И снова мы смотрим кино

Вернувшись с собрания Гермиона закрыла за собой дверь своей комнаты и на секунду прислонилась к ней спиной, будто эта тонкая деревянная преграда могла удержать весь шум, все взгляды, все недоговорённости сегодняшнего дня. В комнате пахло пергаментом и чем‑то травяным — наверное, она вчера оставила на тумбочке баночку с бальзамом от сухости кожи. ..Она подошла к столу, вытащила из ящика свой дневник — тот самый, в тёмно‑бордовой обложке с застёжкой на крошечном медном крючке. Открыла чистую страницу, провела пальцем по линии, собираясь с мыслями. Потом взяла перо, обмакнула в чернила и вывела: «День первый. Собрание старост». ..Но дальше слова не шли. Вместо аккуратных строк перед глазами вставали сцены: Пэнси, громко стучащая пергаментами, будто этим звуком можно было заставить мир слушаться; Малфой, ссутулившийся на стуле, будто пытался стать меньше, незаметнее; его тихое «Прости за опоздание» и это объяснение про трубу, которое звучало до обидного… нормальным. Не попыткой понравиться, не колкостью, а просто фактом: случилось, я разобрался. ..Гермиона закусила кончик пера, потом опустила его и вместо записей просто вывела на полях его имя: «Драко». И тут же торопливо зачеркнула, будто кто-то мог это увидеть и сделать выводы. ..В дверь постучали — негромко, но настойчиво, точно так, как стучала только Джинни: два коротких удара, потом пауза, потом ещё один. ..— Входи! — крикнула Гермиона, и дверь тут же распахнулась. ..Джинни влетела, как всегда, будто несла с собой немного солнечного света, даже если за окном шёл дождь. В руках у неё были кружки, от которых поднимался пар. ..— Я подумала, тебе сейчас точно нужен горячий шоколад, — сказала она, протягивая кружку. — И тишина, где никто не будет спорить про ночные дежурства. ..Гермиона улыбнулась, принимая кружку, и почувствовала, как пальцы сразу согрелись. ..— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты как будто читаешь мои мысли. ..Джинни села в кресло у окна, подтянув ноги под себя, и внимательно посмотрела на подругу. ..— Ну? — спросила она мягко. — Что там было? Ты выглядишь так, будто пыталась удержать на плечах весь Хогвартс, а он всё равно норовил сползти. ..Гермиона вздохнула, поставила кружку на стол и снова открыла дневник, но теперь уже не для записей, а просто как будто ища в нём опору. ..— Всё было… ровно, — медленно начала она. — Все говорили по делу, спорили, но без злобы. Даже Пэнси — она, конечно, ворчала и стучала по столу, но не чтобы кого-то унизить, а чтобы просто всё шло как надо. ..Джинни чуть наклонила голову, будто взвешивая услышанное. ..— А Малфой? — спросила она, выговаривая фамилию коротко и твёрдо, без малейшей попытки смягчить. — Что он делал? Не пытался опять всех затмить? Или устроить опоздание специально, чтобы войти эффектно? ..Гермиона на секунду замолчала, подбирая слова. ..— Он опоздал, — сказала она наконец. — Но у него была причина: труба прорвалась, он разбирался. И он не пытался её выдумать, не пытался свалить на кого-то другого. Просто сказал: «Пришлось разбираться, иначе бы затопило». ..Джинни хмыкнула, чуть прищурившись. ..— Звучит почти… по-человечески, — произнесла она с осторожной насмешливостью, в которой всё равно чувствовалась настороженность. — Но я бы на твоём месте не спешила ставить ему за это «отлично». Может, он нарочно эту трубу… ну, не сам, конечно, но вдруг кто-то из его дружков решил так эффектно начать год? ..— Нет, — покачала головой Гермиона. — Там было не про эффект. Он выглядел… уставшим. Как будто реально бегал по коридорам и что-то там колдовал, чтобы воду остановить. ..— Ладно, допустим, — Джинни скрестила руки на груди, будто сама себе запрещала верить слишком быстро. — Допустим, он и правда помог. Но это не значит, что он вдруг стал хорошим. Один поступок — ещё не личность. ..