The neighborhoods

Ландо сидел на балконе, вытащив туда большое и невероятно пушистое кресло из спальни. Прохладный морской бриз обдувал его разгоряченное от наступившей течки тело. На часах уже давно перевалило за полночь, а сна - ни в одном глазу. Взгляд витал где-то между небом и морем, разделенными сейчас тонкой, еле заметной из-за темноты южных ночей линией горизонта. Мысли летали далеко от этого балкона, этого города и даже этой страны. Они бились в окна небольшого двухэтажного дома в Монако-Вилле, туда, где сейчас, наверное, тоже не спал человек, из-за которого Норрис ходил сам не свой весь сегодняшний день. Об Оскаре думалось много и постоянно. Ландо, за вечной гонкой и профессиональным долгом, просто не замечал, как глубоко в душу забрался подопечный. Но больше его интересовала обратная сторона вопроса. Если Оскар так явственно чувствует самого Норриса, значит ли, что интерес взаимен? По альфе ведь и не понять, кто ты для него. Ландо раздумывал, как сам Пиастри понимает, насколько близок ему тот или иной человек. Ответа, конечно, не найти. Только спрашивать напрямую, а такой роскоши Норрис себе позволить не может. Перед глазами в сотый раз встаёт воспоминание о неслучившемся поцелуе с Эйданом. Ландо словно записал его на винил и поставил в проигрыватель. Лицо алжирца с темной щетиной и глубокими глазами сменяются на крупные, острые скулы и пристальный, невероятно прямой взгляд. Оскар... красивый. С этим Норрис не мог бы поспорить даже в начале своей работы. Он объективно привлекательный альфа в отличной физической форме. Живот внезапно потянуло, выбивая изо рта Ландо удивлённый стон. Только этого ему не хватало... Постаравшись отвести свои мысли от внешности подопечного, омега принялся вспоминать все моменты между ним и Пиастри. Пилот зарекомендовал себя, как хорошего и надежного друга и, несмотря на отсутствующий эмоциональный фон, понимающего собеседника. Ландо тяжело вздохнул, повозился и поудобнее устроился в кресле, собираясь поспать. В тепле кровати он и глаз сомкнуть не сможет, а здесь, обдуваемый ночными ветрами, вполне может попытаться. Сон пришел вязкой, горячей субстанцией с медовыми радужками. Сначала первый, затем второй и третий. В каждом коротком видении был Оскар. Ландо задней мыслью молился о том, чтобы Пиастри спал и не чувствовал откровенного желания Норриса. Утро встретило омегу не радостно. Живот тянуло до одури, вынуждая всё же заползти обратно в комнату, дабы несмущать соседей и всю улицу натужными стонами. А ещё хотелось объятий. Не близости, не поцелуев, а просто контакта рук и тела. Из глаз брызгали слёзы, Ландо вжимался в подушку, уже не думая о том, что она насквозь пропахнет его ароматом, в котором усилилась нота черники, периодически поддушивая своей сладостью. Холод же, как бы не хотелось Норрису чувствовать именно его, как назло уходил на задние ноты. Ближе к полудню парня швыряло по кровати из-за того, что кожа как будто оголила все нервные окончания. Он пытался встать, чтобы смочить полотенце холодной водой, но низ живота тут же отзывался протестом ужасной силы, буквально роняя Ландо обратно. В момент минутного ослабления спазмов, Норрис всё же добрался до ванной, ложась прямо в прохладу кварца и накрываясь мокрым полотенцем. В таком положении он смог задремать, но во сне снова приходил Оскар, делая всё то, чего ему хотелось бы в реальности. Из-за этого Ландо снова бросало в жар, и так по кругу. Вечером телефон, оставленный в спальне, завибрировал. Оскар Пиастри. 19:48 "Надеюсь, у тебя всё в порядке, потому что я не знаю, как описывать то, что чувствую, но это сложно" Норрис смог выбраться из прохлады ванной только на следующее утро. Сообщение, прочитанное тогда же, отозвалось в нем прилившей к щекам кровью и вымученным вздохом. Молитвы не помогли - Оскар всё ощущал. Основная волна течки спала тем же вечером, так что Ландо, всё же нанеся дезодорант, чтобы не смущать людей усиленным запахом, вышел на променад по берегу. Четыре дня спустя. Франкоршам, Бельгия. 