесёт домой достаточное количество, жизни ему не дадут.              Быстро сориентировавшись в трёх с половиной залах, Антон вырулил на кассу, держа в руке корзинку с, по крайней мере, десятком цветных упаковок. От них веяло благодатной прохладой. Теперь оставалось не нарваться на кассе на очередь и быстро доставить легко таящий груз домой. Может хоть так его принцесса сжалится над ним…              Уже упаковывая покупку в тонкий, почти прозрачный пакет, Антон поднял глаза на стену у покупательского столика.              «Стань частью дружной команды», — предлагала ему улыбчивая девушка на большой листовке. — «Требуются продавцы, консультанты, IT-специалисты, администраторы, управляющие, товароведы, водители категории D. Обращаться по телефону…»              Последний пункт неприятно резанул глаз. Знал он одного водителя категории D, который водил так хорошо, что увёл у него жену. Но взгляд тут же зацепился за другую строчку.              — Часть дружной команды, говорите, — тихонько и скептически пробормотал Антон себе под нос. — Ну давайте, — он оторвал один из номеров, — попробуем стать командой. Надеюсь, IT-отдел нечасто общается с экспедицией… А то мало ли вдруг.              Он ещё рассматривал номер на своей ладони, выходя из магазина, когда едва не налетел на кого-то в дверях.              — Ой, — он вскинул глаза, — извините, пожалуйста. Я что-то задумался.              — Н-ничего, ничего, — высокий брюнет, чем-то расстроенный или озабоченный, отступил, пропуская Антона на выход, — я сам виноват.              Антон сошёл с крыльца и спрятал номер телефона в карман. Мимо, свистя покрышками, пролетела видавшая виды чёрная Volvo, едва не сбив его с ног. Чертыхнувшись, Шаст посмотрел вслед улетающей по дворам иномарке. И то ли ему показалось, то ли за рулём сидел некто в кожаной куртке.