Гермиона кивнула. Она и сама это знала. И всё-таки… ..— Да, — тихо согласилась она. — Но это значит, что он мог поступить иначе. Мог бросить, мог пойти дальше и сказать: «Это не моя проблема». А он остался и разобрался. ..Джинни помолчала, потом чуть расслабила плечи, но голос её остался твёрдым: ..— Хорошо. Запиши это. «Помог предотвратить потоп». Пусть будет факт. А дальше посмотрим, сколько таких фактов накопится. ..Гермиона слабо улыбнулась. В этом была вся Джинни: не верить на слово, не поддаваться эмоциям, держать дистанцию — и всё равно стоять рядом. ..— Ты не обязана ему верить прямо сейчас, — добавила Джинни уже мягче. — Но ты можешь замечать, что он делает. И записывать это. ..Гермиона посмотрела на свой дневник, на зачёркнутое имя, и вдруг почувствовала, что напряжение, копившееся весь день, понемногу отпускает. ..— Ты права, — сказала она. — Я просто буду наблюдать. Записывать, что он говорит, что делает, и смотреть, сходится ли это между собой. ..— Вот и умница, — Джинни потянулась за кружкой, сделала глоток и хитро прищурилась. — А если вдруг окажется, что Малфой и правда не такой уж невыносимый, мы с Луной будем первыми, кто скажет: «Мы же говорили». ..Гермиона рассмеялась — впервые за день искренне, без напряжения. ..— Договорились, — сказала она и, взяв перо, аккуратно вывела на чистой странице: «Малфой: сегодня помог предотвратить потоп. Попросил не сталкивать факультеты — осторожность, а не высокомерие. Сказал «спасибо» — без маски». ..Она закрыла дневник, чувствуя, что теперь этот день можно отпустить. Не забыть, нет — просто положить на полку, чтобы потом, когда станет легче, достать и перечитать. ..— Хочешь, посидим тут ещё немного? — предложила Джинни. — Можем вообще ни о чём не говорить. Или можем болтать про что угодно, только не о дежурствах и не о старостах. Можем про Луну, про то, какой торт испечь на день рождения Невилла, или про то, как первокурсники сегодня умудрились перепутать заклинание левитации с заклинанием роста и чуть не подняли в воздух весь свой чемодан… ..Гермиона вдруг оживилась. Ей хотелось сейчас чего-то совсем простого, далёкого от протоколов, расписаний и тяжёлых взглядов Малфоя. ..— Расскажи подробнее, — попросила она, пододвигаясь ближе. — Как это вообще вышло? Кто-то выкрикнул не ту формулу? Или они одновременно взмахнули палочками, и заклинания переплелись? ..Джинни усмехнулась, радуясь, что смогла отвлечь подругу. ..— Это был не один, а целая компания, — начала она, понизив голос, будто рассказывала страшную тайну. — Пятеро ребят из Гриффиндора. Стояли в пустом коридоре — наверное, хотели потренироваться, пока никто не видит. Один выкрикнул «Вингардиум левиоса», а другой в ту же секунду — что-то из раздела трансфигурационных основ, я даже не поняла что. Заклинания столкнулись, и… чемодан не просто поднялся — он начал расти. Прямо на глазах. Сначала стал размером с сундук, потом с бочку, а потом… Гермиона, он едва не пробил потолок! ..Гермиона прикрыла рот ладонью, сдерживая смех: ..— Не может быть! ..— Ещё как может, — кивнула Джинни, глаза её блестели от удовольствия. — Тут как раз мимо шла профессор Стебель. Увидела эту громадину, вздохнула так, будто ожидала чего-то подобного, и одним плавным движением палочки уменьшила чемодан до прежних размеров. А потом спокойно сказала: «Если хотите тренироваться, приходите на дополнительные занятия по чарам. А не устраивать в коридорах стихийные демонстрации». Ребята стояли красные как свёкла. Один даже пытался спрятать палочку за спину, будто это могло что-то исправить. ..Гермиона всё-таки рассмеялась, и этот смех был совсем другим — лёгким, без горечи. ..— Представляю их лица, — выдохнула она. — Наверное, теперь неделю будут бояться лишний раз палочку достать. ..