13:17 В зале запотели стекла. Кондиционирование не справлялось с присутствием гоночной команды почти в полном составе. Ландо хмуро зыркал на механиков и инженеров, периодически подбадривавших Оскара, пока тот выполнял очередное упражнения. Те, в свою очередь, быстро затыкались под тяжёлым взглядом физиотерапевта. На бучу от Зака нарываться не хотел никто. А Браун Норриса ценил почти так же, как пилотов. Ведь именно с его приходом Пиастри начал стабильно подниматься на первую ступеньку. - Хорошо, растяжка, и я тебя отпускаю. - подытожил Ландо, глянув на часы. Оскар вытер мокрое от пота лицо подкинутым полотенцем и шумно выдохнул. Они не разговаривали о тех двух днях после прилета обратно в Бельгию. Ландо и не хотел, а Пиастри не наседал. Так и работали дальше. Норрис заметил усилившееся внимание со стороны Оскара. Оно и было понятно - альфа теперь может знать достоверно, в каком расположении духа его врач. Их взаимоотношения благодаря этому только укрепились, потому что понимание теперь могло быть достигнуто без слов. Единственный разговор, однако, произошедший между ними на эту тему, случился по вине страха Ландо за то, что Оскар начнёт принимать чувства и эмоции парня, как свои. Дело было поздней ночью перед практикой. Норрис уже провёл массаж и отправил подопечного на отдых, а сам спустился вниз, на веранду отеля, выходившую на край холма, с которого открывался живописный вид на окраину города. Ландо выжимал из себя всё, если предоставлялась такая необходимость и возможность. После небольшого перерыва Зак дал ему вполне понятную задачу: держать Оскара в форме, позволяющей бороться на протяжение всей гонки. - Для этого мне нужно будет ограничить его рекламные и спонсорские встречи. На это уходит слишком много сил, которые он бы мог преобразовать в выносливость. - поставил условие в свою очередь Ландо, сидя в кабинете Брауна в моторхоуме. - Я готов пойти на это ради чемпионства. - Так говорите, будто сами за него боретесь. - тихо хмыкнул Ландо. - Я борюсь за всю команду сразу. Это самую малость тяжелее. - снисходительно ответил Зак. Норрис кивнул, признавая его правоту. Его всего лишь коробило от мысли, как быстро Браун поменял своё отношение к Оскару, когда тот начал выдавать результаты. До этого было сделано множество публичных заявлений, что первым и приоритетным пилотом является Карлос ввиду своего опыта. Ландо не очень понимал этой святой веры в человека, который в этом сезоне, да, стабильно заезжал в пятерку, но на первое место поднялся лишь единожды. Впрочем, фаворитизм у Зака прослеживался очень сильно ещё с прошлыми парами пилотов. Норрису было по-человечески жаль Пиастри, вот и всё. Их похожая в этом плане история играла злую шутку с эмпатичным сердцем омеги. Ноутбук отбрасывал желтоватое свечение эко-режима, якобы щадящего глаза, на уставшее лицо. Ландо раз в двадцатый провёл пальцы сквозь запутавшиеся кудри и потёр переносицу, заставляя самого себя сосредоточиться. Он разрабатывал обновление в режиме пилота, которое будет идеально сбалансированной программой для его организма. Ставку в результате Норрис делал именно на выносливость, как тела, так и мозга. Оскару должно быть комфортно проводить в кок-пите по несколько часов и бороться на трассе с одной и той же силой и концентрацией. Голова гудела от постоянной умственной нагрузки, конечности леденели от напряжения и недосыпа. Ландо самому стоило сходить ко врачу и проверить давление. Гипертензия была практически налицо. Осознав, что сейчас ничего дельного из себя больше не выжмет, парень прикрыл крышку ноутбука, отодвинул его и со вздохом вытянулся на столе, опустив голову на предплечия сложенных рук. Спина ныла, но вставать сил не было. Возможность поспать прямо тут, а не топать в номер не казалась уже такой уж странной. Сзади раздалось сонное шарканье. - Ты когда-нибудь даёшь себе реально отдохнуть? - знакомый голос с хрипотцой от недавнего пробуждения заставил Ландо встрепенуться и обернуться. В проходе между помещением отеля и верандой, облокотившись на проем двери, стоял Оскар. На его голове творился настоящий шухер, но сейчас, кажется, Пиастри это мало волновало. - Я разбудил тебя своими страданиями над графиком? - виновато спросил Норрис. - Нет, я встал в туалет, и почувствовал, как ты думаешь. С таким грузом обратно не усну, поэтому пришел устранять проблему. - альфа дернул уголком губ, чтобы его слова не прозвучали грубо. - Извини. Нам нужно что-то с этим сделать, мне не нравится, что я гружу тебя собственными ощущениями. - ответил Ландо, собирая вещи со стола. - Ты это не изменишь. - Оскар покачал головой и развернулся, пропуская врача вперед. - Почему ты так уверен? - Я посоветовался с одним своим знакомым, который очень хорошо разбирается в этой теме. Он сказал, что эту "синхронизацию" в моём случае можно убрать только при полном разрыве контакта. - Такой роскоши мы позволить себе не можем... - расстроенно пробормотал Ландо. - Всё в порядке, я уже почти научился игнорировать это, если мешает, но, с другой стороны, это довольно полезно. - рассуждал Оскар, шагая рядом. - У тебя нет такого, что ты ощущал что-то и принимал это за свою реакцию на ситуацию? - осторожно спросил Ландо, обнажая свои опасения. Они зашли в лифт, поморщившись от яркого света кабины. Пиастри оперся спиной о стенку и запрокинул голову, тихонько ударясь затылком о металл. - Я слишком привык жить в полном отсутствии эмоционального фона. Да и к тому же, мне хватает интеллекта, чтобы отличить стерильную тишину от яркости твоих чувств. - Это хорошо. - как будто сам себе сказал Ландо, задумчиво укладывая подбородок на ребро ноутбука. - Не переживай, это никак не мешает мне во время гонок, потому что там я предельно сосредоточен. - Пиастри, похоже, ещё и мысли научился читать. Лифт негромко дзынькнул, подпрыгнув, и открыл двери на нужном этаже. - Ложись спать, теперь от твоего состояния немного зависит и моё. - Оскар прошёлся с Ландо до его номера. - Поэтому береги своё здоровье. Дверь закрылась, бесшумно проскользив по ковролину. Норрис хмыкнул, складывая вещи на журнальный столик. Пиастри слукавил. Как бы омега не уставал, это не могло передаться альфе, с которым связь состояла исключительно на ментальных проявлениях. Ландо чувствовал, как щёки начинает сводить от непривычно широкой улыбки. Он почти и забыл, какого это, когда о тебе кто-то просто заботится, как о человеке, а не как о ресурсе. - ...и я вижу, что тормоза горят, а маршаллов поблизости нет. Ну, думаю, всё, Люся, нам пиздец. - боксы в очередной раз взорвались многоголосым хохотом. Ландо утёр слезы, не переставая потрясываться от смеха. Когда Калум начинал рассказывать истории из жизни, равнодушным не оставался никто в радиусе десяти метров. В такие моменты особенно чувствовалось единение команды в одну большую-большую семью. Норрис их любил. Не всех одинаково, но в общем множестве эти люди вызывали у него такие приятные эмоции, что он бы ни за что в жизни не согласился променять эту работу на что-либо ещё. Квалификация обещала быть удачной. На вчерашних практиках машина вела себя просто превосходно и даже обычно сдержанный в своих высказываниях Пиастри урчал довольным котом после банки сметаны, рассказывая Андреа ощущения из кок-пита. - Вылезает он, значит, из болида, а у него комбинезон зацепился за штырь в ограждении и ка-а-ак поехал стрелкой вниз. Короче до боксов он шпехал с одной стороны одетый, а с другой стороны в трусах. Откуда-то из глубины бокса в общем шуме смеха раздалось чьё-то истеричное похрюкивание. Ландо рефлекторно повернулся на особо веселящегося человека, которым, кажется, был кто-то из механиков, но за пеленой влаги неконтролируемого веселья было не раглядеть, кто именно. - Ладно-ладно, соберитесь. - отсмеявшись, гаркнул Андреа. - До начала первого сегмента тринадцать минут. По местам. Команда, всё ещё посмеиваясь, разбредалась по позициям. Атмосфера постепенно менялась с расслабленной на напряжённую, как это обычно бывает перед заездами. Ландо, поерзав на своем стуле, нацепил наушники и погрузился в работу, выводя на экраны телеметрию, настраивая наушники. Мимо сновали