— Скорее, будут рассказывать эту историю всем подряд, — фыркнула Джинни. — К завтрашнему дню она обрастёт такими подробностями, что чемодан якобы чуть не улетел в Астрономическую башню. ..Гермиона покачала головой, всё ещё улыбаясь: ..— Знаешь, это как раз то, что мне сейчас нужно было услышать. Что-то нелепое, живое… что напоминает, почему мы вообще любим Хогвартс. ..Джинни кивнула, будто и сама была рада этому маленькому перемирию с дневными тревогами. ..— Именно, — сказала она твёрдо, но без прежней жёсткости. — Потому что школа — это не только правила и собрания. Это ещё и первокурсники, которые пытаются покорить магию и вместо этого покоряют только потолки. ..Гермиона снова взяла кружку, сделала ещё один глоток — теперь уже не чтобы согреться, а чтобы просто почувствовать вкус и удержать этот момент. ..— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на Джинни. — За шоколад. За историю. За то, что не дала мне сегодня превратиться в каменную статую старосты. ..Джинни подмигнула: ..— Для этого и нужны подруги. Чтобы вовремя напоминать: даже если ты теперь староста, тебе всё ещё можно смеяться над чемоданами-гигантами. ..Они посидели ещё немного в тишине, но теперь эта тишина была не тяжёлой, а уютной — такой, когда не нужно ничего объяснять, потому что тебя и так понимают. ..Потом Гермиона резко вспомнила, что не рассказала подруге про обнаруженную кухню. Она выпрямилась в кресле, будто от этой мысли к ней снова прилила энергия, и чуть подалась вперёд. ..— Ой, Джинни, я же тебе совсем забыла сказать! — выпалила она, и в голосе её вдруг зазвенел тот самый детский восторг, который обычно прорывался, когда она натыкалась на что-то новое в замке. — Мы с Малфоем сегодня кухню нашли. Настоящую, маленькую, но такую… продуманную. Там даже записка от профессора Макгонагалл лежит: если постучать палочкой по столу и назвать еду, она появится прямиком с основной кухни. Я проверяла — бутерброды с маслом и кружка чая возникли буквально за секунду. ..Джинни замерла с кружкой на полпути к губам, а потом медленно опустила её на подлокотник. В её глазах вспыхнуло любопытство, смешанное с озорством — будто она уже мысленно составляла список всего, что можно заказать, чтобы потом съесть под одеялом и не делиться ни с кем. ..— Ты серьёзно? — переспросила она шёпотом, будто боялась, что если скажет громче, кто-то снаружи услышит и кухню тут же заберут. — И ты молчала весь день? Миона, да это же… Это же спасение! Представь: полночь, тебе срочно нужно что-то почитать, голова гудит, а ты тихонько стучишь палочкой, и тебе приносят горячий какао. Или пирог. Или вообще всё, что захочешь, и никто не смотрит на тебя как на сумасшедшую, потому что ты опять не спишь. ..Гермиона рассмеялась, чувствуя, как от одного этого разговора с плеч будто сваливается ещё один тяжёлый камешек. ..— Именно, — кивнула она. — Я сначала даже растерялась. Там всё такое… аккуратное. Белые стены, тёмный гарнитур, посуда с гербом Хогвартса. И самое странное — кухня соединяет наши с Малфоем комнаты. Прямо из спальни: у него своя дверь, у меня своя. Не надо никуда идти по коридору, не надо никого встречать по пути. Просто шагнул — и ты уже там. ..Джинни на секунду прищурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то очень решительное. ..— Значит, надо сразу установить правила, — заявила она так уверенно, будто уже видела перед собой пергамент с заголовком «Кодекс кухни башни старост». — Правило первое: если кто-то уже там — не врываться. Правило второе: убирать за собой, чтобы не оставлять следов. Правило третье: если там вдруг окажется Малфой, ты не обязана с ним разговаривать. Просто киваешь, берёшь чайник и уходишь. Или остаёшься, если хочешь. Но это только твой выбор. ..Гермиона кивнула, чувствуя, как в груди снова шевелится то самое осторожное облегчение. ..