операторы, посвящая болельщиков в происходящее внутри гаражей команд. Пару раз объектив задержался и на Норрисе, тот увидел своё лицо на экране прямой трансляции и, развернувшись к камере, улыбнулся, помахав рукой. Боксы. Линия Ландо Норриса. - Оскар, как себя чувствуешь? Кок-пит. Линия Оскара Пиастри. - Все хорошо, док, спасибо. Боксы. Линия Ландо Норриса. - Принято, сообщай, если что-то будет не так. Базовая процедура и заученные фразы. Протокол есть протокол. Но, а вообще Ландо было приятно принимать участие в этой святой подготовке к старту. Было в этом что-то почти религиозное для него, как молитва в начале службы. Первый сегмент начался с грязного воздуха - поехали все разом, что было обыденностью для начала квалификации. Оскар постарался проехать соперников, чтобы разогреть шины в более менее свободном пространстве. Благо, трасса позволяла, не удерживая пилотов в бетонных клетках узких улочек, как это бывает на городских этапах. Боксы. Линия Тома Стелларда. - Проверка связи, Оскар Кок-пит. Линия Оскара Пиастри. - Да, слышу тебя хорошо. Что интересного скажешь? Боксы. Линия Тома Стелларда. - Большая часть пелетона на хардах, раскатывают к гонке. Постараемся не использовать сегодня мидиум, на второй сегмент тоже пойдём на хардах, на третий - софт. Нам нужен этот поул. Кок-пит. Линия Оскара Пиастри. - Принято, будем работать. Первый сегмент не особо напрягал - пилоты раскатывали шины, команды планировали стратегии. Второй сегмент начался с виртуальной машины безопасности, из-за чего машинам пришлось покататься на разогреве лишние два круга, но затем всё снова пошло в штатном режиме. Перед третьим сегментом Оскара зазвали в боксы, чтобы переобуть на софт. Ландо откинулся на спинку стула, наблюдая за пит-стопом. Когда машина сорвалась с места, поднимая за собой облачко дыма, ему показалось, что что-то отскочило от заднего правого колеса, но, прищурившись, Норрис решил, что ему показалось. Боксы. Линия Тома Стелларда. - Оскар, что по темпу? Кок-пит. Линия Оскара Пиастри. - У меня что-то не так с задней частью машины. Голос пилота был как обычно спокоен, но Ландо усышал там чуть больший процент сосредоточенности, чем в нормальных условиях, будто Оскар боролся с машиной. Боксы. Линия Тома Стелларда. - Ладно, сейчас глянем. Оставайся на медленном круге пока. Норрис почувствовал, как руки начали быстро леденеть. Что-то ворочалось внутри, вызывая неподдельную тревогу, но никак не удавалось поймать мысль за хвост. Боксы. Линия Тома Стелларда. - Да нет, парень, всё норм. Давай попробуем переключить передачу. Оскар ответил мычанием и начал вторую попытку на скорость. Ландо оторвался от экранов с телеметрией, переводя взгляд на трансляцию и снимая один наушник, чтобы слышать комментатора. - ...на быстром круге у нас сейчас Хаджар, Рассел, Пиастри и, вроде бы это Льюис. Сейчас у них два варианта, на самом деле. Либо пойти на два быстрых подряд, либо перечередовать быстрый, медленный и потом попытаться снова быстрый. Посмотрим, что... Кок-пит. Линия Оскара Пиастри. - У меня уводит правое заднее, что происходит? Ландо снова откинулся на стуле, теперь сильнее и до щекотки век напряг глаза. Мимо бокса проехала машина Альпин, поднимая небольшой ветерок. Снова что-то сверкнуло на солнце, перекатившись по асфальту. Норрис, словно завороженный, спрыгнул со своего места и направился к выходу из гаража. Сердце упало, пропустило удар, а затем рвануло в голову и застучало с тройной силой, отдаваясь болезненной вибрацией настоящего страха. На асфальте лежал шуруп, который вгоняют в крепление шин при пит-стопе. Ландо попятился назад, намереваясь крикнуть, сообщить о находке, как в нос ударил еле уловимый, но ни с чем не сравнимый запах перегара. Парень, кажется, физически почувствовал, как расширились зрачки. Он повернул голову по направлению запаха так резко, что хрустнули позвонки. За мусорным ведром под одним из столов, за которыми сидели инженеры, стояла банка пива. - У него нет шурупа в креплении! - громко сказал Ландо, озираясь вокруг. Взгляд выцепил лицо того самого механика, который смеялся громче всех над историей Калума. Тот резко отвел глаза, сдавая себя с потрохами. Ландо сжал челюсти и двинулся к нему... - У Пиастри закрутило машину! О Боже, он летит в стену! Маршрут перестроился в мгновение ока. Норрис развернулся на пятках и сорвался с места, хватая чемоданчик скорой помощи. Скутер, дежурящий у бокса как раз для таких случаев, рыкнул мотором. - Быстрее. - умоляюще процедил Ландо. Встречный поток воздуха ударил в лицо, но это было последнее, о чем он думал. Взгляд метался по трассе. Ограждение, оранжевые костюмы маршаллов, такого же цвета болид, смятое в мясо переднее крыло, слетевшая правая задняя шина, красно-зелёный шлем. Ландо спрыгнул в ту же секунду, как водитель вдарил по тормозам. Он подлетел к забору, раздирая губы в кровь в ожидании. Правила запрещали ему находиться непосредственно на трассе. Ландо видел, как медленно и дергано двигаются руки Оскара, видел, как его отстегивают, снимают подголовник, вытаскивают из кок-пита, втроем под руки ведут к калитке и, наконец, передают в руки физиотерапевта, усаживая на принесенный раскладной стул. Норрис осторожно, но с максимальной скоростью расстегнул застежки шлема, стащил его с головы пилота, за ним в руки маршаллов отдалась и балаклава. Ландо перехватил голову Оскара обеими руками, удерживая в ровном положении. Глаза Пиастри были открыты не до конца, поэтому парню пришлось сесть на колени прямо на гравий, чтобы посмотреть на зрачки. Они сужаались и расширялись с небольшой амплитудой. - Оскар, ты меня слышишь? Не двигай головой, просто помычи или скажи. Пиастри с задержкой в пару секунд угукнул. - Хорошо, голова сильно кружится? Отрицательное мычание. - Шея болит? Снова нет. - Голова. Теперь да. - Тошнит. Угукание. - Ладно, это сотрясение. Не так страшно, как могло бы быть. Сейчас отвезем тебя в бокс, хорошо? Не двигайся сам. Оскар легонько качнул головой в согласии. - Посадите его в машину, придерживая за грудь и под лопатками и обязательно держите голову прямо. - Ландо быстро объяснил маршаллам, что делать. Сам он снова сел на скутер. Нужно было подготовить холодную повязку до приезда скорой. Норрис двигался на автомате, распаковывая элемент холода и заворачивая его в ткань повязки. Внешние симптомы походили на обычное сотрясение, но до утверждения врачей о том, что кровоизлияния в мозг нет, расслабляться Ландо не собирался. Скорая подъехала к боксу, забирая пилота сразу из машины безопасности. Норрис передал врачу готовую повязку и сообщил, что подъедет чуть позже. Как только карета скрылась из виду, Ландо почувствовал, как неконтролируемая злость, заглушенная на несколько минут волнением за подопечного вернулась, удвоив силы. Обернувшись на бокс, парень увидел, как механик снуёт между стеллажей с шинами. В несколько широких шагов преодолев расстояние, Ландо буквально схватил того за шкирку и с потащил в зал для совещаний. Позвонив главному маршаллу по трассе, он попросил его позаимствовать у кого-нибудь из полицейских, дежурящих около стадиона алкометр. Приборчик принесли как раз к моменту, когда закончился третий сегмент. Команда, заметившая возню, потянулась в зал. Ландо демонстративно подождал, пока появится Зак, и вручил механику алкометр. - Дуй. - он сам удивился, насколько спокойным и ровным оказался голос. - Доктор Норрис, я не... - начал лепетать мужчина. - Дуй, блять, я сказал. - процедил омега, сверкая глазами. Вокруг стояла звенящая тишина. Все всё поняли. Все всё услышали. Выхватив запищавший прибор из пальцев механика, Ландо передал его Заку. - Почти две промилле. - звенящим от злобы голосом объявил парень, снова разворачиваясь на механика. - Просто ахуенно, да? Молодец, хорошо выпил. А если бы ты его угробил? - Ландо. - Браун положил руку ему на плечо, сжав. - Езжай в больницу, ты сейчас нужен Оскару. Да и разговор сейчас будет не для твоих невзрослых ушей. Норрис последний раз бросил взгляд на механика и быстрым шагом вышел из зала, хлопая дверью так, что стекла отозвались тонким испуганным звоном.