— Знаешь, — тихо сказала она, — мне даже спокойнее от того, что ты это так раскладываешь по пунктам. Как будто если есть правила, то и бояться нечего. ..— Именно, — твёрдо подтвердила Джинни. — Магия, собрания, старосты — это одно. А кухня — это территория, где мы просто люди. Ну, или волшебницы, которым иногда хочется чего-то простого. ..Она хитро улыбнулась: ..— Так что, пойдём посмотрим? Прямо сейчас. Хочу сама увидеть эту записку от Макгонагалл и проверить, правда ли можно заказать что угодно. Может, попросим шоколадные эклеры… или пирог с патокой. ..Гермиона на секунду задумалась, бросила взгляд на дневник, лежащий на столе, и решила: сегодня больше никаких записей. Сегодня ей хотелось просто показать подруге это маленькое чудо, которое они с Малфоем случайно отыскали. ..— Пошли покажу, — кивнула Гермиона, вставая и чуть понизив голос, будто сама боялась спугнуть это ощущение маленького секрета. — Сама увидишь, это… ну, это как свой собственный уголок, только волшебный. ..И вместо того чтобы идти к двери в коридор, Гермиона подошла к той самой неприметной дверце в стене своей комнаты, которую раньше принимала за часть обшивки. Повернула резную ручку — и та легко поддалась. ..За дверью мягко светился уютный полумрак: угли в маленькой печке всё ещё тлели, отбрасывая на стены золотистые блики, а на столе по-прежнему лежала записка с чётким почерком профессора Макгонагалл. ..Джинни вошла следом, замерла на пороге, медленно обвела взглядом шкафчики, плиту, стол, а потом расплылась в широкой улыбке. ..— Вот это да, — прошептала она, будто боялась спугнуть это ощущение. — Тут даже уютнее, чем я себе представляла. Как будто кто-то специально спрятал это место для тех, кому нужно немного тишины. ..Гермиона прикрыла за собой дверцу, и этот тихий щелчок прозвучал как знак: здесь их никто не потревожит. Она подошла к столу, провела пальцами по гладкой каменной столешнице и тихо улыбнулась. ..— Да, — согласилась она. — Как будто оно ждало именно нас. ..Джинни тут же потянулась к столу, легонько постучала по нему палочкой и с самым серьёзным видом произнесла: ..— Два шоколадных эклера и две кружки какао с корицей. Пожалуйста. ..Через мгновение на столе появились два изящных десерта в фарфоровых тарелках и две дымящиеся кружки, от которых поднимался пряный аромат. ..Джинни схватила один эклер, откусила кусочек и закрыла глаза от удовольствия. ..— Это знак, — объявила она, прожевав. — Официально: эта кухня — наше убежище. ..Гермиона тихо рассмеялась, и в этом смехе не было ни напряжения, ни усталости. ..— Только не забывай, — шепнула она, чуть склонив голову, — ты сюда приходишь не как потенциальная староста, которой всё равно всё поручают, а как моя подруга, которой просто хочется сладкого. Никаких списков дел, никаких напоминаний про дежурства. ..Джинни фыркнула, будто сама мысль об этом была нелепой. ..— Да я бы и не подумала, — сказала она с наигранной обидой, а потом подмигнула. — Я сюда пришла исключительно ради эклеров. Ну и ради того, чтобы ты хоть на пять минут перестала быть самой ответственной волшебницей в Хогвартсе. ..Они сели друг напротив друга за маленький стол, и эта картина — две подруги, в полумраке, с кружками в руках, вдали от всех обязанностей, — показалась Гермионе удивительно правильной. ..— Спасибо, что вытащила меня из этих дневников и протоколов, — тихо призналась она, глядя на Джинни поверх края кружки. ..— Всегда пожалуйста, — просто ответила Джинни и улыбнулась. — Для этого и нужны подруги. Чтобы напоминать: даже если ты теперь староста и должна обо всём помнить, тебе всё ещё можно просто сидеть, пить какао и радоваться тому, что эклер оказался именно с шоколадной, а не с ванильной глазурью. ..Гермиона улыбнулась в ответ, чувствуя, как день, казавшийся бесконечно тяжёлым, наконец-то начинает отпускать.